Приговор и шанс

Моё знакомство с соседкой началось… Мягко говоря, не с лучшей ноты.

Я сидел на неудобном деревянном табурете, прижимая ладонь к горящей щеке, и наблюдал, как она мечется по комнате, словно загнанная тигрица, пытаясь придумать, что же делать с этой нелепой ситуацией. Что именно она планировала придумать — я не знал. Вообще, в тот момент я не соображал ни о чём, кроме того, что девушка бьёт на удивление сильно.

— Кагэяма… — вдруг остановилась она и прошипела с таким выражением, будто произносила ругательство. — Эй! Ты же с рыжей познакомился? Или этот старый шутник Горо над всем этим стоит?

— О-оба… — сжался я на стуле.

— Сразу два капитана?! — глаза Миуры стали круглыми от возмущения. — Я им устрою… Почему именно ко МНЕ?!

У меня в голове вертелся точно такой же вопрос…

Пока она металась по комнате, я наконец смог осмотреться. Интерьер был куда аскетичнее, чем в жилом секторе. Та же теснота, но выдержанная в строгих бело-черных тонах, без намёка на уют. Одна дверь, ведущая, судя по всему, в санузел — её назначение подтверждали влажные волосы Миуры. Два рабочих стола, два скромных шкафа и одна двухъярусная кровать.

— Ладно, я пошла! — резко махнула рукой девушка и выскочила за дверь.

Я уже подумал, что остался в одиночестве, но дверь снова распахнулась. Она ввалилась обратно, грубо схватила меня за запястье и вытолкнула в коридор.

— Думал, я оставлю тебя наедине со своими вещами? Стоишь тут и не двигаешься!

Если с капитаном Кагэямой я ещё мог как-то общаться, то с Миурой… Чувствовалось, что даже в этом, казалось бы, идеальном месте, она никогда не станет прислушиваться к такому, как я.

Постояв с минуту, уставившись в пол, я всё же решился двинуться к лифту. Каким бы чужаком я тут ни был, меня вроде бы приняли, а значит, нужно было выяснить, где и как тут можно поесть.

Двери лифта разъехались, выпустив меня в просторный, шумный и полный жизни общий зал. Куда мне идти? Я и сам толком не знал. Логика подсказывала, что еду должны выдавать здесь, но как именно — оставалось загадкой.

Озираясь по сторонам, я снова заметил знакомые русые волосы. Вроде бы мне велели стоять на месте, но я же не пошёл назад в её комнату — думаю, за это бить не станет. Подойдя сзади, я разглядел на стене светящуюся надпись: «Суп».

То, что нужно!

Я взял пустую тарелку и встал рядом с Миурой, услышав её короткий, раздражённый вздох. Повторяя её движения, я засунул тарелку в специальное отверстие, и через мгновение механическая рука вернула её уже полной.

— А платить?.. — растерянно спросил я у безликой стены.

Миура, оказалось, стояла неподалёку. Она молча выхватила карточку у меня из рук, приложила к терминалу, и, получив одобрительный щелчок, сунула её обратно.

— Тебе что, даже базу не объяснили? — скривилась она. — И не думай, что можно есть сколько влезет. Три раза утром, три днём и три вечером — это лимит.

— П-понял, — быстро ответил я и кивнул, стараясь не встречаться с ней глазами.

Сидя с ней за одним столом, пусть и на почтительном расстоянии, я чувствовал себя не в своей тарелке. И сам не мог понять, чего именно боюсь — что она наорёт или снова ударит? Вроде бы я никогда не был тем, кто до жути боится девушек.

— А как… рана? — криво улыбнулся я, торопливо вытирая рот рукавом, чтобы не дай бог не расплескать суп.

Девушка оторвалась от еды и бросила на меня такой взгляд, что я непроизвольно сглотнул.

