От тебя в начале пути.

Густая и тёмная чаща леса. Деревья не отбрасывали теней. Они сами были тенями. А небо было плотно закрыто тучами, из которых то и дело вырывались молнии, за которыми следовал пронзительный раскат грома.

Шёл дождь. Капля за каплей — сначала на деревья, потом с веток — на очень высокого мужчину в плаще, который бежал по лесу, прижимая к груди свёрток.
Сапоги то и дело уходили в сырую почву и грязь, волосы прилипали к шее и лбу. Несмотря на дождь, было жарко, а потная ткань одежды под плащом липла к коже.

Если бы не шум дождя, то лесная чаща давно была бы пронзена плачем из свёртка. Мужчина тяжело дышал, продолжая убегать мимо деревьев.

Скользко. И вот под ногой оказался большой камень, на котором он и поскользнулся. Падая спиной вниз, мужчина свалился на склон, а после, словно сброшенный, покатился вниз, не в силах остановиться.
Приземлившись, он сел и посмотрел на свёрток… Ребёнок продолжал плакать, но не пострадал.
И не успел он перевести дыхание… как вдруг сверху, за деревьями, стал виден свет. Послышался топот и рёв лошадей. Всадники с факелами проскакали мимо оврага, в который свалился мужчина с ребёнком.

Встав, он побежал. Не жалея сил. Горячий воздух, казалось, сдавливал грудь, а лёгкие хотели бы вырваться кровавой рвотой. И алая луна словно смотрела за ним с самих небес, выглядывая сквозь тучи.

Постепенно, гроза стихала, как и дождь. Продолжать путь становилось легче.

Вскоре тучи вовсе рассеялись, и шел лишь лёгкий дождик. Мужчина добрался ближе к рассвету, солнце стало выглядывать из-за земного покрова.
Уже который час он поднимался по ступенькам, что вели на самую вершину горы… но, когда он добрался… Пред ним предстали врата Мраморного дворца, что возвышались, словно касаясь небес.
Их фасад, белый, сверкал, отражая солнечный свет. Триумфальная арка, что стояла на массивных колоннах. Её крыша была украшена статуей двуглавого дракона из белого металла.
От этой арки шла колоннада — ряд колонн, скреплённых горизонтальным перекрытием. Но они чередовались золотыми статуями самых разных людей.

Шатаясь и прижимая, утихшее дитя к груди, мужчина приближался к арке. Он жадно вдыхал разреженный воздух, а после, опёрся плечом о стену арки.
Присев, мужчина положил свёрток у арки, и стал протирать запотевшие очки о влажную ткань своего пальто. Затем он посмотрел на своё дитя. Младенец с искренним вопросом смотрел на отца большими серыми глазками.
Ты обещал позаботиться о ней… Я наделал слишком много ошибок, но она не должна расплачиваться за них… Она не виновата в моей глупости.

Мужчина, слезясь, мягко погладил ребёнка дрожащей ладонью. По его телу на миг пробежали маленькие голубые молнии, как и по ладони.
Он тихо сказал: — О, доченька… Следуй зову крови, — речь его была чистой, хоть в ней и чувствовалась усталость. — Твоё сердце, твои вены будут напоминать тебе, кто ты есть. П-пусть… Пусть твоя судьба будет лучше, — мужчина улыбнулся ей в последний раз, встал и спешно покинул это место.

Младенец зарыдал, и вскоре, из врат вышла молодая девушка. Её серые, как пепел волосы были завязаны в пучок, а глаза, цвета зелёных олив, растерянно глядели на плачущее дитя.
Подобрав ребёнка, она прижала его к груди. Подол её голубой мантии слегка раскачивался из-за ветра.
Девушка прошла через арку к тропе, выстланной из гравия. Тропа проходила сквозь оливковую рощу напрямую к фасаду дворца, который возвышался на колоннах.

