Мистер Картер.

«Картер».

По вечерам в трактире набегает много народу, кто проездом, кто из близлежащих деревень, кто из города. Народный гул всегда действует успокаивающе, идеальный шум, чтобы ничего не слышать и не думать лишнего. На улице заржала тройка лошадей, остановившихся возле входа. Из ночной мглы в нашу кипучую жизнь вошёл человек; ритмичный стук трости и скрип новых ещё не разношенных сапог об деревянные доски пола быстро и плавно приблизились к стойке бара. Люди либо не хотели замечать его присутствия, либо не желали. Единственным подтверждением, что он был живым человеком, а не бесплотным духом, были косые подглядывания завсегдатаев, да и то не придававших ничему значения, кроме своих бед на дне бутылки.

Новоприбывший сел за барный стул и спокойным голосом обратился к сидящему рядом человеку, кем в тот момент по несчастливой случайности оказался я. Он спросил о названии города, что располагался в часе пути от этого трактира. Он протянул мне пожелтевший от времени кусок бумаги с еле различимой надписью. Я подтвердил его догадки, ведь я сам собирался по утру поехать туда ради своих целей.

Окинув взглядом странника, невольно задумаешься о причине приезда. Город уже больше четверти века считался умирающим местом, существом, которого скоро примет старость и забвение. В былые годы многих молодые люди приезжали туда в надежде на лучшую жизнь, но сейчас там доживают свои последние дни либо старожилы дворянских семей, либо успевшие разочароваться в жизни, в прошлом молодые люди, сейчас уже в средних летах мужчины и женщины, не сумевшие выбраться в новый свет.

Я знал это, как никто другой, ведь сам был плодом этого безвыходного отчаяния. Одним из немногих, кого породил этот город, его ребёнком, что так усердно пытается забыть и сбежать из родного дома.

Выкинув гнетущие мысли из головы, я решил получше рассмотреть странника. В его стане читалось аристократичное благородство и изящество, не свойственное простым людям, в его глазах было видно лёгкое высокомерие и равнодушие ко всему, чему он был сейчас окружён, как будто само его существование не понимало причину визита в это низкопробное заведение. Он был достаточно молод и красив, чтобы считаться завидным женихом даже в столице. По сравнению с ним моя неказистая, неловкая юношеская фигура с лицом, сохранившем ещё мальчишеские черты, не могла потягаться с ним. Он ловким движением поставил шляпу на стол возле только-что принесённой рюмки самого дорогого виски, какое могло позволить такое заведение.

Моё воспитание не смогло удержать мою незрелость и любопытство от нескромного вопроса этому господину.

- Могу ли я узнать, что побудило вас приехать в наш городок? - неловко начал я, уже пожалев об этом. Он медленно выпил свою рюмку и заказал вторую, и только тогда, выпрямился и снисходительно повернулся в мою сторону. Под его взглядом, пронзившем меня сверху вниз, я постарался "не упасть в грязь лицом", сесть ровно и выдержать его изучающие глаза. Но, к сожалению, остатки моей гордости, были бессильны перед ним, ведь даже так, он был довольно высок, чтобы не придать значению мой глупый жест.

- Я здесь по наставлению отца. Перед своей смертью он попросил меня приехать в наше старое фамильное имение, расположенное в этом городе. - его голос был ровен и твëрд, сказанное было для него лишь информацией, без никакой эмоциональной окраски. Обычный факт, который говорят детям на вопрос: какого цвета небо.

- Мои соболезнования, сэр. - стушевался я, перебирая в руках подол моего пальто.

- Не следует жалеть об утрате человека, которого вы не знаете. Ему была бы безразлична ваша грусть по его уходу. -задумчиво проронил он, разглядывая капли виски, блестящие в рюмке, - Вы лучше скажите, стоит ли ещё в городе гостиница "Восток"? Мне бы хотелось заночевать там.

- Если мне не изменяет память, то да. Я могу показать вам ближайший к ней путь. - неожиданно сам для себя, произнёс я. В моем новом знакомом была неизвестная мне самому тяга, заставляющая смотреть на него и желать, чтобы он обратил внимание и на меня. - Моё имя Пауль. Я был бы рад знакомству.

На мою протянутую руки, господин лишь усмехнулся. Но в его взгляде читались дружелюбные нотки.

- Без лишних формальностей, мистер Пауль. Можете обращаться ко мне, как Адам Картер. Имена в наше время ничего не значат.

Я быстро спрятал руку в карман, и чтобы сохранить приподнятое настроение мистера Картера, и решил подстроиться под его мысль.

- Тогда прошу обращаться ко мне также. Я Пауль Шейм.

