ГЛАВА 8. Клинер под прикрытием

Аввакум Ионович нахмурился и положил монету на стол.

– Конечно, коллекционер душ не один, – он натянул улыбку, но она быстро спала с его лица. – Почему ты так решил?

– Я слышал одну страшную историю…

– Детские байки не имеют ничего общего с правдой, – он не позволил мне договорить. – Ну, или очень мало.

Аристократ замолчал. Он внимательно оглядел мою комнату, а затем поднялся со стула и положил руки мне на плечи.

– Когда Элаиза явится тебе в следующий раз, обещай сразу позвонить, Костя, – сказал он, глядя мне прямо в глаза.

Я помедлил с ответом. Аристократ был одним из немногих в этом новом мире, к кому я относился с уважением. Обещать то, чего я не смогу исполнить неправильно. Связь с Элаизой – пока единственный способ освободить тело Машки от той, которая вцепилась в него, как в последний шанс.

– Зачем вам это? Насколько я понял, Элаиза не желает мне зла, – я не отводил взгляда от аристократа. – Расскажите мне все про нее. Я должен понимать, что происходит, прежде чем давать обещания.

Аристократ подошел к окну и выглянул на улицу. Как будто искал глазами ее – немую девочку с красными глазами.

– Элаиза – это призрак, который является лишь избранным одаренным, – начал Аввакум Ионович. – Рано или поздно она предложит тебе заключить контракт. Души живых в обмен на души мертвых, – он посмотрел на монету, лежащую на столе.

– Я ведь могу и не согласиться…

– Можешь. Однако, я не знаю коллекционеров, которые отказались. Слишком большое искушение…

– Для чего вообще могут быть нужны души мертвых?

– Много вариантов, – аристократ открыл форточку и глубоко вдохнул свежего воздуха. – Способности умерших одаренных, их память – секреты, тайники, информация способная изменить все. Каждая такая монета – это чья-то жизнь. Целиком и полностью. А владение такой монетой – владение этой жизнью. Если, конечно, уметь пользоваться.

Похоже такие, как я умеют. Но у меня родовая способность. У Германна ее нет. Откуда у него тогда такой интерес?

– А вам зачем нужен этот призрак? – спросил я прямо.

– У каждого свои секреты, Костя, – ответил он. – Ты не лез в мои дела до сих пор и я предпочитаю, чтобы так и оставалось. Просто пообещай позвонить, когда девочка вернется, а я обещаю тебе новую жизнь…

Если Элаиза вернется, искушение заключить с ней контракт будет очень сильным. Но я не убийца. Но, с другой стороны, ради сестры готов на многое. Выбора нет. Нужно рассказать все аристократу. Если он поможет мне с Машкой, я пообещаю ему девчонку.

– Я не могу пообещать вам… – начал я.

Вместо вопроса, Аввакум Ионович лишь прищурился. Я продолжил:

– Вы слышали про мою сестру?

– Слышал, что она погибла.

– Дело в том…что это не совсем так. Одна из душ одаренных завладела ей. И, кажется, Элаиза это мой единственный шанс спасти сестру, – я не хотел, чтобы это звучало, как шантаж, поэтому тут же продолжил. – Но вы можете помочь мне освободить ее и тогда я обещаю сдать вам призрака. Как только девочка снова появится.

Я знал, что аристократ не откажется от предложения. Я вообще очень много открыл для себя в этот вечер. Старик так рьяно бежал сюда, что у меня закрадываются очень интересные мысли.

Он нанял меня в свое время потому, что я умен или потому, что с нашего первого знакомства знал, что я сын и наследник Льва Ракицкого? Что, если он с первого дня ждал, когда Элаиза придет ко мне, чтобы добраться до нее? Но в этой ситуации мне спасти Машку важнее, чем докопаться до правды. Денег заработаю, семья будет рядом, что еще мне нужно? Пускай аристократы продолжают играть в свои игры, а я пас.

– Почему ты просто не напишешь заявление в БРМП? – поинтересовался Аввакум Ионович.

– Та, что завладела ее телом, пообещала покончить с собой, вернее…с Машкой, если я буду преследовать ее. Ситуация сложная, сами понимаете. Поэтому мне нужна помощь.

