Кошки притворяются паиньками (лишь бы спрятать когти)
Понедельник – начало новой недели. Обеденный перерыв.
Я сидел за партой и размышлял, чем заняться после уроков.
— И как же быть?..
Вчера, в воскресенье, я гнал от себя эти мысли. В конце концов, дел было по горло.
Спросите, чем я был так занят? На то имелись две причины.
Во-первых, пришла игрушка, которую я заказал на прошлой неделе, и я весь день убил на тренировки.
Что за игрушка?
Кендама.¹
Я уже и забыл про заказ, но стоило взять её в руки – и всё, сработал какой-то инстинкт. Не будет преувеличением сказать, что я провозился с ней до самого вечера.
Правда, особыми успехами похвастаться не могу. Сложные трюки получались, если долго мучиться, но стабильности не хватало. Чтобы раз за разом выполнять один и тот же элемент, нужна практика, а за одну ночь мастером не станешь. Ну и шут с ним. Зато будет чем занять себя в ближайшее время.
В своё время я неплохо освоил волчок, вот и захотелось попробовать кендаму. Я даже умел раскручивать его прямо на ладони. Впрочем, этот скромный талант так и остался незамеченным – соревноваться мне было не с кем.
Все привыкли к механическим волчкам – дёрнул и готово, а я был единственным чудаком в округе, кто не ленился старательно наматывать верёвку.
…Но сейчас речь не об этом. Главная проблема на повестке дня – ученический билет Хаями Сю. Как ни ломай голову, а вариант один: придётся идти в Кэйрей. Была мысль передать через Кирихару Чиаки, моего друга оттуда, но тогда пришлось бы объяснять, откуда у меня её документы. Конечно, можно промолчать, но это наверняка породит лишние слухи.
Сам-то Чиаки трепаться не станет, и, если попросить, наверняка вернёт всё по-тихому. Но это вопрос моего доверия к нему, а Хаями Сю тут ни при чём, так что рисковать не стоит. Впрочем, если заявлюсь лично, результат может быть тем же…
Но со стороны никто не догадается, зачем я пришёл. Пожалуй, так будет лучше. А на месте, глядишь, удастся привлечь Чиаки к делу, не вдаваясь в подробности. В общем, решено: после уроков иду в Кэйрей.
— Как же не хочется…
Я тихо вздохнул, сверля взглядом сумку (а точнее – лежащий в ней ученический Хаями Сю).
Мне-то, по большому счёту, всё равно. Учусь я в Хибари, и косые взгляды учеников Кэйрей меня не волнуют – да они меня, скорее всего, и не заметят. В умении быть невидимкой я уверен.
Но вот Хаями Сю – дело другое. Если не случится чуда и «Хаями Сю», о которой говорил Чиаки, не окажется полной тёзкой моей знакомой, то она, скорее всего, местная знаменитость.
Не хотелось бы подставлять такую девушку: парень из чужой школы вдруг приходит её искать – это может вызвать ненужные пересуды. Конечно, она сама виновата, что забыла документы, но и тянуть с возвратом было неправильно. Мысли ходили по кругу и неизменно приводили к одному и тому же выводу.
— Что с тобой, Юно? Какой-то ты кислый.
Раздался голос сбоку. Я поднял голову. На меня с любопытством смотрела Макино Ририко, моя одноклассница.
— А, Макино. С добрым утром.
— Вообще-то уже обед… Погоди, ты меня только сейчас заметил?
Макино выглядела слегка ошарашенной. Я поспешно замотал головой, чтобы развеять недоразумение.
— Нет, извини, не то ляпнул. Задумался просто.
— Точно? Ты не заболел случайно?
— Вовсе нет. Кстати, раз уж зашла речь, с меня причитается за пятницу.
— Причитается? Я что-то сделала?
— Ты не выдала, что я симулировал.
Мои слова, казалось, освежили ей память, и плечи Макино затряслись от смеха.
— А-ха-ха… так ты всё-таки симулировал?
— Типа того.
— Не ожидала. Ты так ловко уболтал учителя и тут же испарился.
— Возникли неотложные дела.
— А-ха-ха! И что, вот так прям взяли и возникли?
— Бывает и такое.
Этот вариант появлялся лишь в дождь, так что я не соврал.
Впрочем, рассказывать, что я сбежал ради бездомной кошки, смысла не было, поэтому я просто поблагодарил, не вдаваясь в подробности.
— Как бы то ни было, ты меня выручила. Спасибо.
— Да ладно тебе. Я бы всё равно тебя не сдала, даже если бы знала правду.
— И всё же долг платежом красен. Держи, будешь?
— О! Я всё смотрела и гадала, что это!
Стоило мне предложить угощение, как Макино ткнула в меня пальцем.
Точнее, в пакет с круассанами у меня в руке.
— Это у тебя такой обед, Юно?
— Ну да, как видишь.
— Одни круассаны? Смело… Нет, дело твоё, конечно, но мог бы взять и какие-нибудь другие булочки.
— Вообще-то, это домашняя выпечка.
— Чего-о-о?!
Макино отреагировала на мои слова с нарочитым удивлением.
Её пушистые волосы, обрамляющие большие круглые глаза, подпрыгнули. Вылитый щенок.
— Погоди… д-домашняя? В смысле, ты сам их приготовил?
— А кто же ещё? Ага, приспичило вдруг. Вчера как раз было воскресенье, вот я и убил весь день на замес теста. Напёк гору, остатки взял на обед – и вот результат.
— Ого… Я и раньше замечала, но ты правда здорово готовишь, Юно.
— Не уверен, считается ли выпечка готовкой… но, наверное?
— Эти круассаны и стали второй причиной моей вчерашней занятости.
Захотелось до жути, так что я с самого утра принялся месить тесто. К счастью, все ингредиенты были под рукой, бежать в магазин не пришлось. Была бы хлебопекарная мука да сухие дрожжи, а остальное найдётся.
Момо косилась на меня и ворчала: «У братика опять приступ!», но готовые круассаны уплетала за обе щеки, так что я остался доволен.
Выходной прошёл по кругу: месил тесто, пока оно подходило – тренировался с кендамой, потом снова к тесту, и опять к кендаме.
По-моему, чудесный день.