- На счёт вашего предложения, я с удовольствием им воспользуюсь, мистер Шейм. - произнёс мистер Картер, слегка улыбнувшись в мою сторону. Вернувшись взглядом к рюмке, он лишь тихо произнёс, - За 40 лет, любой город измениться. - поймав, мой озадаченный взгляд, он пояснил, - Об этом месте часто говорил мой отец, покинувший его много лет назад. Все мои знания об этом месте ничего более, чем остатки воспоминаний прошлого моего дорогого отца.

Мистер Картер бросил взгляд на улицу за окном, фонари блекло освещали дорогу в сторону города. Он встал со своего места и, вручив купюру хозяину таверны за питьё, произнёс в мою сторону.

- Вас не затруднит, прямо сейчас сопроводить меня до гостиницы? Я планировал бы сегодня заночевать уже в городе, мистер Шейм.

- Да, да, конечно... Сейчас... - я быстро поправил пальто и, криво нахлобучив шляпу на голову, бросил пару монет за выпитый алкоголь на стойку бара. - Прошу, мистер Картер, можем идти.

Мы молча сели в его тройку. Я лишь изредка перекидывался фразами с ямщиком по поводу лучшей дороги к гостинице, пока мой новый знакомый молча рассматривал окрестности, попадающие под свет фонарей и окон, до сих пор не спящих людей. Прибыв на место, мы с мистером Картером договорились вновь встретится в одной из ещё работающих кофеен на площади города, чтобы продолжить наше знакомство, а я, как путеводитель, показал бы ему окрестности следующим утром.

***

Дальнейшие мои дни, проведённые в компании мистере Картера, я могу назвать в лучшем случае - сумбурными. Я начал показ города с более-менее сохранившихся и прилично выглядевших осколков былой славы. Центральная площадь, пара скверов, названных в честь великих людей, улицы, обрамляющие богатые дома, что уже давно заброшены наследниками этих дворянских семей. Но в скором времени я убедился в бессмысленности своих действий, мистер Картер, как никто другой, прекрасно разбирался в узких улочках города. И даже показав мне места, что были неизвестны мне, проживающему здесь с момента рождения. Я искал причину этому лишь в простых совпадениях, но глядя с какой точностью мистер Картер срезал пути, постепенно я выбросил эту мысль. Позже мой юношеский разум стал думать о том, что мистер Картер, как все молодые люди, пытается впечатлить здешнего жителя в лице меня, но эта идея не была долго в моей голове, мистер Картер за короткий срок сумел расположить меня к себе, внушить уважения к своему стану, что такая выдумка о том, что ему не чужды людские слабости просто не могла рассматриваться мной.

Я исчерпал свою полезность перед ним, но мы часто договаривались о встречах и гуляли по городу. Время прогулок в те годы стало для меня одним из счастливых и долгожданных событий в моей жизни. Наши разговоры с мистером Картером были разнообразны, казалось бы не существовало темы, в которой он был несведущ, но думая о том времени, я могу предположить, что, возможно, мои взгляды на мир были либо слишком узки, либо меня интересовал малый круг интересов. Мне нравилось слушать его философские размышления о жизни и смерти, о роли человека во вселенной, его влиянии на неё. Моё скудное образование не давало мне поддержать диалог в полной мере, но со временем, такие короткие лекции мистера Картера вошли в привычку и мне и ему.

На второй день своего пребывания в городе он собственноручно нашёл имение, принадлежавшее его семье, здание было в полуразрушенном состоянии, из-за чего мистеру Картеру пришлось писать письмо в столицу о найме рабочих для реставрации. Через неделю строительство действительно началось, и пока оно не закончиться, господин Картер продолжал проживать в гостинице "Восток".

Когда наши "прогулочные" беседы стали терять темы разговора мистер Картер стал посещать оставшиеся в городе дворянские семьи. Он мало говорил о том, чем занимался на них, о чём говорил, но мне уже тогда хватало ума понимать своё "рабочее" происхождение и несоответствие наших статусов с мистером Картером. Наши бессмысленные разговоры были пиком общения таких разных миров.

Я никогда не рвался на аристократические вечера, моя душа была рождена в простоте трактиров, баров, где можно раздобыть крепкую выпивку, и тёмных переулков, где всегда найдётся связь на одну ночь. Моя юность ещё верила в справедливость и моральные идеалы общества, из-за чего мне ещё не доводилось пробовать материального счастья "низших" людей. Подобно рыцарям и графам из старых книжек из детства я хранил верность своим убеждениям, или старался таковым показаться.

В одну из наших прогулок, выпавшей под ранний вечер, когда главный разговор давно утих и оставшийся путь мы проводили в молчаливом времяпровождении. Желая вновь возродить диалог, я решил спросить то, что меня давно тревожило и интересовало.

- Не сочтите за грубость, мистер Картер, меня давно терзает вопрос о цели вашего приезда и будет ли она исполнена с концом реставрации фамильного имения? - я постарался более плавно подойти к беседе, не потревожив гордость моего собеседника.

