Падение

Совсем ранним утром весны, когда чистые потоки вод только начали впадать в глубокий омут озер, в деревьях гнездились птенцы, а оттепель шла полным ходом, в одном тесном пространстве, скованным душным воздухом и запахом металла, находилась правая рука главы штаба вместе со своим телохранителем. Вид их был крайне измотан и слаб, однако определённо зациклен на одной задаче, ради которой им пришлось покинуть плен кровати так рано.

Держа в руках небольшой блокнот с кожаной подкладкой, высокий мужчина хладнокровно расписывал его от начала до конца, строка за строкой, одно указание за другим, пока план на сегодняшний день не будет полностью перенесен на каждый клочок из этих страниц. То было очень важным, для него, делом, ставшим в какой-то степени повседневным ритуалом, ведь наученный горьким опытом своей службы, он не раз становился заложником своей недалекой памяти, а потому решил, сжав в головной коре мозга все свое накопительно-вычислительное достоинство, записывать и конспектировать без исключения все задачи, держа их под рукой, и больше никогда не проявляя самонадеянности на службе.

Звали этого человека Реос и, как несложно догадаться, он был телохранителем. Проводя каждый из своих дней подле госпожи и прислуживая ей словно верный пёс, почти все свое свободное время, он, не жалея сил, уделял его во благо улучшения и обеспечения максимально эффективного способа выполнения своей работы: оттачивал приемы, поддерживал физическую форму, вел переговоры и держал босса в курсе новостей на фронте деловых вопросов, что впрочем совсем не удивительно, ведь абсолютно всех людей предшествующих Реосу, сложно было назвать обычными людьми, в простом понимании этого слова. Все они, кроме того, что были первоклассным пушечным мясом и машинами для убийств, которые не чураясь никакими нормами и моралями были ведомы лишь приказами, также составляли в большой своей части безукоризненных педантов, верно преданных правилам и чувству прекрасного, неостановимого прогресса, поглотившего этот мир в один миг. Говорят даже, что где-то в северных кругах континента, они до сих пор живы и в здравии проводят оставшееся от отведённого им времени, в закрытых элитных клубах тихого городка, вечно усыпанным легким и хрустящим слоем снега, в отдалении от чужих глаз. Легенды кружат над ними, грациозно меняя положение с ноги на ногу и вгоняя в нерешительные раздумья многих любопытных; культ созданный непоколебимыми телохранителями, лидеров протеста, действительно силен и по сей день, когда любой способен получить сильное тело и оружие без явных на то причин, а просто ради хвастовства. Но как заведено для стражей семи, настоящая и сильная воля жива до сих пор.

Таким был и Реос. Душой и телом, особенно стоит сказать что телом, немного износившимся, но невероятно кишащим жизнью. Мужчина обладал крепким телосложением и высоким ростом, в глазницах засели адамантовые, словно стекляшки глаза, а рот не пойми от чего постоянно сбегал от своего уготованного места, вызывая иногда на лице парня ужасные физиономии, со свисающими над всем этим великолепием, понурыми с мрачным видом бровями.

Заставь кого признаться честно, тот никогда бы не сказал, что Реос был неземным красавцем, наоборот, вид его был до жути несуразен и тривиален. Почти на всех фото в газетах и видеоматериалах, что были приурочены к праздникам, столь расплодившимся в последнее время это было прекрасно заметно, из-за своего статуса находился он там почти всегда на первом плане. Отлипающий от виртуальной сетки объектива камеры, взгляд шагал прямо по линии горизонта, каменная улыбка держалась на еле аловатых губах, руки по швам, как и подобает настоящему военному, и только одна его голова была повернута налево, смотря на золотистую макушку своей госпожи. Так из раза в раз, какой бы архив вы ни открыли, телохранитель не спускает глаз с нее, никогда.

