Странный парень

Я сидел перед ним на коленях, тяжело дыша. Воздух в таверне был густой, пропитанный кровью, дымом и страхом.

А он — стоял спокойно.

Его глаза были холодны, но не пусты. В них жила тишина — глубокая, безмятежная, как гладь воды перед рассветом.

В этой буре, среди вопящих и обезумевших душ, он оставался неподвижным, будто сам штиль воплотился в человеческом обличье.

Я не мог отвести взгляд.

Мысли роились, как пепел в огне: кто он?

Кто этот человек, чей дух остался несломленным там, где другие теряют разум? Что он пережил, чтобы стать таким тихим и таким опасным одновременно?

Он подошёл ко мне, не говоря ни слова. Его шаги звучали мягко, но уверенно, и каждый гулкий удар сапога по полу отдавался в моей груди.

Резко схватив меня за шиворот, он поднял с колен, словно я весил не больше тряпичной куклы.

Не произнеся ни слова, он потащил меня за собой.

Толпа расступалась перед ним, как море перед бурей.

Никто не решился встать у него на пути — ни один.

Даже те, кто минуту назад рычали, теперь стояли, оцепенев, не в силах вдохнуть.

Их глаза — мутные, звериные — наполнились чем-то, что они давно забыли чувствовать. Страхом. Настоящим, первобытным страхом перед тем, кто больше не принадлежит миру живых.

Когда он шагнул за порог, тишина разорвалась звуком ветра.

Я обернулся — в таверне всё ещё стояли эти бандиты, словно выкопанные из земли, и ни один не шелохнулся.

Они просто смотрели ему вслед, как смотрят солнцу, которое уходит, но оставляет за собой пожар на небе.

Он вытащил меня наружу, словно пустую оболочку, и с силой швырнул к стене. Мой затылок глухо стукнулся о холодный камень, воздух вырвался из лёгких вместе с криком:

— Какого чёрта?!

Я поднял глаза. Он стоял передо мной, неподвижный, словно высеченный из тени. Лёгкий ветер колыхал полы его чёрной накидки, а соломенная шляпа скрывала взгляд. В его позе не было ни гнева, ни спешки — только спокойствие, пугающее и безмолвное, будто само время задержало дыхание.

— Я тоже ищу судно, — произнёс он наконец, тихо, но с той силой, что заставляет слушать. — И поскольку я спас твою шкуру — ты поплывёшь со мной. Платой за жизнь будет путь.

Я фыркнул, потирая ушибленное плечо.

— Ещё чего захотел, герой… У меня своих дел хватает. А этих шакалов я бы и сам уложил, — бросил я с бравадой, стараясь не выдать, как дрожит голос.

Он не ответил. Просто шагнул ближе — и холодный блеск клинка вспыхнул у моего горла. Остриё едва касалось кожи, но этого хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.

— Ты уверен в этом? — его голос был безэмоционален, как сталь, которой он владел.

Я сглотнул. Тишина между нами казалась гуще ночи.

— Ладно, — выдохнул я. — Куда ты хочешь отправиться?

Он убрал меч, опустил взгляд к земле и произнёс два слова, будто вырезал их из воздуха:

— Мёртвый остров.

Мои глаза расширились. Даже ветер словно замер.

— Ты… ты вообще в своём уме? — прошептал я. — Ты хоть знаешь, почему его так зовут?

Он поднял голову, и из-под шляпы на меня посмотрели глаза, спокойные, холодные — как у человека, который уже побывал в аду и вернулся не с пустыми руками.

— Меня это не волнует. — В его голосе не было сомнений. — Я ищу кое-что. И по моим догадкам, это именно там.

Я усмехнулся нервно, но внутри что-то сжалось.

— Говорят, на том острове всегда стоит туман, — начал я, глядя в сторону, будто рассказывая сам себе. — Корабли, что отплывают туда, не возвращаются. Те, кто видел берег, утверждали, что сама земля там дышит — и зовёт. А ночью оттуда слышны стоны, будто остров помнит всех, кто погиб на его земле.

Он слушал молча. Не мигая.

— Значит, туда мне и нужно, — произнёс он наконец. — Где смерть — там правда.

Я отвёл взгляд. В груди всё переворачивалось — от страха, любопытства и чего-то непонятного, будто сама судьба ткала новую нить.

Айден повернулся и пошёл прочь, бросив через плечо:

— Отдыхай до рассвета. Завтра отплываем.

И когда его фигура растворилась в темноте улицы, я всё ещё стоял, прижавшись к холодной стене, а внутри звенело эхо его слов.

