Глава 124.0

Глава 124.

Это было откровенно саркастическое замечание, похожее на то, которым император грозил Психее арестом.

– Герцог, – зная это, император издал пугающий голос.

Он смерил его взглядом, так и говорившим, что ещё хоть слово, и ему конец.

Берндия притворился, что сожалеет о сказанном, и извинился:

– Слышал, что в последние дни финансовое положение Силькисия находится в весьма шатком состоянии, потому и сказал, что ничего страшного. Кажется, я не очень удачно подобрал слова. Искренне сожалею, если как-то задел Вас, Ваше Величество.

Император стиснул зубы от лишённых всякой искренности извинений.

Этот ублюдок! Если бы только не этот ублюдок Лестир!

– У меня уже болит голова. Сделаем перерыв.

Нужно подумать, как разрешить неожиданный разворот положения дел, и охладить голову, – разъярённый император объявил перерыв.

*****

– Так и знал, что Вы, принцесса, были дочерью госпожи Реас.

– Я верил Вам!

Едва она вышла из зала заседаний, и поддерживавшие её вельможи накинулись на принцессу, как муравьи на закуску.

Теперь, когда недоразумение разрешилось, они восхваляли её, говоря, что она запросто получит титул.

– Насчёт титула даже не знаю, – омрачила их Психея со странным выражением лица.

При обычном раскладе даже и не знаю, смогу ли я получить титул баронета, не говоря уже о Силькисия.

• Баронет (буквально означает «младший барон», «малый барон», «барончик») — английский титул. Это и не пэр (т. е. аристократ), а мелкий дворянин («джент» из низшего дворянского подсословия «джентри»), но этот титул передается по наследству, как у пэров.

Он не позволит использовать откровение в качестве предлога. Значит, мне придётся самостоятельно разрушить Силькисия.

– Почему Вы так считаете?

– Вы ведь уже сделали себе имя. Вдобавок у Вас ещё и статус Мастера Меча.

Те, кто не ведал о «другом толковании откровения», ходившего лишь среди жрецов, роптали.

Они в унисон твердили, что наличие титула Мастера Меча станет большим подспорьем национальной мощи, поэтому ей непременно дадут титул.

– Увидим. Мне нужно кое-что обсудить с герцогом.

Берндия поманил её в свою сторону.

Заметив его сигнал, Психея попросила понимания у окружившей её аристократии и быстро сбежала.

После чего направилась в сад возле конференц-зала, где никого не было.

Поскольку шло начало зимы, в саду было холодно и пустынно.

– Собираетесь эту зиму провести в столице, верно?

– Скорее всего.

Впервые я проведу зиму за пределами юга. Могу лишь надеяться, что снега выпадет не слишком много, – Психея подняла взгляд на небо.

Голубое и ясное, без единого облачка. Идеальная погода для прогулки, не будь так холодно.

Шурх, шурх, – трава, по которой они шли, тихонько похрустывала.

Психея, прислушиваясь к мерному и успокаивающему разум звуку, заговорила:

– Не знаю, приехала ли Мия.

– Я сказал ей прибыть вовремя, так что уже должна была.

К сегодняшнему собранию Психея и Берндия подготовили две вещи.

Во-первых, убедить всех, что Психея дочь Реас, с помощью теста на родство, резко переломив ситуацию.

Во-вторых, раскрыть, что Лилиан прятала у себя ожерелье Кейтан и забрать обратно Силькисия.

Для последнего Психея привезла с севера Мию.

Берндия, прикрыв рот ладонью, сверился с планом на случай, если что-нибудь пропустил.

– Горничная принцессы Лилиан должна быть в карете, так?

– Да. Полагаю, она ожидает Лилиан, так что делать это будет в карете.

– Пусть придёт сразу, как позовём.

Берндия вскинул брови со словами, что это хорошо. После чего обхватил принцессу за плечи и сладко прошептал:

– Заранее поздравляю Вас, принцесса. Совсем недолго мне осталось звать Вас принцессой. Герцогиня. Герцогиня? Нужно будет привыкнуть.

– «Герцогиня». Не слишком ли строго? – слегка улыбнулась Психея, покачав головой.

– Тогда как мне Вас называть?

– Зовите меня по имени.

– Психея?

– Нет, – она резко остановилась и взглянула на него.

Берндия разразился смехом при виде намёка на то, что на самом деле нужно сказать, в её глазах.

– Риэль.

– Верно.

– Тогда и Вы зовите меня по имени, принцесса. Будет лучше опустить формальности.

– Почему не «герцог»?

– Но разве Вы, принцесса, не станете герцогиней?

– …Наверное?

Я не особо об этом задумывалась, пока он не сказал слова «станете герцогиней».

Когда Берндия сказал, что «я буду в том же положении, что и он», я осознала, сколь высокое положение занимает герцог.

Берндия ласково оттянул щеку своей невесты, что стала похожа на удивлённого кролика.

Так мило, что даже обычно равнодушный человек удивился такой мелочи.

– Можете назвать меня сейчас.

– Нет, не сейчас.

– Хорошо. Потом, когда Вам будет удобно, – рука, гладившая её по волосам, опустилась. Принцесса ощутила, как та поигралась с мочкой её уха, после чего погладила девушку по щеке.