— А тебе-то что? — холодно отрезала она. — Если ждешь «спасибо», то даже не надейся. Я тебе и так отблагодарила, посоветовав убираться побыстрее!

Да я даже не этого хотел…

После этого короткого и колкого обмена репликами я с трудом представлял, как мы уживемся в одной комнате. Хотя, может, она уже что-то придумала, и меня определят в другое место?

***

За весь день я так и не встретил ни Кагэяму, ни Горо. Просить Миуру что-либо мне показать тоже не решился. Шансы на её согласие казались ничтожно малыми. Сейчас меня, по крайней мере, не выгоняли из комнаты, и я смог разложить свои пожитки. Если, конечно, можно было так назвать ту малость, что была со мной: никто не позволил бы мне вернуться в дом дяди, так что у меня было лишь то, что я брал с собой в Меха-Отдел на занятия.

Кстати, о вещах… Глупо надеяться, но что, если мою карту доступа к системам Отдела ещё не аннулировали? Если она всё ещё действует… Может, предложить её Кагэяме или Миуре? Возможно, доступ к их технологиям мог бы им пригодиться.

Пока эти мысли витали в голове, она сидела на нижней кровати. В ушах — тонкие проводные наушники, а взгляд упёрся в стену, словно в ней был заключён весь смысл мироздания. Стоило ли её отвлекать? Может, это её способ успокоиться, своего рода ритуал?

Я замер у своего шкафа, сжимая в кармане прохладный пластик карточки. Стоило ли рисковать и нарушать её уединение, чтобы предложить помощь, которая, возможно, и не нужна? Или это был просто предлог, чтобы нарушить неловкое молчание, ставшее нашим общим языком?

Миура резко сдернула один наушник и, даже не повернувшись полностью, бросила через плечо:

— Чего уставился?

— А-а? — мой голос прозвучал пискляво и неестественно. — Я-я не пялюсь… Просто… Может, вам пригодится карта доступа из Меха-Отдела? — Я попытался улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса.

— На кой-черт она нам? — наконец развернулась ко мне Миура, поджав ноги под собой. — Мы и так знаем, что у вас там только и говорят, как бы нас поскорее прикончить. И что нам с того, что ты оттуда?

Я замер, разжимая пальцы в кармане. Её голос прозвучал не просто грубо — в нём сквозила такая неприкрытая ярость, что по спине пробежали мурашки.

— Да, помог. И что? Думаешь, теперь все тут перед тобой преклонятся? — она презрительно фыркнула. — И ещё втиснулся в комнату к бойцу, где не место разным… добрым идиотам вроде тебя.

Почему она так говорит? Я же просто хотел помочь…

— П-прости… — это было единственное, что я смог выжать из себя.

Миура резко поднялась и за пару шагов оказалась прямо передо мной. Она вскинула голову, и ее ярко-голубые глаза, пылающие холодным огнем, смотрели на меня свысока, пригвождая к месту.

— Прости? — ее голос был подобен лезвию. — Это всё, что ты можешь сказать? «Прости», что, находясь по ту сторону, решил меня спасти? «Прости», что влез в мое личное пространство, в мой бой? А теперь, когда тебя вышвырнули оттуда, как мусор, ты, почувствовав свою слабость, перебежал в первое другое гнездо, что тебе открыло двери? И ты ждешь, что здесь тебя встретят с распростертыми объятиями?

Я не мог оторвать от нее взгляд, застыв в ожидании удара, который будет больнее предыдущих. Слова застряли комом в горле, и кроме бессвязного мычания, из меня ничего не выходило.

Сковывающий тело паралич начал отступать лишь тогда, когда Миура отошла и снова плюхнулась на кровать. Только тогда я смог наконец сделать полный вдох.

Выходит, то, что для Нацуми было добротой и стремлением к миру, для Ацуко Миуры являлось слабостью? Мысль, что мне придется делить с этим человеком одно помещение, не сулила ничего хорошего. Подобные упреки, похоже, будут звучать здесь каждый день.