Обеденный перерыв только начался, так что я спросил:
— Будешь? Ты ведь ещё не обедала?
Макино достала маленький бэнто, кивнула и улыбнулась.
— Ну, раз ты настаиваешь.
— Не стесняйся, бери несколько. Домой нести смысла нет, зачерствеют, так что буду благодарен, если поможешь уничтожить запасы.
Они маленькие, так что даже Макино осилит штуки две-три. В мою духовку большие не влезают, пришлось делать на один укус.
Может, с её бэнто они и не очень сочетаются, но надеюсь, она не против.
— Спасибо, Юно. …Хи-хи, мне правда очень приятно, – сказала Макино с мягкой, нежной улыбкой.
Получить такую улыбку за один домашний круассан – выгодная сделка. Если секрет её популярности в классе – в этой искренности, может, стоит взять на заметку для работы в кафе.
Хотя нет, я ведь тоже обычно говорю честно. Дело в лице? Неужели всё дело в выражении лица?..
— Пока я размышлял, меня окликнул другой голос.
На этот раз мужской. В отличие от Макино, он был куда более бесцеремонным и влез в разговор без предупреждения.
— О. Тогда и мне давай.
— Хм… Саске.
В разговор вмешался мой одноклассник, Такакува Саске.
Как и с Кирихарой Чиаки, с ним я был знаком со средней школы. Пожалуй, Чиаки – единственный друг в этой школе, которого я зову по имени. Но если с ним мы общаемся со средних классов, то с Такакувой Саске – ещё с начальных, так что наша дружба длится дольше. Можно даже сказать, мы друзья детства.
Романтики в том, что твой друг детства – парень, конечно, никакой, но такова суровая реальность. Он был одним из немногих, кто бывал у меня дома.
— Юно, ты прокачал навык пекаря.
— Помнится, я уже угощал тебя в первом классе, – припомнил я, услышав похвалу от Саске.
Тот рассмеялся.
— Тогда это была обычная круглая булка. Не то что этот круассан.
— Правда?
Макино склонила голову набок, удивившись словам Саске, а я пожал плечами.
— Усилий столько же. Дольше всего тесто расстаивается.
— Хм, не знал. Ладно, давай сюда один.
— Я вообще-то не предлагал… ну да ладно. Только потом скажешь своё мнение.
— Замётано.
Саске прикончил круассан в два укуса. Вердикт был таков:
— Сытности меньше, чем в прошлом хлебе. Такие они, значит, круассаны?..
— Больше ничего не получишь.
— Д-да уж. Некрасиво так говорить, Такакува-кун!..
Макино даже рассердилась за меня на такую неблагодарность.
Но самого Саске это ничуть не задело, он лишь рассмеялся и пожал плечами.
— Да не, вкусно было. Иди в пекари.
— Ещё чего. С этого надо было начинать.
— Ха-ха, виноват, виноват. Тогда в качестве благодарности и извинения поделюсь своим бэнто. Одними круассанами сыт не будешь, так? Правда, готовил не я.
— Ловлю на слове…
Круассаны мне и правда уже приелись, так что предложение пришлось кстати.
Я немного перестарался, пытаясь израсходовать все ингредиенты, и напёк слишком много. Наверное, сказалось то, что пару дней я не мог заниматься хобби и хотел уйти во что-то с головой.
Пока я безжалостно таскал у Саске сосиски в форме осьминогов, Макино рядом откусила кусочек круассана.
— М-м!.. Вкуснотища! У тебя талант, Юно!
— Спасибо. Тебя приятно кормить, Макино.
— А? Э-хе-хе… думаешь?
Макино смущённо почесала затылок и застенчиво улыбнулась.
Не думаю, что тут есть чего стесняться, но раз она восприняла это как комплимент – пусть будет так.
Наблюдая за нами, Саске усмехнулся:
— Хобби Юно – увлекаться тем, чем другие обычно не занимаются.
— Ого… правда?
— Вовсе нет. Я не выбираю увлечения назло другим. Хотя, не буду отрицать, увлекаюсь я сильно.
В мире полно вещей, которые стоит попробовать, увидеть, мест, куда стоит сходить.
Мир сам виноват, что он такой интересный; я не пытаюсь идти против течения. Скорее наоборот, плыву по нему.
— Тогда, Юно… в благодарность угощайся моим бэнто.
Макино вдруг открыла свою коробочку с обедом и склонила голову.
— Нет-нет. Саске – это одно, но тебя-то я угостил в благодарность. За «спасибо» платить не надо.
— А, вот… вот как? Ну, раз ты так говоришь…
А?..
Когда я покачал головой и отказался, Макино почему-то поникла.
Я пытался не навязываться, чтобы она не чувствовала себя обязанной, но, кажется, что-то сделал не так.
— Кстати, Макино, ты же сама готовишь обед?.. – спросил Саске, глядя на моё растерянное лицо. Я тоже посмотрел на девушку.
— Ты готовишь?
— Д-да. Не каждый день, но часто делаю сама.
— Ого… впечатляет. Значит, сегодня тоже сама?
— Угу. Хи-хи, сама.
Макино почесала щёку пальцем.
Значит, она хотела, чтобы я попробовал еду, которую она приготовила своими руками.
Понимаю это чувство. Как я предлагал свои круассаны – когда что-то делаешь сам, хочется, чтобы кто-то это оценил.
— Раз так, не откажусь. Можно, Макино?
— А, д… да. Угощайся!
Её лицо просияло, и Макино подвинула свой бэнто на мою парту.
Маленькая коробочка, как раз для девушки. Может, судить о девушке по размеру её бэнто нынче старомодно, но для большинства старшеклассников этого явно было бы мало.
Однако содержимое оказалось на удивление сытным.
Помимо белого риса, основными блюдами были карааге и мясные тефтели. Их дополняли кинпира и варёный шпинат, аккуратно уложенные и добавляющие красок.
Чудесный мясной бэнто.
Коричневый бэнто – вкусный бэнто. Мои круассаны тоже коричневые, но я не об этом.
— …Брать отсюда даже один кусочек как-то неловко, слишком уж большая часть получается…
— А-ха-ха. Ты же дал мне круассан, так что не переживай! Бери главное блюдо, карааге. Это остатки со вчерашнего ужина, но я ими горжусь.