После короткого, но холодного разговора я долго стоял в переулке, слушая, как его шаги растворяются в темноте. Эти два слова — Мёртвый остров — не выходили из головы. Они гудели где-то глубоко внутри, будто чёрный колокол, предвещающий беду.

В груди ощущалось странное чувство — смесь страха, любопытства и того самого безумия, которое заставляет человека идти туда, куда идти нельзя.

Я понимал: если пойду с ним — вернуться назад уже не получится. Но если останусь… этот город проглотит меня, как глотает всех, кто задерживается здесь слишком долго.

На рассвете я всё же нашёл его.

Он стоял у причала, глядя в сторону моря. Серое небо сливалось с водой в одно бескрайнее, мёртвое полотно. Ветер гнал по берегу клочья тумана, похожие на белёсые фигуры призраков. Они медленно скользили по песку, будто тени утонувших, возвращающиеся каждое утро, чтобы вновь раствориться в солёной дымке.

— Ты всё-таки пришёл, — произнёс он, не поворачиваясь.

— Похоже, я не умею говорить «нет» неприятностям, — ответил я, подходя ближе. — Так что… идём искать твоё проклятое судно.

Он чуть заметно кивнул. Ни улыбки, ни тени эмоций. Просто шагнул вперёд, и я пошёл следом.

★ ★ ★

Мы стояли молча у выхода из города, а ветер гнал по пыльной дороге клочья сухих листьев и куски чёрной бумаги, на которых когда-то, возможно, были объявления о розыске. Всё вокруг выглядело как будто выжженным временем: покосившиеся дома, тёмные переулки, редкие масляные фонари, тускло освещающие лица прохожих. После разговора у таверны я так и не понимал — кто он на самом деле, этот парень в соломенной шляпе, с холодным взглядом и странным спокойствием.

Но стоило вспомнить, как он разрубил двух бандитов раньше, чем те успели моргнуть, — и вопросов хотелось задавать меньше.

Мы обошли весь этот чёртов городок. Узкие переулки были забиты мусором, на стенах — следы старых перестрелок и кровавые потёки, уже ставшие частью пейзажа.

Из-за открытых дверей таверн тянуло перегаром, дымом и криками. Люди, закалённые морем и преступлениями, пялились на нас с подозрением.

Стоило ему пройти мимо, как разговоры замирали. Казалось, его присутствие давило на них, будто воздух становился тяжелее.

Айден шёл впереди, не говоря ни слова, но я чувствовал, что у него есть цель, твёрдая как сталь. В каждом его шаге, каждом повороте головы чувствовалась уверенность — не показная, а настоящая, та, которая рождается только после того, как человек уже побывал в аду и вернулся оттуда живым.

— Эй, парень, — крикнул я ему, нагоняя. — Ты, случайно, не проклят? Люди на тебя смотрят, будто ты уже половину их родственников на дно отправил.

Он даже не повернулся.

— Может, так и есть.

Я замолчал. После этого комментария даже у меня пропало желание шутить.

Мы заходили в каждую лавку, где хотя бы по слухам могли знать, кто владеет судном.

Первым был краснолицый торговец с повязкой на глазу. Он выслушал меня, посмеялся и сказал:

— Судно? Уплыть? Ха! Ты бы лучше попросил похоронить себя сразу в порту, парень. Море нынче берёт своё, особенно у тех, кто не знает, куда плывёт.

Мы направились к торговцу с одной ногой, у которого, по слухам, был собственный корабль.

— Судно? — переспросил он, хрипло рассмеявшись. — Ага, конечно. Может, сразу билет в могилу оформите, раз туда путь держите?

— Нам нужно судно, которое выдержит хотя бы один шторм, — сказал Айден спокойно.

— Шторм? — торговец снова рассмеялся. — На Мёртвом острове шторм — это ласка моря. Там вода сама живая, тянет на дно тех, кто осмелился смотреть слишком долго вглубь.

Я ударил ладонью по стойке:

— Хватит сказок! Мы не дети. Просто скажи, где найти корабль.

Торговец резко перестал смеяться и ткнул пальцем в меня:

— Детям я бы и не советовал. А вам — поздно. Судно найдёте у нижнего причала. Там старик с головой в тумане, зовут его Гинзо. Только помните: у него лодка — как и хозяин. Наполовину в могиле.

В одном порту я попытался заговорить с пожилым моряком, но тот, услышав наш план, плюнул себе под ноги и процедил:

— Пусть черти заберут тех, кто туда плывёт. Я туда даже бутылку не кину, не то что корабль.

