Выбор

Том 1 Глава 4: «Выбор»

Прошла неделя с тех пор, как я очнулся в больнице. На улице стояла ясная солнечная погода, но шум города, звук моторов и гул проезжающих автомобилей не давали мне сосредоточиться. Сегодня улица была особенно оживленной, что только усиливало мое раздражение.

Тук–тук–тук.

– Господин Алан, вы не спите? – услышал я мягкий голос медсестры за дверью.

– Можете войти, я уже проснулся, – ответил я, повернув голову в сторону двери.

Дверь тихо открылась, и в палату вошла медсестра с рентгеновскими снимками и документами в руках. Она села рядом, внимательно изучая один из снимков, но время от времени бросала на меня оценивающий взгляд. Девушка ехидно улыбнулась, затем кашлянула.

– Кхм. Снимки показывают, что у вас сломаны два нижних ребра, трещина в правой руке и повреждено левое колено. Грудная клетка тоже пострадала, но сильнее всего поврежден мозг, – начала она с лёгкой усмешкой. – Внутренние органы, как ни странно, в порядке. Удивительно, что ваш организм вообще так хорошо восстановился. Что касается мозга, похоже большинство нейрон, отвечающие за нервную систему и подсознательное мышление, были уничтожены.

Ее улыбка становилась всё шире, как будто она забавлялась моим состоянием. Она отложила снимки на столик и скрестила ноги, сложив руки на коленях.

– Значит, я не скоро поправлюсь, да? – выдавил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё напряглось.

– Я ждала этого вопроса, – её глаза сверкнули, словно она раскрыла какую–то тайну. – Все это время я наблюдала за вашим организмом с помощью одного устройства.

Устройства? Я не показал своего удивления, только приподнял брови.

– Какого устройства? – спросил я, стараясь придать голосу нейтральность.

– Это уникальная система. Всё вокруг вас – эта палата, оборудование – это не просто медицинское учреждение. Это своего рода сканер. Он каждые несколько часов фиксирует показатели вашего организма и передает их на мой телефон, – она показала мне экран своего телефона, на котором была какая–то сложная диаграмма.

Я не понимал, что означают все эти цифры, но одна из строк сильно выделялась: "Скорость восстановления организма – 225%". Не очень понятно, но похоже, все это время я был у них под прицелом. Значит они следили за мной? А что если в тот день они засекли и Аой?

– Это вообще возможно? – пробормотал я себе под нос.

Медсестра, словно подслушав мои мысли, подняла на меня взгляд.

– Господин Алан, можно задать вам один вопрос? – её голос был тихим, но каким–то настойчивым.

Меня пробрал холод. Я не знал, что ответить. Ситуация начала казаться странной, и, если я проявлю слишком много нерешительности, это может вызвать подозрения.

– Д–да? – произнес я, чувствуя, как пот проступил на лбу.

Она посмотрела мне прямо в глаза, её взгляд стал серьёзным.

– Кто вы такой, господин Алан?

Эти слова заставили меня вздрогнуть. Я понимал, что она спрашивает не просто о моей личности как о пациенте. За этим вопросом скрывалось нечто большее.

Кто я? Я… я…

Если она догадалась, то и скрывать смысла нет, но о том, кто я такой… Мне бы и самому бы узнать, кто я такой.

– Госпожа Шое говорила про вас. Вы ведь как–то спаслись после страшной аварии и даже не пострадали. Это весьма удивительно, особенно если учитывать тот факт, что вы были пристёгнуты, по вашим словам.

– Госпожа Шое? Вы про Шое Мами?

Шое Мами – Женщина, что помогла мне спастись во время той самой аварии. Она была первой, кто пришёл к нам на помощь. Шое работала на крупную медицинскую организацию и, узнав о взрыве, сразу же прибыла на место. После этого она ещё несколько дней присматривала за мной в больнице.

Я почувствовал напряжение, не зная, что ответить. Время шло, но я так и не нашёл слов. Что я должен сказать? Что я обычный парень… со странностями? Но даже это… как–то… что?

Медсестра, видимо, поняла моё замешательство, но, вместо того чтобы настаивать, повернулась ко мне спиной, уставившись в потолок.

– Как и говорила госпожа Шое, ты странный.

– Хум?

– Все твои травмы, полученные две недели назад, восстановились почти сразу после того, как ты пришёл в себя. Иными словами, в бессознательном состоянии твой организм функционирует как у всех остальных. Но как только ты пришел в сознание, твой организм начинает работать гораздо быстрее и эффективнее.