— Надо же, какое совпадение. Мои круассаны тоже со вчерашнего вечера остались.
— Разве это совпадение?!
— Вообще-то, они остались ещё со вчерашнего обеда.
— Сколько же ты их напёк?..
После небольшой шутки (которая была чистой правдой) я принял предложение и взял кусочек курицы.
Прошу прощения за манеры, но я подцепил карааге пальцами и отправил в рот.
— Спасибо за угощение.
— Д-да! Пробуй!!
Макино проявила какую-то странную решимость.
С серьёзным лицом она нервно наблюдала, как я жую.
Чтобы компенсировать свою скупую мимику, я сказал честно:
— Да… очень вкусно. Ты здорово готовишь, Макино.
— П-правда?!
— Честное слово. Не ожидал, что они солёные, сюрприз прямо. У нас дома такие никогда не делали.
— П-понятно, понятно. Э-хе-хе, ну, я рада.
Макино с облегчением выдохнула и застенчиво улыбнулась.
Секрет карааге – в приправах. У меня дома жаркой заведует мама, и она обычно делает маринад на основе соевого соуса, так что другой домашний вкус был в новинку.
— Может, и мне как-нибудь попробовать что-то пожарить во фритюре…
Услышав моё бормотание, Саске усмехнулся:
— Ха-ха. Повезло тебе, Макино. Твоя стряпня пришлась Юно по душе.
— Ч-чего?! Д-дело не в том, что… по душе или что-то такое?!
Макино в панике замахала руками, смущённо отрицая.
Очевидно, Макино из тех, кого легко дразнить, а Саске, как видите, не упускает возможности подколоть, так что я не мог понять, подходят они друг другу или нет. И всё же Саске на удивление сообразителен и внимателен, в этом его скрытое обаяние, и, возможно, именно поэтому он хорошо ладит с доброй Макино.
У обоих навыки общения были на недосягаемой для меня высоте. Завидно.
— Кстати, вы с Саске так хорошо ладите, – озвучил я внезапно пришедшую мысль. Вспомнилось, что именно Саске нас и познакомил.
Но при моих словах и Макино, и Саске почему-то скривились.
— Ну, выше нос, Макино.
— Отстань… Я не раскисла. Э-эх…
Оба вздохнули, прищурившись посмотрели на меня и покачали головами.
Нет, я правда думаю, что они близки…
***
И вот, после уроков… Я стоял перед воротами старшей школы Кэйрей.
Форма Кэйрей – блейзеры, а у нас в Хибари – гакураны², так что я невольно чувствовал, что выделяюсь, просто стоя здесь.
Территория Кэйрей огромна, и у главных ворот в основном расположены школьные постройки. Я не знал, что где находится, но, в любом случае, вокруг ходили почти одни ученики Кэйрей.
Конечно, я видел и тех, кто уже отправлялся домой.
Я планировал прийти сразу после звонка, но потом подумал, что Хаями Сю могла уже уйти.
Слышал, в этой школе очень активная клубная жизнь, так что мало кто уходит сразу, но…
— Надо было позвонить Чиаки заранее… – пробормотал я с сожалением. В спешке совсем забыл об этом.
А может, просто боялся. В последнее время я делал столько не свойственных мне вещей, что казалось, будто теряю часть себя.
В любом случае, я достал телефон перед воротами и набрал Чиаки. Звонок сразу сбросили, а через минуту он перезвонил сам.
— Извини. Я ещё в школе, так что пришлось перезванивать. Что случилось? – спросил Чиаки, подняв трубку.
— Прости, что так внезапно. В Кэйрей запрещено пользоваться телефонами?
— Приносить можно, но пользоваться – только в крайних случаях. Учителя увидят – отберут, так что я просто отошёл, где не видно. Так что стряслось?
— Я сейчас перед воротами Кэйрей. Не мог бы ты мне помочь?
— А? Вечно ты сваливаешься как снег на голову, Рику. Что нужно?
— У меня дело к Хаями Сю. Если она ещё здесь, можешь её задержать… или просто передать, что я здесь. Можешь с ней связаться?
— …Погоди.
После паузы он ответил, и сразу же отключился.
Быстро соображает. Хорошая черта Чиаки – в таких ситуациях он не задаёт лишних вопросов, а просто действует.
Чиаки, который никогда ничего не делает без причины, и Саске, который всё делает просто так. Если подумать, может, они мои друзья именно потому, что такие разные.
Через несколько минут телефон снова зазвонил.
Когда я ответил, Чиаки перешёл сразу к делу.
— Я поговорил с Хаями. Она сказала, что сейчас подойдёт к воротам.
— Понял. Спасибо, Чиаки, ты меня спас. С меня причитается.
— Да ладно, пустяки. Хаями в моём классе, она как раз была в кабинете. К тому же я увидел кое-что редкое… нет, кое-что интересное, так что я доволен.
— Интересное?
— Ага. Никогда не видел у Хаями Сю такого лица.
— …
Вспомнилось, что именно Чиаки назвал её «Железной президентшей».
Пока я об этом думал, Чиаки добавил:
— Ну, в благодарность расскажешь потом подробности. Насколько это возможно, конечно.
— Понял…
На этом разговор оборвался.
Меньше чем через минуту из ворот показалась Хаями Сю.
— !..
Увидев меня, она на мгновение удивилась, словно не могла поверить, что я действительно здесь.
Но лишь на мгновение. Её выражение тут же сменилось улыбкой, и она медленно пошла ко мне.
— Йо, Сю…
— Спасибо, Юнокава-кун. Ты проделал такой путь, чтобы вернуть это?
— …
Я потерял дар речи.
Не первый раз слышу вежливый тон Хаями Сю, но странно, когда он обращён ко мне.
Видимо, это маска, которую она носит в школе. Иными словами, она редко показывает своё истинное лицо.
— Здравствуйте, Хаями-сан. Вы заметили пропажу?..
Никто не подслушивал, но вокруг было полно учеников, наблюдавших издалека. Чтобы не портить старания Сю, я подыграл.
Сю, в свою очередь, лучезарно улыбнулась.
