Чужаки.

Дуновение ветра приводило зелёные листья в шевеленье. Некоторые из них срывались с ветвей и, словно в танце, кружась, падали на гигантскую площадь белого Мраморного Дворца. А деревья на площади, казалось, склонялись в лёгком реверансе.
Маленькая Фригея проходила по площади дворца, в сторону ступенек, что вели вниз… В город. Но как бы девочка не старалась разглядеть город, он был слишком далеко и низко, чтобы его увидеть.
На ступеньках сидел взрослый мужчина. Его каштановые волосы доходили до плеч, и среди них встречалась редкая седина. Одет он был в зелёные одежды, а взгляд его изумрудных глаз, казалось, отражал все трудности бытия в этом мире. А возле него лежала трость.
Подойдя ближе, Фригея села рядом с мужчиной и также стала смотреть вдаль, на горную вершину вдалеке.

— Город, в который прибывают торговцы со всей Фенфеи, возведённый на холме и окруженный холмистой чашей, — раздался низкий и мелодичный голос Дэзраила. — Сколько же испытаний ему предстоит.

— Учитель? — спросила Фригея.

— На этот город будут нападать. Как наши враги… так и наши союзники, — сказал мужчина и посмотрел на девочку. Его взгляд смягчился.

— Но почему? Разве мы не сможем защитить его?

— Мы не будем жить вечно, но наше учение проживёт и после нас. Враги будут бороться за это место, но не смогут стереть историю этих земель, — Дэзраил взял трость, а после встал, опираясь о неё. — Даже через сотни лет, наши последователи вернутся из глубокой древности, дабы отстоять правдивый завет.

— А я буду среди них? — воодушевленно спросила Фригея, встав.

— Если то предопределенно.

— Тогда, я хочу быть одной из них, Учитель! — казалось, улыбка девочки была озарена светом солнца.

Дэзраил улыбнулся, и погладил ученицу по её белым волосам. — Да, ты бы смогла отстоять наше наследие, как никто другой, Фригея. Я бы сосредоточился на развитии твоих боевых навыков, если бы не Красная Чума, охватившая общины Фенфеи.

— Разве ваш брат не работает над лекарством, Учитель?

— Этого недостаточно. Эпидемия охватила Фенфею, и уходит за пределы наших земель.

Вдруг, всё это растворилось в тумане, словно, и не было. Фригея открыла глаза в тёмной комнате, тускло освещённой маленькой свечой.
Девушка огляделась и увидела Митаро. Она лежала на полу и тихо сопела, свернувшись в позе эмбриона.

Вскоре, Фригея медленно встала и подошла к двери. Она оглянулась на знакомую, убедилась, что она спит и вышла, но осталась стоять у двери.
Девица подняла взор на луну и долго смотрела на неё, пока не опустила голову прямо. Пред ней предстал высокий незнакомец в шляпе… Рав. На поясе у него висел кинжал.
Они наблюдали друг за другом. Через несколько секунд, воительница убрала руки за спину, не сводя взгляда с недоброжелателя.

— Гlэ Рихше сзай? — вдруг спросил мужчина.

Фригея сразу покачнула головой, ворча: — Не понимаю.

— Неудивитэльно, безродное отродие, — тихо прошипел он. В его голосе прослеживался очень сильный акцент.

— Что ты сказал? — Фригея широко раскрыла глаза.

— Что ты дытя свиней!

В тот же миг, Фригея достала кинжал изо спины и сделав выпад пронзила грудь обидчику, а в следующий миг вытащила клинок. Алый фонтан брызнул кровь в лицо воительницы прежде, чем раненый упал лицом вниз.

Фригея стояла над побеждённым воином, глядя на истекающее кровью тело. Молча. Её глаза всё ещё было широко раскрыты.
Секунда шла за секундой, а кровь с кинжала медленно капала на каменистую дорожку, издавая глухой, еле слышный звук.
Но даже будь этот звук громче, его бы всё равно перебил оркестр цикад, которые вовсю отыгрывали свои ночные мелодии.
Лунный свет почти и не освещал тело убитого и фигуру его убийцы.

Девушка взмахнула клинком и ловко вложила его в ножны за спиной. А после, взяв тело за ноги, поволокла его на кладбище…

Через несколько минут Митаро внезапно проснулась и села. Она стала ошарашенно оглядывать помещение, тяжело дыша. По её лбу стекал холодный пот.
Увидев, что Фригеи нет, её глаза забегали по помещению, в её поисках… однако девушки в комнате не было…
Осознав, что воительница бросила её, Митаро выдохнула через колючий ком, а после, попросту заплакала.
Благо, через несколько секунд в помещение зашла Фригея. Она озадаченно посмотрела на рыдающую Митаро. Та в свою очередь и не услышала её появления, и не увидела, ибо закрывала лицо руками.

— Ты кошмаров испугалась что ли? — прищурилась воительница.
Услышав голос подруги, девчонка в тотчас убрала ладони от лица и удивленно посмотрела в её сторону.
Фригея, в свою очередь, отвернула голову. — Лицо вытри. Ревёшь тут ещё посреди ночи… странная…
Слёзы делают её гораздо милее…

— Д-да… — тихо ответила Митаро и стала вытирать лицо ладонями. — Ты где была?..

