Дорога в одну сторону

Солнце что так ярко светило на небе, начинало уже падать за горизонт, окрашивая его в алый цвет. В старом храме наконец во царил покой. Монах и его ученик убирали весь тот беспорядок, оставшийся после сегодняшней потасовки. Юный послушник подбирал осколки разбитой чашки, его пальцы дрожали. Он то и дело поглядывал на старого монаха, но тот молчал, его морщинистое лицо было непроницаемо.

-Учитель… -наконец не выдержал юноша. - Я так не могу. Позвольте мне проверить того человека. Я хочу убедиться что с ним все в порядке.

-Поступай по велению сердца, Хью— промолвил монах и вновь умолк.

Мальчишка положил осколки возле деревянного стола и рванул к двери. Распахнув старую деревянную дверь, он стал быстро спускаться по каменным ступеням и в конце спрыгнул на небольшую протоптанную тропинку. Мужчина все еще лежал на той клумбе и кажется слегка задремал. Мальчик подошел к нему и начал дергать его за плечо, а когда человек открыл глаза произнес:

-Мистер, как вы? Вы в порядке?

Мужчина открыл глаза. Взгляд его был мутным, словно затянутым дымом. Он попытался встать, не переставая держаться за голову. Мальчишка быстро схватил его за руку и помог подняться.

-Мистер, как вы себя чувствуете? — повторил послушник

-Да нормально. -произнес хриплым голосом мужчина. По его глазам, ну точнее глазу, по скольку он смог открыть только один, было понятно что он соврал.

Юноша не отводил взгляда. Он видел, как по виску мужчины стекает тонкая струйка крови, как пальцы того непроизвольно сжимаются в кулак, будто тело помнит удары, даже если разум отказывается признавать боль.

-Вам нужно к врачу, -твёрдо сказал послушник. -Или хотя бы зайти в храм, перевязать...

-Нет. Меня наверняка уже заждалась моя семья. Мне нужно спешить.

-А я все же думаю что тебе стоит остаться, Саймон. -произнес монах, аккуратно спускаясь по вниз.

-Старик Август, рад что ты не пострадал, но мне правда надо идти.

Монах стоял неподвижно, его тень вытягивалась по земле, словно черная трещина, разделяющая мужчину и храм. Ветер шевелил его седые пряди, но лицо оставалось каменным.

-Семья? -монах произнес это слово с легким ударением, будто проверяя его на ложь.

-Да, семья, -проворчал мужчина. -Ася и Арчи. Ты же только недавно их навещал, старик.

-Я прекрасно помню их имена. Я лишь веду к тому что правда ты так торопишься к ним, или вновь ввязался черт пойми куда, лишь бы получить хоть немного денег на свое четное существование, а про семью говоришь, чтобы уйти отсюда поскорее?

Саймон замер на мгновение, его единственный открытый глаз сузился. Затем он резко рассмеялся - горьким, хриплым смехом, больше похожим на кашель.

-Деньги? - он провел рукой по лицу, оставляя кровавый след. - Да я последние три года живу в долг, Август.

Саймон резко развернулся, его походка была неровной, но решительной. Он не оглянулся, не сказал больше ни слова - просто шагнул в сторону города, где уже зажигались первые огни. Его силуэт растворялся в сгущающихся сумерках, будто сам воздух нехотя пропускал его сквозь себя.

Хью хотел крикнуть ему вслед, но слова застряли в горле. Август тяжело вздохнул и положил руку на плечо ученика.
Старый монах уже поднимался по ступеням обратно в храм, его голос прозвучал устало и обреченно:

-Оставь, мальчик. Некоторые дороги ведут только в одну сторону.

Где-то в глубине города завыла собака, а ветер донес запах гари и чего-то сладковато-гнилого. Хью невольно поежился - казалось, сам воздух вокруг них стал гуще, тяжелее. И когда Хью в последний раз взглянул в сторону, куда ушел Саймон, ему показалось, что в темном переулке мелькнул красноватый свет - будто кто-то прикурил сигарету.