Купол.

Я проснулся от быстро повторяющегося монотонного биения, что вскоре затих. Я лежал на мягкой поверхности, подходящей под мой размер. На мне была ткань тёмная внизу и светлая наверху. Цвет прерывался, разделяя меня на две части. Неудобств она не вызывала, поэтому я решил оставить еë на себе.

Место, в котором я проснулся, было небольшим и светлым. В углу висела блестящая полоска, на которой держались ещё несколько таких же тканей, какие были на мне. Я решил встать с Мягкого, когда что-то промелькнуло у противоположной ко мне стены. Подошёл ближе, оно тоже. Покрутившись вокруг я понял, что опасности нет, это существо не было настоящим. Оно было мной. Отраженным мной.

Я не знаю ни этого места, ни существа, смотрящего на меня. Я имел по две пары конечностей, ходить удобно было только на задних. Волосы и глаза - светлые, но я не знаю названий цветов, если они есть. Я чувствовал себя сильным - значит я молод.

В моём сознании я не имел ничего, на что мог ориентироваться. На стене была более тёмная поверхность, размером с Мягкое, на ней был угловатый выступ, что при попытке взять его в руку, издал щелчок.

Я отодвинул её и оказался в ещё одном пространстве. Наверху ярко горел свет, который окружали такого же цвета странные форменные фигуры, но с отличием что при взгляде на них глаза не болели. Пол был не гладким, мягким и шершавым, под цвет, который я видел в отражении глаз. Он напоминал множество тонких нитей, которые можно легко раздвинуть. В середине вновь становился ровным.

Я заметил живых существ. Кто-то смотрел на меня. Нельзя было понять представляют ли они опасность, но любопытство меня пересилило. Мы подошли друг к другу. "Они" были очень похожи на меня, но с небольшими отличиями цветов. Ни я, ни Они не могли сказать что-то осмысленное. Мы могли издавать разнообразные звуки, но как этот навык приспособить на деле мы не знали.

Они не выглядели враждебно, скорее были насторожены, как и я. Пока Они осматривали меня, я отвечал тем же. В их глазах и движениях не было озадаченности или растерянности, они что-то понимали. Лишь их взгляды обладали значением, за неумением использовать голос, Они оттачивали эмоции. В них передавались вопросы и ответы, изредка прибегая к жестам.

Они были кем-то. Причисляли себя к чему-то. Могли назвать себя. Они вместе пытались объяснить и успокоить меня. Последнее было лишним, ведь я не чувствовал угрозы. Один из Них стал указывать на странные изогнутые фигуры на тёмных поверхностях небольших квадратов, одним из которых был тот, что я покинул. Каждая фигура означала определëнный звук. Он же и являлся названием того, кто там находился. Каждый из них произнёс себя и ждал, пока я его повторю, чтобы привыкнуть к речи.

Они представились как Файф, Севен, Ту, Эйт, Фри, Тен, Ван, Найн и Сикс. Указав на фигуру на моей "двери", как он выразился, Эйт нарëк меня Фо. Не знаю, как этот звук может быть мной, но иметь то, что принадлежит только тебе и значит тебя, достаточно приятно.

Некоторые из Них, заскучав, отошли от меня. Ван что-то передал взглядом Файфу с Ту и ушёл в неизвестном направлении. На оставшихся легла задача приспособить меня. Они провели меня, обозначив пространство - "Миром", а квадраты - "Отбоями", кроме одного, намного выше других. Его назвали - " Башня", он не принадлежал никому. Между Отбоями были странные столбы, внизу имевшие толстую темную полосу, что наверху расходились на множество более тонких частей, что держали много мелких "мягкое", цвета шершавого пола. Чем дальше были Отбои, тем больше было этих столбов. Мы шли какое-то время, пока не остановились возле стены. Ту, коснувшись её, указал наверх к свету и сказал - "Купол", опустив руку и прочертив в воздухе круг, произнёс - "Мир".

Те редкие звуки, определяющие вещи всегда говорились чётко и уверенно. Скорее всего эти названия были переданы от других Оних. Раз они знали мой звук, значит кому-то другому он принадлежал и являлся им.

Так мы шли вдоль стены, окружающей всё, пока впереди не показался Ван. Он что-то делал с ней, или точнее с дверью в ней. В разы прочнее и больше тех, что стояли в Отбоях. Прикоснувшись я ощутил холод, с прошлой дверью подобного не было. Ту и Файф, странно улыбнувшись, ушли; за этим последовал тяжкий вздох Вана. Меня передавали, как вещь, и это не доставляло радости.

