Глава 3.0

Я проснулся с ощущением тяжести в голове и странной пустоты в груди. Едва открыв глаза, почувствовал мягкий утренний свет, что просачивался через жалюзи, и на мгновение подумал: всё это был сон — странный, страшный, почти смешной сон про… кого-то с рыже-янтарными глазами.

Вздохнув, я медленно встал с кровати. Холод пола под ногами слегка дернул ступни, но это было привычно. В ванной я начал утренний ритуал: зубная щётка скрипела по эмали, вода брызгала на лицо, кофе в кружке тихо шипел, словно сам мир возвращался в обычное русло. Каждое движение — механическое, безопасное, предсказуемое. Сердце стучало чуть быстрее, но я списал это на остатки сна и странного тревожного ощущения.

С кружкой кофе в руках я сел за ноутбук, раскрыл e-mail, сердце замирало с каждой секундой ожидания. И вот оно: письмо от студии. Прослушивание прошло удачно. Они хотят взять меня под своё крыло. Радость взорвалась внутри, я почти расшалился от счастья, кружка чуть не дрогнула в руке. Всё было идеально.

Я закрыл ноутбук, сделав глубокий глоток кофе, и на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь теплом и спокойствием утра.

И тут взгляд случайно упал на прикроватный столик. И это было то, чего не должно было быть. Конверт с аккуратным почерком… моё имя, а под ним: «Для Такуми»…

Руки будто обмякли, кофе чуть не вылил на пол. В глазах потемнело. Медленно, словно в замедленной съёмке, я поднял письмо. На конверте были следы капель красной жидкости — и сердце застучало не радостью, а холодным ужасом.

Мир мгновенно изменился. То, что казалось сном, оказалось совсем не сном. Кто-то был здесь. Кто-то наблюдал. И этот кто-то… явно не оставил ни единого следа, кроме того, что теперь лежало передо мной.

В этот момент в груди словно сжалось что-то тяжёлое, а в голове гулким эхом прозвучало одно чувство: это только начало…

Я с дрожью в руках раскрыл конверт. Бумага была мягкая, с лёгким запахом чего-то металлического. Почерк — небрежный, почти детский, с большими буквами и кривыми линиями, будто писал ребёнок, которому торопливо хочется всё рассказать.

«Дорогой Такуми, — начиналось письмо. —

Я так давно хотела написать тебе! Ты поёшь так красиво, что я иногда пою вместе с тобой, когда никого нет рядом. Мне нравится твоя улыбка, и твои песни делают мои дни ярче.

Я хочу, чтобы ты был счастлив, и, если я смогу, я помогу тебе во всём, что сможешь захотеть. Я буду очень хорошей девочкой, обещаю, только, пожалуйста, прими меня!

Твоя Селена»

Я почувствовал, как в груди сжалось сердце. Сначала это было умиление, лёгкая улыбка на губах. Всё выглядело так, будто письмо написал обычный ребёнок-фанат.

И… потом я заметил это.

Капелька красного блеска на конце письма. Сначала я подумал, что это чернила. Но когда я провёл пальцем по кончику буквы, почувствовал липкость. Сердце бешено ухнуло.

Письмо… написано кровью.

И внезапно детская невинность на бумаге приобрела странный, зловещий оттенок. Мир вокруг сжался. И кто-то… кто-то был здесь. Не сон. Не фантазия. Реальность.

. . .

Селена шла между подруг, слегка покачиваясь, словно после тяжёлой тренировки, но с улыбкой, такой искренней, будто косолапый нашёл бочку мёда. Каждый её шаг сопровождался пританцовкой.
— Ну вот, почти пришли, — бодро сказала одна из подруг, держа связку ключей. — Мы уже всё расставили. Холодильник стоит, стиралка стоит, микроволновка жужжит, — она кивнула в сторону квартиры, — а ты всё таскаешь эти свои сумочки.