Она повернулась ко мне и протянула снимки рентгена. Одни были сделаны три дня назад, а другие – два дня назад. Разница между ними была ошеломляющей. На одном снимке мои кости выглядели так, словно их кто–то разломал на части, а на другом – они были совершенно целыми.

– Удивительно, не так ли? – спросила она, почти весело.

– Честно говоря, даже не знаю, что на это сказать, – пробормотал я, не сводя глаз со снимков.

Закончив наш короткий разговор, медсестра достала из стопки документов выписку.

– Поскольку ты полностью здоров, я не имею права тебя здесь задерживать.

Она протянула мне документ, и в её движениях я заметил какое–то странное нетерпение. Будто она ждала, чтобы я поскорее ушёл. Или, наоборот, хотела, чтобы я задержался.

– Я могу идти? – спросил я, поднимаясь с кровати.

– Да. Только не забудь свои вещи.

Она встала со стула, забрала оставшиеся бумаги и вышла из палаты, оставив меня в одиночестве. Но даже когда она ушла, чувство напряжения не отпускало меня. Что же госпожа Шое знает обо мне? Почему она лично не поговорит со ной на счет этого? Наверняка это она попросила медсестру обследовать меня.

Я собрал свои вещи, надел на себя длинную кожаную куртку, проверил выписку и вышел из палаты. Пустой коридор больницы тянулся, словно бесконечный туннель. Спустившись по главной лестнице, я подошёл к стойке регистрации.

– Здравствуйте, я по поводу выписки…

– О, вас уже выписали?

Сотрудник бросил взгляд на бланк и слегка удивился. Обычно пациенты с такими травмами оставались в больнице надолго, но он не стал задавать лишних вопросов. Просто поставил печать и подпись.

– Ну, удачи вам, господин Алан.

– Да, до свидания.

Засунув документ в карман, я направился к выходу. Но тут меня осенило: куда мне идти? Мой дом ведь уничтожен. Может не на долго снять квартиру в городе? А в школу я могу и через поезд поехать. Да и к тому же, давно хотел не много пожить в Токио. Благо финансы позволяют. Спасибо дяде Ямато.

Обдумав свои дальнейшие действия, я не на долго застыл у входа в больницу, чтобы подумать, с чего стоит начать. Но, прежде чем я успел что–то придумать, я услышал знакомый голос.

– Алан!

Это был весьма знакомый для меня голос. Он прозвучавший на фоне шумной улицы, заставил меня вздрогнуть, мгновенно вырывая из мыслей. Я обернулся и увидел Аой. Она стояла у обочины, слегка поёживаясь от холодного осеннего ветра, её длинные волосы развевались на ветру, словно потоки тёмных лент. На ней была бежевая водолазка и длинная тёмная юбка, подчеркивающая её утончённую фигуру. Она махала мне рукой, а на её лице была та самая улыбка – едва заметная, но такая тёплая, как лучик света в пасмурный день. Кажется, она ждала меня уже долго, наблюдая, как я выхожу из дверей больницы. Это было неожиданно, но в то же время почему–то предсказуемо. Я, вероятно, знал, что она придёт. Даже в самые мрачные моменты она всегда была рядом.

Аой подошла почти вплотную, её взгляд пробежался по мне, будто проверяя, всё ли в порядке. Её проницательные глаза блестели на фоне серого неба. Это выглядело немного странно…

– Значит, тебя уже выписали? – она нахмурилась, немного покусывая губу, как будто внутри неё боролись тревога и облегчение.

– Да. Теперь тебе не стоит волноваться. – я попытался улыбнуться, хотя знал, что это её не убедит.

– И без тебя знаю... – её лицо внезапно покраснело, и она дёрнула плечами, будто мои слова её смутили. Может, внешне я и выглядел здоровым, но внутри меня всё ещё было чувство слабости и бессилия. Что–то ломалось во мне. В такие моменты я чувствовал себя беспомощным, неспособным помочь даже самой близкой мне Аой.

Она на секунду отвела взгляд, словно собиралась с мыслями, а потом посмотрела на меня так серьёзно, что мне стало не по себе.

– Ладно, я хотела сказать… Раз тебе некуда идти, то ты бы мог жить у меня. Это ведь моя вина, что у тебя больше нет дома. Так что, я хотела бы тебе помочь. Ты согласен?

