Глава 146.0

Глава 146. 

Если это и правда он вернул меня за год до моей смерти, то о чём он думал, поворачивая время вспять? 

И какая возможность была по итогу устранена? – Психея предполагала, что это может иметь какое-то отношение к тому, что она вернулась живой с воспоминаниями о прошлом. 

– Я намерен повернуть время вспять, – Лестир, наполнивший опустевший бокал крепким алкоголем, добавил, – Но меня беспокоит одно: мне кажется, что я не впервые оборачиваю время вспять. 

Услышав это, Психея инстинктивно поняла. 

Лестир уже отматывал время назад, чтобы спасти Силькисию. 

Но взамен была исключена «возможность выживания Силькисии», и в итоге он потерял её навсегда. 

– Но я так не думаю. Этого просто не может быть, – Лестир залпом осушил алкоголь. 

Затем пробормотал ясным, но дрожащим голосом: 

– Если этот момент – время, что уже повторялось. Если именно поэтому я снова потерпел неудачу… – он медленно закрыл рот. 

Как человек, что искренне желал отрицать сей факт, даже осознав, что в качестве сокрушающего наказания была исключена «возможность выживания Силькисии». 

И зная, что она всё равно умрёт, он махнул рукой, словно являлся мотыльком, летящим на огонь. 

– Нет. Чепуха, – он встал со своего места, велев девушке пойти отдохнуть. 

Лишь тогда Психея поняла, с чем должна помочь. 

Если оставить всё как есть, он воспользуется своим полномочием. 

Потеряв память, он раз за разом будет наблюдать смерть Силькисии. 

Его пламя никогда не угаснет. Я не могу всё так оставить. 

– Вы потерпите неудачу. Нет, вы уже провалились. 

Шаги остановились. 

Лестир медленно повернулся. Лицо человека, чьи тщетные надежды разрушились, было бледным. 

– Сдайтесь, – своими собственными руками она схватила еле тлеющую надежду и окончательно её разбила. 

Пурпурные глаза расширились. Лестир был не в силах заставить себя ответить: его губы шевелились, но с них не слетело ни звука. 

Психея безжалостно отрезала: 

– Разве вы рассказали мне всё не потому, что именно эти слова желали услышать? Сдайтесь. Силькисию не спасти. 

– Не… смеши, – потрясение, должно быть, оказалось невероятно сильным, раз тот пошатнулся и схватился за лоб. Затем, едва удержав равновесие, он пробормотал. 

Будто в доказательство глубокого гнева, пурпурные глаза вспыхнули, словно пламень. 

– Откуда тебе знать? 

– Я не знаю. Вы знаете. 

– Нет! – Лестир бросился на неё, будто обезумев, и больно схватил за плечи. – Не узнаю, пока не попробую! 

– Уже попробовали! 

– Мне просто так кажется! 

– Лестир! 

Лестир вздрогнул от её пронзительного крика. Но руки, сжимавшие её плечи, так и не спали. 

Было чувство, словно он ухватился за чудом найденную во тьме путеводную звезду. 

Психея заглянула ему в глаза. Мужчина был так близко, что она могла видеть отражение своего преисполненного решимости лица в его дрожащих пурпурных глазах. 

– Силькисия мертва. 

– … 

– Она мертва, – девушка повторяла жестокие слова, чтобы отсечь ложную надежду. «Мертва». «Она мертва». «Её не вернуть». 

И по мере того как она говорила, выражение лица Лестира искажалось всё больше. 

Но он не разозлился, не заплакал. 

Когда Психея закрыла рот, он тихо прошептал: 

– Даже если не выйдет, неважно. Даже если мы за целую вечность так и не сумеем встретиться, ничего страшного. Что бы меня ни ждало, всяко лучше того, что сейчас. 

…Невозможно. 

Что бы я ни сказала, не сработает. 

Он воспользуется полномочием и попадёт в нескончаемую петлю времени. 

Именно поэтому его полномочие проявилось в качестве «возвращения через смерть». 

Он будет вечно проходить через смерть, которая никогда не подойдёт к концу. 

Внезапно на ум ей пришёл разговор с Берндией, состоявшийся у них когда-то давно. 

– А Вы, принцесса, не знаете, в чём Ваше? 

– Нет. Откуда? 

– Лучше и не знать. Если узнаете, то только в одном случае: наступила ситуация, в которой нет иного выхода, кроме как воспользоваться этим полномочием. 

Что-то, что она будто бы знала давным-давно. 

– Уже поздно. Отдохните, – ослабив хватку на её плечах, он попытался отойти. 

Но Психея схватила его за одежду. 

– Постойте. 

Слабые усилия, сбросить которые было легче лёгкого, но Лестир послушно остановился. 

Психея стиснула зубы.

Это и правда единственный способ? 

Она думала, что это неправильно, но глядя на мужчину, из которого будто заживо вынули душу, она не видела решения лучше. 

Девушка помедлила, помешкала, после чего с большей силой сжала его одежду и прошептала: 

– Способ есть. Способ встретиться с Силькисией. 

Взгляд, прежде пронзавший пустоту, обратился к ней. Глаза у Лестира при виде Психеи расширились. Девушка отвернулась и с трудом продолжила: 

– Будет очень больно, тяжело и одиноко. Быть может, вам придётся жить в одиночестве невыносимо долго. 

