Во тьме мерещится всякое

Кроны елей мерно покачивались под напором легкого весеннего ветра. В тени под стволами сквозь еще не оттаявший снег растянулись синие морозники, цветы ранние, растущие под теменью. От того их еще зовут теневиками.

Эйга осторожно сорвала цветки от цветоножек, принюхалась. Из тычинок исходило специфичное амбре, напоминавшее запах гари, как бы подслащенного ароматом мака. Кто-то находил его вполне приятным, Эйге так не казалось.

Она поспешила спрятать цветки внутрь сумки, подальше от солнца. Спустившись с холма, она прошла по пустырю, заходя через арку елей в березовую рощу. Внутри рощи раскинулись десятки берез, многие из них были изуродованы, исчерпаны следами ножей, большую часть из них оставила сама Эйга. Она подошла к нетронутому дереву, весьма сухо произнесла положенные слова, которые повторяла уже сотни раз, и ножичком содрала тонкий лоскут коры, столь же умело, как сдирала заячьи шкуры.

«Может и хотела бы сказать, что это в последний раз, но знаю, что нет.» - подумала Эйга.

Она положила кору в карман, достала из сумы выпеченную матерью лепешку, разломав мелкий кусок, не так бережно, как положено, бросила под деревом и лакомясь тем, что осталось, покинула рощу.

Когда она возвращалась домой, идя по пустырю, из тропы под холмом, огороженной рядами деревьев, послышались голоса.

«Мужские», - подумала Эйга, пригнулась, покрепче стиснула нож, затем лучше прислушалась - «Нет, моложе, почти мальчишеские, такие знакомые»

И в правду присмотревшись, она заметила, что по тропе шли хорошо известные ей юноши. Подобно рыси, она, бесшумно спустившись, подкралась к ним сзади. Идя в такт к их шагам, она оставалась незаметной довольно долгое время, хотя и шла за ними в пределах вытянутой руки.

- Ну, признавайтесь! Я в жизни не поверю, что вы этого никогда не делали.

- Ничего глупее в жизни не слышал, за кого ты нас принимаешь, это как же должна работать голова, чтобы такое сделать?

- Было разок. – Смущенно, ответил Лео.

Онор засмеялся.

- Под словом «нами», я погорячился.

Хохот стал еще громче, в конце концов, Онор сумел с собою совладать.

- И как?

- Больно. Столько кровища… Прям с мясом вырвалось.

- Какие же вы придурки. – Элей разочарованно повел рукой по лицу. – Как вообще можно было додуматься лизнуть копье?

- А что Элей? У тебя такого не было? Хоть раз?

- Да Элей, было или нет? – Внезапно вклинилась Эйга.

Ребята вздрогнули от неожиданности, Онор от удивления повалился на землю. Эйга засмеялась.

- Привет мальчики, – она их одарила проказливой улыбкой, – долго же я вас искала.

- Как? Эйга? И как долго ты… – Заговорил Элей. – Постой, зачем это нас понадобилось искать?

- Как это зачем? - Девушка скрестила руки, нарочито строго поглядев на брата. - Вас не было три ночи и три дня, мать места себе не находила, а отец так вообще наказал убить Вана, за то, что не доглядел за вами.

- Что?! – Лео взвился, выпучив глаза в ужасе уставился на девушку.

Элей громко выдохнул, уголки его губ приподнялись в полуулыбке.

- У тебя скверные шутки сестричка.

- А Лео повелся, – Эйга ткнула в него пальцем, - ты только глянь на себя, точно злого духа увидел. – Она громко засмеялась, - Выдыхай, братец, никто вас искать не посылал, травы я собирала, у отца вновь весеннее обострение.

Лео неловко засмеялся все еще с опаской глядя на сестру.

- Старейшина он что, болен? – поинтересовался Онор

- Сыпь, только и всего, но говорит: чешется, не могу, столько бранных слов от отца редко когда услышишь.

- Хватит уже, - Элей взяв за локоть увел сестру вперед, что бы та не наговорила лишнего, - злая ты сегодня.

- Да, это отец, опять про свою женитьбу, всю душу из меня вытряс, а теперь еще и эта хворь, вот я и убежала за травами.

- Далековато ты убежала. – заметил Лео.

- А это особенные травы, далековато растут. Кстати, Элей, он и тебя в женихи выдать хочет.

- О, великие духи, нет! За кого?