- Вам не стоит тревожиться, мистер Шейм. Я желаю достаточно долго пребывать в этом городе. Так что можете выбросить ваши гнетущие мысли из головы. Моё имение никогда не будет рассматриваться с целью продажи, пока я жив. - мистер Картера усмехнулся, и слегка ускорив шаг, всё также гордо и величественно удалился вперёд. Пока солнце уходило за горизонт, окрасив облака в красные застывшие всполохи, высокая фигура мистера Картера приобрела в моих глазах какие-то магические, завораживающие черты.

Но яркое вечернее небо не стало для нас предупреждением о надвигающемся дожде. Чтобы скрыться от него, нам пришлось забежать в один из баров возле центра города. Моя юность такое совпадение восприняла, как знак приобщить дорогого мне мистера Картера к одному из счастливых забав этого города. С его приездом, я перестал заходить сюда, не чувствуя нужды, но оказавшись здесь снова я невольно захотел остаться. Мы сели на один из свободных столов, к сожалению, в углу от маленькой сцены, ещё будучи пустой.

- Я пойду, закажу выпить. Не желаете чего-нибудь пригубить за компанию? - мистер Картер, выслушав мой "заказ", ушёл к стойке бара. Свет в помещении стал тусклее, а весёлые разговоры пьяниц превратились в нетерпеливое предвкушение перед действом. Мистер Картер, вернувшись на место, с равнодушием осматривал бар.

Наконец на сцену вышла молодая девушка, ненамного младше меня, её голос чарующий и успокаивающий разнёсся по всему заведению. Я и ещё несколько "поклонников" постоянно захаживали в это место в надежде перекинуться паров фраз с милейшей леди Мэлори. Она была одной из людей, порождённых этим городом, но в отличие от остальных, её душа была полна счастья и солнечного света. Стоя на сцене, под лампами её волосы отливали золотом, а глаза таили лесную чащу. Под свою песню Мэлори ловко пританцовывала, кружась на сцене, а народ старался приобщиться к её беззаботности, стуча и хлопая под ритм мелодии. В этот особенный момент я пожелал узнать отношение моего гостя к городскому счастью, но лишь ужаснулся, увидев мистера Картера. Взгляд его был мёртв, радужки глаз посерели, приобретя практически белый оттенок, что пугало. В его взоре не было радости и наслаждения моментом, читался только холодный расчёт, размышления убийцы, заметившим идеальную новую жертву. Моё наблюдение отрезвило меня, всё что окружало меня, народ, пение Мэлори, бар, город потонули в Белом шуме, остался лишь мистер Картер.

Я постарался прийти в себя и отошёл к барной стойке, прояснить путаницу мыслей небольшим количеством алкоголя. Вернувшись за стол, пение Мэлори прекратилось, а стул мистера Картера был свободен. Оглядевшись по сторонам я нашёл его, о чём-то говорившим с моим светом. Я мог видеть тёмную фигуру Картера и анфас леди Мэлори, с интересом слушающей его. Разговор был недолгий они откланялись друг другу и разошлись в разные стороны бара.

- Вы знаете леди Мэлори? - начал говорить я, когда мистер Картер подошёл к столику.

- Леди? Если вы имеете ввиду певицу, мистер Шейм, то было бы не плохо познакомиться с ней поближе в дальнейшем. - в его голосе звучала, ранее неизвестная мне, заинтересованность, что странно отзывалась в моей душе. Я пытался ненароком всмотреться в глаза собеседника, но полумрак помещения не позволил мне развеять мои опасения.

***

С того дня мои отношения с мистером Картером приобрели настороженный характер. Беседы становились неловкими, а смех не искренним. Моё глупое и наивное чувство обожания и уважения к нему спало. Мои глаза увидели наши отношения с совсем другой стороны. Изменившееся поведение было равнодушно проигнорировано мистером Картером, я для него был пустой тетрадью, куда он мог записать свои мысли. Он никогда не затрагивал мою жизнь, но и также мало распространялся о себе, из-за чего я считал, что это норма высших людей, но жестокая правда настигла меня.

Юношеский трепет перед ним исчез, я стал видеть мистера Картера обычной столичной интеллигенцией, что обладает пороками и неправотой в каких-то делах. Я не стал прекращать наше общение, сложившееся за время его пребывания здесь, ведь его возвеличивание и разочарование в нём же было лишь моей додумкой и виной. Это осознание помогло мне разобраться в наших отношениях, "прогулочные" беседы стали обыденностью, которую я постоянно проверял на веру. Тот день забылся в череде похожих дней, и я сам не понимал, что могло меня так встревожить в простом взгляде, который я больше не видел.