Спасал Реоса также его образ, подобранный самым, что ни на есть, артистичным модельером с тридцать первого этажа. Долгожданный и многострадальный, во многом для своего создателя. Страдал он действительно долго, так долго, что даже успел запить, но не от одеревенелости вояки, а от своей, уже девятнадцатой бросившей его подружки, что успело значительно подкосить его творческий запал, проявившийся спустя несколько лет аналогичного простоя. Однако же, снова ждать так долго не пришлось, собрав воедино весь свой талант к созиданию прекрасного, сердце его в один момент безумно застучало. Стучало долго, стучало как молот об наковальню, в чьем стуке он смог слышать то, что ему нужно. Результатом стал новый шедевр, первое явившееся свету за столь долгий перерыв творение мастера, выведенное до идеала. Силуэт: MH18R0900, авторское название - «Птица умиротворения». Темно-зеленая рубашка и глубокого оттенка багровый галстук просто изысканно подчеркивали серые брюки, а очки в круглой оправе только и добавляли гламурной чопорности, скрывавшей его настоящее лицо. Авторское название не зря имело такую необычную формулировку, в нем сохранялась сама натура его клиента. Из-за непомерной скорости, которую Реос со временем продемонстрировал, ему удалось достаточно скоро получить собственное прозвище в сообществе «Порыва», – Красный Сапсан, и спорить с этим поныне было невозможно. Так же как и эта невероятная птица, его чудовищная скорость расправы над любым противником поражала. Продолжая лишь наращивать свою жестокость и хладнокровие, через чье влияние он получал тонну раздражающих почестей вдогонку с авторитетом от всеобъемлющих льстецов, он подобно густому пару, не оставляя ни сантиметра в этом огромном комплексе, полностью заполняя страхом толстые стены и сердца людей, возможно навсегда вворачивал в их памяти указ. Указ быть тихой серой мышью, стерпивающей и продавливаемой под твердыми ногами господ.

Когда же еще им выпадет шанс, чтобы обезопасить себя? Можно даже сказать, что Реос выбрал для них наилучший исход, при котором спас и защитил их от бессмысленных потерь и смертей, превентивно предотвратив раскол внутри базы.

Будь то существо больше в несколько раз или маленький шпионский датчик, они совершенно не стояли перед идеальной точностью и ловкостью Красного сапсана, что принесли ему уже пятнадцать медалей за отвагу. Даже сейчас, сгорая от скуки, записью в дневнике, Реос нечаянно напомнил сам себе, что на этаже назначения ему будет должно забрать новую, долгожданную всеми медаль. Что, если честно, совершенно не доставляло никакой радости парню, гонящимся не за славой, а за простым желанием достичь “своего” высшего мастерства, что он обрел очень давно.

Без прошлого, мотивов и неподчиненного сознания, он добился невероятных высот на своем месте, став кумиром и идолом, со своей философией, для многих простаков, только ещё собирающихся заявить о себе миру. Его слова на телеканале и радио в день скорби по истлевшему в кровавой схватке за провизию отряду, поразили многих. Он говорил это совершенно без каких либо эмоций, эмпатии, грусти или сожаления. Даже так по-родному кривящийся рот, перестал наконец рыпаться и воссиял на своём месте, подарив тысячам влажных фанатов блаженство в один миг. Тогда он окончательно изменился, в тот момент Реос перестал быть тем кем был.

"Я не чувствую утраты или сожаления по моим товарищам. Их смерть была бессмысленной. Больше мне нечего добавить."

Как по наитию, отчеканенные в пустом незаинтересованном голосе, слова прорезали уши многих, кто тяжело переживал эту трагедию. Скандалы, море критики и жалоб в сторону главнокомандующей, в итоге словно резким взмахом тесака разрубили людей на три лагеря: согласных, равнодушных и ненавистных, без устали отрицавших его слова. То был резонанс, явление громкое и потрясшее без исключения каждого в таком сравнительно узком медиапространстве. Реос обрел нечто, что должно было вечно, как тень, спящим демоном тащиться за ним по земле. В любой момент, способным раскрыть себя и обагрить его руки кровью сотен людей.

Смотря на такой тернистый путь, многим будущее Красного сапсана кажется крайне туманным и блестящим одновременно. С одной чаши весов - безупречные навыки и авторитет, с другой - нежелательный образ, вместе с подавленными мотивами о жизни. В таком будущем, все будет зависеть лишь от того, насколько долго продлится его свободная жизнь, зависящая, впрочем, в своей пролонгации от ветреной девицы под боком.

Лицо Реоса многозначительно омрачилось, прикрыв его массивной тенью.

- ...