До самого отбоя я просидел на стуле, уставившись в экран телефона, но не видя его. Я боялся пошевелиться, сделать лишний звук, пока сама Миура резко не щелкнула выключателем. Она забралась на верхний ярус, что было недвусмысленным указанием на мое место внизу. Я в темноте добрался до своей кровати и улегся на спину, уставившись в потолок.

Сна не было ни в одном глазу. В груди давило тяжелое, тоскливое чувство. Я боялся завтрашнего дня, как всегда боюсь неизвестности, но в то же время и ждал его. Какой бы холодный прием мне ни оказали, я все еще надеялся, что здесь смогу начать жизнь заново. Кагэяма разглядела во мне того, кто может быть полезен своими знаниями. Впервые я чувствовал, что меня не используют, а мне доверяют по-настоящему важное дело.

— Зачем тебе вообще нужно это… «спасать»? — внезапно раздался из темноты сверху тихий, бесстрастный голос Миуры. — Ты и вправду настолько добрый? Или просто законченный идиот?

Я вздрогнул, но промолчал. Широко раскрыв глаза, я продолжал вглядываться в потолок. Отвечать? Но что я мог сказать?

— Ладно, не отвечай. Все равно без разницы. Спи.

Я не ответил. Не потому, что не знал, что сказать, а потому, что любой ответ в этой давящей темноте прозвучал бы как жалкое оправдание. Да она его и не ждала, её вопрос повис в воздухе как приговор.

«Зачем тебе вообще нужно это… „спасать“?»

А что, если она права? Что, если за этой якобы «добротой» скрывается самый обыкновенный страх — трусливый, эгоистичный страх смотреть, как кто-то гибнет на твоих глазах, и знать, что ты ничего не сделал? Не благородство, а просто неспособность вынести тяжесть этого взгляда. Не сила, а слабость.

Тогда всё, во что я пытался верить — что мой поступок был чем-то правильным, — рассыпалось в прах, обнажив уродливую, но возможную правду: я помог ей не потому, что я хороший, а потому, что я не вынес вида её крови. Я спасал не её, а собственный покой.

***

Утром Миуры в комнате уже не было. Не успел я спустить ноги с кровати, как в дверь без стука ворвался капитан Горо и настоятельно предложил пройти с ним.

Мне не дали даже умыться как следует и отряхнуть остатки тревожного сна, как уже шагал рядом с ним по коридору.

— Тебя внесли в базу данных. Отныне я твой куратор и наставник по технической части, а Кагэяма — твой официальный опекун. Моя задача — чтобы ты приносил пользу, не ленился и чтобы я тебя всему научил. А капитан Кагэяма отвечает за твою жизнь здесь в целом: социализацию, питание, быт. Ну, как мама, если хочешь.

— Мама? — удивился я. — Но я… я не создам ей лишних хлопот?

— Да брось ты, Хикару! — рассмеялся Горо, нажимая кнопку лифта. — Ты у неё не один такой. Твоя соседка, Ацуко, тоже на её попечении. Изначально твоим опекуном должен был стать я, но ты, как и Миура, ей приглянулся, так что теперь она тащит на своих плечах вас обоих.

— Миура тоже? — тихо переспросил я.

Я вроде бы начал лучше понимать капитана Кагэяму, и мне было приятно, что она так обо мне заботится. Как мне не хотелось так думать, но казалось, что если Миура узнает об этом, мне несдобровать.

Капитан Цутайма привел меня в ангар. В нос ударил знакомый, почти родной запах — металла и машинного масла. Всё это на мгновение вернуло меня в Меха-Отдел, но это было уже в прошлом. Теперь я должен был доказать себя здесь, с новой стороны.

— Передаю тебя под начало инженеру-механику Мацуде, — похлопал меня по плечу Горо. — И не переживай так. Я буду в командном центре, обращайся, если что понадобится.