Селена лишь мечтательно вздохнула, обнимая одну из них, как ребёнок плюшевого мишку.
— В них самое важное…

— Да-да, — вторая подруга закатила глаза, с трудом удерживая улыбку. — Наверняка опять твои баночки, скляночки и вся косметика, декорации для ванной, в общем то, которой ты не пользуешься.
Она нагнулась к сумке, застёжка которой предательски натянулась от чего-то массивного.
— Хотя… стоп… — девушка нахмурилась. — Это что, штанга там, что ли? Почему оно такое тяжёлое?.. Она расстегнула молнию — и замерла.
— …Селена.
— Ммм? — отозвалась та, не поднимая взгляда, увлечённо складывая кружки на кухне.
— Что. Это. — подруга, не веря собственным глазам, вытащила… огромный пятидесятилитровый баллон солнцезащитного крема, аккуратно обмотанный пупыркой и стянутый ремнями, словно драгоценный артефакт, который нельзя ронять даже по ошибке.

Тишина повисла на пару секунд.
— Это… — первой подала голос подруга, моргая, будто не веря глазам. — Ты что, это на год вперёд закупила?
— Нет, — совершенно серьёзно ответила Селена. — Это на неделю.
Подруги переглянулись, на лицах застыло выражение тихого ужаса.
— На неделю? — переспросила вторая. — Ты что, купаться собралась в нём?
— Ну а вдруг солнце решит сегодня отыграться за все прошлые дожди? — с невинной улыбкой ответила Селена. — Я просто заранее готовлюсь к худшему сценарию.

Первая подруга шумно выдохнула, потерев переносицу:
— Мы холодильник вдвоём еле дотащили, а она прёт сюда крем, как будто в Сахару собралась.

— Подожди, — вмешалась вторая, оглядывая комнату. — Селена, а ты точно собираешься жить здесь? Это же прямо рядом с квартирой твоего… ну… кумира, — подруги не были уверены, как обозначить этого… нового субъекта её страсти.

Селена медленно обернулась, её янтарные глаза на мгновение блеснули странным светом.
— Конечно, — улыбнулась она слишком мягко. — Разве не прекрасно — быть ближе к свету?..

Подруги синхронно кивнули. Поняли они, на кой Селене пятьдесят литров солнцезащитного крема, ближе к «свету» она быть хочет.
— Ага… только, может, давай без фанатизма, ладно?
— Ммм… конечно, — промурлыкала Селена и снова прижала баллон к груди, словно сокровище.

Подруги только собрались перевернуть сумку, как одна из них наткнулась на ещё один огромный баллон.
— Подожди, это… это что ещё за…?! — выдала она, слегка отступив.

И тут из глубины сумки выглянул третий, точно такой же. Девчата переглянулись, глаза округлились.
— Три?! На что это вообще?! — спросила вторая, не скрывая растерянности.

Селена, слегка наклонив голову, улыбнулась:
— О, это для вас, мои глупышки. Думаю, вы оцените… «солнечную защиту» уже совсем скоро.

Подруги снова переглянулись, переглатывая удивление от трёх огромных баллонов крема, но Селена уже исчезла на кухне. Через минуту она вернулась, чуть спотыкаясь, но с охапкой бутылок. Десять стеклянных сосудов, аккуратно украшенных винными этикетками, блестели в ламповом свете, как маленькие сокровища.

— Ну что, в качестве благодарности, — сказала Селена, раскладывая бутылки на столе, — давайте отметим наш первый вечер вместе. И вино у меня настоящее, а не какой-то там «вишнёвый морс», настоявшийся пару месяцев.

Ну с таким подарочком можно и забыть про такие несущественные мелочи, вроде 150 литров солнцезащитного крема!

Первая подругa захихикала:
— Ммм, ну ты и затейница… Я думала, мы поработаем грузчиками для тебя и уйдём восвояси

— Ага, — подтвердила вторая, наклоняясь, чтобы рассмотреть бутылки, — а тут такая затравочка, такое сразу стоило сказать!

Они чокнулись, и смех тут же заполнил комнату, лёгкий, игривый, чуть сонный. Девчата обсуждали всё подряд: кто в детстве тайком прятал конфеты, кто перепутал дни рождения, кто тайно писал стихи, а кто строил планы, чтобы никогда не работать по утрам, ну там жениха найти побогаче, да только не получилось, хотя, — тут они посмотрели с улыбками в сторону Селены, — богатого «папочку» они всё же нашли, пусть с ней и приходится иногда поработать то гастарбайтером, то собутыльником, а иногда и совмещать эти ипостаси приходится!