Её слова словно повисли в воздухе. Я задумался, ощущая тяжесть этого решения. Это было заманчиво, да и куда мне ещё идти? Но мысль о том, что я буду мешать ей, приносить ей неудобства, беспокоила меня.

– Нууу… предложение хорошее, но я не могу просто так к тебе переехать. Да, и о чём подумают другие?

Моя невнятная попытка возражения лишь вызвала ещё больше раздражения у Аой. Её бровь дёрнулась, а лёгкая улыбка сменялась на раздражённое выражение. Аура вокруг неё сгущалась, будто в воздухе повисла напряжённая энергия.

– Тебя сейчас РЕАЛЬНО волнует мнение других?

– Так–то нет, но всё же… – я попытался хоть как–то объясниться, чувствуя, что ситуация выходит из–под контроля.

– К тому же, все твои вещи, не считая те, которые у тебя, уже в моём доме.

– А–а, а меня спросить?

– Я знала, что ты откажешься, ведь я с тобой не первый год знакома. Так что, хватит ворон считать.

Честно говоря, я был в равной степени удивлён и не удивлён её поступком. Смешанные чувства рвались наружу, но зная Аой, этого стоило ожидать. Всё же, это был её стиль – действовать быстро и решительно.

– Даже так, это же мои вещи…

– Я ТЕБЕ ПОМОЧЬ ПЫТАЮСЬ! Так что, ты переезжаешь, и точка. ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?

– Да, да… хорошо, – я сдался, зная, что спорить с ней бесполезно.

«Прошу, помогите. Я переезжаю к демону.» – мысленно произнес я.

Она немного усмирилась, её взгляд смягчился, и она взмахнула рукой, пытаясь поймать такси. Я стоял рядом, погружённый в свои мысли, оглядываясь по сторонам, и тут заметил кое–что на её сумке – маленькую заколку в виде синей звезды с темным мечом по центру.

«И давно он у нее был» – насторожено спросил я себя.

Её бежевая водолазка гармонировала с тёмной длинной юбкой, подчёркивая её естественную элегантность. Этот образ, казалось, отражал её двоякую натуру – снаружи строгую, даже иногда жестокую, но внутри всё равно оставалась нежной и заботливой. Она всегда была такой: вспыльчивой, иногда нервной, но в то же время спокойной и рассудительной, особенно перед другими людьми.

В школе её уважали многие, она была одной из тех девушек, к которым тянулись и парни, и девушки. Однако, несмотря на многочисленные попытки завязать с ней отношения, она всегда держала дистанцию. Не знаю, с чем именно это связано, но я догадываюсь…

– Ну что ты там ворон считаешь? Иди уже сюда, я поймала такси.

– А? Да, иду.

Мы сели в чёрный автомобиль. Я занял место слева, рядом с Аой, которая устроилась у окна справа. Таксист повернулся к нам, молодой парень с внимательным взглядом.

– Улица "Корона", дом 23, – уверенно сказала Аой.

– Будет сделано, – ответил водитель, нажимая на газ. Машина плавно тронулась, и мы покатили сквозь серый пейзаж. Дождь усиливался, густой туман окутывал улицы, превращая город в загадочное место, скрывающее свои тайны.

Я смотрел на капли дождя, стекающие по окну, вспоминая день, когда дядя подарил мне эту кожаную куртку. Тогда всё казалось таким простым, но теперь я не был уверен, что буду делать дальше.

Все происходит слишком быстро. Событие за событием, момент за моментом, день за днем, неделя за неделей… Не успеешь и глазом моргнуть, как пройдет слишком много времени. Почему все так? Не знаю…

– Алан…

– Да?

– Что ты будешь делать дальше?

Её вопрос повис в воздухе, и мне вдруг стало ясно, что этот ответ будет определять не только мой путь, но и её.

Что буду делать дальше? Я об этом даже не задумывался...

Машина тихо мчалась по вечернему городу, и единственное, что разрывало тишину – это негромкая музыка из наушников таксиста. Он явно решил не встревать в наш разговор. Я ощущал, как мысли давят на меня со всех сторон, не давая даже спокойно думать. Все казалось таким неопределенным, а мой ответ, возможно, был бы нелепым или неправильным.

– Возможно, буду жить в съемной квартире, – сказал я, стараясь не встречаться взглядом с Аой, – благо, средства это позволяют. Что качается школы, то возьму не большой отгул.