— На луну пялилась, хотела с ней поболтать, — с усмешкой фыркнула Фригея, садясь у стены. — Нам рано вставать, спи спокойно и не буди меня.

— Х-хорошо… — кивнула младшая и вновь легла. Она смотрела на закрывшую глаза Фригею, пока не провалилась в сон.

Фригея резко открыла глаза. Она увидела Митаро, которая присела перед ней и тормошила её за плечо. Встретив на себе пронзительный взгляд воительницы, девчонка прекратила и резко выпрямилась.

— Ты спишь? — прошептала Митаро.

— Да, — сухо ответила Фригея, хмурясь.

— Ладно…

— Да не сплю я!

— Скоро рассветает… Мы когда идём?..

— Поедим и идём, — пробухтела девушка и потянулась. — У тебя же есть еда помимо фиников?.. А то я не ела дня два…

— Сколько?

— Сколько слышала. Есть что-то кроме фиников?

— Орехи…

— И на том спасибо, — Фригея медленно встала. — Возьми с собой, и пойдём, — она взяла шлем и вышла из дома.

Девушка вдохнула свежий и прохладный воздух, прикрыв глаза. Следом за ней вышла Митаро, с тремя мешочками, один из которых она повесила на ремень. Второй она протянула подруге.

Они начали своё шествие, которое сопровождалось перекусом. Они встречали белую линию на горизонте, предвещающей рассвет.

Уже когда они приближались к центральной площади, Митаро спросила: — А почему так рано?..

— А потому что странники идут с рассветом, — коротко ответила Фригея.

— А котят мы у хозяйки оставили…

— Потому что лучше их не мучать. Нам путь долгий предстоит.

— Да… но… я уже имена им дала… — расстроено ныла под нос девчонка.

— Зачем питомцам имена?

— Но это же друзья…

Фригея оглянулась, смотря на спутницу, как на полоумную. Казалось, она даже не поверила в серьезность её слов. Митаро стремительно отвела голову.

— Не смотри на меня так…

— Подожди, у тебя настолько всё плохо с людьми? — вдруг остановилась Фригея, и полностью обернулась к собеседнице. — То-есть, у тебя совсем не было друзей, или собеседников?

— Причём тут это?.. — Митаро остановилась, держа голову опущенной. — Просто… я видела, как люди дают имена своим домашним животным… Они же тоже живые…

— Смешно. Тогда впредь буду разговаривать не с бедуинами, а с их верблюдами, — приговаривала Фригея, кивая и продолжая удивленно смотреть в собеседницу. — Может и разговорчики поинтересней будут.

Митаро не знала, как ответить поэтому промолчала. Фригея же помотала головой и пошла дальше. Пустые и темные улицы, холод которых пробирался сквозь броню, вызывал лёгкие мурашки на коже рук.
Тусклый свет уходящей на запад луны, и постепенно угасавшие в небе звёзды, были прекрасны. Тишина и покой.
Шли они молча, пока не добрались до совсем пустой площади.

— Плохо, — проворчала Фригея. — Похоже, либо торгаши ушли раньше, либо не ходят сегодня… либо ходят позже…

— Подождём? — предложила Митаро.

— Ни в коем случае! Пойдём сами.

— Как скажешь…

Фригея удовлетворительно кивнула, выпрямилась и пошла дальше… по дороге, ведущей в сторону последних звёзд на клочке уходящего ночного неба.

— Отлично… Похоже, нас сама судьба свела, — говорила девушка, положив ладонь на пояс.

— Что ты имеешь ввиду?.. — Митаро хвостом шла за воительницей.

— Возможно, я ищу того самого великого учёного, с которым мог быть знаком твой отец. Я ищу Кукольника, и по словам местного торговца, он направился на запад. А я знаю перевалочный пункт, в котором и останавливаются странствующие торговцы. Там мы и узнаем, куда ушел твой отец и Кукольник.

— П-правда? Мы сможем его найти? — воодушевилась Митаро.

— Может быть, может быть, — слегка улыбнувшись, ответила Фригея. — Нам предстоит долгое путешествие, — девушка оглянулась направо. Она смотрела в сторону высоких гор вдали.

В это время временем, у кладбища стояли высокие мужчины в шляпах. Позади них со стены свисала верёвка. Они смотрели на тело их убитого сородича. Бородач со шрамом молчал, пока остальные переговаривались:

— Кто это сделал? Он ничего не рассказывал вам?

— Он просто ушел, в своей обычной манере… Мы искали его половину ночи.

— И всё? Вы ничего не слышали?

— Только о высокой девице из Мраморного дворца, больше ничего!

Вдруг бородач обнажил меч и с яростным криком разбил один из могильных камней.
Остальные с испугом посмотрели сначала на своего товарища, затем на разрушенное надгробие…

— Лис… спрятал дочку в надёжном месте и семнадцать лет водил нас за нос, — шипел мужчина со шрамом, сжимая рукоять меча. — Если она высокая и из Мраморного дворца… Я уверен, что это она убила Рава, и она дочь Лема.

— Будем искать её?..

— Да, узнаем с кем она разговаривала, куда шла, догоним и убьём её, — последние слова вырвались из гортани бородатого рыком.