Чувство вины

Том 1 Глава 5: «Чувство вины»

Прошло уже пять дней с тех пор, как я переехал к Аой после того, как мой дом разрушили. Все это время я пытался разобраться в своих мыслях. Что будет дальше? Сможет ли все наладиться, или это начало конца? На фоне тихого осеннего парка, на котором уже лежал слой снега, мои тревожные мысли становились громче. Я шел по заснеженным аллеям, а снег падал на мое лицо, моментально тая от тепла моего тела.

На мне была кожаная куртка поверх черной рубашки, а на ногах – темные джинсы с темными мокасинами. Прохладный ветер пробегал по коже, но мне было все равно. Мои шаги направлялись в сторону парка, где меня ждала встреча, но мысли оставались далеко отсюда. Я слегка напевал себе под нос песню «Leave it All Behind», которая никак не выходила из головы, идеально подчеркивая моё состояние.

Когда мои глаза скользнули по заснеженному пейзажу, я вдруг заметил, что что–то привлекло мое внимание. Это была девушка с длинными русыми волосами. Она сидела на корточках около клумбы и поглаживала маленького черного котенка. Его зелёные глаза сверлили пространство вокруг, а мягкий мех блестел под зимним солнцем. Девушка нежно подняла котёнка на руки и, покачивая его, начала задумчиво бормотать что–то себе под нос.

– Как бы тебя назвать? Может… хотя…

Я стоял в сторонке, наблюдая за этой милой сценой, чувствуя, как внутри зарождается тепло, которое я так давно не ощущал. Снег покрывал тонким слоем землю, а звуки вокруг казались приглушёнными. Поддавшись этому моменту, я решился подойти ближе.

– Как насчет «Куро»? Думаю, это хорошее имя, – предложил я, слегка улыбнувшись.

– Аааааааа.

Девушка резко вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила котенка. Она мгновенно прижала его к себе, её дыхание сбилось, а голубые глаза широко раскрылись от испуга.

– Алан? – её голос прозвучал испуганно, и она слегка согнулась, чтобы оправиться от неожиданности.

Я неловко замахал руками, пытаясь успокоить её и сгладить свою внезапную появление.

– Прости, я не хотел тебя напугать! – выдохнул я, делая шаг назад.

Она замерла, выдыхая с облегчением.

– Фух... Как же ты меня испугал! Больше так не делай! – почти вскрикнула она, но потом тихо рассмеялась.

Её смех, хоть и нервный, был тёплым, как и вся она. Я сразу начал извиняться, словно раз за разом повторяя свои слова могло смягчить её реакцию.

Это была Курисутару Хато.

– Ладно, хватит извиняться, – произнесла девушка с улыбкой, когда я, наконец, закончил извиняться в пятый раз. – Всё хорошо, просто не подходи так внезапно в следующий раз.

Котенок, напуганный не меньше, всё ещё пытался спрятаться у неё под плащом, но постепенно успокаивался, улавливая настроение своей хозяйки.

Мы продолжили прогулку по парку, держа друг друга за руки. Снег тихо падал на наши плечи, и ощущение спокойствия заполнило пространство между нами. Я ловил себя на мысли, что, несмотря на всю свою решимость и страхи, мне было приятно идти рядом с ней. Это было похоже на свидание, хотя я понимал, что реальность слишком далека от таких простых радостей. Моей главной целью было защитить своих близких, даже если это потребует от меня слишком многого. Даже если придётся пожертвовать собой.

– Алан, ты выглядишь странно, – внезапно сказала Курисутару, обеспокоенно глядя на меня. – Ты какой–то мрачный. Всё в порядке?

Я сбился с мыслей и, осознав, что слишком глубоко ушел в себя, попытался выправить свою реакцию.

– А? Прости, я просто задумался, – неловко ответил я, стараясь скрыть свои беспокойства за спокойной улыбкой.

– Мне кажется, тебе нужно чаще улыбаться, – сказала она, остановившись и повернувшись ко мне лицом.