Она взглянула на меня, и в этом взгляде не было ни удивления, ни радости, ни гнева. Наоборот, что–то холодное скользнуло по ее лицу. Она молчала, но от этого становилось только хуже. Моё сердце забилось быстрее, и я перевел взгляд на окно, пытаясь не думать о том, что сейчас происходит. Туман, дождь, мелькающие огни улиц – всё это сливалось в единый узор за стеклом, но внутри меня нарастало беспокойство.

Тишина продолжалась долго, пока я не услышал тихий треск. Обернувшись, я увидел, как Аой сжала руки в кулаки. Это зрелище встревожило меня до глубины души, но слова замерли на губах. Мы продолжили ехать в молчании, пока наконец таксист не произнес:

– Мы на месте.

Аой молча достала деньги из своей сумки и передала их таксисту. Я ощутил холодный вечерний воздух, когда мы вышли из машины. Мы оказались у станции «Син-Хакодате-Хокуто». Через него мы сможем поехать обратно домой в Хоккайдо.

– Пойдем уже. Билеты уже куплены, нам остается просто дождаться поезда, – Аой прошла чуть вперед и села на скамью, сложив ноги и опрокинув голову назад. Ее движения были вялыми, а под глазами все также виднелись мишки.

 Я не стал что-то ей говорить и просто присел рядом. Мне не хотелось беспокоить ее лишними вопросами и поэтому просто начал наблюдать за людьми, которые так же ждали своего поезда, отвлекаясь на окружение. Все эти люди казались такими простыми и не примечательными, будто о том, что среди них находиться маг их даже не беспокоил, пускай они об этом и не знают и вряд ли догадаются.

Слегка наклонив голову на плечо Аой, я хотел взглянуть на ее глаза, да бы просто понять, что она чувствует, однако… ее глаза…

Ее глаза были пусты. Пусты словно бездна. Она наблюдала за облаками с пустым взглядом, словно ей было уже на все наплевать. И это чувство… мне очень даже знакомо.

– Аой…

– Чего тебе? – грубовато ответила Аой, не отрывая свой взгляд от облаков на небе.

Я сделал не большую паузу, после чего продолжил.

– Кто ты… на самом деле?

Девушка вздрогнула. В ее глазах появилось сомнение. Ее взгляд устремился вниз. Она сложила руки на коленях, а волосы свисали, чуть ли не касаясь пола. Аой набрала не много воздуха, после чего повернула голову в мою сторону.

– Алан, я…

.

.

.

Перед нами возвышался огромный дом, двухэтажный, с величественным фасадом, который не впечатлил меня только потому, что я уже бывал здесь раньше. Хотя каждый раз, глядя на этот дом, я поражался его величию. Двор был оформлен так, будто это частное поместье, где цветы говорили о богатстве и вкусе хозяев. Два ряда роз простирались вдоль тропинки, и каждый цветок, казалось, был выбран с особой тщательностью. Я сел на корточки, чтобы внимательно осмотреть их.

– Нравятся розы? – раздался нежный голос Аой.

Она коснулась моего плеча, присаживаясь рядом, чтобы взглянуть на цветы вместе со мной.

– Да, они прекрасны. Ты у нас, похоже, настоящая их фанатка? – усмехнулся я, пытаясь немного разрядить напряженную обстановку.

– Ха–ха, есть немного... – ответила она тихо, чуть смущенно улыбаясь.

Мы поднялись и Аой пошла к двери, медленно вставляя ключ в замочную скважину. Я уловил тихий шепот, но не стал задавать вопросов. Когда мы вошли внутрь, я снял обувь и, повесив свою куртку, после чего огляделся. Коридор, как всегда, был просторным и светлым, а гостиная – просто произведение искусства. Королевский стиль дома впечатлял – от позолоченных стен до массивных антикварных столов и стульев. Я вновь оказался поражен, словно впервые здесь.

– Вау... каждый раз удивляюсь, насколько у тебя шикарно, – пробормотал я.

Но, прежде чем я успел осмотреть всё как следует, Аой тихо взяла меня за руку и потянула на второй этаж, к одной из дальних комнат.

– Это твоя комната. Я постаралась сделать её такой, какой помнила из твоего дома. Надеюсь, тебе здесь будет уютно, – произнесла она, открывая дверь.

– Х–хорошо... – смущенно ответил я, перешагивая порог.