Одна вещь только продолжала тревожить меня и терзать мысли. Мистер Картер, как потом он сам невзначай сказал мне, стал чаще посещать выступления леди Мэлори и смог развить их отношения на совместные прогулки по городу и вечерние чаепития в более приличных заведениях. Этот факт больно задел мою гордость и нежную любовь к Мэлори. Мне потребовалось две бессонные ночи, чтобы принять решение, уже заведомо сделанное. Подобно аристократическим героям из книг, я встав перед выбором, отказался от своей любви к Мэлори, признав, что большее счастье она получит от богатой семьи Картеров, чем от проживающих последний век Шеймов. Я никак не препятствовал их встречам и не стремился присоединиться к ним. Мистер Картер не распространялся об их беседах, но оно в тот момент было к лучшему, мне не нужно было лишнее терзание своей затухающей любви. Я смирился, что весь солнечный свет леди Мэлори останется у Картера, ведь видел в этом правильный поступок и самопожертвование, которое никто не узнает.

Имение наконец было восстановлено и приобрело свой прекрасный первозданный вид. Но мистер Картер никогда не приглашал зайти в него, я расценивал это, как то что он не желал моего пребывания в своём доме или же просто не видел в этом нужды. За всё наше общение я также никогда не называл свой адрес, из-за стыда за мой бедный дом, поэтому не спрашивал о причинах. Мы проводили время в летней беседке в саду и на веранде имения. Сад и улицы города стали нашими излюбленными местами, на которых мы предавались размышлениями всё выпавшее на наш срок лето.

В середине ещё жаркого августа моя семья дала мне возможность, которой я буду благодарен им всю жизнь. Родители дали мне денег на учёбу, сумма была не большой, да и университет не столичный, но эти деньги, в тайне от меня, копились около года. Наша семья могла позволить себе скудный обед и пара монет всегда была у нас в кармане для дешёвой выпивки, когда пожелаешь. Но за этой суммой, за продолжением моей учёбы в заведении, что можно по праву считать приличным, был шанс. Шанс вырваться из города, уйти в более благополучную жизнь в другом месте. Университет находился в другом городе к северу от нас в нескольких днях пути на бричке, поэтому мой отъезд выпал на конец этой недели. Оповестив этой новостью мистера Картера, я получил ожидаемое спокойствие и равнодушие с его стороны.

- Похвальное стремление, мистер Шейм. Я слышал об этом заведении; оно весьма недурно. Для "рабочих" людей университет станет хорошим подспорьем для более глубоких знаний о мире. - сказал он в тот вечер, когда мы запивали нашу последующую долгую разлуку в беседке сада. Я мало, что помню из разговора с мистером Картером, ведь по такому случаю он достал хороший алкоголь из подвальных комнат имения.

- За сим я вынужден простился с вами, мистер Картер. Мне было приятно провести с вами эти два сезона. - встав с места, сказал я тост.

- Аналогично, мистер Шейм. -отозвался он. Мы чокнулись бокалами, и наступившая ночь затуманила мой разум. Следующее утро было ясным, я простился с семьёй и, поймав повозку, начал свой путь в неизвестность. Долгие прощания были не свойственны натуре мистера Картера, мы сказали всё ещё вчера, поэтому в его отсутствии утром не было ничего удивительного.

***

С мистером Картером мы не вели переписок; письма присылала мне только мать от лица всей семьи, когда были деньги на отправку по почте. Я полностью ушёл в учёбу, в надежде обеспечить себе надёжное место в этом городе, из-за чего не мог посещать дом. В письмах матери, спустя два года моего отсутствия, я узнал о состоявшейся свадьбе мистера Картера с Мэлори. Я давно ожидал подобный исход и не был разочарован или опечален этим. Меня лишь немного кольнуло отсутствие приглашения на моё имя; я думал, что достоин считаться неплохим знакомым и Мэлори и мистеру Картеру, но позже я позабыл обиды за учёбой.

По душевной простоте матери до меня доходили все слухи и новости моего родного города. Переезды дворянских семей, хотя корректнее стоит называть их отъездами, смерти малозначимых друзей семьи, которых я не знал, закрытия лавок и прочих заведений. Но одни слухи я ждал не меньше новостей о родне. С момента женитьбы меня встревожили вести о чете Картеров. От друзей отца по работе, матушка поведала мне о том, что леди Мэлори всё реже стала выступать и появляться на публике. Её поклонники, кем я был в своей юности до знакомства с мистером Картером, могли увидеть светлый лик девушки только изредка, пока она проводила время в саду. Мэлори, моё солнце, укрылась в тени фамильного имения своего мужа. Это немного меня огорчило и взволновало, переживание о моей дорогой Мэлори вновь вспыхнуло в моей душе. Мистер Картер никак не менял свою жизнь в городе, разъезды по ещё оставшимся аристократичным семьям и мирное времяпрепровождение в собственном доме, как мне тогда казалось.