- Кажется за одну из дочерей вождя … Говорят старшая из них первая красавица в своем племени, а о младшей говорят другое, что она немного… кривая.

Элей помрачнел на секунду, но также быстро взял себя в руки.

- Значит, так тому и быть, от долга не убежишь, верно?

- Вот это настрой! Неудивительно, что ты у отца в любимцах.

- Элей, а если твоей нареченной окажется… Кривая сестра? – Спросил Онор.

Элей подумал и с незатейливой улыбкой заговорил:

- Зато я красив. Будем надеяться на то, что дети пойдут в меня. – Остальные засмеялись, Эйга прикрыла ладонью рот. - Но в самом деле любят ведь не за внешность, а за душу, какой прок от красивой, но злой.

Эйга стихла, веселье как рукой сняло.

- Знаешь, я думала, что ты хотя бы немного расстроишься, может даже думала разозлишься, будешь против. Это ведь не справедливо, тебе не кажется? Тигин же женился, когда и на ком хотел, отец и слова против не сказал, а с нами как он поступает? Неужели тебя это не беспокоит?

Элей вывел сестру вперед, обернулся на брата с его другом и тише проговорил:

- Конечно беспокоит, но раз отец решился на это, то брак будет выгоден деревне. Сама знаешь прошлый год выдался не простым, много скота сгинуло, да и в охоте природа нам не благоволила. Что нам остается?

- Нас самих продают как скот. – Она хотела накричать, но сдержалась, ответив сухо и тихо, лицо его не выражало ни единой эмоции. – Но ты прав, ничего не остается. Верно?

Лео нагнал брата и сестру, обняв обоих, протиснулся между ними.

- Это значит у меня скоро появятся племянники, назовете одного из них в мою честь? – Спросил Лео.

Элей легко улыбнулся, все также настороженно глядя на сестру.

- Конечно назову. Самого сварливого.

Они продолжили идти, Онор отстал справить нужду. Не отходя далеко от тропы, он зашел за кусты. Во время естественного процесса, он обратил внимание на засохшую кровь на дереве, пройдя еще немного за кустами юноша обнаружил выпотрошенную тушу зайца. Странным было то, что мясо выглядело нетронутым, словно это позабавился человек, и, судя по разбрызганной крови, животное во время сие действия было еще живым. Оставив догадки при себе, Онор догнал друзей, и вскоре они дошли до деревни.

Эйга отделилась и направилась к матери, мальчики же пошли сперва к Вану, главному охотнику. Седой мужчина отчитал их за своеволье и, к тому же, скромный улов. Элей взял вину на себя, умолчав о том, что пускай и скромная, но почти вся добыча добыта им.

- Удивлен, что он не поломал наши луки, считай легко отделались. – Сказал Онор, как только вышли из хижины охотника.

- Да? Это еще что, а теперь представь, что нас ждет дома, отец вполне может поломать нас самих. Да, Лео?

Лео был на удивление молчалив.

- Ну, еще увидимся. Я поспешу, а то бабка, наверняка, сердится. – Онор пожал руки друзьям и быстро скрылся из виду.

- Да, нам тоже пора. Встретимся с последствиями как предстало, как мужчины. Да, Лео? – Элей улыбнулся, отряхнул руки, он всегда так делал, когда нервничал.

Брат не обратил внимание, он стоял, глядя на одну точку.

- Лео, ты как? На тебя страшно глядеть, ты вчера как, спал?

- А? Нет все в порядке, ты иди, я попозже приду.

- Как? Бросаешь меня на произвол судьбы? Брат еще называется! Куда идешь хоть скажешь?

- Да так. Кое-куда, дела так сказать. – Лео отвернулся, посмотрев на даль.

- Ах, туда… – Элею понял, что имел ввиду брат и ему это не понравилось, но он решил не подавать виду. – Ну иди, раз так нужно, постараюсь смягчить гнев отца к твоему приходу. Впрочем, как и всегда.

Дом Айды, шаманки деревни представлял собой конусообразное здание, будто наспех собранное из необработанных обрубков дерева, в самом верху конуса имелось отверстие для дыма.

Лео вошел через массивную дверь, обёрнутую мехами, внутри пахло гаревом от трав, видимо недавно проводился ритуал, наверняка связанный со скорым приходом лета. Зайдя, мальчик почтительно поклонился. Шаманка была занята приготовлениями для костра, увидев юношу, она добро улыбнулась.