Он ушел, оставив меня одного среди незнакомых людей и груды металлических деталей. Тот самый парень с улыбкой, что я видел вчера, снова направился ко мне. Я так и не понял, был ли его тон простодушным или скрывал сарказм — его вчерашний смех не внушал доверия.

— Ну что, готов к работе, новичок? — Мацуда окинул меня оценивающим взглядом. — Форму бери из любого свободного шкафчика, главное, чтобы по размеру подошла. Как переоденешься — ищи меня, покажу, что к чему.

Я так и сделал. Найти подходящий по размеру комбинезон не составило труда.

— Начнем с теории, — постучав гаечным ключом по собственной ладони, начал парень. — Ты тут… как бы это сказать… не по найму. Все мы здесь добровольцы, и главная задача — не делать вид, что работаешь, а следить, чтобы всё летало и ездило. Можешь прийти с утра пораньше, и если все машины в порядке — подарить остальным лишний час сна.

— Значит, сейчас с самолетами проблемы, раз вас так много в ангаре?

— Да нет, вроде… — Мацуда замялся и нервно провел рукой по затылку. — Просто в последнее время творится какая-то чертовщина. Весь командный центр на взводе, вот нас и заставили перетрясти всё, что есть. Чтобы в случае чего наши бойцы могли хоть на чём-то подняться в воздух.

Я вспомнил, что вчера Кагэяма тоже говорила о возросшей активности Теней. Неужели это как-то связано?

— А самая большая головная боль вот она, — он с раздражением стукнул ключом по борту ближайшего самолета. — С тех пор, как он вернулся с вылазки Миуры, — не заводится. И никто, даже я, черт возьми, не может понять, в чем дело.

Я внимательно осмотрел самолет с лопастями на носу. Выглядел он как обычная машина, без намёка на магию или технологии Скверны. Если здесь стоял обычный двигатель, возможно, я и впрямь смогу разобраться?

Под пристальным взглядом Мацуды я залез под фюзеляж и начал осматривать двигатель. Он и правда казался стандартным, но первое, что бросилось в глаза — едкий запах гари. Источник уловить было сложно, но первая мысль уже зародилась.

— Разводной ключ можно? — я потянулся рукой и тут же почувствовал его знакомую тяжесть.

Я открутил масляный фильтр и понюхал его. Запах был не тот, но от него тоже несло гарью. Осмотрев его, я предположил, что его могло порвать изнутри.

Поднявшись, я протянул фильтр Мацуде, а сам открыл отсек в носовой части. Меня встретил клубок неаккуратно уложенных проводов, которые пришлось разгребать. Сняв пластиковую защиту, я начал по одной выкручивать свечи, внимательно их осматривая. Лишь на предпоследней я увидел то, что искал: черный нагар на электроде и тонкую трещину на корпусе.

Кажется, я нашел причину поломки. Но… Как я могу быть уверен? Что если я ошибаюсь? Нацуми поверила в меня, а я подведу её в первый же день?

— Честно, ты так лихо всё начал, что я даже сообразить не успел, — посмеялся Мацуда, разглядывая фильтр. — Понял так, что этот умер? А со свечой что?

— Она… — я замялся. — Тоже, думаю…

Парень выхватил её у меня из рук и криво усмехнулся.

— Так почему «думаю», она же явно горелая! Почему я сам это раньше не заметил…

Возможно, проблема только в них? Но если масло плохо поступало в двигатель во время полета, могли пострадать и поршни.

— Я-я не эксперт, — стараясь не смотреть на него, пробормотал я. — Может… слить остатки масла, поставить новый фильтр и поменять свечу. Если не заведется — значит, проблема глубже.

— Слишком конкретный план для такого неуверенного тона. Ладно, посмотрим, чем можно их заменить!

Когда Мацуда вернулся с новыми деталями и полез сливать масло, вокруг нас начали собираться другие механики.