— Да. Я всегда ношу его с собой в школу. Было неосмотрительно с моей стороны не заметить пропажу, пока я не досушила форму, но раз я его забыла, то место могло быть только одно.
— Понятно…
— Хи-хи. Я не думала, что ты придёшь прямо в школу, чтобы вернуть его.
Она довольно проницательна, раз безошибочно угадала причину моего визита без всяких доказательств.
Я кивнул, соглашаясь, и Сю повернулась.
— Если хочешь, можешь осмотреться. Раз уж ты здесь.
— А? Нет, я отдам билет, и на этом моё дело…
— Ну же, ну же. Оформить пропуск для гостя – дело пары минут.
Сю была весьма настойчива.
Раз она так настаивает, думаю, не повредит взглянуть.
— А ты уверена? Это привлечёт много внимания, если тебя увидят с посторонним вроде меня.
— Не проблема. Я всё-таки президент студсовета Кэйрей. Было бы более неестественно, если бы я спровадила гостя у ворот, как будто это какое-то личное дело.
— …А, так вот что это значило…
Железный президент. Так вот что имел в виду Чиаки – она президент школьного совета.
У меня сложилось впечатление, что школа очень активна в клубной деятельности, поэтому я просто решил, что она президент какого-нибудь кружка. Но теперь, когда она об этом сказала, титул ей подходил.
И так, ведомый Сю, я ступил на территорию старшей школы Кэйрей.
С гостевым пропуском на шее – которого я даже в своей школе в глаза не видел – я шёл по коридору, полному учеников в другой форме. Как и ожидалось, не выделяться было сложно.
Шум, перешёптывания, пронзительные любопытные взгляды. Я чувствовал даже несколько косых взглядов с примесью враждебности. Мол: «Кто этот парень и что он делает с нашим президентом?»
Было крайне некомфортно. Чувство неуместности возникало не только потому, что я находился на чужой территории.
— …Иди увереннее.
Сю, шедшая чуть впереди, вдруг замедлила шаг и шепнула мне на ухо.
— Легко сказать…
— Всё в порядке. Говорила же – я президент студсовета. Если будешь вести себя естественно, все решат, что это по делам совета.
— П-правда?..
— Да. На самом деле у Кэйрей и Хибари есть связи. Бывает, что члены вашего студсовета приходят сюда.
— Нет, тогда они узнают, разве нет? Что я не из студсовета Хибари.
— Обычные ученики не помнят в лицо всех членов студсовета.
— …
Наверное, это нормально – не знать в лицо членов совета другой школы.
Да я и своих-то смутно помню. Наверное, стоит просто принять этот вид.
— Понял. Постараюсь быть спокойным.
— Ну, мы уже пришли.
— Вся решимость коту под хвост…
После такого антиклиматического финала мы прибыли к кабинету школьного совета Кэйрей.
Сю открыла двустворчатые двери, отличающиеся от других кабинетов, заглянула внутрь и быстро осмотрела комнату слева направо. Почему-то мне представился торчащий трубой хвост.
Убедившись, что никого нет, Сю шагнула внутрь, высунула голову в проём и поманила меня.
— Рику-кун, Рику-кун. Заходи, заходи, – прошептала она, и я вошёл.
Кабинет студсовета Кэйрей соответствовал тяжёлой атмосфере своих дверей. Здесь витал дух, отличающий его от помещений других клубов и кружков.
Главным фактором, создающим это впечатление, был, пожалуй, большой стол и кресло в дальнем конце комнаты.
С первого взгляда было ясно, что это место хозяина кабинета, президента студсовета – то есть Сю.
Выглядело весьма солидно.
— Ха-а…
Я услышал вздох и обернулся: Сю закрывала за собой дверь.
Затем она достала ключи из кармана и молча заперла замок.
— Зачем ты меня запираешь?..
— Боже, не говори так. Всё наоборот. Я просто удостоверяюсь, что никто не войдёт. Эта комната идеально звукоизолирована, так что снаружи никто не услышит, что здесь происходит.
— Это по-своему пугает…
— Но было бы неприятно, если бы кто-то вошёл, верно? Пришлось бы всё объяснять.
— Ну, пожалуй, ты права…
— Вот видишь?
— Ух-х, – протянула Сю, потягиваясь с ухмылкой.
Её расслабленная, озорная манера поведения заставляла усомниться, что это та самая идеальная красавица, что была минуту назад.
Нет, она оставалась красивой девушкой даже с таким поведением, что само по себе удивляло. На самом деле, она выглядела даже более очаровательно, когда теряла бдительность, и это было проблемой.
— Боже, как же утомительно строить из себя идеального президента, – пробормотала Сю, зевая.
Перемена была разительной, и контраст с её обычным образом был экстремальным, даже для человека, который расслабился.
Даже я не удержался и сказал со смесью раздражения и восхищения:
— Ну ты и притворщица, Сю… Ты в школе всегда такая?
— Конечно. Президент студсовета должен вызывать восхищение у учеников, разве нет?
Сказав это, Сю смягчилась, словно внезапно отпустила напряжение.
Затем она мягко подошла ко мне и, со своей обычной близкой дистанции, чуть наклонившись, заглянула мне в лицо снизу вверх.
— Я такая только с тобой, Рику-кун. Ты особенный, знаешь?
Хоть я и знал, что она просто дразнится.
Всё же вряд ли кому-то будет неприятно такое услышать.
Я не мог отделаться от чувства, что мной умело манипулируют, но сделано это было так мастерски, что я поймал себя на мысли: «Ну и ладно».
— Для меня ты с самого начала была такой… Не чувствую никакой особенности.
В итоге я повёл себя немного противоречиво, чтобы скрыть смущение.
Признать это – значило бы признать поражение.
Но Сю, похоже, подумала о том же, её плечи затряслись от тихого смеха.
— А-ха-ха, это правда. Я показывала тебе своё истинное лицо с самого начала, да?
— Ну, сомневаюсь, что ты могла бы сильно притворяться, промокнув до нитки.
— Верно, в таком виде лицо не сохранишь. Обычно я стараюсь выглядеть круто, знаешь ли. Никогда не думала, что кто-то подойдёт и заговорит со мной в дождливом парке.
— Я потеряла бдительность, – сказала Сю, слегка пожав плечами.