Скрестив руки на груди, находилась здесь и та, чей неприветливый лик скрывающий глубокую бездну безнадежности, в моменте с кровожадной натурой хулиганки, давно проник своими корнями в само существование «Порыва». Та, чей образ её в ужасе гремит в каждом из сердец «Морских дьяволов» и <<Воздушных Икаров». И наконец та, чье имя при одном лишь упоминании, в буквальном смысле, сжигает душу и морозит сердце. Великая и до одури горделивая, - Мари Волф.

- Апчхи! (Шмыг) Да чтож за день сегодня такой, - потирая нос изящными ладонями процедила она, - поскорее бы закончить и вернуться...

Девушка эта и вправду была невероятна, хотя бы за одним лишь фактом того, сколько имела под своим командованием. Почти треть всех человеческих ресурсов на базе, вместе с причитающимися от них активов, что обеспечивало ей непомерно роскошный уровень жизни, по сравнению с остальными жителями континента, вознося ее без преувеличения в элегию знати и королей. Конечно же, располагая такой властью можно было было без труда поднять несколько восстаний от своего блока сепаратистов, завладеть базой, стратегических влиянием, и медленно, но верно, прорываться дальше, к полной власти над «Порывом», а дальше и всем северо-западным регионом единолично. Однако, такому грандиозному плану, были две причины говорящие за невозможность данного исхода. Во первых, Мари попросту этого не хотела, не промышляла, не преследовала какую-либо из околоплодных целей, говорите какими угодно словами, но она была честным и справедливым человеком, который даже не с настолько развитым целомудрием, обладал огромным сердцем и чувством эмпатии к подчиненным, недостаточно явной, чтобы ее заметить иногда, к сожалению. Годы жизни в семье Волф многому ее научили, а организация, в которой она находилась сейчас, сблизила её с людьми еще больше, дав самый важный урок для неё: "Для любого командира, самый важный ресурс - это его люди". С этим негласным правилом, много что изменилось со времен вступления Мари в свои полномочия, если говорить наверняка, это был период сплочения для каждого.

Вспоминая об этом периоде, нельзя не упомянуть, что разумеется, настолько невиданная власть не была получена ею исключительно из-за статуса правой руки главы, а честно заслужена, ценой нескольких лет упорного вклада в общее дело и мастерства в военной стратегии. Пять лет в качестве кадета на пехотных вылазках, в роли разведчика, и еще два года в небе, управляя штурвалом с несколькими пушками одновременно, совершенно точно оставили сильный след на ней, сформировав хоть и взрослого, но не утратившего детской искренности человека.

Вспоминая об этом, часто, на лице такой вспыльчивой и не столь чуткой девушки, на миг проскальзывает пыльно подсвеченная ухмылка. Пальцы потеют, колени вздрагивают, заливая лицо краской и гордым наслаждением, что мгновенно приводит ее в хорошее расположение духа, а если повезёт, то даже до самого конца рабочего дня, чтобы успеть выпить! Да, будьте уверены, похвала для нее сродне нектару божьему, однако на месте низкорангового бойца лучше так не делать, возможны смертельные последствия.

Большинство подчиненных главнокомандуещей Мари несмотря на чрезмерный страх и опасения, что совершенно не попусту вызваны частыми перепадами настроения и высокими стандартами ее требований, все равно с уважением чтят своего босса, почитая его как мудрого руководителя наравне с Эривор. Ведь как бы то не было, глупо было бы посягать на территорию монстров, с слишком уж явным к тем пренебрежением. Право, когда ты всего лишь жалкий слуга, готовый быть растерзанным за доли секунд десятками живодёров, находящимися поблизости, жизнь часто будет иметь свойство обрываться на полуслове.

И наконец второй причиной было... нет, лучше сказать была, эта была как раз Эривор, - хранительница высшего порядка, а по совместительству божество, по благосклонному расправившее свои лазурные крылья над загнивающим муравейником посреди бездушной пустоши, с побитыми муравьями внутри. В действительности, она была чем-то выспренным, чем то на более высоком уровне чем просто человек, идеалом, который бдит за каждым чихом больного и помогает слабым. Ей нет равных, ей нет собственно и не единого конкурента, лишь горстка опущенцев, ползающих как дети под столом, на котором Эривор разворачивает свою идиллию. Визуально, это можно представить себе как купол, самый твердый который только можно, а теперь представьте, что этот самый купол, много-много лет кирпичик за кирпичиком выстраивался на чистом доверии, уважении, взаимопонимании и помощи "близким людям" под покровом уверенности в завтрашний день и времени, что сможет залечить раны любого, кто сделал выбор в пользу сопротивления и своей безопасности. Такой купол становится нерушим, как самый крепкий алмаз на свете, и в его прочности нет сомнений ни у кого.