Селена, слегка покачиваясь, села поудобнее на диван, бокал в руках. Она смотрела на своих подруг с мягкой, почти шутливой улыбкой:

— Девчата, — сказала она тихо, с голосом, который одновременно ласкал и слегка щекотал нервы, — а вы… будете согласны ли проводить эти ночи вместе со мной… до скончания веков?

Первая подмигнула, смех срывался с неё, второй пришлось прикрывать рот рукой:
— Слушай, звучит как предложение пастора на свадьбе!

— Да уж, — подтвердила вторая, — глупый вопрос, конечно же, да!

Они чокнулись ещё раз, и комната наполнилась теплом, смехом, треском свечей и лёгкой сонной эйфорией. Голоса становились тише, движения медленнее.

Селена аккуратно разлила последние капли из своих «вино-бокалов» в сонные глотки подруг, но в этот раз жидкость была густой, тягучей, чуть сладковатой, совсем не как обычное вино. Девчата, уже слегка расслабленные, пили, думая, что это ещё один глоток элитного напитка.

Селена наклонилась к ним, тихо улыбаясь, и словно проверяя их согласие, повторила:
— Да, теперь мы вместе… до скончания веков.

И в тот момент смех, мягкий и сонный, постепенно смолк, уступив место глубокому, равномерному дыханию. Но ночь уже не была простой — она плела вокруг комнаты густую, почти липкую тьму, наполняя воздух сладковатым ароматом густой жидкости. Тепло стало плотным, доверие — необратимым, а каждая тень, каждый отражённый свет — словно наблюдали за тем, как их души тихо переплетаются с чем-то тёмным. Теперь они были не просто друзьями. Они были с ней… и никто, ни одна сила, не могла изменить этой клятвы. До скончания веков.

. . .

Фух… это было непросто. Я вытер пот с лица и подошёл к окну… ну, точнее, к решётке, которую сам прибил. Холодный металл царапал ладони, а в голове будто кто-то ехидно шепнул: «Молодец, Такуми, теперь никто не зайдёт… и выйти тоже не выйдет». Ха-ха. Очень смешно. Весело, ага. Вот зайдёт она… ну не знаю, через СТЕНУ, например! Или через потолок. Да откуда угодно! И вот как я тогда смогу сбежать? Что, через решётку? Отлично, Такуми, гениально. Построил себе клетку — теперь сиди и молись, чтобы она не решила устроить ночной визит с сюрпризом.

А ведь после того самого «да» от продюсера я думал — всё, пошла сладкая жизнь! Концерты, свет софитов, аплодисменты… ага, щас. Баста.
И ровно в этот момент из ванной донёсся глухой бум — что-то упало. Похоже, шампунь.
Я застыл.
— Нет… не может быть… я же всё проверил! — прошептал я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. — Но… но… выходит, всё это время… я был с ней в одной квартире… заперся сам…
Из меня вышел только нервный хохот.

. . .

Тем временем Селена бродила по тёмным закоулкам города.
Декольте, не оставляющее простора фантазии, платье, идеально сочетающееся с гольфами, подчёркивающими бёдра, — и сверху скромно прикрытые плечи. Идеальный наряд, чтобы нарваться на какого-нибудь бухого бомжа, которому давно невмоготу.
Угу, именно для этого она всё и надела. Специально!

Девчата уже прошли обращение и теперь тихо спали, пока их организм перестраивался. Селена, как заботливая мамочка, чувствовала священный долг — добыть мамонтятину для семьи! Для пущего антуража она даже прихватила с собой дубинку, как у древних охотников. Или это, вообще-то, мужская работа? А, не важно. Такие мелочи вампиршу не волновали. Главное, чтобы все были сыты и довольны!

Стоило побродить всего пару десятков минут, как удача сама вышла навстречу — целых трое мужчин. Джекпот.