Иными словами, для неё это воспоминание о потере контроля.
— Утомительно ты живёшь.
На моё честное замечание Сю надула губы.
— Все так живут. Если уж на то пошло, это ты никогда не меняешь своего отношения, Рику-кун.
— Нет, я тоже могу притворяться. Например, на подработке я немного дружелюбнее.
— У меня сложилось такое впечатление, когда я видела тебя на работе…
— Это было… ну, я тогда был клиентом.
— Хм? А когда следующая смена?
— …
Завтра, но я промолчал и отвёл взгляд.
Сю рассмеялась, словно знала ответ.
— Хи-хи. Даже не могу представить дружелюбного Рику-куна.
— Я правда такой недружелюбный?.. Разве нет теории, что отсутствие эмоций и недружелюбие – это разные вещи?
— А-ха-ха! Кто знает? Ну, у тебя не пугающая внешность. По-моему, у тебя милое детское личико.
— Впервые мне такое говорят…
— Ага. Как у нахального мальчишки. Будь ты чуть пониже ростом, было бы идеально.
— Это мне тоже говорят впервые…
Сначала я подумал, что это комплимент, но после уточнения так уже не казалось.
Вообще-то, это почти звучало как оскорбление, но Сю просто небрежно бросила:
— Ну-ну. Думаю, твои реакции – это дело вкуса, к ним надо привыкнуть, Рику-кун.
— Разве это не значит, что они безвкусные, пока не привыкнешь?..
— А-ха-ха-ха.
— По-моему, мы прошли ту стадию, когда можно просто отсмеяться.
Затащить меня в кабинет студсовета только ради того, чтобы так оскорблять… надо было просто уйти домой.
Тот факт, что Сю, похоже, считала, будто делает мне комплименты, делал ситуацию ещё более сложной.
— Ну, способность сохранять один и тот же настрой с кем угодно и когда угодно… это то, чем я своего рода восхищаюсь. Я бы так не смогла.
Сю прошла на середину комнаты и плюхнулась на то, что выглядело как диван для гостей.
Это зрелище совершенно не вписывалось в торжественную атмосферу кабинета совета.
— Это ты изменилась слишком сильно по сравнению с тем, что было секунду назад…
— Естественно. Я бы устала, если бы иногда так не расслаблялась. Обычно в школе я так не могу. Я рада, что ты пришёл, Рику-кун.
— Меня затащили сюда только для того, чтобы ты могла расслабиться?..
— Именно так.
— Ты говоришь об этом так буднично.
— Ну, кроме меня есть и другие члены совета. И не то чтобы в эту комнату пускали только офицеров. Я не могу запереться, если у меня нет такого гостя, как ты.
— …
— Важно иметь кого-то, кому можно показать своё истинное лицо. В этом плане облегчение, что мне не нужно быть настороже с тобой, Рику-кун. Хотела бы я иметь такого, как ты, на рабочем месте.
Услышав это, я не знал, радоваться мне или нет.
Мы только познакомились, но, похоже, меня уже причислили к тем, с кем не нужно соблюдать формальности. И погодите, Сю считает школу рабочим местом?..
— …Ну, если тебя это устраивает, то и меня тоже.
— М-м. Спасибо, Рику-кун, – сказала Сю, глядя на меня снизу вверх, развалившись на диване.
Я склонил голову.
— Быть в студсовете – много работы?
— Хм… не то чтобы много работы, но хлопотно. Видишь ли, у нас много клубов. Так что все задачи по координации ложатся на студсовет. Это бывает настоящей головной болью.
— Если так подумать, большое количество клубов действительно звучит как куча проблем.
Я на самом деле мало что знаю о том, чем занимается студсовет.
Но у совета Кэйрей с его множеством клубов наверняка полно забот. По сути, они координаторы, и нетрудно представить сложность объединения людей с разными позициями.
— Ладно, понял. Тогда можешь отдохнуть здесь немного. Я составлю компанию.
— Ты уверен?
— Ага. Кроме того, поздновато спрашивать, когда ты уже затащила меня сюда.
— Хи-хи. И то верно.
Сю слабо улыбнулась, затем наконец села и потянулась.
«Она и вправду как кошка», – подумал я, наблюдая за ней. Она перевела взгляд на меня, затем похлопала по месту рядом с собой на диване.
— Ну тогда посиди со мной немного. Давай, садись рядом.
— Понял.
Я сел рядом с девушкой, изображающей манеки-нэко, и составил ей компанию, пока она отдыхала.
— Однако.
Честно говоря, не то чтобы Сю просто расслабилась после этого.
Ну, наверное, она отдыхала по-своему, но это не значило, что она перестала работать.
Даже пока я был там, Сю усердно трудилась. Буквально.
Сидя на диване, Сю теперь просматривала несколько документов на журнальном столике.
Она молча читала их, сверяя с другим документом в руке, и, закончив, ставила печать – повторяя этот процесс раз за разом.
Её концентрация была такой, что я не решался спросить, чем она занимается. Раз Сю здесь, чтобы расслабиться, мешать ей было бы контрпродуктивно.
В конце концов, я просто сидел молча, наблюдая за её работой.
Примерно через тридцать минут Сю закончила штамповать все бумаги и наконец подняла голову.
— …Готово. Спасибо, Рику-кун. Ты очень помог.
— Да я ничего не делал. Я не скромничаю, я правда просто смотрел.
— Но ты ведь смотрел, правда? – сказала Сю, и её лицо расплылось в слегка озорной улыбке.
Пока я переводил дух от её улыбки, она сказала, вздрагивая плечами:
— Когда знаю, что меня ждут, работается лучше.
— Не очень-то радостно получать благодарность по такой причине…
— А-ха-ха, шучу, шучу. Но это просто рутина, штамповка документов совета, так что я не могу попросить кого-то помочь.
Пока Сю тихо смеялась, я наконец смог задать свой вопрос.
— Над чем ты работала?
— М? А, это просто проверка заявок на использование бюджета от каждого клуба. В зависимости от суммы, использование бюджета требует предварительной заявки, так что я просто просматривала бланки.
— Ого… студсовет даёт одобрение?