– Мне всё равно, – спешно ответил он. Его голос не дрогнул, но девушке так хотелось его утешить, что она осторожно приоткрыла губы и поведала ему предопределённое будущее: 

– Но уверяю, что вы обязательно встретитесь. Не встретитесь и вскоре расстанетесь, как сейчас, а будете вместе до самой смерти, если вы того возжелаете. 

– …Что за способ? 

– Полномочие Силькисии, – слёзы катились по щекам Психеи, пока она говорила. 

Едва Лестир без колебаний принял её предложение, она всё осознала. 

Лестир не был прошлой жизнью Берндии. 

Это был сам Берндия. 

***** 

Едва пламя разожжётся, то остановится лишь после того, как спалит всё вокруг. 

Иными словами, ограничив окружение, можно будет сжечь лишь что-то определённое. 

– Полномочие Силькисии – способность заморозить что-либо и отделить это от реальности. Я заморожу ваше время, герцог, и отделю его от реальности. 

Хотя Лестир, судя по всему, уже знал о полномочии Силькисии. И тем не менее дело есть дело, поэтому принцесса объяснила как можно подробнее. 

– Если вы, герцог, при этом воспользуетесь своим полномочием, обратится не время мира, а только ваше. Если этим воспользоваться… 

– Я смогу бесконечно умирать и воскресать, словно феникс. Вот что ты имеешь в виду. 

– Верно. 

Все однажды переродятся. 

Но никто не знает, когда родится нужная реинкарнация. 

Потому смерть и воскрешение будут продолжаться до тех пор, пока нужный человек не переродится. 

И тогда, пусть ничего уже и не вспомнят, они всё же смогут встретиться. 

С этими мыслями Психея отвела глаза.

Я подумала, что будет лучше двигаться вперёд, чем застрять во времени, поэтому и рассказала. Но в самом ли деле так будет лучше всего? 

– Ты явно привыкла называть меня герцогом. 

И услышав сказанное им, она удивлённо вскинула голову, будто вор, у которого ноги онемели. 

Лицо Лестира так и вопрошало, чему она настолько удивилась: 

– Разве не ты только что назвала меня по имени? 

– …Да, верно. 

– Зови и дальше по имени. Не хочу слышать от тебя «герцог». Не считая того чёрта. 

Мне показалось странным, что он молчал, когда я рассказывала о полномочии. Но, видимо, он заметил, что я реинкарнация Силькисии. 

– Думаю, в будущем я всё ещё герцог, – бормоча себе под нос, Лестир выхватил взглядом левую руку Психеи. Точнее, золотое кольцо на безымянном пальце. 

Он нахмурил брови. 

– Надеюсь, не с императором? 

– Нет. 

– На всякий случай сделаю такое же. 

Повлияет ли будущее на прошлое? – Психея задавалась вопросом, всё ли будет в порядке, но останавливать мужчину не хотела. 

– Я собирался сделать что-то подобное. 

Он сказал, что если бы знал о чувствах Силькисии, то не отдал бы её императору, так что думает добавить в кольца функцию обмена эмоциями. 

Он также решил сделать функцию отслеживания местоположения, сказав, что, если бы чуточку раньше узнал о том, что она лежит в снегу, не дал бы ей замёрзнуть. 

Психея со странным выражением лица уставилась на кольцо на своей руке. 

Герцог Берндия частенько поминал основателя недобрым словом, не понимая, зачем тот добавил эти функции. 

Лестир, и не подозревавший о будущем, усердно размышлял над созданием колец. 

Затем с тревогой задал вопрос, внезапно пришедший ему на ум: 

– За твоё полномочие также должна быть плата, – учитывая выражение его лица, он спрашивал потому, что в самом деле не знал. 

Психея тихонько ответила: 

– Да. После истечения срока использования полномочия дар будет запечатан. 

Дар Силькисии будет проявляться в течение примерно семисот лет, пока Лестир не станет Берндией. 

Иными словами, подразумевалось, что при жизни Психея больше не сможет использовать свой дар. 

Она не стала вдаваться в подробности, но сложившаяся атмосфера дала Лестиру смутное представление, потому он нахмурился: 

– Точно всё хорошо? 

– Ничего страшного. 

Я никогда не полагалась всецело на свой дар. Будет грустно, если он исчезнет, но в практическом плане ничего страшного не случится. 

Не будет конфликта с Благословением Оборотня, благодаря чему я перестану уменьшаться. А поскольку я только что узнала от Лестира о призраке императора, у меня больше не осталось сожалений. 

– …Понял. 

Он не собирался отговаривать её от применения полномочия, даже если бы оно доставило ей проблем. 

Лестир вздохнул не то с облегчением, не то с отвращением к своей персоне. 

– Готовы? – Психея поднялась и взглянула на него. 

Хотелось бы остаться немного дольше, но нам обоим пришла пора покинуть эту временную шкалу. 

– Начинай, – спокойно сказал Лестир. 

Но вопреки его спокойному облику внутри у него сейчас царил хаос. 

Он инстинктивно это осознавал. В тот же миг, как она использует полномочие, Силькисия из будущего исчезнет.