Её глаза светились тёплой искренностью, и её слова звучали так просто, но глубоко.

– Улыбаться чаще? – я усмехнулся, пытаясь понять, что она имеет в виду.

Она отпустила мою руку, сделала несколько шагов вперёд и остановилась прямо передо мной, глядя мне прямо в глаза с широкой и искренней улыбкой.

– Да! Улыбка делает нас сильнее и помогает расслабиться. Когда ты улыбаешься, Алан, я чувствую себя счастливой, – её голос был тихим, но очень уверенным.

Эти слова пронзили меня. Курисутару не была человеком, который бросает такие фразы просто так. Она изменилась за последние полтора года – с того момента, как мы встретились в первый раз, она стала совсем другой. В её глазах светилась какая–то мудрость, которая раньше была ей не присуща. Я задумался: как же люди могут так сильно меняться за такой короткий срок?

Её улыбка была не просто выражением эмоций. Это была настоящая картина, живая, полная тепла и света. Я смотрел на неё, и внутри что–то медленно оттаивало. Как же мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Откуда–то из глубины воспоминаний всплыла эта мысль, и я уловил в ней некую знакомую мелодию, как будто я уже однажды так думал.

– Ну что, идём дальше? – её голос вернул меня обратно в реальность.

– Да, пойдём, – ответил я, слегка улыбнувшись.

Мы продолжили путь, но на этот раз что–то изменилось внутри меня. Я начал постепенно что-то понимать.

.

.

.

«Шесть часов назад»

7:00. Школа должна была скоро открыться. Я стоял у ворот, держа в руках бумаги, в которых излагал причину своего ухода. Эти несколько листов бумаги в моих руках казались тяжелыми, словно каждый их грамм накапливал всю боль и сомнения последних дней.

Я глубоко вдохнул холодный воздух, чувствуя, как мороз касается моего лица. Кажется, время будто замедлилось. Я знал, что после этого момента моя жизнь изменится окончательно. Прощание с одним из важных людей будет впереди, но сперва нужно получить документы.

Открылись школьные двери, и я тут же направился по пустым коридорам к кабинету директора. Шаги гулко раздавались под высокими потолками, создавая эхо, которое отдавало холодом. Кабинет находился на третьем этаже, слева, в самом конце коридора. Дойдя до двери, я постучался.

Тук–тук–тук.

– Входите, – раздался приглушённый голос из–за двери.

Я открыл белую деревянную дверь и зашел в кабинет, встретившись взглядом с директором школы – Миямурой Шо. Его холодные глаза сразу пронзили меня, как будто он знал, зачем я пришел.

– Алан, давно не виделись! Как поживает твой дядя? – его голос был спокойным, но в нем скрывалась нотка удивления.

Миямура Шо, мужчина сорока лет с короткой стрижкой и ухоженной бородой, выглядел типичным представителем делового мира. Его костюм был идеально выглажен, а черные туфли блестели, как зеркало. Несмотря на его внешнюю строгость, я знал, что этот человек был старым другом моего дяди, и только благодаря его помощи я смог поступить в эту престижную школу.

– Всё хорошо, спасибо, – коротко ответил я, стараясь не показывать напряжение.

Он перелистывал документы на своём столе, но затем остановился и внимательно посмотрел на меня.

– Ямато предупреждал, что ты не особо разговорчив. Ладно, перейдём к делу. Зачем ты здесь? – его голос стал чуть более серьёзным.

Я не стал затягивать.

– Я пришел забрать документы. Хочу уйти из школы.

Миямура явно не ожидал этого. Его глаза широко раскрылись, и он несколько секунд просто молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Казалось, он вот–вот начнёт протестовать, но затем что–то внутри него сломалось, и его лицо приняло серьёзное выражение.

– Что ж, – он вздохнул, убирая от себя бумаги, – если так, тогда я помогу тебе.