Пройдя во дворец, девушка направилась по коридору. Пол был из черного дерева, и ещё сохранял запах ореха. Так она пришла в комнату, которая по размеру, казалось, подошла бы для балов и встреч.
Но всё, что было в комнате — большой овальный стол, много стульев вокруг стола, и ковры, развешенные на стенах.
На столе горела масляная лампа. А за столом сидел молодой мужчина в зелёной мантии. Длина его волос достигала плеч, а яркие зелёные глаза, в которых отражалась горящая лампа, смотрели в сторону девушки.

— Учитель, я нашла ребёнка… — покорно сказала девушка, подойдя поближе к мужчине.

— Неужели вновь у врат оставили, Лики? — голос учителя был спокойным, и, похоже, не обременён впечатлением.

— Да… Это уже пятый за год… — Лики отдала ребёнка мужчине. — Почему нам стали подбрасывать детей? Неужели из-за того, что великий Дэзраил способен обо всех позаботиться? Это же наглость…

— Раз нам доверили сокровище, то мы должны о нём позаботиться, верно? — говорил учитель, глядя на дитя. — Детей не от хорошей жизни отдают.

— Да… ты прав, учитель… Не будем же мы бросать брошенных, — кивнула девушка.

Среди обширных степных равнин были разбросаны курганы. На некоторых из них росли деревья шелковицы.
Чем дальше от курганов, тем больше деревьев было. Больше всего их становилось ближе к небольшой деревне, состоящей из нескольких дворов.

Над поселением витал молчаливый страх.

Десяток мужчин, закутанных в тёмные ткани, верхом на лошадях и с саблями в руках, окружили поселенцев.
Оставшиеся всадники, вместе с несколькими жителями, ходили меж дворов и забирали у местных их имущество. И, потехи ради, пугали их, взмахивая саблями.

Один из них, высокий и худощавый, вернулся, ведя двух селян, что тащили за собой скованный несколькими замками сундук. Он подъехал к своему предводителю — смуглому мужчине с длинными усами и узкими глазами.

— В этом сундуке наверняка полно монет! — сказал он.

— Разбейте замки топорами и проверьте. Если есть добро — унесём его в мешках, — хрипло отозвался главарь.

Самый старый из жителей — дед с длинной бородой и в белой тунике шагнул вперёд к главарю разбойников. Старик опирался, крепко держа в руке пастуший посох, загнутый наверху.

— Как вам не стыдно! Ваши деды отдавали жизни, чтобы вы жили на этой земле! — громко ругался дед, хмуро смотря в глаза усатому главарю. — Мы убивали Небесных не для этого!

— Времена изменились, старый. Вы что, вечно будете вспоминать эти байки? — невозмутимо заговорил усатый.

— Посмотрел бы я в глаза вашим отцам! Им было бы стыдно!

— Похоже старик умом тронулся, — посмеиваясь, сказал худощавый всадник. Он слез с лошади и обнажил саблю. — Позволь мне расправиться с ним, Багж, — обратился он к главарю.

— Веселись, — ответил усатый, глядя сверху вниз на старика и своего приспешника.

— Я может и старый, — заворчал старик, продолжая стоять прямо. — Но я выжил в той войне, и от руки труса не погибну!

— Дедушка, не надо, — к старику подошел маленький мальчик.

— Отойди, внучек. Я их не боюсь, — ответил дед, мельком оглянувшись на ребёнка.

— Правильно, пацан, лучше отойди. А-то нечаянно задену и тебя, — усмехаясь говорил разбойник, что уже стоял прямо перед стариком.

Однако, мальчик не отошел. Наоборот, он схватил дедушку за свободную руку и зажмурился.

А старик, вдруг стукнул разбойника посохом по лбу. Да так, что тот пошатнулся и отошел на несколько шагов.
Из уст главаря вырвался лёгкий смешок. Остальные всадники и вовсе рассмеялись. А разбойник, потирая лоб, яростно посмотрел на старика и поднял саблю над головой….