Ван какое-то время ещё смотрел на дверь, но, взяв за край моей ткани, пошёл, увлекая за собой. Мы вновь оказались на ровном кругу между Отбоями - "Середина", как выразился Ван и, сев за пол, пытался что-то показать на круге из Башни. На нём были две длинные линии, одна покороче стояла на месте, а другая подлиннее и двигалась заметно быстрее. Я не понимал объяснения Вана, насчëт этой штуки и начал незаметно для него поглядывать по сторонам.

Возле Отбоя сидели Фри и Эйт, что-то делая из маленьких кругляшков, за которые держалась моя ткань. Они издавали много звуков, но смысла в них не было, лишь заполнение тишины. В Башню вошёл Файф. Между столбами, мне показалось, я видел Тена. Возможно я слишком сильно старался всмотреться, раз в один момент мельтешение жестов Вана прекратилось и он также, как и я, стал изучать окружающих.

Мы просидели какое-то время до громких ударов. Моё тело невольно сжалось и я принял оборонительную позу. Звук шёл с вершины Башни. Остальные страха не испытывали и неторопливо приходили в Середину. Ван, держа за "руки", поднял меня и указал на центр Середины. Как будто две двери, внизу открылась новая поверхность, которая с тихим гулом выдвигалась вверх к нам.Все сразу сели по местам, когда оно окончательно остановилось. Было много еды. Это понятно по запаху.

Я занял свободное место между Сиксом и Фри. Я не решался есть, наблюдая за действиями окружающих. Ван, сидящий напротив, похлопал рукой по "Столу", называя его. Они ели очень по разному, кто-то пользовался странными изогнутыми вещами, лежащими возле кругов с едой, кто-то обходился руками, загребая еду охапкой и засовывая всё в рот. Так поступал Сикс, не заботясь об упавшей пищи, от такого поглощения.

Изогнутыми я пользоваться не умел, потому старался аккуратно есть с рук. У меня это выходило лучше, чем у Сикса, у которого половина еды лежала на полу, не успев дойти до рта. Как пить я понял быстро, но половину жидкости я оставил на потом, чтобы помыть заляпанные руки.

Первыми из-за стола вышли Эйт с Фри, направившись к Отбою Ейта. Еда, оставшаяся от них сразу полетела в рот Сикса. Было что-то в его взгляде неприятное мне, что сразу отталкивало. Так постепенно все уходили, да и я тоже. Стол оставался на месте какое-то время, пока не раздался повторный звук ударов Башни, тогда он спустился вниз, двери пола закрылись, как будто его и не было.

Никто не захотел со мной наблюдать уход Стола; я остался один. Мне предоставили возможность самостоятельного изучения Мира, чем я и воспользовался.

***

За время пребывания здесь я запомнил распорядок ударов и не хуже остальных мог ориентироваться в Мире. Башня издавала звуки для зова к Середине и в Отбои. Ничего другого от неё я не слышал, а от остальных ответа я не получу.

Их я стал изучать, запоминать повадки и отличия. Больше всех мне нравился Тен. До меня он был самым "последним". От Тена я никогда не слышал звуки; его эмоции прекрасно всё передавали без них. Когда я, уже по привычке, обходил вдоль Купола, смог наткнутся на его место. Тен любил сидеть возле тёмных столбов в отдалении от Середины.

В первый раз я держался подальше, но он сразу заметил меня. Он показал мне, как слушать. Это было сложно, поскольку нужна была полная собственная тишина. Сначала я чувствовал только удары внутри меня. За ними я расслышал другие звуки. Очень тихие, едва слышимые, постоянно чередующиеся друг за другом разной силой. Странно-приятные и простые в воспроизведении. Тен проводил много времени здесь, вслушиваясь в звуки. Я запомнил их и иногда повторял перед отключением в своём Отбое. Тен показал откуда они шли - из множества дырок в одном из тёмных столбов. Позднее я нашёл ещё несколько таких же вдоль Купола, но звуки они не издавали, как я не пытался их услышать.

Я стал проводить время после пробуждения вместе с Теном, слушая. Порой я отключался, прямо рядом с ним. Проблема была в Сиксе.