Передо мной открылась просторная комната с мягкими оттенками, предметы в ней напоминали мою прежнюю жизнь, но в то же время добавляли что–то новое. Пускай мебель и не была как у меня, но контрас остался тем же. Я удивлен, как точно Аой смогла повторить мою комнату, пускай и давно не была у меня.

Девушка взяла мою руку и положила ключ на мою ладонь, а затем, сказав, чтобы я спустился на ужин, устремилась вниз. Я остался стоять, наблюдая, как она исчезает за поворотом лестницы. Поняв, что в комнате все было расставлено так, как в моей прежней жизни, я закончил укладывать свои вещи. Переодевшись в повседневную одежду, я спустился по лестнице, которая стояла слева от входа в дом. Спустившись вниз, я услышал тихий звук посуды с кухни и прошел по длинному коридору, где меня уже ждала Аой с приготовленным ужином.

Она сидела за столом, и перед ней лежала тарелка с карри и рисом. Я сел напротив, сдвинув стул, и оглядел тарелку перед собой. Карри с рисом – блюдо, которое я редко готовлю сам, предпочитая более простые блюда, такие как жареная рыба или курица. Карри казался чем–то домашним, но одновременно неестественным для моей обычной жизни.

Мои мысли начали беспокойно блуждать, пока я механически ел ужин. Я не сразу смог осознать, что именно произошло за последние две недели. Все это казалось лишь одним длинным сном, который должен вот-вот закончиться, стоит мне лишь захотеть, но нет.

– Что–то не так, Алан? – голос Аой выдернул меня из мыслей.

– А–а? Нет, просто немного устал, – ответил я, сам не до конца понимая, что меня тревожит.

От чего я устал? От мыслей? Может, от того, что не знаю, что будет дальше? Я задумался о прошлом, о будущем, и этот клубок вопросов стал свиваться всё туже. Мне казалось, что я ничего не знаю ни о себе, ни о мире, в котором живу. Этот мир полон загадок, и я не уверен, что смогу найти ответы в одиночку.

Еда внезапно потеряла вкус, и меня начало трясти. Едва держа ложку, я положил ее на стол и крепко сжал правую руку левой, стараясь взять себя в руки, но это не помогало. Паника вдруг захлестнула меня волной, а я сидел беспомощно, не зная, что делать. Рука все еще дрожала, а глаз нервно подергивался. Воздух едва доходил до легких, словно я начал задыхаться.

Аой встала, подошла ко мне сзади. Ее тонкие руки обхватили могу голову, после чего она прижала ее к свое груди. Я не видел ее лица, но ощущал сильное сердцебиение в ее груди. Она прошла чуть вперед и, взяв мое лицо руками, посмотрела мне в глаза. Ее пальцы были холодными, а зрачки сузились.

– Ты слишком много берешь на себя, Алан. Раздели этот груз со мной. Для этого и нужны друзья, разве нет?

– С-слишком большой груз? – мой голос дрожал.

Она молча начала гладить меня по голове, словно успокаивая ребенка, который вот–вот разрыдается. Я не особо понимал, о чем именно идет речь, но даже так, я чувствовал нечто знакомое. Нечто, что покинуло меня еще очень давно. Еще тогда… С того самого момента…

Когда… я в последний раз плакал?

Точно… Я ведь с момента похорон родителей и брата еще ни разу не пустил слезу. Ни разу за последние десять лет. Однако, сейчас, видимо, этот долгий перерыв будет окончен.

Сам того не понимая, по моей щеке потекла слеза. Глаза стали влажными, а грудь довило из-за всех сил. В горле застрял ком, который не давал ничего сказать. Чувство бессилия переполняло меня. Всё внутри меня разрывалось, и в какой–то момент я сломался. Но даже так, я все еще продолжал бороться с самим собой…

– Я… я ведь хотел… Хотел жить обычной жизнью… – мои слова были тихими, прерываемыми всхлипами. – Я лишь хотел прожить спокойную и беззаботную жизнь. Так что я сделал не так? Куда я свернул не туда? Почему... почему из–за меня страдают мои близкие? Что… ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? – последние слова вырвались у меня словно крик души, который эхом прошел по всему дому, затем…

Наступила тишина, только мой плач нарушал её, заполняя пространство вокруг. Внутри меня что–то ломалось, медленно, но неумолимо. И всё, чего я хотел в этот момент, – это ответ на вопрос, который не давал покоя. Ответ… и, наверное, то самое чувство, которое я утратил еще давно – радость и счастье.

