Глава 2.0

Чуть не выплюнув душу, я закашлялась, рывком вскакивая с кровати и хватая ртом воздух у старого зеркала. Прядь чёрных волос, всегда контрастная, у лица словно выцвела. Так платит тело, когда я обманываю старуху Смерть, перескакивая из одной оболочки в другую. В этот раз занесло дальше обычного…

Я стиснула зубы, задирая край футболки. Справа от живота, родинки, обычно ровные, сейчас пульсировали, словно живые, проступая из-под кожи зловещим узором.

“Напряжена? Кошмар приснился, куколка? Слабеешь,” – в голове, словно удар колокола, загрохотал насмешливый голос.

Цветок-паразит. Он рос внутри, оплетая лёгкие, питаясь моими эмоциями. Этот эгоистичный зверь дарил вспышки ярости, страсти, ревности… Сейчас пинка ему не выпишешь – ярость не в счёт, она лишь раззадорит. А вот без страха и желания он зачахнет… если я позволю. Корни, словно иглы, впивались в нервы, а лепестки, словно клейма, проступали на коже, как это чудовищное родимое пятно. В моменты напряжения – темнеют, набухают, даже кровоточат алой росой. Он возник из ниоткуда, и вытравить его оказалось нереально. Я выдохнула, гася пламя гнева. Довольно, не хватало ещё подкармливать эту тварь. И, стараясь не думать, шагнула к лестнице. Цветок, наверное, обиженно надул бы губы, будь у него такая возможность.

Внизу, на кухне, “новый” отец - усердно, до скрипа, намывал подоконник, протирая несуществующую пыль, нервно косясь на старенький телевизор. Звон стекла, бормотание телеведущего – странный островок рутины посреди всего этого кошмара.

Захватив коробку хлопьев, я молча присела рядом, наливая молоко. Мужчина вздрогнул, словно очнулся, и потрепал меня по волосам.

— Ешь, ешь, дочка. Я сегодня допоздна… – пробормотал он, снова устремляя взгляд на экран.

Телепередача - “Разбогатей за 60 дней!”. Две команды, боец и стратег. Ветераны против новичков. Суть проста: стратег должен переиграть соперника, тогда команда получит деньги, иначе - провал. Место для “бойцовских” этапов выбиралось в секрете, намеренно неудобным и полным стресса.

Я набила рот сухими хлопьями, скользнув взглядом по экрану.

Не понимаю, что все мужики в этом городе находят в этой игре… Я снова налила молоко в миску.

Во время трансляции “Богат за 60 дней” внизу экрана проползло новостное сообщение.

“Снова оставляет после себя ноты”. Я прищурилась, пытаясь разобрать текст.

В следующую секунду экран сменился. Лысый, взволнованный репортёр, вытирая пот, стоял на кладбище у озера. Он задавал вопросы женщине в платке и с бусами на загорелой шее, пока рядом дети кидали друг другу мяч.

— Пожалуйста, повторите для зрителей, что вы видели, — просил репортёр, нервно бегая глазками.

Женщина прожевала яблоко, выплюнула косточки и вытерла рот тыльной стороной ладони. Словно её опрашивали каждый день.

— Ходила навещать отца моих сыновей, — начала она, — и увидела в воде человека. Долго не думала, прыгнула. Оказалось - труп. На берегу - каракули. Ноты, или что-то такое. Вырвано из дневника.

— У вас есть предположения, кто это может быть? Вы узнали его?

Женщина пожала плечами, перебросив русую косу через плечо.
— Нет. Когда пыталась понять, кто это, лицо словно размылось. Но думаю, кто-то из местных.

Я со стуком поставила пустую миску на стол и забрала её, бормоча:
— По нотам можно опросить всех музыкантов… Разве нет?

Отец хмыкнул:
— Репортёры говорят, это похоже на попытку писать ноты. Потом бросил и начал малевать как попало. Видать, новичок.

Проще было похоронить человека на кладбище и замести следы. Но этому психу, видимо, нужно, чтобы о нём узнал весь мир.