В отличие от Фри и Эйта, которые часто издавали звуки друг для друга, Сикс делал это просто так. Он, как и остальные, улыбался, хотя это больше походило на оскал. Я часто замечал его, собирающим или вырывающим разные вещи. Ему очень нравились мелкие острые кругляшки, похожие на те, что крепились к ткани. Их можно было найти на стенах Башни и Отбоев. Кругляшки всегда обвивали шею Сикса и его руки, разрывая ткань.

Мои отключения были из-за него. После зова Башни Сикс пытался уже долгое время вырвать кругляшëк из стены моего Отбоя. Из-за этого мне приходилось повторять звуки, услышанные у Тена, лёжа на Мягком. В остальном я старался обходить Сикса, как это делали все остальные. Не я один испытывал неприязнь к его сущности.

Фри и Эйт были сами по себе, постоянно играя с кругляшками от ткани. Они пытались показать мне правила и попробовать сыграть, но отрывать круги от себя я не хотел. Оба носили ткань лишь на теле и ногах. На месте рук Эйт отрывал её и повязывал к тёмной ткани на теле. Им это придавало красивый вид, объяснить который я не мог.

Другие занимали себя чем-то в Башне. В ней было несколько полов, на каждом из которых находились высокие предметы с отверстиями для других вещей. На них лежали плоские предметы, которые были похожи на Стол с множеством плоских листов внутри. Внутри полны символов, значения которых я не знаю. Иногда я видел своё название, что мне не нравилось, ведь я не мог понять причину.

Файф и Ту медленно перебирали эти предметы, повторяя знаки на полу. Файф изучал символы, а Ту - застывшие отражения. "Рисунки" мне понравились, хотя многое, что на них было изображено оставалось не ясно. Некоторые походили на меня и остальных, другие лишь отдалённо.

Найн и Севен были равнодушны ко мне и всему остальному в Мире. Часто они находились в Башне, только Севен уходил на верх отключаться раньше, чем прозвучит зов, а Найн занимался обустройством. Вырванные листы из предметов превращались в шары и уходили в общую кучу, в которую Найн закапывался почти целиком. Это не устраивало Файфа, который в ответ прятал в разные углы Башни самые красивые предметы со знаками и оберегал от чужих глаз.

Вана я мог видеть только в Мире. Он по несколько раз обходил Купол и исследовал дверь в стене. Ручка не поддавалась и узнать, что за ней, было нельзя. Было понятно, что Ван думал об этом, как мог; также присматривая за остальными и мной. Он всегда чувствовал, когда необходимо его присутствие. Так он несколько раз прогонял Сикса в моменты злости от Ту или Тена. Среди остальных, только они не могли постоять за себя. На Сикса было опасно смотреть, если ему это не понравится, он мог вытащить из ткани острые круги. Я знал, какими болезненными они могли быть, по опыту одного торчащего круга в своём Отбое. Вана не пугала боль, как минимум он это не показывал, когда отталкивал Сикса от других.

Иногда Ван разнимал Эйта с Фри. Начало ссор оставалось мне непонятным, также, как и их быстрое примирение. Другие не показывали столь явной агрессии. Севен вызывал у меня страх и ощущение его силы, у него не было нужды злиться, чтобы остальные настораживались в его присутствии.

***

Я освоился в Мире и занял себя слушаньем звуков с Теном и рассматриванием предметов с Файфом или Ту. Пробовал играть с Фри и Эйтом, но, отдав все кругляшки с ткани на мне, больше не хотел продолжать. Из небольшой для меня радости - Сикс смог выдернуть острый круг на стене моего Отбоя и потому отключения происходили спокойно.

Найн обучил меня пользоваться Изогнутыми за Столом для еды. Использование сразу двух рук было неудобно, потому я начинал только с одной, подцепляя куски. В один из моментов зова к Столу, его содержимое изменилось. Не у всех. На месте, предназначенном Ту с едой находился ещё один прозрачный короткий сосуд с яркой жидкостью, цвет которого я до этого не видел. У меня и остальных стояли обычные, без цвета.

Появилась напряжённость. Все ели, как всегда, но мне было не по себе. Они знали больше, чем я. Сикс скалился, производя звуки, что сопровождались дрожанием всего тела. Его трясло, пока он становился всё громче и громче. Я не ожидал того, что внешне спокойный Севен ударил его по лицу, опрокинув на пол. Сикс притих, а из его носа и рта полилась жидкость ещё одного странного цвета. Он вытер её и ушёл к столбам, находящимся возле стены Купола. Во взгляде многих я увидел одобрение удара.