Он встал из–за стола и направился к полкам, которые стояли позади. Через минуту он нашел мои документы и положил их на стол передо мной. Я взял папку, внимательно её осмотрел. Всё было в порядке, и я уже собирался уходить, когда почувствовал, как его рука мягко, но настойчиво опустилась мне на плечо.

– Алан, ты уверен, что всё в порядке? Если это из–за каких–то проблем в школе, скажи мне. Я могу что–то сделать.

Я ненадолго задумался, но затем тихо покачал головой.

– Спасибо за предложение, господин Миямура. Но я справлюсь. Это не связано со школой. Но у меня есть одна просьба.

– Какая?

На секунду задумавшись, я глубоко вздохнул и продолжил:

– Позаботьтесь об Курисутару Хато. И не рассказывайте моему дяде, пожалуйста.

Миямура кивнул, отпустив моё плечо. Мы обменялись короткими взглядами, и я вышел из кабинета, чувствуя, как грудь сдавливает какой–то невидимый груз. Время на телефоне показывало 7:20. С этого момента я больше не ученик этой школы.

«Наше время»

Мы с Курисутару медленно шли по парку. Морозный ветер пробирался под одежду, заставляя нас немного быстрее шагать, но это не портило момента. Пейзаж вокруг был невероятно красив: деревья, покрыты тонким слоем снега, который сверкал на свету, создавая иллюзию зимней сказки, белые облака, окутавшие голубое небо и яркие фонарные столбы, дополняющие фон. Курисутару нежно держала котёнка, который уютно устроился у неё под плащом, мурлыча и шевеля маленькими лапками.

– Алан, посмотри! – она с улыбкой приоткрыла плащ, показывая спящего котёнка, который громко мурлыкал во сне.

– Он такой милый, – сказал я, иронично улыбнувшись. – Хотя я знаю кое–кого милее.

Её улыбка сменилась на недоумение.

– Да? – она остановилась и, слегка приподняв бровь, посмотрела на меня, явно не понимая, о ком я говорю.

Я подошёл ближе, посмотрел ей в глаза и наклонился, чтобы поцеловать её в губы. Её глаза расширились от неожиданности, но она не отстранилась. Я шепнул ей на ухо:

– Это ты, Хато.

Отступив назад, я посмотрел на её реакцию. Курисутару застыла на месте, её лицо стало алым, и она начала метаться из стороны в сторону, словно пытаясь сбежать от собственных эмоций. Её поведение вызывало лёгкую усмешку на моём лице.

– А если бы нас кто–нибудь заметил? – прошептала она мне на ухо, подбежав ко мне неуклюжей походкой.

– Ничего страшного, – я пожал плечами, чувствуя, как её смущение делает этот момент ещё более забавным.

Она начала обиженно дуться, ударяя меня по спине и плечу. Я не придавал этому особого значения, но её попытки выглядеть серьёзной вызывали только лёгкую улыбку. Ее мягкие и хрупкие удары ручками, будто пытались пробить меня не силой, а количеством.

Оставив разногласия, мы ринулись дальше, по прямой. Но через несколько минут мы наткнулись на кое–что неожиданное.

– Мяув, мяув…

У скамейки сидела взрослая кошка, черного цвета, как ночь, и отчаянно мяукала, будто кого–то звала. Куро, котёнок, которого Курисутару нашла, начал беспокойно шевелиться у неё под плащом, будто услышал знакомый голос. Девушка осторожно вытащила его, и в тот же момент взрослая кошка бросилась к нему, продолжая мяукать, теперь уже громче.

– Похоже, это его мама, – тихо сказала Курисутару, наблюдая, как кошка пытается на нее.

Я молча смотрел на эту сцену, подтверждая догадку девушки.

– Да. Видимо так.

Курисутару посмотрела на меня, и её глаза наполнились отчаянием. Она сжала губы, словно пыталась справиться с внутренним конфликтом. Но затем, сделав глубокий вдох, она осторожно поставила котёнка на землю. Тот, еле удерживаясь на лапках, сразу же побежал к матери, которая тут же начала его вылизывать, словно проверяя, что с ним всё в порядке.