“Хоть это и не обязаловка, но со временем проведённым здесь, вы поймете величие человека спасшего нас однажды”, - цитата седьмого генерала пехотных войск в составе Порыва.

- Хаа…

Оперевшись головой об раскаленную пластину сзади себя, Мари с трудом вздохнула от, плотно впившимся в металлические стены, душного воздуха, используя свои руки в качестве веера и пытаясь слегка охладиться, - Жа-а-арко... - протянула она краснея и испуская жаркий вздох в сторону высеченного, словно статуя вида Реоса.

Присмотревшись повнимательнее, можно было разглядеть, как ее тело медленно но верно, покрывалось липкой испариной, стекая холодными капельками пота все ниже и ниже. Руки часто ерзали, и пытались почесать особо пикантные места, которые уже достаточно скоро начали проявлять видимость и формы, даже сквозь плотную униформу подразделения. Реос, видя все насквозь своим отменным зрением, тупо молча стоял, не подавая ни малейшего вида озабоченности, в исступлении пытаясь, как только можно сильнее, погрузиться в процесс работы.

Не выдержав очередной тепловой волны, накатившей как глыба раскаленных углей, Мари теряя последние силы, щелкнула языком, рассчитывая на благородный жест со стороны пажа, однако в ответ ей был, лишь все тот же раздражающий звук, чиркающего пера, вдоволь успевший поиграться на истрепавшихся нервах. До бешенства разозлившись, что-то мерзкое и густое подтекло к ее горлу, словно пытаясь вырваться наружу. Это что-то удерживало что-то наподобие примитивной дамбы, находившееся в голове, кольями и досками которому служила тонюсенькая, успевшая истончиться в бесконечном ощущении раздражения, прослойка благоразумности. И тоньше… и тоньше, с каждым приливом и отливом. Резко разбив скоротечную думу, по телу вмиг прошел бодрящий заряд уверенности и хладнокровия, верно дав молниеносный ориентир к действию:

- Эй, шпала, пить есть? - развязно обратилась Мари, запрокидывая голову назад.

- Никак нет, госпожа. - сухо ответил Реос, не отрываясь от письма.

Снова щелчок языком.

Музыка лифта невыносимо кипела в мозгу.

Темнота.

Сжав кулак до предела, лицо Мари покраснело от дикой доселе злости, а на щеках багрянцем заблестело насильственное полотно, на котором кровью разливались все ее бесчеловечные вожделения с желанием об расправе. Ледяной, без разрешения и с особой жестокостью уволакивающий во мрак, кровожадный ореол гнева грозно поднимался над её головой и обрушивался беспорядочными вспышками во все стороны, жаждущий расправы над судом!

- ...

Однако, в глубине души все было ясно как день. Воды здесь не было и находиться никак не могло. От осознания сего факта было невыносимо горько и досадно, каждая клеточка тела кричала о спасении, а нетерпеливость только подливала масла в огонь. "Эх если бы тогда мы не пожалели денег на лифты..." - так и разливалось в мозгу, расплавляя его на никчемные составляющие одного большого адского котла, в котором сейчас варились все ее сожаления, вместе с безысходностью. Лезть на стены, заламывать руки и бить двери в бессильной надежде на возможность поскорее выбраться, не так уж и ужасно. Все равно ведь подыхать в этой чертовой печи.

- Фух... - вздохнув в очередной раз, в этот раз в заключительный, на подкорке сознания завозилась наконец вовсю, своими хлипкими лапками, хрупкая идея. Еще только небольшой ее фрагмент, но зато как он был амбициозен! Идеальное соединение всего великого опыта и мудрости в одну секунду вылились тогда на твердые плечи этой бестии, в желании проявить себя вновь. Теперь лишь безотступной решимости было место в этом узком, очерченном четыремя стенами прямоугольнике. И принадлежать она могла только одному человеку, находящемся сейчас здесь.