Вдруг послышался свист. Главарь и его приспешники оглянулись в сторону садов шелковицы. Жители посмотрели туда же.
Воин, гигантского роста, шагал в их сторону и насвистывал мелодию. На нём была броня, по форме напоминавшая короткий кафтан, из красной, и казалось из очень толстой кожи. На голове был шлем, который также закрывал нижнюю часть лица, из-за чего, были видны только глаза.
На поясе у великана висели длинные ножны, в которых покоился клинок.

Все увидевшие его застыли, не сводя взора. Казалось, к ним твёрдой поступью шел не просто воитель, а дух прошедших войн.

Главарь потянул поводья и развернулся к воину. Его люди повторили за ним.

— Кто это такой вообще? — спросил один из всадников.

— Высокий… Зирмейк? — спрашивал другой.

— Неважно, — прервал их размышления Багж. — Если враг, то убьем, — усатый обнажил саблю и наставил на воина, который вследствие чего, остановил шаг. — Проваливай, если жить хочешь. Это наша добыча.

Воитель молча смотрел в его сторону. Он продолжал стоять и смотреть. Багж приглядывался к нему, стараясь разглядеть хотя бы взгляд, но не мог. Да и солнце, стоявшее за спиной воина, слепило глаза.
Всадники ожидали приказа своего предводителя, и глядели то на него, то на воина, держась за рукояти своих сабель.

В конце концов, Багж дважды цокнул, после чего, всадники вытащили клинки из ножен и медленно поскакали к воителю, окружая его.

И вдруг, один из всадников замахнулся саблей! Острое лезвие стремительно приблизилось к шее воина, но… Он нырнул под удар. Клинок прошел мимо. Воин резко выпрямился, схватил всадника за кисть и потянул на себя.
Всадник выпал с коня, а после, был впечатан в землю, ударом ноги в лицо. Сабля с глухим звоном выпала с руки обезвреженного противника.
Оставшиеся ахнули, и атаковали разом, но воин вновь пригнулся, уклоняясь от сабель. Он крепко сжал ладонь павшего всадника, а затем… Швырнул его в другого!
Второй тоже свалился с коня.

Воитель быстро обнажил свой меч, и алое лезвие рассекло передние ноги одного коня. Жеребец свалился мордой вниз, с визгом, а всадник с криком вылетел из седла.

Оставшиеся всадники отступили, глядя на пораженных товарищей и воина, который мигом выпрямился. Его красный меч невольно привлекал взор.

Всадники переговаривались между собой:

— Что это было?..

— Как он это сделал?

— Это точно Зирмейк!

Багж, наблюдавший за этим, протяженно выдохнул и спросил: — Вы идиоты? — а затем, крикнул: — Десять вооруженных мужиков, не можете справиться с одним?!

— Да это же Зирмейк, Багж, ты посмотри! В одно мгновение справился с тремя! — крикнул один из них.

— С одним! Двоих он просто сбросил! — Багж посмотрел в сторону лежащих на земле всадников. — Притворяются дохлыми, чтобы не быть убитыми!

Старик тем временем, увлечённо наблюдал за происходящим, казалось, улыбаясь глазами. Мальчишка же просто смотрел на зрелище.

Воин начал насвистывать, и шагать в сторону всадников. Один из них, что был поближе к нему, потянул поводья и заставил лошадь отойти назад.
А вот другой достал нож и метнул его в воина. Конечно, лезвие встретилось с его броней и даже пробило её… Застряв в области плеча. Воин остановил шаг, посмотрел на торчащий из плеча нож, а затем вернул взор на всадника, метнувшего его… и из его уст вырвался короткий и глухой смешок.

Вдруг воин бросил камень размером с кулак в голову метателя. Тот издал мучительный стон, повис и в итоге свалился с коня.

— О-откуда у него камень?.. — спросил один из всадников.