— Это по большей части формальность. Куратор клуба тоже должен просмотреть, а бюджет утверждается в начале года, так что если они не пытаются купить что-то совсем странное или втихую превысить лимит, остаётся просто штамповать. Немного напрягает делать это каждый месяц, правда.
— Раз так, впечатляет, что ты делаешь это так усердно…
Ленивый президент просто штамповал бы не глядя.
Но она не отмахивалась от этого как от пустой формальности, а проверяла и фиксировала всё перед тем, как поставить печать. Одно это говорило о добросовестности.
Это то, чего от неё ожидали, но делать то, что ожидают, должным образом – достойно похвалы.
Это удивляло, учитывая, что я видел в основном её озорную, расслабленную сторону, но Сю, вероятно, была из тех, кто послушно следует видимым правилам. Серьёзная, честная и не привыкшая срезать углы.
Её характер проявлялся и в том, как она пыталась отплатить мне и Момо тем же, чем помогли ей.
— Боже. Если бы ты был учеником Кэйрей, Рику-кун, я бы затащила тебя в студсовет.
Закончив работу, Сю посмотрела на меня и сказала, потягиваясь.
— Нет уж… я пас.
— Э-э? Злюка. Ещё не поздно, знаешь ли?
— Хочешь, чтобы я перевёлся?
— Или мог бы стать президентом студсовета в Хибари. Тогда в следующий раз ты смог бы прийти в Кэйрей по делу официально.. Да, вообще-то неплохая идея, для того, что только что пришло в голову.
— Звучит ужасно.
— А-ха-ха. Согласна.
Если она согласна, зачем сама стала президентом?
Я склонил голову, а Сю вдруг приблизила своё лицо к моему и сказала:
— …И всё-таки ты добросовестный, Рику-кун.
— Добросовестный?.. С чего ты взяла?
— Только что. Видишь ли, ты старался не смотреть в документы, так как они из другой школы, верно? – ответила Сю на мой вопрос.
Я покачал головой.
— Нет, это просто здравый смысл. Я не могу просто так подглядывать.
— Не то чтобы это секретные документы. Но даже так, ты всё равно наблюдал за мной всё это время, Рику-кун. Тихо, чтобы не мешать работе. Так что ты добросовестный. Будь я на твоём месте, я бы сидела в телефоне.
— …Слышал, в Кэйрей нельзя пользоваться телефонами.
Я слегка пожал плечами. Затем добавил:
— И к тому же я сказал, что помогу тебе расслабиться. Если просто смотреть со стороны достаточно, я подожду тихо.
— Ага. Мне очень нравится это в тебе, Рику-кун.
«Каждому своё», – подумал я, пожимая плечами.
Сю же счастливо улыбалась. Похоже, я заслужил высокую оценку, но правда в том, что наполовину это было просто потому, что я был очарован.
У Сю была привычка находиться близко и смотреть мне прямо в глаза, но я, в свою очередь, редко смотрел на неё прямо.
Так что, возможно, это был первый раз, когда я действительно разглядывал лицо Сю с такого близкого расстояния.
Это лишь подтвердило тот факт, что черты лица Сю были пугающе совершенны.
Кожа белая и безупречная, как фарфор. Шелковистые чёрные волосы. Большие глаза и длинные ресницы. В её лице была какая-то неприступная, кукольная красота.
— Кстати, ты же знаешь Кирихару-куна?
Через какое-то время Сю отодвинулась и вдруг спросила.
— Хм, о, а! Да, мы учились в одной средней школе.
— Да, я слышала. Вы были близки?
Тон Сю подразумевал удивление, и я пожал плечами.
— Было время, когда я сильно увлекался онлайн-играми. Мы тогда играли вместе. Мы до сих пор иногда собираемся в групповом чате и играем.
— О… так вы все были в одной школе?
— Нет, все, кроме Чиаки – онлайн-знакомые. Меня просто пригласили в группу, где был Чиаки. Так что я не знаю ничьих лиц или настоящих имён.
— Понятно… В какие игры ты играешь, Рику-кун?
— Ничего конкретного. Зависит от того, что популярно или какое настроение, так что играю в шутеры, MOBA, файтинги или даже вещи вроде «Мафии».
— Хм… так ты геймер, Рику-кун?
— Не уверен насчёт этого… В последнее время я играю мало, да и не все в группе геймеры.
— Ясно. Это немного неожиданно, – сказала Сю, кивнув.
— Что я играю в игры?
— Скорее то, что ты играешь с интернет-знакомыми.
— Это грубо…
— А-ха-ха. Но да, ты не кажешься тем, кто хорош в играх.
— А вот сейчас ты просто вредничаешь…
— О, но спорим, ты хорош в ханафуде³.
— Это типа попытка исправиться?
Я знал, как играть в ханафуду, но только правила.
— Не настолько, чтобы хвастаться, но для моего возраста, наверное, редкость, что я вообще не играю. А ты не играешь, Сю?
— Я… играю немного, если приглашают. Ради общения и всё такое.
— Хм-м?..
Правда, Сю не казалась типом, который играет в игры… или всё-таки казалась?
Нет, может, на меня просто влиял её титул президента.
Это огромный стереотип, но образы «президента студсовета» и «геймера» кажутся противоречащими друг другу.
— Эй, Рику-кун, Рику-кун.
Сю позвала меня в своей обычной манере.
Когда я наклонил голову, она показала слегка кривую улыбку.
— Я вообще-то собиралась сказать это чуть раньше, но… может, обменяемся контактами?
— О. …Я тоже думал, что надо было предложить это чуть раньше.
— Э-э? Надо было просто сказать.
Плечи Сю затряслись от веселья. Я прищурился и ответил:
— Я не особо прошу у людей контакты, так что это просто вылетает из головы…
— Ты говоришь это потому, что у тебя мало друзей?
— Верно.
— Печальная причина…
— Но мы оба не завели об этом речь, так?
— …Я не особо прошу у людей контакты, так что это просто вылетело из головы.
— …Ты говоришь это потому, что обычно люди просят твои контакты раньше, чем ты успеваешь попросить их?
— Верно.
— Странно. Мы сказали одно и то же, но смысл совершенно противоположный.
— Японский язык так глубок.
Разговор принял печальный оборот. По крайней мере, для меня.
В любом случае, мы наконец обменялись контактами в телефонах.