Наконец найдя решение, шестерёнки закрутились дабы подпитать свершение плана. Нужно было думать куда более шире, чем просто ждать, это определенно не тот путь. Сильнейшие не терпят ожиданий, сильнейшие получают, что хотят и когда хотят!

– Что ж…

На секунду сердце Реоса вздрогнуло. Внезапно, он почувствовал жуткую ауру слева от себя и не знал как на неё реагировать, оставаясь при всем при этом непоколебимым внешне. Сила госпожи излучала неприкрытую ярость и намерение что-то сделать. «Только вот что?» - над этим и ломал голову Реос.

Мысли его в тот момент были таковы: “Неужели она собирается проломить потолок и добраться до кафетерия через шахты? Глупость. Не может её жажда быть настолько сильной из-за таких пустяков. Наверняка, сейчас она просто сходит с ума и пытается привлечь мое внимание. Тут уж одно из трех: либо она выбирется из лифта самостоятельно. Продолжит испускать свою ауру для того, чтобы сбить мою концентрацию. Либо…”

На губах девушки растянулась тонкая улыбка, – Я скоро вернусь... - не дав телохранителю закончить анализ, она исчезла прямо на его глазах. Из небольшого отверстия, зиявшего в потолке кабины, сыпались крошечные опилки.

Закончив писать, Реос остановил ручку в строчке от завершения блокнота и снял очки, чтобы протереть глаза.

– Вот дерьмо...

***

“Вас приветствует система автоматизированного подсчета очков, желаете ли пройти обучение или…”

– Черт, побыстрее бы… - нервно тыкая на кнопки электронного терминала, проговорил молодой парень в спортивном снаряжении, пропуская стартовый экран в меню.

– Эй, ты закончил там? - спросил боец позади него.

– Сейчас!

– Правда думаешь, что накопишь себе на повышение этими очками? - скептически отнесся мужик с черным беретом на голове, представлявший из себя подготовителя рекрутов, с весьма таки крупными чертами лица и строгим характером, - На моей памяти еще никто не добивался до шестизначного числа, тем более если судить какого они были уровня…

– Есть! - победоносно вскрикнул парень, сжимая кулак.

– Э? Чего это ты там так прыгаешь от счастья? - вопросительно посмотрев на своего подчиненного, мужик вскидывая брови взглянул на терминал, - пфф, всего то. Первые сто очков что ли?

– Ага! Господин лейтенант, это же невероятно большой успех! Скоро меня могут даже повысить! Спасибо большое, что позволили мне сегодня участвовать в мероприятии по разведке!

– Невероятный говоришь? Эх, молодежь, вот же неугомонные… Хотя чего бухтеть, если тебя повысят мне ведь от этого одни сплошные плюсы же, хахаха! – рассмеявшись похлопал по плечу паренька боец.

– Тружусь на благо главы Порыва! - приставляя знак организации к груди бойко произнёс рекрут.

– Пойдем. Нам тут еще столько разгребать. Может успеем заб…

Ступив всего пару шагов вперед, перед глазами двух вояк, внезапно, раскрылся люк прикрепленный к стене, а из него, с исходящей жуткой аурой, выползало нечто, вряд ли похожее на человека.

Мозг тут же сковало льдом. Тела рефлекторно отскочили назад. Рекрут спрятался за спиной наставника.

– Ч-что это такое Лейтенант Бэлт?! Мне стоит активировать пневматический снаряд сейчас же? - обеспокоено спрашивал рекрут за спиной.

– Не кипятись, видишь, оно медленно выходит… - не проведя бровью, ответил мужик.

– Но поток этих сил…

– Заткнуться сказал!! - с оглушающим криком приказал лейтенант.

– Есть…

Скребя ногами по металлическим пластинам шахты, на свет наконец показалась голова неопознанного существа, продолжавшая упорно глядеть вперед, словно сквозь пустоту. И лицо…

– Не может быть…

– Главнокомандуюшая Мари!! - воскликнул в тот же миг рекрут.

Кинув на раздражителей холодящий душу взгляд, девушка ловко покинула отверстие вентиляции и отряхнула слегка пыльную одежду.