— А Мацуда вчера с ним не разобрался? — тихо пробормотал один из парней другому.

— Вроде бы, он же радостно ликовал, когда понял, что с ним.

Самолет не мог быть исправлен так просто. Он бы не завелся, если бы проблема была серьезнее.

Когда всё было собрано, мы выждали минут десять, и Мацуда забрался в кабину. Он повернул ключ зажигания. Двигатель с хриплым кашлем ожил, а лопасти начали набирать скорость, поднимая в ангаре вихрь воздуха.

— Получилось! — высунулся Мацуда из кабины и радостно взмахнул кулаком.

— Мацуда, а ты вчера с ним что, не возился? — спросил тот же самый механик.

— Я-то понял, в чём дело, — хитро улыбнулся Мацуда, кивая в мою сторону, — но оставил для нашего новичка. Проверить, потянет или нет.

— А, вот оно что… — взгляд механика скользнул по мне с новым интересом. — Значит, это ты так быстро во всём разобрался? Быстро соображаешь… — он снял перчатку и протянул мне руку. — Я Танака.

— С-спасибо, — я неуверенно пожал его руку. — Кондо.

— Ватанабэ! — вдруг крикнул Мацуда, и парень постарше рядом со мной вздрогнул. — А ты не хочешь с новым работником познакомиться?

— А, да, точно! — тот криво улыбнулся и пожал мою руку. — Ватанабэ.

Мацуда заглушил двигатель и спрыгнул на бетон. Остальные механики, удовлетворив любопытство, разошлись по своим постам.

— Честно? Я о тебе был куда худшего мнения, — усмехнулся Мацуда, вытирая руки о тряпку. — Может, у вас в Меха-Отделе и целые роботы имеются, но… не просто же так их в руинах поломанными находим! Теперь можешь смело здесь обживаться. Если, конечно, тебя куда подальше не заберут.

— А разве меня могут забрать?

— У нас тут всё возможно, Кондо! — он широко улыбнулся. — Если окажешься мозговитым, тебя запросто в командный центр перетянут. Жителей у нас предостаточно, а вот толковых умельцев — раз-два и обчёлся. Ты теперь пятый механик-инженер, и нас, считай, всего пятеро. Бывает, кто-то из жителей помогает что-то подтащить, но вот ковыряемся в железе только мы.

Весь день я провёл в ангаре, покинув его лишь раз — на обед. В общем зале я специально сел у огромного окна, чтобы смотреть на небо. Оно оказалось таким же бескрайним и прекрасным, как всё, что осталось от прежней, спокойной жизни. И всё же сегодня оно казалось мне неестественно алым. Нет, большую часть по-прежнему занимал знакомый голубой оттенок, но, если приглядеться, по краю горизонта ползли кровавые подпалины. Может, так и должно быть на такой высоте?

***

Я покинул ангар одним из последних, вместе с Мацудой. Он остался в своём секторе, а я снова побрёл в общий зал. Хотелось отсидеться здесь подольше — кто знает, вернулась ли уже Миура и что меня ждёт, если я снова ворвусь в нашу комнату.

На улице окончательно стемнело, и теперь те самые красные тона проступили в полную силу. Луна светилась зловещим багровым светом, а небо, подернутое дымкой, отражало этот неестественный, пугающий отсвет.

— Ты просто здесь сидишь? Даже без еды? — послышался знакомый язвительный голос, и я оторвал взгляд от окна.

Между столами, с подносом в руках, стояла Миура. На ней был всё тот же тёмно-красный боевой костюм, в котором я нашёл её среди руин. Я просто смотрел на неё, не в силах подобрать слов. Девушка тяжело вздохнула и уже собралась уходить, но, отойдя на несколько шагов, неожиданно вернулась и грузно уселась на противоположном конце стола.

— Я не пойму, ты вообще способен хоть что-то сказать? Или только в окна умеешь пялиться?