Я не выдержал:

— Да ты б хоть руку поднял что бы бутылку кинуть.

Мы пошли дальше. По пути я пару раз пытался заговорить с рыбаками, но едва успевал сказать слово “остров”, как они либо отворачивались, либо просто уходили, не глядя. Один даже перекрестился.

— Прекрасно, — буркнул я. — Город гостеприимства и дружелюбия.

Я повернулся к Айдену:

— Ну что, довольный? Все нас послали, и даже пес на причале лает с отвращением.

Айден спокойно прошёл мимо, не обращая внимания.

— Мы всё равно найдём судно.

★ ★ ★

Когда солнце начало клониться к закату, мы наконец нашли нижний причал.

Там, среди гнилых досок и покосившихся хижин, сидел старик с потрескавшейся трубкой в зубах. Его одежда висела лохмотьями, а глаза — мутные, но живые. Он сидел, покачивая ногой, а рядом стояла лодка, которая больше походила на плавающий гроб.

Я скептически осмотрел судно:

— Это оно?

Айден кивнул.

— Ну, пахнет надёжностью, — пробормотал я с ядовитой усмешкой. — Прямо чувствую, как оно само доплывёт до ада и обратно.

Старик усмехнулся, не глядя на меня:

— А вот и не скажи, сынок. Эта посудина знает путь туда и обратно. Только не все, кто плывёт на ней, возвращаются, чтобы рассказать.

Айден шагнул ближе.

— Нам нужно отплыть сегодня.

— Сегодня? — Старик прищурился. — Ночь не для живых, парень. Особенно если ты собрался туда, где море стонет.

— Мы заплатим, — сказал Айден коротко, доставая несколько серебряных монет.

— Платите лучше кровью, — старик хрипло засмеялся. — Всё равно море возьмёт своё.

Он взял монеты, и я заметил, как его руки дрожат. Впрочем, не от старости — от страха.

---

Когда лодка закачалась под нашими ногами, я сел на борт, и она издала звук, похожий на стон.

— Прекрасно. Если утонем, то хотя бы быстро, — сказал я, глядя на мачту, которая держалась на тросе и молитве.

Айден занял место у носа судна, молчаливый, как всегда.

Ветер поднимал его накидку, открывая рукоять катаны с чёрной оправой и лёгким багряным отблеском.

— Знаешь, — сказал я, нарушая тишину, — я ведь не просто так оказался в этом чёртовом городе. Когда-то я был воином дозора. Сражался под командованием Рэндо. Мы стояли против пиратов, пока нас не стерли с моря. Корабль взорвался, а я… очнулся на берегу. Один.

Айден молчал. Только слушал.

— И вот я здесь. Среди воров, убийц и призраков прошлого, — продолжил я. — И всё, что у меня осталось — желание найти того, кто всё это начал. Каидо.

Он поднял взгляд.

— После того как мы завершим нашу миссию — я помогу тебе найти его.

Я прищурился.

— Почему? Что тебе с того?

Он повернул ко мне лицо. Свет заката отражался в его глазах, превращая их в расплавленное золото.

— Потому что когда-то и мне кто-то помог. А теперь… моя очередь.

Он отвернулся. И я впервые заметил — на его спине, под накидкой, виднелись старые шрамы, словно следы когтей или мечей. Но их было слишком много для одного человека.

★ ★ ★

Мы отплыли, когда небо стало свинцовым. Ветер поднялся, волны начали биться о борта, а город за спиной постепенно тонул в густом тумане.

Я бросил последний взгляд на Черный город. Его редкие огни отражались в воде, словно глаза чудовищ, провожающих нас в неизвестность.

— Хироши, — вдруг произнёс Айден, не оборачиваясь. — Помни: всё, что живёт в море, когда-то умерло. Просто не все поняли это сразу.

Я хмыкнул.

— Прекрасно. Начинаем путешествие с философии о смерти. Что дальше — песни духов?

Он не ответил. Только тихо кивнул, и в тот же миг ветер изменился.

Море будто ожило — глухой гул разнёсся под килем, словно где-то в глубине проснулись голоса.

Я всмотрелся в туман, и мне показалось, что в нём движется что-то… живое.

Что-то, что ждёт.

★ ★ ★

Так мы покинули Черный город — место, где умирают мечты, и отправились туда, где умирают сами души.

И я не знал, что страшнее — Мёртвый остров, о котором шепчет море…

или тот, кто сидел напротив меня, глядя в туман, словно в него возвращался домой.