– Наставник, что нам делать?

– Пригнись идиотина, - насильно склонив свою и голову рекрута в поклоне, мужчина исподлобья взглянул на неё, робко сжимая берет в руке, - доброе утро госпожа! Можем ли мы быть хоть как то вам полезны в данный момент!

Безразлично оглядываясь по сторонам Мари пальцем указала в сторону прохода соединенного с коридором, в котором они стояли, - есть здесь кафетерий или место, где можно выпить воды?

– Конечно, вы можете утолить жажду возле лифта, что дальше по коридору! - не поднимая головы отвечал, боец.

– Ясно, - развернувшись на туфлях с низким каблуком девушка скоро стала отдаляться, несколько уставше вздохнув на слове “лифт”.

Тыча пальцем в спину своего наставника, рекрут отчаянно просил утолить его любопытство, потому как сам решиться на такое он не мог, – Ну же, наставник, спросите ее!

Сглотнув слюну и напрягнув все мышцы тела, мужик уже открыл рот, чтобы поинтересоваться насчёт того, почему главнокомандующая так странно и внезапно вылезла из вентиляции с потрепанным видом, однако…

– Вас это не касается. Удачи, - помахав рукой на прощанье, отдалялась все дальше и дальше, оставляя пытливых бойцов за своей спиной Мари.

С грузным грохотом, лейтенант в немости упал на колени, в глазах его, направленных вперед, почти стояли слезы. Рекрут обеспокоено кружил вокруг него, пока не схватил в один момент его под левую руку.

– Наставник! Что с вами?

Напряжение и гнет, что он испытал только-что, покрывали успевшую вспотеть за столь короткий промежуток времени, шею Белта в тот момент, придавливая его только ниже и ниже к земле. Рот его был словно заклеен скотчем, но под напором усилия наконец смог открыться ради пары скованных слов:

– Не успел я задать свой вопрос… как она уже прочитала мои мысли и знала все заранее. Точно… она дитя божье...

***

Со стороны Реоса:

Сейчас я стою на красном ковре тридцать восьмого, этажа вблизь входа инвентарного склада. Обстановка шумная, привезли новые боеприпасы, рядом можно заметить парочку номернутых и бойцов элитного класса. Может ли быть, что они замышляют что-то нечистое подальше от глаз босса? Нет, нет, нет, совсем не об этом я сейчас должен думать. Госпожа сбежала, немыслим сам факт того, что я мог допустить подобное, узнай об этом глава я бы давно был депортирован на родину, в свои родные помои. Но все же, дело было поручено и вправду серьёзное; новая фракция состоящая примерно из двухсот человек выразила желание отделиться от «Порыва», решив бороться и выживать самостоятельно. Такой серьёзный вопрос требует тщательного обдумывания и подсчета рисков, которые может понести наши войска в такой непростой период. В дипломатии у меня опыт какой-никакой, но имеется, к тому же переговоры без госпожи обещают быть более спокойными, чем обычно. Закончить все здесь и сейчас, или идти обыскивать верхние этажи? Принять решение будет непросто, во многом из-за того, что я рискую в обоих случаях. В первом оттягиваю переговоры, во втором подставляю главнокомандующую под опасность, забывая про свой долг. Тогда придется руководствоваться с помощью времени; чем быстрее закончу здесь, тем быстрее начну поиски госпожи. В данный момент, этот вариант будет являться самым лучшим.

Вдруг, из-за спины ко мне подошел один из толпы, по видимому помогавший с разгрузкой инвентаря, - Хэй, ты ведь Рэос, верно?

– А, да. Тебе то какое дело? - мимолетно ответил я в его сторону.

– Да так, просто если ты на встречу старшаков сейчас они на сорок первом, – лукаво произнес он.

Сорок первом?

– Постой, только что, ты сказал, что фракция Блюно на сорок первом, в зоне черного пятна?

– Ага, несколько минут назад, мне передали такое сообщение. Говорят Блюно совсем страх потерял, раз сам пошел к черному пятну договариваться с авторитетами. Вот же сорвиголова, ха-ха, - со смехом потирая затылок, сказал работник.

Я тем временем озадаченно поправлял очки, думая о том, может ли это быть правдой.