— Я… — я отвёл взгляд в сторону. — Просто смотрел на небо… Оно какое-то странное сегодня.

Миура промолчала, сосредоточившись на еде. Было странно видеть её так близко, пусть и на другом конце стола. Может, она не специально села рядом, а просто остановилась там, где её застала собственная нерешительность уйти.

— Если тебе интересно… — я попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Твой самолет снова на ходу.

— В каком смысле «мой»? — она подняла на меня взгляд, в котором смешались недоверие и раздражение.

— Ну, тот, что… вывозил тебя после того задания…

Миура резко проглотила кусок, её глаза вспыхнули, и она уже открыла рот, чтобы обрушить на меня шквал возмущения, но в этот миг по всему залу разом погас свет.

Мы замерли, глядя друг на друга в наступившей темноте, и через секунду пространство залил тусклый, кроваво-красный свет аварийных ламп. Вслед за ним, оглушая, взвыла сирена, и её вой тут же перекрыл собранный, жёсткий голос капитана Кагэямы, прозвучавший из динамиков:

«Внимание всем! Рабочим и гражданским — немедленно укрыться в каютах! Бойцам — сбор в командном центре! Повторяю, это не учебная тревога!»

В зале мгновенно воцарился хаос. Мужчины, женщины, те, кто был с детьми, хватали их и стремительно исчезали в коридорах, бросая на столах недоеденную еду и вещи. Миура рядом со мной резко поднялась и бросилась к лифтам.

В этом полумраке, под вой сирены и с бешено колотящимся сердцем, я на секунду растерялся и чуть не рванул вслед за общей толпой.

— Идиот, тебе сюда! — послышался резкий голос Миуры. Она стояла у уже открытых дверей лифта. — Быстро!

Я влетел в кабину, двери захлопнулись, и мы понеслись вверх. Когда лифт доставил нас в командный центр, Миура стремглав бросилась к группе бойцов в похожих костюмах. Я же собрался было проскользнуть к себе в комнату, но замер, пораженный зрелищем.

Их… оказалось так много.

Много — не сто человек, конечно. Может быть, десять, от силы тринадцать. Но для меня, думавшего, что носителей Скверны всего пятеро-шестеро, это было неожиданностью.

Я невольно приблизился к группе, остановившись позади спины Миуры. На главном экране полыхали улицы Токио, затопленные морем Теней, озаренных зловещим светом кровавой луны.

— Внимание всем! — Капитан Горо, скрестив руки на груди, обводил собравшихся суровым взглядом. — В Токио зафиксирован неизвестный источник чудовищного излучения Скверны. Мы пока не можем его идентифицировать, но город подвергается массированной атаке. Тени обезумели, их количество не поддается подсчёту. Ваша задача — спуститься вниз и сдержать их, пока мы выясняем причину их поведения.

Я застыл, впиваясь взглядом в мониторы. На границе руин и уцелевших районов выстроились роботы Меха-Отдела, отчаянно отстреливаясь. Среди дыма и искр уже виднелись неподвижные тела на земле. Они что… проиграли? Они мертвы?

— А ты кто такой? — раздался удивлённый голос прямо подо мной.

Я резко опустил взгляд и увидел невысокую девушку. Это была не Миура, а незнакомка с короткими тёмными волосами, зачёсанными назад. Она смотрела на меня большими карими глазами. Её костюм был похож на Миуру, но тёмно-зелёного цвета, а по рукавам и ногам пульсировала не оранжевая, а яркая, почти ядовито-зелёная жидкость.

— Я? Н-не знаю… — растерялся я. — То есть…

Миура передо мной резко обернулась. Её взгляд был готов испепелить.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела она. — Свали в комнату!

Я попятился под совместным взглядом двух девушек. Последнее, что я услышал, прежде чем свернуть за угол, был голос Горо:

— Всем в ангар! Готовиться к высадке!