— Подобрал, пока от вас уклонялся, идиоты! — ответил Багж. — Деритесь, вас ещё шестеро! — он оглянулся на худощавого, что ещё стоял возле деда. — И ты присоединяйся.

— Н-но…

— Давай!

Спорить разбойник не стал. Он спешно забрался на коня и присоединился к своим товарищам. Воин смотрел на них и насвистывал.

— Ударим разом, давайте! — крикнул худощавый и поскакал на воина…

Он замахивался саблей…, но миг… и рука с саблей слетела на землю. Да так, что лишь проскакав мимо воина, всадник заметил это и завыл, хватаясь за кровоточащий обрубок.
К его несчастью, вперёд на смерть бросился он один. Остальные всадники, верхом на конях стояли как вкопанные.
Воин, наблюдая за этим, не мог понять. Дело то ли в них, то ли в их лошадях, но он громко засмеялся… А смех-то оказался женским…

Поняв, что к чему, узкие глаза, как всадников, так и жителей, стали гораздо шире.

— Всё это время… вы бились с женщиной?.. — прошипел Багж, хватаясь за лоб.

— Вы реально идиоты, — вдруг заговорила воительница. Голос её, на удивление, был достаточно женственным. Хоть и грубоват. — Никакой тактики, никакой решимости, никаких навыков. Неужели в Тайлоры одни бездарности идут?

— Что… — замешкался Багж.

— То. У твоих людей умение пользоваться мечом на уровне ребёнка. Ты где их вообще подобрал? — воительница посмотрела на нож, торчавший из плеча, затем взяла и вытащила его. — Тот дурак и ножи метать не умеет. Кто-ж их так бросает? Он даже на два сантиметра не вошел. Этим разве что детей пугать.

— Да кто ты вообще такая?! — крикнул усатый. Его лицо покраснело так, что казалось, кровь вскипит и забулькает.

— Вы вообще какие-то никакие. Прошлые хоть драться умели. Да и их глава лицом хоть вышел, в отличие от тебя… Как его звали там… Ган вроде, — девушка пожала плечами.

— Багж! Это она разбила группу Гана на севере! — заговорил всадник.

— Я и без тебя это понял, остолоп!

Внезапно, прискакало ещё четыре всадника.

— Мы слышали… — один из них увидел поверженных товарищей и воительницу. — Крики… Что произошло?

— Их разбила баба, — выдохнул Багж, сжимая себе лоб. — Убить её. Живо, — прохрипел он.

— Н-нет… — сказал один из всадников, державший в руке увесистый мешок.

— Чего? — сказал Багж сквозь зубы.

— Я не планировал умирать! — крикнул всадник и поскакал прочь.

— Вот этот — самый умный из вас, — сказала воительница, указывая большим пальцем в сторону дезертира. — Но с чужим добром тебе не уйти, — она взяла и метнула нож.

Лезвие угодило точно в цель и порезало мешок, из которого стали высыпаться золотые монеты. Убегавший всадник, заметил это, но лишь обречённо выдохнул и бросил порванный мешок.

Багж, отчаянно наблюдавший трусость своих людей, слез с коня и направился в сторону воительницы, сжимая саблю в руке.

— Когда я прикончу её — возьмусь за вас, черти!

Девушка продолжала стоять на месте, глядя на усатого. Стоило ему приблизиться, как оба застыли. Они наконец смотрели друг другу в глаза.

Миг, и Багж замахнулся саблей, целясь в лодыжку воительницы. Но та подняла ногу, а после, придавила саблю к земле. Затем схватила мужчину за усы. Потянула за них Багжа в свою сторону и влепила пощёчину. Да такую громкую и звонкую, что наблюдавшие за этим всадники не смогли не произнести: «Ууууф».
Да и Багж в итоге свалился на землю, потеряв сознание.

Воительница, оглядела всадников и сказала: — Убирайтесь прочь, если не готовы биться.