Спустя пять лет с моего отъезда из города, я смог заполучить работу, сумевшую достаточно хорошо обеспечить безбедную жизнь, достаток и квартирку в городе, где стоял университет. Моя внешность утратила детские, неказистые черты, труд заточил моё лицо и фигуру в лучшую на мой взгляд сторону. Возможно через несколько лет заручившись связями в городе я смогу рассчитывать на женитьбу с какой-нибудь из милых особ, проживающих в женской гимназии близ университета.

Немного поднакопив денег на дорогу туда и обратно, я решил поехать повидать семью и моего дорогого знакомого. Зная меня, можно было подумать, что причина приезда заключается только в любопытстве о судьбе молодой четы Картеров, но это утверждение было не совсем верно. Главная цель, что стояла передо мной была в подарке моей младшей, а именно новая накопленная сумма, которую я копил совместно с родителями, планируя с ними обеспечить её учёбу в университете и проживание в моей квартирке. Поэтому не стоит упрекать меня в чёрствости к родным. Я взял небольшой отпуск на работе и отправился в путь к родным местам, что уже ярко мелькали перед моим взором. Морально я был готов к трудному пути, поэтому мелкие неурядицы меня не тревожили.

По приезде в город, я ощутил странное чувство, которое я доселе не знал, такой родной город будто бы замер во времени, ждал, когда я вернусь обратно. Лишь более выступившая старость родителей и начавшаяся распускаться красота сестры дали мне понять, что годы разлуки были действительно прожиты. Большую часть моего отпуска я провёл в суматохе сборов моей младшей в дорогу, покупка новой одежды в свет, униформы на учёбу, многочасовые рассказы о жизни и правилах кампусов, передвижениях по городу, предостережения об опасных местах, в коих мне по счастливой случайности не удавалось попадать, но сплетни от однокурсников никогда не были для меня пустым звуком, чтобы им не следовать. В те дни я и не думал о мистере Картере, его образ всегда маячил у меня перед глазами, но эти мысли я убирал на второй план.

Под конец, когда до моего с сестрой отъезда обратно оставалось не больше двух дней, моё чувство невыполненного долга перед мистером Картером взяло надо мною верх. Я целенаправленно направился к его имению в надежде застать его дома. Открыв ворота на территорию сада, я подошёл к двухэтажному зданию. Несколько моих звонков у двери не вызвали никакой реакции внутри дома, из-за чего я направился к выходу на улицу, планируя зайти вечером или по крайней мере завтра днём. Но подъехавшая к забору тройка развеяла мои раздумья. На свет дня вышел тот, кого я не видел порядком пяти лет, тот, кто, как никто другой, был приятен моему взгляду, и им был мистер Картер. За эти годы его лицо нисколько не утратило былой юности и красоты в стане, утонченность движений всегда была при нём. Единственным изменением стали более длинные волосы, которые теперь были заплетены в аккуратный хвост, иногда спадающий на плечи.

- Мой дорогой мистер Шейм, не ожидал увидеть вас перед моим домом. Как я посмотрю учёба положительно сказалась на вас, ваш взгляд приобрёл невиданную остроту. - мистер Картер говорил плавно, вежливая улыбка не сходила с его лица во время всего разговора. Не любящий лишние формальности он сразу предложил мне зайти во внутреннюю часть сада, где располагалась беседка. По старой памяти было бы неплохо провести там ещё время.

Наша беседа была ожидаема, я делился интересными новостями и историями, произошедшими во время моей учёбы, когда как мистер Картер внимательно слушал меня, иногда снисходительно задавая уточняющие вопросы или поправляя, когда я не мог в точности назвать изученный мной предмет. Через некоторое время в моей голове стала закрадываться тревожная мысль, что постепенно стала разрастаться, волнуя меня всё больше.

- Извините меня за грубость, если она таковой вам покажется, мистер Картер, но могу ли я поинтересоваться судьбой леди Мэлори? По дошедшим до меня слухам её фамилия теперь Картер, или источники моих новостей были ложными? - осторожно начал я тему для разговора. Мистер Картер, сидящий на против меня никак не выказал эмоций по этому поводу, допив свой бокал он ответил.

- Вам не стоит переживать за свои источники. Информация в полной мере верна. Мы заключили с леди Мэлори брачный союз около трёх лет назад, который соблюдается по сей день.

- Тогда не составит труда вам, представить нас друг другу. Моё любопытно подталкивает меня волноваться о благополучии всех знакомых мне людей и мне хотелось бы узнать, как поживает сейчас бывшая лучшая певица города. - Я наполнил бокал мистера Картера вином, ожидая реакции на слова, но его взгляд был сосредоточен только на содержимом в моих руках вине. Дослушав мою нескромную просьбу, мистер Картер усмехнулся, как будто волнующие меня вещи были слишком мелки для его понимания.