– Как мне поступить? Что мне сделать, чтобы это закончилось?

Я больше не заботился о себе. Моё желание продолжать эту жизнь исчезло. Мир казался слишком сложным, а мои усилия – слишком незначительными, чтобы что–то изменить. Смогу ли я хоть что–то сделать, если даже за сто лет не найду способа изменить этот мир? Или хотя бы просто умереть, не сожалев ни о чем?

– Смысл есть у каждого, Алан! – голос Аой раздался неожиданно твердо.

 Она крепко взяла моё лицо в свои руки, подняв мою голову, чтобы я посмотрел ей в глаза.

– Не смей обесценивать свою жизнь, Алан.

Слова девушки прозвучали громко и четко.

Аой продолжала смотреть на меня с настойчивым интересом, её глаза светились пониманием.

Она понимала меня, понимала мою боль, знала, какого это мне сейчас, но при этом сдерживается. Это было видно по ее взгляду. Я видел, как они дрожали в этот миг, я видел их, видел точно такой же взгляд… Знакомый, пускай и далекий…

Кому же он принадлежал? И кем был для меня этот человек?

Я помню лишь очертание его силуэта, но ни голоса, ни то, кем он был, я не помню…

Аой еще не много просверлила меня своим взглядом, затем произнесла:

– Обесценить свою жизнь – это всё равно что сдаться ещё до начала боя, – произнесла она, и в её словах звучала неоспоримая правда. Я чувствовал, что её решимость пробуждает во мне нечто большее, чем просто страх.

– И что мне делать? – выдавил я, не зная, как двигаться дальше.

Аой улыбнулась, её лицо стало более мягким. Она сделала шаг назад, повернулась ко мне спиной и, сложив руки за спиной, чуть покачнулась, как будто хотела мне показать, что всё будет хорошо.

– Я просто хочу разделить с тобой твою боль. Это единственное, что я хочу сейчас. А делать тебе ли это, уже твой выбор. Но знай, я не отстану от тебя. Так что, просто откройся мне, Алан.

Разделить боль? Но с чего начать? Я хотел что-то сказать, но слова застревали в горле. Тогда Аой, словно прочитав мои мысли, спросила:

– Алан, можешь рассказать, как именно ты познакомился с магией?

– Как я познакомился с магией? – переспросил я, удивлённый её любопытством.

Аой села на ближайший стул, приготовившись слушать. Она уперлась спиной о спинку стула и сложила руки на коленях, смотря при этом прямо на меня. Я сначала нервничал, но постепенно успокоился и глубоко вдохнув.

– Начнем… – произнёс я и начал рассказывать свою историю.

.

.

.

«Девять лет назад»

Прошло полгода с того дня, когда я потерял родителей и младшего брата. Я всё ещё учился в младшей школе, взяв трёхмесячный перерыв. Мы с сестрой жили у дяди. Его дом был двухэтажным и располагался на восточной границе России. Да, мой дядя жил в России, и там я учился до пятнадцати лет, окончив девятый класс. Но дело не в этом. Когда мне исполнилось девять, я решил заглянуть в кабинет дяди на втором этаже.

Пробравшись туда, я увидел огромную книжную полку, забитую книгами. Русские, японские, американские, китайские, немецкие – они заполняли весь шкаф. Я был тогда ещё тем книжным червём и хотел изучить их все. Взяв табуретку, стоявшую у стены, я начал рассматривать каждую книгу, пока не наткнулся на одну странную.

На обложке был изображён триквест, над которым сидел дракон. Книга была довольно толстой, а символ и дракон были сделаны будто из золота, слегка выпирая. Заинтригованный, я открыл её и…

– Че? – воскликнул я, когда слова на странице начали светиться.

Я понятия не имел, на каком языке была написана эта книга. Словно арабский решили скрестить с русским, а на страницах были странные картинки, напоминающие разные стихии и магические предметы. Внутри находились изображения различных видов оружия: сабель, катан, мечей, гриммуаров, посохов, алебард, копей, топоров и так далее. Каждый тип отличался уникальными характеристиками, и слова под каждым описанием оружия, казалось, менялись, как будто они не были постоянными.

Спустя некоторое время, после долгого изучения, я начал постепенно понимать содержание, благодаря картинкам. Стоило примерно узнать, что означает то или иное слово, как можно было распределить буквы и перевести их на японский. К примеру, две буквы из книги переводились как «А» или «И», там уже зависело его расположение.