Психея неосознанно легла щекой на его ладонь. Широкая мозолистая рука была тёплой и такой родной.

Вот бы время замерло вот так…

Берндия ласково поцеловал в лоб свою возлюбленную.

Смутившись, она закрыла глаза, на что мужчина поцеловал оба века по очереди.

Несмотря на это, девушка так и не распахнула век, потому он слегка чмокнул кончик её носа, а затем сомкнул её светло-розовые губы со своими.

Губы принцессы были тёплыми и мягкими.

Если бы можно было опробовать небеса на ощупь, были бы они такими же? – Берндия осторожно прикусил её нижнюю губу.

Он тщательно исследовал внутри через слегка приоткрытые губы. А она вдохнула, и вместе с тем заглотила его дыхание.

В то время, когда мимолётное мгновение казалось вечностью…

Динь-дон, динь-дон…

Вроде и не так давно они начали целоваться, а уже прозвенел колокол, возвещая о возобновлении Великой Конференции.

С преисполненным сожалений лицом Берндия приоткрыл рот.

Он прошептал, проведя пальцем по её поблёскивавшим губам:

– Вернёмся?

Психея покосила взгляд в сторону. Она безмолвно кивнула в знак согласия.

Берндия положил руку ей на плечи, словно обнимая.

Погода была прохладная, так что он пытался поделиться своим теплом.

Другой рукой он крепко сжимал её ладонь.

И вот так они вдвоём неторопливо направились в конференц-зал.

Возвращаться пришлось долго, поскольку они ушли далеко.

– Опоздаем, – хоть он и сказал так, но скорость Берндия не увеличил.

Как будто встречу продолжат без главного героя, – с такими расслабленными мыслями он шёл.

Пока не столкнулся с бароном Хиллейс, сновавшим перед зданием конференц-зала.

– Я бы хотел немного с Вами поговорить.

Хм? – Берндия, нахмурив бровь, взглянул на огромные часы, висевшие на здании зала заседаний. – Собрание уже должно было начаться.

И тем не менее он стоит здесь. Значит, дожидался меня или принцессу.

– Со мной? Или принцессой?

– Вами обоими.

Ещё один сюрприз, – мужчина ответил барону Хиллейс, задаваясь вопросом, о чём же таком ему нужно поговорить с ними двумя:

– В чём дело?

– Я хочу рассказать вам кое-что о лепестке Силькисия, – в глазах сказавшего это барона мелькнула странная тень.

То была вина.

– Лепесток Силькисия?

Что всё это значит? – Берндия нахмурил брови.

Барон слегка опустил голову и потупил взгляд:

– Вы не сможете разыскать лепесток Силькисия. Он там, куда не попасть обычным способом.

– Звучит так, будто именно Вы, барон, спрятали лепесток.

Барон склонил голову ещё ниже.

В тишине, означавшей согласие, Берндия холодно выдохнул:

– Где он?

– Вы не найдёте, даже если я скажу.

– Шутить изволите?

– Я говорю вам найти иной путь, не с помощью лепестка.

В тот миг, когда с кончиков пальцев Берндии слетела искра, а его живот скрутило от нелепой угрозы…

Психея взяла его за руку и сделала полшага вперёд.

– Барон.

Барон Хиллейс поднял голову.

В потускневших от времени зелёных глазах Психея явно увидела отголоски вины.

– Зачем Вам лепесток Силькисия?

– Реас попросила меня позаботиться о нём.

– … – лицо Психеи похолодело от неописуемого отвращения.

Она сразу поняла, что барон Хиллейс предал её мать и прежнюю Силькисия.

Говорят, Логан из побочной ветви и, можно сказать, не несёт в себе и капли общей крови. Но барон мой дядя по материнской линии, делящий одну и ту же кровь с моей матерью, – пусть и не показывала этого, но она не могла не чувствовать ужасное предательство, вгрызавшееся в её сердце всякий раз, как девушка видела барона. – Не могу поверить, что он поступил так, как заблагорассудится, с вещами, что ему доверила мама.

– Это был неизбежный выбор, чтобы защитить дом Хиллейс, – он снова склонил голову.

– Ври, да не завирайся, – прочитав эмоции Психеи по обручальному кольцу, Берндия с силой приобнял её за плечи.

После чего язвительно осведомился:

– Тогда, выходит, думаешь, что сей поступок поможет защитить Хиллейс?

– …

– Лучше отбрось своё мелкое чувство вины.

Хоть он, не колеблясь, использует любые средства для достижения своих целей, но чувствует себя виноватым и ищет прощения у тех, кто пал жертвой этих средств.

Такова была уникальная личность Хиллейс.

Тех, кто обманывал своих жертв, не имея возможности просто переступить.

Потому Берндия ненавидел Хиллейс.

Либо не прибегай к этим средствам, либо даже не смей чувствовать себя виноватым.

Когда как сам же всё уничтожил.

Мужчина плавно приподнял уголок рта и саркастично осведомился:

– Или на этот раз ты собрался напасть на нашу принцессу, чтобы защитить Хиллейс? Хм?