Долго просить не пришлось. С топотом копыт и рёвом лошадей, всадники ускакали прочь. А лежавшие двое на первом месте битвы встали и побежали пешком.

Воительница же, взмахнула мечом и плавно убрала его в ножны. А затем посмотрела в сторону жителей, которые стали медленно подходить к ней. Она же шагнула в их сторону.

— Это поразительно! Неужели ты из Зирмейк? — спросил старик, разглядывая удивительную броню девушки.
Та же, оглядывала местных жителей. То были женщины, дети и пара молодых парней.

— Нет. Я не знаю, — прямо ответила воительница, опустив взор на деда.

— Тогда откуда же ты?

— Я из Мраморного Дворца. Имя мне Фригея.

— Куда же ты держишь путь?

— Я ищу Кукольника. Слышал ли ты о нём?

— Да-да, конечно! — воскликнул старик. — Он в прошлом посещал нашу деревню. Но то было много лет назад. Высокий, статный, голубоглазый и бледнокожий. А нрав добрейший!

— Прекрасно, — вздохнула Фригея. — Где его видели в последний раз?

— Нам известно, что он живёт в Гнаре. На северо-востоке отсюда. Ты говорила, что ты из Мраморного Дворца. Неужели от самого Дэзраила? — стоило сказать это старику, как часть жителей ахнули.

— Да, от него. Раз уж путь в Гнар, то так тому и быть, всего доброго, — Фригея развернулась и стала уходить. Как вдруг, старик схватил её кисть своим посохом.

— Никак нет! Ты нас спасла, и потому, мы должны отблагодарить вас, — заворчал дед. Но даже в таком тоне слышалась забота. — Я построил эту деревню, когда был совсем юн, после победы на войне с Небесными. Мы одна семья, которую ты защитила.

— Мне нужно идти… — Фригея неохотно оглянулась на старика через плечо.

— Скоро сядет солнце. Переночуй у нас и отдохни, прошу, иначе мы поступим неправильно, если отпустим нашу спасительницу голодной и уставшей в ночной путь.

— Ладно-ладно, — кивнула девушка и развернулась к нему.

— Тогда накроем стол! — восторженно ответил дед.

И вправду, ночь наступила совсем скоро. Солнце ушло за горизонт, на небе замерцали первые звёзды, а луна всё не хотела выходить на свою ночную прогулку.

Тем временем, в пустыне, с видом на горы, у костра сидело девять очень высоких и крупных мужчин. На них были кафтаны из плотной ткани, а на головах красовались шляпы.
Самый крупный из них — мужчина с длинной белой бородой и с большим шрамом на лице, вырезал ножом фигурку из дерева.
Остальные беседовали между собой:

— Кролика я поймал здорового сегодня.

— Может сейчас его и пожарим?

— Да… С вином он был бы вкуснее.
Мужчина со шрамом вдруг посмотрел на того, кто упомянул вино. Молча. Но этого хватило, чтобы тот сказал: — Но лучше без.

— Да. Эх… Горы тут красивые… Но ниже наших.

— Было бы хорошо вернуться домой.

— Домой мы вернёмся, когда найдём их, — вдруг заговорил мужчина со шрамом. — Иначе пути назад нам нет.

— Мы уже семнадцать лет их ищем! — возмутился самый молодой из мужчин. — И десять лет топчем песок. Почему этот дурак не нашел место для укрытия получше?

— Если недоволен, можешь прыгнуть со скалы. Или так, или найти его. И его дочь. Это пятно на нашей чести.

— Да… ты как всегда прав, — младший не стал продолжать спор.

— Вот и славно. Пусть ты, и вы двое отправьтесь с рассветом в Гнар, сделайте разведку. Вернётесь до следующего рассвета, — договорил мужчина со шрамом. — Мы обязаны завершить кровную месть. Иначе так и сгниём в этой дыре.