Сидя с книгой до вечера, я вдруг услышал шаги – кто–то поднимался по лестнице. В панике я положил книги на свои места, кроме одной, которую быстро спрятал под футболку за спину. Сделав вид, что просто захожу в свою комнату, я попытался выглядеть как можно более непринужденно.

– О, Алан! В комнату собираешься? – произнёс мужской голос, и я насторожился, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

– Привет, дядя! Как прошёл день? – спросил я, стараясь скрыть волнение.

Это был мой дядя Ямато. Сегодня он рановато пришел.

– Не ждал, что ты спросишь… – Дядя был одет в строгий чёрный костюм, его галстук был слегка ослаблен, а верхняя пуговица на рубашке расстёгнута. Он выглядел уставшим и несколько взволнованным. Подойдя ближе, он чуть наклонился и внимательно посмотрел на меня. – Алан, что–то случилось?

– Нет… а что должно было случиться? – я старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от страха.

– Ты сильный, как я погляжу… не то, что я… – его слова затерялись, и я не успел их расслышать, так как уже оказался в своей комнате.

Как только дядя закрыл дверь своего кабинета, я вытащил книгу и спрятал её в шкафу, полагаясь на то, что его любопытство не заставит его проверить, что я делаю. Дождавшись ночи, я вновь достал книгу. Стремясь разгадать её секреты, я стал изучать её до наступления утра. Весь этот процесс был как азартная игра, но только моя ставка – это знания, которая даст мне эта книга. Я внимательно следил за каждым символом, каждым рисунком, и, в конце концов, сумел разобраться в том, как использовать «магическую энергию». Пускай и по началу я думал, что это простая фэнтези книга, я все равно хотел ее изучить. К тому же, когда я попытался повторить одно из заклинаний, написанной в книге, моему удивлению не было предела. Я смог, после десятой попытки, когда руки уже начинали уставать, создать небольшое пламя. Оно было таким крошечным, что напоминало зажжённую спичку, но это был мой первый успех. Этот момент стал для меня настоящим триумфом, и я почувствовал прилив сил.

После переезда в Японию я продолжил учёбу в старшой школе, пускай мне и пришлось посидеть год на домашнем обучении. Но, несмотря на новую обстановку, я не забывал о магии. Каждый вечер я прятал свою практику от дяди и сестры, стараясь сохранить этот аспект своей жизни в секрете. Я жил в нашем старом доме, который выглядел как новый благодаря дяде, который сделал ремонт. Несмотря на свежий вид, комнаты сестры и младшего брата оставались нетронутыми, и я часто проводил время, вспоминая их. Это было болезненно, но я понимал, что не могу изменить прошлое.

Параллельно с изучением магии я начал заниматься фехтованием в пятнадцать лет. Я тренировался с одноручным мечом, рапирой и саблей, экспериментируя с различными техниками. Спасибо дяде, который прикупил мне все нужные материалы, думая, что я просто хочу начать заниматься Кэндо. Я пытался комбинировать различные стили, изучая, какое оружие лучше всего подойдёт мне. В конце концов, я пришёл к выводу, что мне больше всего подходят одноручный меч, копьё и глефа. Практиковал я фехтование на границе города, у леса, где построил несколько манекенов, чтобы оттачивать свои навыки. Удары и движения становились всё более уверенными, а я чувствовал, как становлюсь сильнее.

Достигнув неплохих результатов в магии и фехтовании, я решил на время оставить магию в покое, пока не встретил её – Курисутару. В тот день моя жизнь кардинально изменилась, открыв новые горизонты и новые испытания.

«Наше время»

Закончив свой рассказ, Аой почесала затылок, её взгляд на мгновение стал задумчивым. Затем она встала со стула и направилась в сторону гостиной. Я остался сидеть, погружённый в мысли, дожидаясь её возвращения. Спустя минуту Аой появилась с книгой в руках. На её обложке был изображён триквест, на котором величественно сидел дракон, его чешуя блестела, как если бы она была покрыта росой, а сам триквест с драконом были из золота и выпирали. Эта книга – та самая странная книга, с которой всё и началось.

– Откуда она у тебя? – удивлённо спросил я, не в силах скрыть своего интереса.

– Я нашла её в обломках твоего дома. Удивительно, что она не сгорела, – ответила она, указывая на книгу.