Закончив есть, каждый подходил к Ту и что-то делал. В основном касались его плеч и волос. Я не мог понять все эмоции , которые они показывали Ту. В них был двойной смысл; неправда, которая не скрывалась. За улыбкой печаль, за спокойствием прощание.

Ту не отводил взгляд от сосуда, держащего в руках. Рядом с ним остался Ван, когда другие разошлись в свои Отбои не по зову от Башни.. За всеми я наблюдал в отдалении, не принимая участия. Ту одним глотком выпил жидкость и ушёл в Отбой, также поступил Ван, заодно указав рукой, чтобы я сделал тоже самое.

Опасность - в жидкости, которую нужно пить по неясной причине. Я несколько раз повторял момент перед отключением, пытаясь понять то, что оставалось странным.

На следующий зов к Столу жидкость вновь стояла у места Ту. В этот раз никто не обращал внимания. Он также быстро выпил её и направился в Отбой. Ту перестал выходить из него, только ради зова к Столу. В эти короткие моменты я замечал не твёрдость его шагов и покачивания с пустым взглядом. Появлявшаяся жидкость всегда исправно выпивалась.

После нескольких приёмов пищи во время отключения я стал слышать еле уловимые звуки. Благодаря Тену, я смог определить их, как принадлежащие Ту. Протяжные, словно разрывающие тишину, хриплые, будто вырывался последний воздух. Пугающая смесь тяжёлого дыхания и приглушённого воя.

Когда Ту выходил к еде, я не решался приближаться к нему. Так продолжалось ещё несколько раз, звуки становились громче, переходя на крик. Возможно за пустым взглядом, Ту сдерживал боль, давая ей волю только в Отбое.

Однажды он не вышел.

Я обратил на это внимание, но ничего не сделал. Привычным путём ходил по Башне, перебирая вещи, пока не раздался зов - другой, более высокий и долгий. Найн, лежащий в куче комков, сразу встал и потащил меня за собой на выход из Башни. Другие уже стояли возле своих Отбоев. Найн указал на мой и я повторил за остальными, встав на месте.

Все были спокойны, как минимум эмоции я определить не мог. Многие смотрели в пол. Даже Сикс вёл себя серьёзно.

На Середину вышли другие существа. Со стороны тёмных столбов и двери в Куполе. На них была другая ткань, лица оставались закрытыми, но не полностью. Одно существо, дошло до Середины, издав какой-то звук. Неизвестные с ним направились в Отбой Ту, закрыв за собой дверь. Существо, которое осталось стоять, что-то говорило. Возможно нам или тем, кто пришёл с ним. Звуки имели значение. Непонятное, казавшееся важным, значение.

Оно отличалось от нас. Было меньше и, как-будто, слабее телом. Я чувствовал это, но не повиноваться не планировал. Сила в нём скрывалась в том, что оно знало больше, чем я и остальные. От существа не чувствовалась агрессия.

Дверь Отбоя Ту открылась; пришедшие вышли, неся с разных сторон большую свëрнутую ткань показалась тяжёлой, в ней что-то было. Она была в пятнах, что медленно увеличивали свой размер. Цвет знакомый - именно он вытекал из носа и рта Сикса при ударе. Забрав, что нужно они пошли в сторону двери. Я хотел идти за ними в отдалении, но Ван позвал меня, жестом заставив остаться стоять.

Выждав немного, другие разбрелись в свои места. Я направился в сторону, куда ушли неизвестные. Путь вёл к двери в Куполе, которая к моему приходу была привычно закрыта. Вернувшись на Середину, я решился войти в Отбой Ту. Проверить его. Он был пуст. На полу и на Мягком разлилась жидкость, что я уже видел на ткани. Значит в ней был Ту.

У меня в горле возник неприятный ком. Эмоции, которые чувствовал, я не мог описать и понять. От других я не узнаю ответ, ведь Они, как я. Забрав с собой более светлую ткань Ту, я спрятал её под Мягким в своём Отбое. Действия не были осмыслены, но казались мне необходимыми. Так Ту всегда будет возле меня.

Я почувствовал боль в голове. Не нужно думать. Лучше отключусь раньше, чем услышу зов Башни.

***

- Что ж, придётся остановить это воспоминание, - прервав перемещение в чернила, произнёс Чёрно-белый человек, смотря на не до конца проявившийся текст. Другой мир, из которого он любил черпать истории, ярко вспыхнул. Загорелся, желая показать, что-то новое и завораживающее. Чёрно-белый человек знал, он не будет разочарован.