Аристократ подвинул табуретку, на которую я вставал, чтобы закрыть ставни, а сам сел напротив меня на стул. Затем попросил рассказать все, что я знаю. Я рассказал. И имя настоящей одаренной и где она в данный момент находится. Всю историю.

– Эра Ангельская? – он помял свой подбородок. – Если я не ошибаюсь, родовая способность Ангельских – чтение мыслей. Это значит, что мы не можем обратиться к Коломийцам – тем, на кого сейчас работает твоя сестра, – с просьбой помочь. Если она прочитает мысли одного из них, то поставит нас в затруднительное положение.

– Тогда…что делать?

Аввакум Ионович пристально смотрел на меня, а сам в этот момент, кажется, был где-то далеко.

– В особняке Коломийцев сильная защита. Снаружи ее не снимешь. Нужен кто-то, кто сделает это изнутри. Скажем так, твоя сестра пока лучший кандидат на то, чтобы помочь нам проникнуть дом.

– А что, если… – мне в голову вдруг пришла идея. – Что, если я найду способ снять защиту? Вы поможете?

– Это серьезное дело, Константин. Если ты думаешь сам забраться туда с друзьями…

– Нет, – прервал я его. – У меня действительно есть одна идея. Расскажите мне как снять защиту, и я вам позвоню, как только буду готов.

Аристократ вновь посмотрел на меня своим взглядом. Мне кажется, он все больше и больше догадывается о том, что я – не совсем я. Но вопросов не задает. Элаиза нужна сильнее?

– Вот, – Аввакум Ионович вырвал лист из одной моей тетради, в которой некоторое время что-то рисовал. – Защищают дом вот такие обереги. В виде этих символов. Они висят у входных дверей. Внутри дома. Нужно разрушить их – сжечь, сломать, неважно. И тогда мои люди легко попадут внутрь.

Я взял лист в руки и взглянул на него.

– Это…что-то вроде соли, которую сыплют на порог, чтобы не прошли нечистые силы?

– Что-то вроде этого, – кивнул аристократ. – Освободи нам путь, и я обещаю сделать так, чтобы твоя сестра осталась целой и невредимой…

Пейджер на ремне Аввакума Ионовича пропищал. Он снял его, прочитал сообщение, хмыкнул себе под нос и вернул устройство на место.

– Позвони мне, – сказал он напоследок и покинул мою квартиру.

Я посмотрел на монету, лежащую на столе. Взял ее в руку.

Надо же. Я в шаге от того, чтобы вернуть сестру. И даже не придется заключать никаких контрактов, которые заставляют убивать живых. Сейчас главное договориться с Клавдией Петровной – частью моего нового плана. И сделать это как можно скорее. Если Эра Ангельская отбудет в неизвестном направлении, то мне придется начинать все сначала.

До девяти вечера оставалось еще несколько часов. Поэтому, в первую очередь, я позвонил предводительнице бабушек и договорился о встрече. Затем переоделся в приличную одежду, взял с собой пару тысяч и вышел из дома. По пути на рандеву с Клавдией Петровной, я зашел в киоск и скупил все газеты о работе за последние три недели. Довольно четкий план уже созрел у меня в голове, однако для этого все пазлы должны сойтись.

Внимательно изучив все объявления, уже через час я направлялся в ближайшую пельменную. Если бы мы были в будущем, то я непременно выбрал бы какое-нибудь кафе с расслабляющей музыкой, заказал бы кальян, чашку зеленого чая и с удовольствием провел бы деловую встречу. Однако сейчас все заведения, которые находятся вокруг, тянут максимум на советский Макдональдс. Только вместо гамбургеров тут чебуреки, а вместо «кока-колы» томатный сок. Уж лучше посидеть в старой доброй столовой, которая находится в пятнадцати минутах ходьбы и угостить себя ностальгическим ужином.

«Пельменная» имела соответствующую надпись над входом. Все буквы были на месте, хотя уже через пару лет, во время шторма, две «н» упадут, а их так и не поставят на место. Вскоре после этого столовая закроется, а местные жители больше никогда не отведают вкуснейших «домашних» пельменей с бульоном и уксусом. Чуть позже люди, приходящие сюда на обед каждый день, переключатся на небольшие отделы в гастрономах, другие столовые и рестораны, в которые ходить каждый день сейчас не многие могут себе позволить. Но через каких-то пару лет это изменится.