Мы стояли на расстоянии, наблюдая за этой трогательной сценой. Я чувствовал, как что–то тёплое разливается внутри меня, но вместе с тем мне было тяжело видеть, как Курисутару переживает. Вдруг кошка подошла к девушке и начала тереться об её ноги, будто выражая благодарность за заботу о её детёныше.

– Хнык… – Курисутару не выдержала и заплакала, закрывая лицо ладонями. Её плечи дрожали, а слёзы катились по щекам, отражая свет зимнего солнца.

Я подошел ближе и нежно обнял её за плечи, позволяя ей выплакаться. Она отпустила свои слёзы, погладив котёнка и его мать напоследок. На её лице появилась едва заметная улыбка, даже несмотря на то, что слёзы всё ещё текли. Это была мимолётная, но невероятно искренняя эмоция, которая будто согрела весь зимний день.

Когда она успокоилась, мы продолжили прогулку, проводив напоследок взглядом кошку с котенком Куро. Холодный ветер всё так же бил по лицам, но казалось, что с каждым шагом внутри становилось теплее. Мы пересекли парк, не заметив, как прошли его от края до края.

Перед нами открылась огромная торговая улица, забитую разными магазинами и торговыми площадками, в том числе ТЦ и разных брендовых бутиков.

– Может, зайдём в торговый центр? – предложил я, указывая на высокое здание неподалёку.

Курисутару кивнула, взяв меня за руку и прижав её к себе. Её дыхание было чуть сбивчивым, но с каждым шагом она становилась все уверенней в себя.

–Тогда идём, любимый! – неожиданно весело произнесла она, снова улыбнувшись, словно забыв о недавнем грустном событии.

– Л–любимый? – удивился я, пытаясь скрыть смущение. Мое дыхание сбилось, а глаза начали метаться.

Она лишь весело улыбнулась в ответ и, не отпуская моей руки, потянула меня в сторону входа. Я чувствовал всю ее решимость, сто даже не стал пытаться останавливать ее.

Внутри торгового центра было тепло и уютно. Мы решили начать с того, чтобы зайти в кафешку. Заказав два больших капучино, мы отправились исследовать магазины. В этом торговом центре было всё – от модных бутиков до специализированных магазинов аниме и видеоигр. Всего три этажа, каждый который был огражден стеклянными перегородками, а наверх поднимались с помощью эвакуатора. Были еще грузовые лифты, но это не наше дело.

На каждом шагу нас поражало разнообразие товаров и людей, которые здесь находились. Мы видели как группы косплееров, так и фанатов аниме и видеоигр, которые весело обсуждали новинки и делились впечатлениями. Время от времени нам попадались мини–события: в одном углу люди играли в настольные игры, а в другом – обсуждали последние главы манги.

Когда мы добрались до третьего этажа, Курисутару буквально засияла от счастья: весь этаж был посвящён аниме и играм. Она вглядывалась в витрины с эксклюзивными фигурками, которые были настолько редкими, что их цена зашкаливала. Но даже так, она не могла удержаться от восторга. Мы зашли в один из не многих, на витрине которого красовались коллекционные фигурки.

– Посмотри, это фигура из моего любимого аниме, «Душа смертника»! – воскликнула она, указывая на одну из фигурок.

Это была аниме фигурка, примерно 40 сантиметров в высоту. Девушка с ярко-красными волосами и в черных сломанных доспехах. Она доставала какой-то длинный меч, воткнутый в череп дракона. Ее черные глаза пылали огнем, а на лице виднелась веселая мимика. Под ее ногами, на черной земле, лежали осколки доспех и белых камней. Я подошёл ближе, чтобы увидеть ценник, но…

– 100000 йен?! – удивился я.

Курисутару улыбнулась, но я видел, что даже она не могла себе позволить купить эту фигурку, даже учитывая высокую финансовую стабильность ее родителей, она не могла потратить столько денег ради одной фигурки.