Неужели, и когда все стало настолько плохо? Значит фракция заручилась поддержкой элиты и таким образом собирается получить вес при вынесении окончательного решения? Вполне себе подходяще для данной ситуации, и если это так, в чем мало сомнений, мне придется отправится туда прямо сейчас.

Наскоро прихватив несколько тканевых ремней от огнестрела неподалёку, я снова вошел в лифт отправившись на сорок первый этаж. Клинки под рубашкой неприятно впивались в кожу, но было терпимо. На всякий случай, короткий клинок может пригодиться, несмотря на то, что раскачаться в черном пятне труда и не составит. Хоть противники могут быть и без пробужденных сил, совершенно расслабляться не стоит; если они состоят в элитном подразделении, то и сила их обязана быть на высоком уровне. Дипломатия - вещь тяжкая, а что еще труднее, так это давить подобных недоброжелателей.

Донесясь волновым импульсом в уши, несколькими этажами ниже раздался жуткий грохот, послышались крики, звуки хлопков. По первым признакам, кажется, что там происходила ожесточенная драка, догадываться о причине которой я был не в силах. Также как и том, что за чертов день мог сулить мне с утра…

Внезапно лифт остановился, по кабинке разлился сигнал о прибытии на место назначения. Двери медленно открывались, словно само время замедлилось передо мной. Цветущий бутон страстей раскрывался прямо на глазах. Я смотрел вперед, и в черный куб, снаружи, как по ночному ветру, влетали искры света, озаряя взор яркими лампами фойе. Первое, что я смог увидеть было черное нечто, перевязанное стальными бинтами и веревками из конского волоса, а также лежащих в агонии, под его ногами двух номернутых; Морноха и Мервиля…

Взглянув в глаза уродца, я тут же опустил голову, но лишь для того, чтобы влив все свои силы в тело, расквитаться за потерянных солдат, так глупо умерев, опозоривших наших воинов. Не представляя кем был этот человек, почему пролил кровь и смотрел на меня этим полным пустоты взглядом, мне хотелось лишь одного, - покончить наконец с этим беспределом.

Мышцы напряглись до предела, туго натягивая ткань рубашки. Перевязав предплечья ремнями я достал пару кинжалов и плавно склонив голову к земле сделал глубокий вдох. В следующий миг, треск жести об гнилую плоть пронзил окружающее пространство на несколько метров вокруг. Я моментально оказался на спине забинтованного чудовища, быстро и четко сковав его руки цепью.

– Так и знал.

Атака сверху, колотый удар ножом сбоку, разрез нескольких бинтов в области шеи. Далее сломать кости позвоночника и не дать подняться с колен. Я могу победить, у меня есть шансы повалить его быстрой атакой, и отступить для короткой передышки, с последующим добиванием. Эта тварь похожа на человека. Такая же огромная и пустая.

- Грваааааааааа!!

Плоть монстра не прекращаясь, разлеталась крупными кусками по всему коридору, размер постепенно уменьшался, однако организм быстро мобилизовывал оставшуюся энергию, для регенерации жизненно важных органов. Он силен, точен, но слишком зациклен на своей обороне, это его ошибка. Приняв решение и тут же мгновенно занеся клинок над самым важным органом твари, его мозгом, незамедлительно был произведён удар в самый центр. Ради этого удара предназначались все предыдущие, чтобы расчистить пространство для одного решающего. В следующий же миг, тело уродца было расколото на две равные части, оставляя за собою лужу крови.

Тяжело дыша я отскочил к стене. Дыхание на порядок сбилось, но обошлось без серьезных ран. Смахивая кровь с одежды, я неспешно и улыбаясь, двинулся к людям, в страхе спрятавшимися за диваном, стенами и дверьми. Это был обслуживающий персонал этажа.

Самое страшное было позади, дальше только час славы. Хах… Мари просто обязана похвалить меня за этот великолепный блицкриг на узкой площадке в окружении ранимых людей.

– Ох, ну как видите, теперь все в порядке, – слабо улыбаясь, я шел по лужам крови под ногами, – Можете выходить. И для начала расскажите мне о…

Остановившись на полуслове я внезапно понял, что что-то здесь не так. Вместо привычных, бескончено благодарного за спасения лиц, в глазах людей кипел страх и ужас, застывший, словно грязь, в их истошных криках и взглядах устремленных за мою спину.