Махнув рукой стоящему в тени дома слуге, он ответил, - Она может сама спуститься и поведать вам... Как вы выразились? Свою судьбу? - снисходительно улыбнулся он.

Моя просьба была удовлетворена, леди Мэлори, хотя сейчас уже стоило называть её миссис Картер, спустилась к нам в сад. Повернувшись на звук шагом, я ужаснулся настолько это позволяло мне моё воспитание. Леди Мэлори изменилась, но это слово не может описать степень, насколько оно верно. Её некогда золотые в лучах солнца волосы потускнели, приобретя бледно пшеничный оттенок, в тени, казавшийся и вовсе седым. Глаза, раньше таящие в себе тайны лесов, стали цвета мёртвой травы или болота, что ещё не высохло, хотя все вокруг взывало его об этом. Разноцветная одежда, лёгкое яркое платьице сменились на закрытое тёмно-серую ризу. Былой вечный румянец на щеках безвозвратно исчез, а лицо приобрело острые, холодные черты, производя впечатление без эмоционального и жестокого человека. Но самое главное, что и заставило меня испытать шок стал не столько её внешний вид, сколько весь её облик в совокупности. Леди Мэлори совсем не походила на молодую двадцатидвухлетнюю девушку, какой она должна была быть по моим ощущениям, в ней можно было увидеть зрелую женщину лет тридцати пяти, не больше уж точно.

Мои попытки вывести её на диалог были бесполезны. Отвечала миссис Картер крайне односложно. Чувство неловкости в увеличившейся компании с леди, молча смотрящей на меня пустым взглядом, не позволяло мне расслабиться за разговором с мистером Картером, показывающем всем своим видом равнодушие к своей жене, как будто её и не было рядом с ним. Это продолжалось не долго; я не выдержал сложившейся ситуации и быстро придумал причину покинуть их общество.

Когда я встал чтобы уйти, уже попрощавшись с мистером Картером, неожиданно для меня леди Мэлори, слегка повернув голову в сторону мистера Картера, тихо произнесла.

- Позвольте мне сопроводить гостя к выходу, мистер Картер? - голос её источал неслышимую мною ранее робость и нечто схожее со страхом, на которое тогда я не обратил внимания, жалея об этом до сих пор. Мистер Картер лишь кивнул, молча встав и направившись к дому.

Мои надежды, хотя бы в тот момент создать разговор, не увенчались успехом. Миссис Картер всё также молча довела меня до ворот забора, ограждающих территорию имения от улиц города.

- Приятно было увидеть вас в добром здравии, миссис Картер, - хотел я подытожить своё прощание и уже намеревался повернувшись уйти, как леди Мэлори осторожно взялась за рукав моей рубашки.

- Пауль, я… Вам нужно... - её глаза блеснули светом, что так был мною любим в прошлом, но оглянувшись назад в сторону дома, Мэлори опустила голову и лишь произнесла. -Прошу вас больше не приходить сюда. Я очень вас прошу об этом, мистер Шейм. Пообещайте мне это.

Я так и не успел что-то ответить на её странную просьбу, как она быстро развернувшись скрылась внутри дома. Подняв глаза на второй этаж здания, я встретился взглядом со стоящим возле окна мистером Картером. Мне стало не по себе от его пронзительных глаз, изучающих меня. В таком неоднозначном настроении я и попрощался с четой Картеров и вместе с сестрой вернулся в северный город.

Дальнейшая моя жизнь была спокойна. Я стабильно зарабатывал себе на жизнь в небольшой бухгалтерской конторе, пока моя младшая исправно посещала занятия и думала о подработке на швейной фабрике во время каникул, о которой я её безуспешно отговаривал, уверяя, что деньги до конца её учёбы буду зарабатывать только я. Письма о доме нас обоим приходили исправно. Больше я не интересовался ни мистером Картером, ни всем, что могло быть с ним связано. В трудовой рутине прошли годы, те десять лет были неплохим периодом моей жизни. Закончив учёбу моя сестра, к сожалению, или же к счастью, осталась работать на швейной фабрике, поднявшись до начальницы смены, чем смогла обеспечить себе квартиру в городе, по-моему, ничем не уступающую моей. Я не стремился к деньгам и богатству, если есть деньги для крова, еды и несколько монет в кармане для увеселения - этого хватит для счастья. Мои вкусы со временем тоже претерпели изменения, я стал тяготеть к изящным, недорогим и тёплым жакетам, а щетина, некогда так противная мне, стала казаться даже к лицу. Бывшие однокурсники с кем я находился на короткой ноге, обеспечили мне доступ ко многим связям и знакомствам. Но самую главную встречу я сотворил своими руками.

