Шепчущие

- Страх неизвестности прослеживается у человека с самого начала его существования. Он заложен в нас на инстинктивном уровне.

В стародавние времена люди с опаской ходили на новые пастбища. Неохотно контактировали с неизвестной растительностью. И тому подобное.

Позднее этот страх пустил в мозг свои метастазы восприятия. Так и по сей день.

Например, некоторые люди боятся темноты. Некоторые крупных животных. Некоторые глубины, некоторые высоты.

Причина всему этому — эволюция.

Та же самая никтофобия — это ничто иное, как вторичный рефлекс. Ночью хищники выходили на охоту. В рацион их питания также входили и люди. Вскоре мозг сделал несколько выводов. И из них следовало, что тьма — это источник опасности.

Да, прошло уйму лет. Дома стали надёжнее, а животные — одомашненными. Но фобия, тем не менее, осталась.

Также, как и сотни других. И они вправе проявляться у всех людей хаотично. В любое время. В любом возрасте.

Это я всё к тому, что ваша проблема, Энни, — естественный процесс мозговой деятельности.

Ваш прошлый врач поставил вам диагноз: “параноидальное расстройства личности”. Я, предварительно ознакомившись с вашей биографией, пришёл к выводу: “Корни зарыты куда глубже”.

Хоть я и психотерапевт, но я также и квалифицированный сотрудник. Я могу постараться вам помочь.

Ваша задача — вдумчиво и трезво отвечать на поставленные мною вопросы. Я, в свою очередь, постараюсь разобраться в проблеме и назначить корректное лечение. И, возможно, опровергнуть те кривотолки, что пустил в ваш адрес мистер Деллер.

Итак, следовало бы начать с основного. Часто ли у вас возникают тревожные мысли? В чем они обычно проявляются? И что вы видите в них?

- Чарльз, вы меня неправильно поняли. У меня более деликатный, из ряда вон выбивающийся случай. Он достаточно странный. Неестественный. Вы можете посчитать мои россказни бреднями душевнобольной, но позвольте дать мне шанс.

- Энни, что вы такое говорите? Для меня каждый пациент — мой друг. Вы можете мне без сомнений доверять. Камер нет. Я готов вас выслушивать, сколько вашей обремененной душе угодно.

За свою практику я слышал немало историй. Некоторые и подавно выходили за грани привычной для нас “нормальности”. Не скрывайте от меня ничего. Говорите всё, что помните. Что видели и слышали.

- Голоса. Они меня мучают. Каждый божий день. Каждую секунду. И лишь изредка, как сейчас, они затихают.

- Простите, что перебиваю, но какие именно голоса? Ваши? Ваших знакомых? И о чем они говорят?

- Нет, вы не о том подумали. Они озвучивают все мои мысли. Шепчут их. Даже если мыслей много, то голоса не утихают, а, наоборот, их количество стремительно растёт.

- Продолжайте.

- Появились они ещё в шестнадцать лет. Вначале переговаривались в моей голове. Но как только подростковые мигрени прошли, то все те же голоса начали проговаривать мои мысли. Только вот с небольшой задержкой. В секунд пять. Словно эхо.

Сперва я не предала этому особого значения. Думала, дескать это посттравматический синдром от какой-нибудь травмы. Коих у меня много.

Уже в восемнадцать лет, после одного инцидента, моя проблема только усугубилась.

Тогда я поняла, что голоса озвучивают мои мысли с той же скоростью, с которой они(мысли) и появляются. Только вот на этот раз помимо основных голосов в своем сознании, я услышала нечто иное.

Из коридора доносились тихие перешептывания.

Как-то раз меня что-то дернуло прислушаться к ним. И я опешила. Всё, что они шепчут, — мои мысли. Все. И пошлые, и дерзкие.

От них ничего нельзя утаить. В те годы меня спасали наушники, заглушая все “посторонние” звуки.

Это помогло ненадолго. Теперь же каждый день меня угнетают собственные мысли, доносящиеся из всех щелей.

Я пыталась найти источники этих перешептываний, но все заканчивалось нервным срывом. Теперь меня ничего не может уберечь от мерзкого трезвона. Ничто.

На работе. Дома. С друзьями. В магазине. Эти тихие голоса везде.

Также я подметила, что окружающие не слышат их. Но при любом диалоге у моих собеседников возникают сильнейшие головные боли. От меня ушли все. Друзья. Семья. Коллеги.

Доктор, вы моя последняя надежда. Что со мной происходит? В чем я провинилась перед верховным творцом? Я никогда не крала, не прелюбодействовала. За что мне сие наказание.

-Энни, успокойтесь. Сейчас голосов нет, и это главное. Я рядом. Давайте перейдем к другим вопросам.

Но перед этим я хотел бы высказаться насчет вашего недуга.

За всю свою карьеру я ни с чем подобным не сталкивался. Единственное, что могу бы припомнить, так это один пациент, страдающий синдромом Катара.

Он уверенно считал себя мертвым. Отказывался от еды под предлогом, мол, трупам пища ни к чему. С ним случалось до одури подобных ситуаций.

Самое странное — это его смерть. Он умер из-за критически низкого уровня сахара в крови.

Самое поразительное, что при вскрытие в его желудке обнаружили плитку шоколада.

Удивительно, но похоже сам организм отторгал любой сахар. Причина может показаться глупой, но возможно тут роль играет самовнушение? Вы слышали про эффект плацебо?

-Да, Чарльз. Я слышала.