– Он все еще сзади!

– Убегай..!

– В сторону скорее!!

В тот единственный момент, все окружающее смешалось в одну непонятную смесь. Крики, запах крови и тяжесть внутри, с фальшивой улыбкой на лице. Мне вновь напоминало тот день, точно такой же... Не успев обернуться, все тело сковала острая боль растекавшаяся все дальше и дальше по телу, достигая даже самых глубоких мест, никому не доступных.

(Треск)

Прошло меньше секунды, как огромное острое лезвие глубоко вошло в мою грудь. Кончик металлической балки, источал невероятно красивые капли крови и запах безнадежности, обрушивая их на и без того кровавую поверхность под ногами. Земля моментально перестала быть опорой для стойки. Тело падало долго и тяжело, сначала слегка шатаясь, а потом окончательно повалившись на пол, дополняя общую палитру цвета клубничным оттенком.

– Гха!..

Окружающий мир стремительно гас на глазах, впадая в две крайности существ в моей жизни. Одного, самого близкого и дорогого, бесконечно излучавшего тепло и желание жить, с хрупким но невероятно добрым стержнем внутри. А второго, самого ненавистного, мерзкого, жалкого и ничтожного, отнявшего у меня все то время, которое мог провести за тем чтобы просто находится рядом с первым. Теперь наверное уже и не важно, что будет дальше, ведь теперь, смысл утерян окончательно...

Я полностью провалился как телохранитель.

***

Прохладная струя воды, из диспенсера, наполняла пластиковый стаканчик, изгибаясь прижатый к пластиковой стенке аппарата. Булькая на поверхности, пузырьки воды всплывали к потолку бутилированной емкости, с блеском жидкого вещества качаясь волнами внутри.

Взяв стаканчик, Мари привалилась на диванчике рядом, с тяжелым вздохом сползая вниз словно слизень. Силы казалось стремительно её покидали. Хотя устала она не так сильно, чтобы требовать полноценного отдыха, возможно, что не рассчитав время на побегушки по шахтам, те оказались немного продолжительнее, чем она могла себе представить, а потому было принято устроить небольшой отдых в полудне, слегка взяв паузу перед тем как отправиться к себе.

– Фу-ух…

С привычным шумом, в ритме повседневного рабочего дня, туда сюда сновали толпы людей, все чем-то занятые и желающие заработать себе на достойную жизнь, исполняя свои обязанности на благо других, перекладывая стопки бумаг в отделе кадров и проводя тестирование новых программ, для обучения умных приспособлений. Лица их были не менее уставшими, чем у Мари (что было скрыто на некоторое время под головным убором, дабы не быть рассекреченной). Настало уже двенадцать часов, всего час до обеда, поэтому все так торопились побыстрее закрыть дела, чтобы успеть в кафетерий, да и чтобы всем всего хватило и не пришлось делиться как в прошлый раз из-за дефицита продуктов.

Девушку, наблюдавшую за ними, постепенно объяло некое чувство, метавшееся между состраданием и гордостью. Ведь кому как ни ей стоит порадоваться за то, что они могут спокойно жить в этом месте.

Выпив стакан до дна Мари тут же встала с места, чтобы набрать новый, как двери лифта напротив нее неожиданно распахнулись.

– Боже, что это такое?

– Кто пустил этого придурка по ломаной спирали?! Сколько он там уже катается!

– Я позову медиков… – раздавались обеспокоенные голоса за спиной девушки.

Застыв на месте с пластиковым стаканом в руке, и кеппи на лбу, Мари старательно разглядывала героя данной сцены, бессознательно притягивающего внимание простых работяг. В кабине лифта лежало бесчувственное мужское тело, одетое в больничную пижаму и с одним носком на ноге. Из его рта текли слюни, волосы были слегка растрёпанными и вспотевшими, голова же лежала так, будто в нее выстрелили из пистолета, оставив умирать в заточении, что казалось бы, было достаточно близко к правде.

Выражения лица Мари резко изменилось; в тот же миг она почувствовала напряжение и страх. Всеобъемлющую боль в свой груди…

– Алькера…