– Клавдия Петровна, здравствуйте! – я сел напротив бабушки и составил с подноса на стол тарелку ароматных пельменей, уксус, сельдь под шубой и два куска дарницкого хлеба.

– Здравствуй, Костик! – ответила бабуля и убрала в сторону грязную посуду. – Приехала раньше. Уже успела поесть.

– Ничего, – махнул рукой я. – Как уборки? Заявки идут?

– Идут, Костик, идут. Мы уже не справляемся. Без выходных работаем. В таком возрасте тяжело, но куда деваться? Денежка хорошая. И детям помочь нужно, и себе. Вот недавно новый телевизор купила. Самсунг. Как живые все там. Только боюсь, что внуки кинескоп посадят со своими приставками. Совсем уже от этих видеоигр не оттащишь. Как с ума посходили!

Я усмехнулся. А ведь это большая проблема всех детей в конце этого века. Даже не знаю, посадил ли кто-нибудь хоть один кинескоп во всем мире от игры в Соника или Принца Персии. Но факт остается фактом. Долго играть вредно.

– Вы не переживайте, Клавдия Петровна. Не посадят. Если посадят, мы вам новый купим. Пусть играют.

– Нет уж, – заупрямилась бабуля, махнув рукой. – Лучше пусть во дворе с ребятами бегают, чем в телевизор все время пялиться.

– С вами не поспоришь, – улыбнулся я.

– Вот ваши деньги, – бабуля под столом просунула мне пакет из-под молока, в котором была собрана выручка за последние две недели.

Я взял его и заглянул внутрь.

– Всем заплатили? Никого не обидели? – спросил я.

– Нет-нет. Как и положено. Все довольны. Многие столько денег в руках с самого выхода на пенсию не держали. Ты же знаешь, Костик. Пенсия сейчас, дай бог, три тысячи. А мы, иной раз, за неделю столько зарабатываем. Грех жаловаться.

– Ну хорошо, – я засунул руку в пакет и достал из него две тысячи. – Это вам. Премия.

– Не надо! Вы что? – засмущалась бабушка.

– Возьмите, – настоял я. – Вы сейчас все тащите. Берите, пока мы внимания не привлекли.

Бабушка, наконец, сдалась и приняла вознаграждение. Убрала купюры в сумку и опасливо огляделась.

– Спасибо тебе, Костя. Спасибо! Дай бог здоровья!

Я похлопал ее по руке, лежащей на столе, и принялся уплетать пельмени. Пока не остыли. Аж слюнки текли от того, насколько они вкусно пахнут. Когда в пельменях столько мяса, дела могут и подождать.

Клавдия Петровна дождалась, когда я перейду к чаю и спросила:

– О чем ты хотел поговорить со мной, Костя?

Я отклонился на железную спинку стула и посмотрел ей в глаза. Не хочется обманывать старушку, но если Ангельская умеет читать мысли, то по-другому никак.

– Я могу вам доверять?

– Конечно! – отреагировала она. – Кому, как не мне?

– Это правда, – я слегка помялся, подбирая слова. – Вы, наверняка, слышали, что меня приняли в клан Германна Аввакума Ионовича?

– На работе слух ходил. Вы же все-таки наш начальник, как-никак, – она добродушно посмеялась. – Нам такие вещи знать положено.

Дожили. Бабули меня обсуждают. Ну да ладно. Хорошо, что не у подъезда.

Так. А теперь мне нужна история, с помощью которой Клавдия Петровна согласится мне помочь. Ей бы правду про сестру рассказать, и проблема решена. Но нельзя. Нужно что-то еще. При том, чтобы моя личность во всем этом фигурировала в последнюю очередь. На всякий случай.

Так. Кажется, придумал.

– Не знаю, слышали ли вы про род Коломийцев? – начал я. Бабушка отрицательно мотнула головой. – Есть такой род аристократов. Они живут за городом в своем особняке.

– Мне нужно определить туда кого-нибудь на уборку?

– Не совсем, – поспешил ответить я. – То есть… Почти. У Коломийцев есть сын. Мы учимся в одном классе. Совсем недавно между нами произошел конфликт и с тех пор его отец, Сильвестр Александрович, делает все, чтобы меня отчислили из школы. Ладно бы просто отчислили. Они добиваются того, чтобы меня отправили на Казачью Заставу…

И мне пришлось рассказать всю историю, которая связывает нас с Кипятком, но переложить ее на безобидного сына той семьи, где сейчас работает моя сестра.