Я стал вести более тесные и личные разговоры с одной прелестной особой, работающей в той же бухгалтерской конторе. Её движения были полны лёгкости, а слова нежности, но грубость её рук и ясность лазурных очей дарили мне чувство спокойствия и душевной теплоты. Моя леди сразу запала в душу сестре, они оставались наедине, по моему скромному мнению, не меньше, чем я с ней. Их смех и непонятные речи тут же превращались в шёпот и хихиканье стоило мне прервать их времяпрепровождение своим присутствием в комнате. От того дня минуло два года, как я обручился с той милой леди; я выбросил из головы воспоминания о мистере Картере и о последнем неудачном визите, как страшный сон, лишь изредка погружаясь в раздумья.

Однажды в одном из писем матери до меня дошла печальная весть, леди Мэлори вовсе прекратила выходить за порог имения, даже в сад. По слухам, она очень подурнела собой, но насколько ли можно верить зевакам, мельком увидевшим её лик в окне? За этим письмо пришло второе, а за ним и третье, всё сильнее тревожа мою душу. Горожане слышали жалобные крики из поместья, чей свет в окнах горел каждую ночь, а потом со слов самого мистера Картера на званых мероприятиях остатков дворянства, что любезно всё передавали слугам, а они в свою очередь распространяли в народ, стала известна новость о печальной болезни миссис Картер, из-за которого та и не может покинуть стены дома. Эта новость так взволновала меня, что я, сам того не осознавая, самолично написал письмо мистеру Картеру с предложением передать в его руки любую сумму, для выздоровления его жены. Но ответ я так и не получил, и сейчас мне остаётся только догадываться, затеряно ли было письмо на складах почты или же намеренно было равнодушно воспринято самим мистером Картером. Последней каплей моему доброму сердцу стало известие о отъезде мистера Картера на неопределённый срок в саму столицу. Что же так встревожило меня, можете задаться вы вопросом. Дело было не в самом факте отъезда, а в том, что по знанию городских гуляк, коим я не полностью доверял, но сомневался в их специальном намерении лгать, леди Мэлори, как уже было известно, бывшая больной, осталась в имении одна. Слуги были распущены за неделю до ухода мистера Картера, и учитывая скорость писем, мой бывший солнечный свет был надолго заперт в одинокой тюрьме.

Взяв некоторую сумму денег и объяснившись с моей дорогой леди и сестрой, я отправился в путь. Моё глупое юношеское безрассудство ещё жило во мне, губя все логические доводы разума. Поездка заняла два нервных дня, наполненные мнимыми переживаниями. Оказавшись в родном городе, я сразу забронировал номер в гостинице и направился к имению Картеров. Я осознал всю глупость моего поступка лишь стоя перед его воротами, где когда-то оборвался наш странный разговор с леди Мэлори.

На мой зов никто не отозвался ни когда я был за забором, ни когда я стал обходить сад. Зима тогда только начинала появляться в ледяных лужах дорог и инее на траве, придавая миру мёртвый, чужеродный вид. Мне показалось, что я услышал какой-то шум внутри дома, было ли это по-настоящему или это были просто игры моего воображения - неизвестно. Но я открыл дверь в дом, уже тогда то, что дверь была не заперта, показало мне гордую уверенность хозяина, что больше никто в неë не войдёт, но я разрушил его рассуждения.

Внутри было достаточно гнетуще, открытый солнечный свет серого неба в окнах не помогал растопить темноту помещения. Обстановка внутри была обычной, ничем не примечательной, такой которую я представлял ещё в самом начале нашего знакомства с мистером Картером. Прекрасно вырезанные по дереву узоры на оконных рамах и на перилах лестниц, люстры, предназначенные больше для бальных залов средневековых замков, чем для жилых комнаток. На стенах висели разнообразные пейзажи, рассмотрев около трёх таких, я обратил внимание на постоянный акцент на звёздах в работах художника. Все произведения, подобно мрачности имения, как будто пытались отразить в себе её замкнутую, тусклую натуру.

В осмотре дома я поднялся на второй этаж; первой попавшейся на глаза комнатой стала библиотека. Её размеры были схожи со всей моей квартирой в северном городе, если не больше. Книги лежавшие и стоящие на полках давно пожелтели страницами, они знавали уже не одно поколение Картеров. Шкафы, выстроившись возле стен в два ряда, окружали письменный стол в середине комнаты, что стоял на выцветшем зелёном ковре. Бегло читая названия книг, меня насторожило их нетипичное содержание; их всех объединяли темы оккультизма, демонологии и сверхъестественных сил, от "Божественной комедии" Данте Алигьери, до редчайшего "Некрономикона" Абдуллы Аль-Хазреда, по моим знаниям являющегося запрещённым для изучения чтивом.