Глядя на имя «Хаями Сю» на экране, я сказал:
— Спасибо. Список контактов пополнился впервые за год.
— Давненько. Разве классы не поменялись, когда ты перешёл в следующий класс в Хибари?
— Поменялись.
— …
— …
— Прости…
— Не извиняйся.
— Это была ошибка?
— Это был провал.
— О боже.
— Не говори так.
— А-ха-ха-ха.
Сю весело рассмеялась. Что ж, лучше пусть она посмеётся над этим.
Не то чтобы у меня совсем не было друзей. Был Чиаки, и в классе были люди, с которыми можно поговорить, вроде Макино и Саске. Я бы сказал, у меня достаточно друзей.
Просто, в конце концов, я из тех, кто ставит себя на первое место, поэтому изначально не придаю большого значения созданию широкого круга связей.
Мои неудачи из прошлого всё ещё тянутся за мной, наверное.
— Хи-хи. Теперь мы можем связаться друг с другом когда захотим, верно?
Сю держала телефон обеими руками и счастливо улыбалась.
Я прищурился на свой телефон и сказал:
— Ну, не то чтобы у нас остались причины связываться.
— Э-э-э? Ты можешь написать мне, даже если нет причины, знаешь?
— Я… могу?..
— Твоя реакция, будто ты впервые об этом слышишь, уморительна, так что прекрати, ладно?
Ясно. Значит, друзьям можно просто болтать без особой причины.
Идея связаться с кем-то по вопросу, не касающемуся дела, просто не приходила мне в голову естественным образом.
— Пока я переваривал здравый смысл этого нового мира, телефон в моей руке тоже вздрогнул.
Взглянув на него, я увидел, что Сю прислала мне стикер.
Странный персонаж лоскутный кот говорил: «Приятно познакомиться!»
— Что… это за… смутно тревожный кот?..
— Что, ты не знаешь? Это лоскутный кот Ваку-чан. Его мёртвые глаза такие милые.
Хоть он и стилизован, выглядит довольно жутко…
Это мило?.. Пожалуй, впервые я почувствовал разрыв с чувством прекрасного у Сю.
И так мы с Сю провели в кабинете студсовета около часа.
Ничего особенного не делали. Просто вели бессмысленную светскую беседу, больше половины которой я, вероятно, забуду уже завтра.
И всё же, оглядываясь назад, я понимал, что ужасно давно не проводил так время с другом после школы. Одно это делало время ностальгическим и совсем не плохим.
Но всё-таки уроки кончились давно, и засиживаться было бы невежливо.
— Ну как ты, расслабилась? – спросил я, и Сю кивнула.
— Да. Ты скоро домой, Рику-кун?
— У меня особо планов нет, так что могу остаться, пока ты не будешь довольна.
— …
Сю на мгновение замолчала. Но быстро улыбнулась.
— Нет, этого более чем достаточно. Нехорошо держать тебя здесь вечно, так что пойдём домой! – сказала Сю, вставая.
Но к выходу она не пошла, а вместо этого подошла к пустующему столу президента и что-то взяла с него.
Пока я гадал, что это, Сю протянула предмет мне.
— Держи.
— Держи?.. Что это?
— Сувенир. Раз уж ты проделал такой путь. Мелочь, знаешь ли.
— Мелочь…
Это была шариковая ручка.
На ней были напечатаны слова «Старшая школа Кэйрей» и школьный герб. Такого рода школьная атрибутика сомнительной востребованности, которую иногда можно найти в школьном магазине.
Не то чтобы я не хотел её брать, но и нужды в ней не было, а главное – это попадало в ту неловкую категорию, когда отказ выглядел бы грубостью.
— Ну… пожалуй, возьму.
— А-ха-ха-ха. Правда, она моя старая. Но чернил ещё полно.
— Я исписал шариковую ручку целиком всего раз в жизни…
— Разве это не удивительно, что ты сделал это хотя бы раз? У меня никогда не получалось.
Сю весело рассмеялась.
Так я получил сувенир и покинул кабинет студсовета.
Коридоры стали менее людными, но школа Кэйрей в несколько раз больше «Хибари», так что по пути мы всё равно встретили несколько учеников.
И интересно то, что Сю часто здоровалась с теми, кто проходил мимо.
— О, президент! Что тут делает парень из Хибари?
— Я пригласила его в совет по делу. Закончили с клубом, Такахаши-сэмпай?
— Не-а. Даже близко нет, прикинь?
— Ага. Просто перерыв. Домой, президент? Осторожнее там.
— Спасибо. Постарайтесь там.
Например, пара учениц небрежно поздоровалась с ней на ходу.
Она назвала их сэмпаями, значит, они третьеклассницы. Они были совсем другого типажа, нежели Сю – живая, довольно броская парочка, – но со стороны казалось, что они в хороших отношениях.
— Пока-пока, парень из «Хибари».
— Проводи президента до дома, окей?
Они даже заговорили со мной.
Я не смог придумать остроумного ответа, поэтому просто кивнул, но девушки ушли, не придав этому значения.
А потом, например, когда мы проходили мимо парня:
— Ого. Хаями правда привела парня.
— Это грубо, Йошида-кун. Не по отношению ко мне, а к нему.
— Ну, конечно, мне любопытно, если ходят слухи, что президент уединилась с парнем из другой школы. Так в чём дело?
— Это секрет для тех, кто верит беспочвенным слухам.
— Ого, как таинственно. Блин, многие парни будут рыдать в подушку из-за этого.
И так далее. Возможно, благодаря «кошачьей маске», которую она носила, её действительно любили.
— Довольно большая школа. Ты всех знаешь? – спросил я Сю, когда мы снова остались одни.
— Не то чтобы знаю, просто, ну, я президент студсовета. Они хотя бы знают меня в лицо.
— Но ты знала и их имена.
— Потому что я президент студсовета.
Сю ответила так же.
— Ты же не знаешь всех учеников, правда?..
— Не совсем. Только тех, кто в старшем отделении. Хоть учеников и много, мы практически две разные школы. Ученики объединённой школы в другом здании, так что мы мало пересекаемся.
Как и сказала Сю, в Кэйрей было два отделения: собственно старшая школа и школа непрерывного образования.