– Она невероятная, но… – девушка опустила взгляд, видимо, смирившись с тем, что эта фигурка останется лишь мечтой.

Я наблюдал за ней и понимал, насколько она любит всё это. Эта фигурка, будто олицетворяла всю ее решимость. Но в то же время, её искренность и радость от простого созерцания делали её по–настоящему счастливой. Я не мог просто стоять в стороне. Я должен был что-то сделать.

– Хато, подожди, – остановил я её, мягко взяв за запястье.

– Алан? – она повернулась ко мне, удивлённо моргая, словно не понимая.

Я отодвинул её в сторону, забрав фигурку, и уверенно пошёл к кассе. Курисутару, кажется, даже растерялась, следя за моими действиями. Достав свою карту из кармана, я провёл оплату, ожидая, пока кассир улыбнётся и вручит мне пакет с покупкой. Затем я вернулся к девушке, которая, не скрывая своего удивления, смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Держи, – сказал я, протягивая ей пакет с фигуркой.

Она замерла на месте, прежде чем растерянно принять его. Я молча развернулся и направился к выходу из магазина.

– Постой, Алан! – Курисутару бросилась следом, пытаясь догнать меня.

Когда она догнала меня на выходе из торгового центра, её дыхание было сбито. Курисутару, тяжело дыша, остановилась передо мной, пытаясь восстановить ритм. Спустя пару мгновений она посмотрела на меня, и её лицо озарилось радостью, будто я только что сделал для неё что–то бесценное.

– С–спасибо тебе, Алан! – её голос звучал так громко, что он эхом разнёсся по всему торговому центру, но окружающие не обращали на нас никакого внимания.

Она подошла ближе, схватила меня за руку и, словно довольная кошка, начала тереться о неё. Её маленькие радости всегда вызывали у меня тёплую улыбку, особенно в такие моменты, когда она была особенно искренней. Курисутару вновь оглянулась вокруг, но не нашла ничего более интересного, что могло бы отвлечь её внимание, и спустя ещё два часа мы покинули торговый центр, выйдя на улицу.

.

.

.

Сегодняшний день был полон приятных моментов. Мы смеялись и радовались, я не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько счастливым. Но этот день не был бы таким, если бы не Курисутару. Она была для меня тем человеком, с кем я хотел бы провести остаток жизни. Несмотря на наши различия, я чувствовал нечто, что невозможно передать словами. Но, как бы ни был хорош этот день, у меня оставалась одна мысль, которую нужно было озвучить. Все же, я не могу, чтобы ее жизни что-то угрожало, и я должен сделать все для этого, даже если придется… пожертвовать собой.

– Хато... – начал я, слегка понизив голос.

– Хум? – она подняла на меня свои огромные глаза, полные ожидания, её лицо выразило любопытство.

Мы стояли у дороги, не далеко от остановки, где заканчивается эта торговая улица. Солнце сильно било по глазам, а снег начал постепенно таять.

Курисутару придвинулась ко мне по ближе, обнимая меня, словно стремясь стать ближе не только физически, но и душевно. Я почувствовал, как в груди поднимается тяжесть – нужно было сказать ей правду.

– Мне нужно уехать... – медленно произнёс я, стараясь не смотреть в её глаза.

Её тело мгновенно напряглось. Она ослабила объятия, чуть отступив назад, словно не веря в то, что только что услышала. Легкое дыхание девушки стало сбивчивым.

– Ты уезжаешь? Куда? Надолго? – Курисутару мгновенно обрушила на меня поток вопросов. В её голосе звучало беспокойство, страх и легкий оттенок паники.

Я знал, что просто молчать было бы неправильно. Я вздохнул и начал объяснять. Но, прежде чем я успел ответить, её взгляд изменился. Она осмотрела меня с тревогой, её пальцы непроизвольно сжались на моей куртке, а голос дрожал.

– Почему? Это... это из–за меня? – её вопрос прозвучал так тихо, как будто она не хотела знать ответа.