На столе стоял небольшой светильник и лежала одинокая перьевая ручка. В ящике под столом лежало несколько папок с бумагами. Я быстро пролистал документы, лежащие на самом верху. Среди достаточно обычных бухгалтерских отчётов о зарплате слугам, покупках для дома и к тому прочему, были привлёкшие моё внимание газетные вырезки, аккуратно сложенные в конце. В них упоминались новости города, о том, когда он был построен, кем, время его расцвета и продолжающегося упадка... Город возвели четыре дворянских рода, их фамилии не наводили на меня никаких воспоминаний, ведь их потомки, если они и остались, уже давно покинули это гиблое место, кроме одной, слишком хорошо мне известной. Некий Адам Картер, по предположению газетчика прибывший из-за рубежа, вложил большие суммы для развития мелкой деревеньки в провинциальный город. Решив ознакомиться со статьёй поподробнее, я перевернул листок, я до сих пор корю себя за глупое любопытство, приведшее меня к гнетущим мыслям и кошмарам. На обороте была прикреплена чёрно-белая фотокарточка с четырьмя людьми, среди которых почти в центре на меня в упор смотрели пронзительные глаза, подобно мёртвым. Это был взгляд, волосы, снисходительная улыбка и лицо мистера Картера. Идеальное стечение обстоятельств семейных генов или богохульное дело самого мистера Картера, но это побудило меня захлопнуть папку и бросить её на стол. Оглядывая всю библиотеку, в моей голове стали формироваться опасные мысли, ещё не уловимые, готовые вот-вот забыться, но пазл ещё не складывался.

У меня потемнело в глазах, комната душила меня, подталкивая к состоянию близкое к бреду. Бездумно я бросился вот оттуда, как будто тьма находилась только внутри неё. Запретные знания не могли не извратить сознание моего знакомого, хотя сомневаюсь, что теперь имею право так его называть, ведь на деле я никогда и не знал мистера Картера.

Если он сделал выбор на очернение своей души перед мирским светом, я не вправе останавливать его, но как же леди Мэлори? Что далось ей пережить за закрытыми дверями вместе с мистером Картером? Мэлори, мой свет юной, былой любви, что случилось с ней, на что я обрëк её, великодушно отступив в борьбе за её руку? Насколько ложными были мои мысли о достоинстве рода Картер передо мною? Я слишком поверхностно отнёсся к предупреждению, что она сказала мне тогда, но где же она теперь?

Я молился богам, чтобы все придуманные мною ужасные варианты и исходы оказались обычным воображением, и стал всё быстрее осматривать комнаты в её поисках. Открыв очередную дверь, я оказался в спальне, просмотрев помещение на любые подозрительные вещи и ничего не найдя, я собирался закрыть её, как вдруг решил бросить взгляд на постель. Тихо и не приметно "оно" лежало на кровати. Как только я подошёл ближе, меня ответило жгучее чувство ужаса и отвращения, я не мог всмотреться туда снова, но тот образ, что был рассмотрен мною за доли секунды, навсегда сохранён в моей памяти. "Это" было нельзя назвать леди Мэлори, на чистых простынях было укрыто полуразложившееся тело, лицо к моменту того дня ещё было в относительной сохранности. Этот лик был человека, прожившего не менее нескольких десятилетий, если не больше, человека, для которого смерть от старости стала благословением. Этот человек не мог быть моей Мэлори, которой в том году должно было исполниться около 30. То, что лежало передо мной, никак не могло быть на несколько лет младше меня. Одна мысль меня успокаивала, а именно та, что убеждала в том, что оно уже мертво.

Я не помню, как спустился на первый этаж, как вышел за ворота сада, и как шатался по улицам города. Ноги привели меня к небольшому городскому жандармскому пункту. Я смутно запомнил, что я говорил, что-то схожее на то, что я оказался по просьбе из письма самого мистера Картера в его доме и заметил, что в одной из комнат труп родственницы рода Картеров. Может быть это было и не убедительно, но иных свидетелей по делу они не имели. Я покинул город до её погребения, поклявшись себе никогда не возвращается в "город".

С тех событий прошло много лет, седина покрыла мои вески, я женился на той милой особе с работы, на совместною зарплату мы смогли купить квартиру побольше и завели двоих детей. Я старался выкинуть все мысли о Картерах и жить счастливую жизнь в притворном неведении их судьбы. Свою клятву я исправно соблюдал, осознанно жертвуя дорогим. Когда моим родным настала пора покидать сей мир, вырвавшись из хватки города, я не нашёл в себе силы быть при из упокоении. Лишь сестра ежегодно присматривает за их последним каменным пристанищем. Она не понимает мой страх, но я никогда не скажу его причину. Я лучше умру, сохраняя тайну от своих родных и близких, чем заставлю их услышать мою историю. Лишь об одном я смею молить Господа, чтобы никогда и не при каких обстоятельствах я не столкнулся с молодым и статным человеком, с мёртвыми пронзительными глазами. Имя, которого Адам Картер.