Легким движением руки она подбросила книгу в воздух, и та исчезла в воздухе, как будто растворилась в невидимой пыли. Я был поражён, но в ту же секунду осознал, что маги способны на многое, и это лишь одно из их умений. Так что, я просто наблюдал за всем, без всяких вопросов.

Присев справа от меня, Аой положила левую руку на стол, её ладонь слегка дрожала. Её глаза, пронизывая меня своим интенсивным взглядом, словно искали ответы на вопросы, которые я сам не мог сформулировать. Мне было не по себе, и я хотел что–то сказать, но слова застряли в горле. Я продолжал сидеть в напряжении, ощущая, как воздух вокруг становится тяжёлым. Просидев так ещё пять минут, Аой встала и подошла ко мне так близко, что наши губы едва не коснулись.

– Алан, прошу тебя… вступи в ряды магов.

– А?

В ряды магов? О чём она говорит?

– Я понимаю, что это звучит странно, но это единственный твой способ выжить…

– Мой единственный способ выжить? Стоп, стоп, стоп. – переспросил я, пытаясь осмыслить её слова.

Аой отошла от меня на несколько метров, её спина была обращена ко мне, и я заметил, как её плечи слегка дрожат. Я не был сильно удивлён – я знал, что такое может произойти. Встреча с Одой была одним из доказательств того, что в нашем мире есть силы, о которых я не имел ни малейшего представления. Но даже так, я не ожидал, что это произойдёт так скоро…

– Алан, я…

– Я всё понимаю. Хочешь, чтобы я просто вступил, да бы сохранить мне жизнь? – перебил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Аой слегка приподняла бровь, её удивление было заметным, но она не стала меня перебивать.

– Ты прав. Основная наша цель – убивать свидетелей и магов, не связанных с нашим обществом, однако, став одним из нас и отдав клятву, ты сможешь выжить. Пускай ты и станешь одним из нас. Твоя жизнь кардинально измениться.

Это прозвучало как приговор. Я пытался осознать, что значит быть среди тех, кто не будет сожалеть о моей судьбе. Другими словами, меня считали мишенью. Как бы бессмысленно это ни звучало, но таковы их правила. Аой и Ода не могут противостоять этому. Значит, это мой единственный шанс. Но, вступив в ряды магов, я смогу узнать больше об этом мире, но при этом я больше не увижу своих друзей и не смогу увидеть Курисутару. А также дядю с сестрой.

В голове у меня зазвучали слова моей матери: «Не бойся, всегда есть выход». Но теперь этот выход был обременён выбором, который я не хотел делать.

– Я–я должен подумать, дай мне время, пожалуйста, – произнёс я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

– Хорошо, я даю тебе неделю, чтобы ты со всеми попрощался. Хорошо?

– Ладно. Спасибо, Аой.

– Всегда рада помочь, – произнесла она с лёгкой улыбкой, но её улыбка не выглядела искренней. Она была наиграна, как маска, скрывающая истинные чувства. Мы оба понимали, в какой ситуации мы оказались.

В голове я всё ещё слышал слова моей покойной матери: «Не стоит останавливаться, ведь конец всегда один, но именно ты решаешь, на какой ноту он закончиться». Я до сих пор помнил её ласковый голос, хотя её лицо стало для меня размытым воспоминанием.

Спустя некоторое время мои глаза начали слезиться, и мне пришлось их вытереть. Время нельзя вернуть назад, но его можно изменить в лучшую сторону, и я этого добьюсь. Я вытер слёзы и встал, направляясь в свою комнату. Аой тоже двинулась в сторону душевой, но остановилась возле лестницы и посмотрела на меня.

– Ты не будешь принимать душ? – спросила она, упершись в стену.

– Пожалуй, откажусь, спасибо, – ответил я, стараясь скрыть свои мысли.

– Ну ладно, – сказала она, но в её голосе слышалась нотка беспокойства.

Я направился в свою комнату. Поднимаясь по лестнице и останавливаясь на пороге, задумался о прошлом. Вспомнил момент, когда нашёл ту книгу.

«Что было бы, если бы я не полез в кабинет дяди и не нашёл эту книгу? Неужели всего этого не произошло бы?»

Дойдя до своей комнаты, я открыл дверь и буквально упал на свою кровать. Мысли путались в голове, словно тёмные облака, накрывающие небосвод.

Что будет со мной? Убьют ли меня? Или я вступлю в ряды магов? Или…

Так и не закончив свой внутренний монолог, я уснул. Сил больше не было думать.

.

.

.