Иными словами, ученики, поступившие в Кэйрей в старших классах, и те, кто учился здесь со средней школы, были в разном положении.
Они учились в одной школе, но здания были разные, форма разная, учителя разные, мероприятия проводились раздельно, и даже структура клубов отличалась. Это было как две разные школы в одном кампусе – я знал это из своих изысканий перед вступительными экзаменами.
Даже так, одно только старшее отделение Кэйрей было больше Хибари.
— Ну, президентов обычно выбирают голосованием… так что тебе, должно быть, пришлось проводить большую кампанию.
— Я ничего особенного не делала. Кандидатов больше не было, так что это был вотум доверия.
— А, правда?
— А в Хибари были нормальные выборы?
— Были. Прошлой осенью.
— О, осенью? Наш совет избирается в начале мая.
— Рано… Значит, ты только стала президентом.
— Хи-хи. В прошлом году я тоже была президентом.
— С первого года обучения? Это… удивительно…
Я действительно считал, что это удивительно, но словарного запаса не хватало, и я не мог подобрать нужных слов.
Ведь баллотироваться в мае прошлого года означало, что она стала президентом всего через месяц после поступления. Я с трудом мог представить себя на таком месте.
Поэтому я задал Сю вопрос, который только что пришёл мне в голову.
— …Почему ты решила стать президентом студсовета?
— Хм?.. Ну, особой причины не было. Просто так вышло.
Сю ответила на мой вопрос небрежно. Хоть она и уверяла, что это правда, верилось с трудом.
***
Мы покинули территорию школы Кэйрей и вместе пошли домой.
— Сезон дождей скоро закончится. Похоже, дальше будет солнечно, – пробормотала Сю, глядя в небо.
Я тоже поднял голову.
— О… правда?
— А. Точно, ты же не особо следишь за прогнозом погоды, да, Рику-кун?
— Не то чтобы «не особо», скорее «совсем».
— Совсем? Сейчас ведь погоду можно прямо на главный экран телефона вывести.
— Я не хочу видеть прогноз…
— Всё настолько плохо?
— Если всегда знать погоду, то никогда не удастся прогуляться под дождём. А это было бы пустой тратой возможности.
— …А-ха-ха. Понятно. Звучит логично.
Наверное, Сю единственная, кого мог убедить такой довод.
Но на самом деле, будь я из тех, кто проверяет погоду, я бы никогда с ней не встретился.
Если думать в таком ключе, мой упрямый принцип был не совсем бессмысленным.
Если бы я не встретил Сю в тот день… Я попытался представить это «если бы» и, к своему удивлению, обнаружил, что не могу. Это осознание стало немного неожиданным даже для меня самого.
Похоже, мне действительно нравилось проводить время с Сю последние несколько дней.
— Я был удивлён, обнаружив в себе эту черту. И только тогда заметил, что мы уже дошли до станции.
— Ты живёшь возле северного выхода?
Мой дом был дальше на юг, за станцией, но я слышал, что квартира Сю где-то здесь.
Сю кивнула на мой вопрос.
— Да. Так что здесь мы прощаемся. Спасибо, что проводил.
— Нам просто было по пути.
— Хи-хи. Кажется, я уже целую вечность не ходила так с кем-то домой.
— Да ладно? Ты?
Я удивлённо склонил голову, и она кивнула.
— Ага. Я не состою в клубах, но часто задерживаюсь из-за дел совета, а бывает наоборот – ухожу рано. Так что почти никогда не возвращаюсь с друзьями.
— Это… неожиданно.
— А ты, Рику-кун?
— Есть ли смысл спрашивать?
— А-ха-ха-ха.
Сю весело рассмеялась.
Странно. Мне кажется, с другими она была милее.
— Не слишком ли много своего «истинного я» ты мне показываешь?..
— А что в этом плохого? Тебе же так больше нравится, Рику-кун?
— …Нравилось, до этой секунды.
— О. Что-то изменилось?
— Начинаю думать, что ты могла бы быть со мной чуточку добрее.
— Э-э? Но я к тебе добрее, чем к кому-либо другому, Рику-кун.
…Возможно, это и правда, подумал я, отбрасывая возражения.
Эта мысль уже посещала меня, когда я наблюдал за ней в школе.
Действительно, как президент студсовета, Сю, казалось, пользовалась любовью всей школы.
Но, с другой стороны, Сю не показывала своё истинное лицо никому из учеников. Она казалась доброй, но там всегда была стена.
Не похоже, чтобы она смотрела на одноклассников свысока или не любила людей. Будь так, она бы не тратила столько времени на меня.
Просто казалось, что она намеренно избегает сближения с кем-либо.
…Но она наверняка не захотела бы услышать это от меня!
Поэтому я промолчу.
Потому что единственное, что я получу в ответ, это: «Чья бы корова мычала!»
— Ну, увидимся, Рику-кун.
— Ага…
Я помахал рукой и расстался с Сю. А потом просто пошёл домой, как обычно.
В итоге я так и не сказал ей этого, но… я всё ещё думаю, что мы с Сю в чём-то похожи.
Конечно, лишь похожи. Быть похожим – значит и отличаться, и Сю справляется с этим куда лучше меня. Можно даже сказать, она перегибает палку.
Она полностью скрывает своё истинное «я», создавая идеальный фасад для всех в школе.
Легко сказать, и в какой-то степени это делают все – но я чувствовал, что у Сю это доведено до крайности.
Потому что Сю…
— Даже со мной она, вероятно, не была до конца откровенна.
П/П:
1. Кендама¹ (けん玉) - Традиционная японская игрушка, развивающая ловкость. Состоит из рукоятки с чашами и шипом, а также шара на верёвке. Цель игры – поймать шар на разные части рукоятки.
2. Гакуран² (学ラン) - Традиционная чёрная школьная форма с высоким воротником-стойкой для мальчиков. Считается распространённым аналогом «сэйфуку» (матроски), которую носят девочки.
3. Ханафуда³ (花札) - Разновидность японских игральных карт. Колода из 48 карт разделена на 12 «цветочных» мастей, каждая из которых соответствует месяцу года. Эти карты широко известны благодаря играм вроде «Кой-кой», а также тем, что именно с их продажи начинала свой путь компания Nintendo.