-Так вот, может, в вашем случае все то же самое. Может, вы себя толика в детстве убедили и теперь мучаетесь в настоящем.

Это вполне возможно. Для того чтобы убедиться в достоверности моей теории, нам нужно будет заглянуть в глубины вашего подсознания.

Вспомните, не упрекали ли вас родители или даже били за провинности, которые вы считали мелочными и незначительными.

-Мать всегда меня любила и поддерживала. Все детство она служила моей опорой. Я с ней по каждому вопросу советовалась. Рассказывала ей обо всем наболевшем. Даже сейчас мы иногда с ней пересекаемся.

А отец. Отец. Не хочу про него вспоминать. Ужасный человек. Пьяница и тиран.

Он искал лишь повод, дабы меня отругать. Иногда пытался домогаться. Он избивал мою маму и часто отыгрывался на мне.

Когда его выгоняли с работы, нам с братом приходилось околачиваться в ночные смены, чтобы удержать семью на плаву. Но даже эти деньги отец воровал и тратил на выпивку и казино.

Я не представляю, какие унижения терпела мать и почему она не решалась уйти от него. А хотя нет. Вспомнила. Квартира принадлежала ему. А собственной у матери не было. Слава богу, что сейчас этот ад прекратился, а отца больше нет в живых.

-Простите, нет в живых? Он сам ушел или его убили?

-Смутно припоминаю. Его вроде у подворотни зарезал ножом собутыльник, спутав с должником.

Впрочем, как только он умер, то в семью пришли финансы, а моральное состояние выровнялось к норме.

Когда он покинул нас, мне было семнадцать лет. Я рада, что он ушел в тот мир. А то кто знает, что бы он еще с нами сделал.

-Может, это и является корнем ваших проблем, но я не уверен.

Можете ли вы вспомнить подробнее те моменты, за которые порицал вас отец? Если вам станет плохо, то стакан воды стоит напротив вас.

Невероятно, насколько человеческий мозг уникален. 12 пар нервов, миндалевидное тело, без всех этих, на вид мелких, компонентов не существовало бы человека, как существа.

А на что человек способен, дабы избежать проблем. Сложно представить в трезвом рассудке. К сожалению, я, как врач, могу говорить, исходя лишь из однотипных учебников и бубнежа седокудрых профессоров.

- Я вспомнила. Как раз насчет шептаний.

Я любила одной закрываться в своей комнате и мыслить вслух. Тихо, так, чтобы ни одна живая душа не услышала.

Я мечтала о жизни без насилия, где-нибудь на райском островке, без забот и проблем. С любимым мною человеком. Я тогда и представить не могла, что весь ужас только начинается.

Так вот. Отец иногда заходил и видел, как я перешептываюсь сама с собой. Он впадал от этого в зверскую ярость. Брал меня за шею и душил.

Я кричала, чтобы меня спасли, но мать с пустыми глазами молчаливо, смиренным взглядом, сочувствовала мне.

- Энни, ну что вы, не плачьте. Его сейчас нет. Успокойтесь.

Профессор встал из-за своего пенополиуретанового кресла и направился к стулу девушки.

Он незамедлительно вытер слезы ее же платком и преподнес к ее руке стакан с водой.

-Энни, зато есть и хорошие новости. Мы выяснили корень проблем. Давайте не будем отчаиваться. Нам нужно еще капельку поработать, и, возможно, голоса уйдут.

Вы молоды, красивы. Вам не стоит расстраиваться. И пару вы себе тоже найдете. Вам же было лучше со вторым женихом вашей матери. Вспомните.

Он вас любил. Поглаживал вашу головушку и каждый раз обнимал перед разлукой.

- Чарльз, а откуда вы знаете про моего отчима? Я вам про него не говорила.

Энни повернула свою голову в сторону мужчины. Доктор смотрел на неё нечеловеческой улыбкой. Будто дьявол. Кончики губ достигли скул. В глаза будто вставили невидимые палочки. Они настолько выпучились, что напоминали аэролит.

Через мгновение девушка впала в ступор. Она плакала. Дыхание участилось кратно.

Скальп профессора отпал назад, а из эпифиза проросли черные стельки. Бледные черные стволы, на концах которых возвышалась коробочка цветка.

Вскоре побеги заполнили комнату целиком до потолков. Энни поняла. Это грибы. Похожи на кордицепс, только чёрные. Они пожрали всё. И вскоре поглотят ее. Отголоски мимолетного ужаса, воплотившись в форме паразита. Такого же мерзкого и отвратительного, как и инициатора мучений бедняжки.

- Энни, ползи ко мне.

Вспышка белого свечения.

Реанимация? Смерть? Нет. Картинка перед глазами потемнела. Веки быстро разлипли. Из мутных образов стали вырисовываться привычные ей.

Винтажная люстра. Потолок. Дом. Её милая родная квартира. Этот ужас пережит. Ещё один, но явно не последний.

- Это сон, опять. - послышалось из шкафа.

- Стоп, голос. - прозвучало под кроватью.

- За что? - ехидно пробормотал голос под полокольник.

- Хватит повторять мои мысли! Прошу! - прошептал некто с пола.

Девушка резко поднялась с кровати в холодном поту. Но не успела она встать, как впервые увидела своё нутро.

- Неужели? Неужели. - Сказала Энни.

- Сами… сами… отродья! - заорали шепчущий.

Во всех углах, щелях, а может, и в её голове. Гуманоидные существа, с той же грибницей и ртами по всему телу. Это единственное, что она успела разглядеть.