– Ты тут ни при чём, – попытался я её успокоить.

– ТОГДА ПОЧЕМУ? – её голос вдруг сорвался, превращаясь в отчаянный крик. Тень боли проскользнула по её лицу, и Курисутару сжала руки у груди, чтобы сдержать рвущийся наружу плач. Её щеки пылали от слёз, которые уже струились вниз. Она сжалась, а ноги начали перекашиваться, согнувшись в коленках.

Внезапно что-то ударило меня в грудь. Я начал чувствовать сильную боль. Мое тело горело, а душа кричала. Прикусив губу, я пытался сдержать бурю, внутри меня, но я не смог.

Сделав шаг вперед, я подошел в плотную к девушке и крепко обнял ее, положив голову к своей груди.

– Алан... – прошептала она, словно прося меня не отпускать.

Её тонкие пальцы сжались на моей спине, и я понял, насколько хрупкой она была в этот момент. Курисутару была сильнее, чем могла казаться на первый взгляд, но в такие моменты её сила меркла перед чувствами. Я знал это, но все равно довел ее до такого состояния.

Ноги девушки ослабли, и она опустилась на колени. Я последовал за ней, присаживаясь рядом. Слёзы продолжали катиться по её щекам, но на ее лице вдруг появилась слабая улыбка – та, что смешивала в себе боль и радость одновременно. Курисутару спрятала своё лицо в ладонях, издавая тихие всхлипы.

– П–прости... я не должна была так кричать, – её голос был едва слышен.

– Всё хорошо, – мягко ответил я, вытирая слёзы с её лица.

– Но ведь... – она продолжала.

– Хато, я люблю тебя. Люблю настолько сильно, что готов следовать за тобой куда угодно. Но сейчас... я должен уехать. Не потому что хочу, а потому что должен. И когда вернусь... я обещаю, что повторю это, – я наклонился и поцеловал девушку нежно в щеку.

Её плач утих, хотя слёзы продолжали течь. Она прижалась ко мне ещё сильнее, словно хотела спрятаться от всего мира в моих объятиях.

– Хнык... хнык... – Курисутару тихо всхлипывала, но уже не так отчаянно, как раньше. Её пальцы сжимали мою рубашку, и я знал, что в этот момент она доверяла мне своё сердце. Не только сердце, но и жизнь, которую хочет разделись со мной.

Когда её слёзы окончательно высохли, девушка подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах вновь появилась яркая улыбка.

– Ну что, по... – начала она, но её слова оборвались, как только раздался резкий голос за моей спиной.

– Йо, Алан, давно не виделись, – голос был настолько знакомым, что у меня внутри всё сжалось.

Этот голос, дерзкий и полный уверенности, я слышал всего пару недель назад, но уже надеялся, что больше никогда его не услышу. Я обернулся, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу, а тело будто парализовало.

Передо мной стояла девушка – в знакомой офицерской форме, с длинными, черными волосами и холодным, проницательными красными глазами.

– Сказать честно, я даже прониклась вашим отношениям, Алан, – её слова звучали с язвительной ноткой, которая заставила моё сердце замереть.

Я мгновенно вспомнил нашу последнюю встречу, когда всё пошло наперекосяк. И вот она снова здесь, в самый неподходящий момент. В самый не желанный момент.

– Ода? – выдохнул я, не веря своим глазам.

– О, так ты меня запомнил? Это уже прогресс, – усмехнулась она, глядя на меня своим пронзительным взглядом.

Каждое её слово разрывало меня изнутри. Страх, который я чувствовал тогда, вернулся с новой силой. Ода – она как хищник, что следует за своей добычей, пока не поймает и не растерзает ее своими клыками и когтями.

Сердце бешено колотилось, а горло полностью обсохло. Тело дрожало, пальцы стали холодеть, ноги ели держали тело. Я чувствовал сильную жажду, которую нельзя было удалить.

Похоже, момент, которого я так сильно опасался, настал.

– Ну что, закончим начитое?

.

.

.