- Лео, мальчик мой, это ты. – Она вновь отвернулась, говоря, не прерываясь от работы. – Что привело тебя в мою скромную обитель? Кошмары, видимо, не отстали?

- К сожалению, нет, но я не за тем. Я хотел… Даже не знаю, как сказать. – Юноша нервно стал мять руку не решаясь продолжить.

- Ты не спеши, подумай.

- Ладно. Если коротко. Вчера ночью, мне что-то привиделось… нет, вернее я ощутил что-то.

Айда отстала от кострища, став искоса глядеть на Лео.

- Продолжай.

- Мне сложно объяснить. Это был как кошмар наяву. Мне стало тяжело дышать, тело будто пронзило сотнями игл. Мне начало казаться, что со мной пыталось связаться нечто, не дух, ведь мы провели все положенные обряды.

- Духи бывают своенравны, порой им нет дела до обрядов.

- Тогда это был непременно злой дух. Суть его была темна, это я могу сказать наверняка. Сначала я решил, что мне это мерещится, чего только не бывает в безлунном мраке, правда? Но это со мной заговорило. Все остальные звуки перестали существовать, только этот шепот на непонятном языке, и язык ли это? Я не знаю. Но я увидел, что оно мне хотело поведать, что-то ужасное должно скоро произойти.

Повисло молчание, Айда шагнула, сокращая, расстояние между ними.

- Может тебе и вправду это померещилось? Все знают в безлуние не стоит выходить наружу, во мраке всякое видится и слышится.

- Может и так. Я надеюсь, что это так. Ведь это не в первый раз со мной происходит. – Из глаз мальчика стали литься слезы, голос начал срываться. – Мне страшно, мне только и снятся, что кошмары, а теперь еще и наяву это нечто меня изводит. Вы ведь знаете, что со мной происходит? – Он опустился на колени, глядя на старую женщину снизу вверх, голос его полнился мольбой. – Вы ведь все знаете. Заставьте это прекратить!

- Ох, мой мальчик. – Старушка опустилась к нему, и приобняв заговорила. – Хотела, бы я помочь, да не властна я над тем, что с тобою происходит. Изводят злые духи душу твою, но тебе надо терпеть.

- Я долго не смогу.

- Скажи, что ты знаешь о душе?

- Душа… Состоит из трех частей. Верно?

- Триединство души, верно. Душа-ветер, душа-камень и душа-сердце, все трое неразрывно связаны друг с другом, но шаманы наделены даром истончать связь между частями души. В таком состоянии шаман как бы находится между жизнью и смертью, и потому может контактировать с духами. Но дар этот не дается просто так. Я проходила, через то же, что и ты. Меня тоже изводил дух, открывший мне мой дар, мое проклятье.

- Что же это значит? Я становлюсь шаманом?

Айда грустно улыбнулась.

- Нет, мой мальчик, судьба твоя не написана, и все же я знаю, что твоя не будет похожа на мою.

- И что же мне делать?

- Не противься тому, что хочет сказать тебя это нечто, этот дух. Прислушивайся к себе и к окружающему. А что до видений, что ж, время расставит все на свои места, нам не миновать того, чему суждено случиться, поэтому беспокоиться нет смысла.

- Вы не понимаете! Я не хочу слушать его, то, что он говорит не может произойти. Я не позволю.

Лео резко встал, отбросив руки Айды. Старушка с горечью на него посмотрела, мальчику тут же стало стыдно, он помог той подняться.

- Подожди тут. – Сказала шаманка.

Она удалилась в дальнюю комнату, скрылась за теменью. А когда вернулась, на руках несла амулет.

- Возьми, это амулет из кости мамонта, оно не отвадит духов, но будет хранить нерушимость твоей души, будет придавать сил когда нужно.

Лео стал разглядывать оберег. На нем было изображено солнце и три человека, держащиеся за руку, а вокруг них очерчен круг из ромбов.

- А теперь иди, и да встретишь ты еще тысячи восходов и закатов тоже.

Юноша, поблагодарив, опустил голову. Когда он удалялся все дальше к своему дому, Айда вышла проводить его взглядом. Она многое ему еще не сказала и не собиралась рассказывать, путь его только должен был начаться, и она не собиралась вмешиваться, некоторые загадки он должен разгадать сам.