Ненавижу лгать людям, которые мне полностью доверяют. Но только так сейчас я могу заставить бабушку помочь мне. И только так она будет в полной безопасности. Как и Машка. Личное отношение и при этом угроза закрытия всего бизнеса, который сейчас ей приносит не маленькие деньги, помогут принять правильное решение. Согласиться выполнить мою просьбу. А когда все кончится, я обязательно расскажу ей правду. Но сейчас должен лгать.

– И сейчас мне нужна ваша помощь, чтобы разрушить обереги на дверях аристократов. Изнутри. Тогда люди Германна смогут проникнуть в дом, отыскать компромат на Коломийцев и поставить им ультиматум. Освободить меня от их преследования. Раз и навсегда. – закончил я рассказ. – Вы самая опытная из всех клинеров. И единственная, кому я могу доверять на сто процентов.

Бабуля сделалась очень серьезной. Она как будто даже несколько помолодела. Посмотрела на меня решительным взглядом и спросила о том, что от нее требуется.

По пути в пельменную я скупил все выпуски газет о работе за последние три недели и нашел то самое объявление, по которому Эра Ангельская и устроилась на работу. Теперь по нему же должна будет устроиться Клавдия Петровна.

Я открыл портфель и достал газету.

– Вот.

Передал бабушке несвежий номер «Работа для вас», в котором синей ручкой было обведено одно из объявлений.

– Требуются домработницы в семью аристократов. Предоставляется комната для проживания, трехразовое питание, премии. Испытательный срок один месяц, – прочитала вслух бабуля.

– Я уже позвонил туда. Служанок до сих пор ищут.

– Что я должна сделать, Костя?

Не Костик, а Костя. Бабушка явно на нервах.

– Устроиться сюда на работу, – я ткнул пальцем в объявление, не отводя взгляда от собеседницы. – И в ближайшую ночь сломать вот такие знаки на дверях дома.

Я показал листок, который дал мне Аввакум Ионович. Смятый и с нарисованными на нем символами.

– А кто же принимать звонки будет у меня дома? – заволновалась она. – В мое отсутствие. Работа же встанет…

– Попросите подругу. Пожалуйста. Это на пару дней. Если все срастётся, то послезавтра вечером вы уже будете дома.

Глаза Клавдии Петровны забегали. Она была честным и добросовестным человеком. То, к чему я подталкивал сейчас бабушку шло вразрез со всеми ее убеждениями.

– Я клянусь, Клавдия Петровна. Я хочу только, чтобы от меня отстали. Хочу спокойно жить и продолжать придумывать идеи, которые приносят деньги. Хочу быть со своей семьей и не бояться аристократов, которым пришло в голову показать свою власть.

Пауза. Бабушка молчит. Размышляет. Взвешивает. Нужно додавить.

– Я честный человек, – добавляю я. – Вы знаете. И ни за что бы не попросил вас об этом, если бы был другой выход. Но его нет. Обещаю. Никто не пострадает.

– Кто блины с мясом заказывал, – выкрикнула повариха из-за стойки, кося под работников Макдональдса, выкрикивающих номер готового заказа.

Мужчина в больших круглых очках откликнулся и забрал свою порцию. Опрокинул на них большую ложку сметаны. Я сглотнул и вернул взгляд на своего бизнес-партнера.

– Ладно, – Клавдия Петровна громко выдохнула носом. – Я сделаю это. Только ради тебя, Костя. Не ради денег. Сломаю обереги, – она раскрыла листок и еще раз посмотрела на символы. – Большего не проси. Если меня, конечно, возьмут.

– Спасибо вам! – обрадовался я. – Вас точно возьмут. Точно. Спасибо!

Я поблагодарил бабушку. Разве что только не обнял.

Вот и все. Я сделал почти все, что от меня зависело. Теперь оставалось дождаться сообщения на пейджер о том, что обереги уничтожены и поставить Аввакума Ионовича в известность об этом. А дальше… Дальше сестра вернется ко мне. И на этот раз я никому не позволю причинить ей зло.