Разложение

Полигон «Гранит» находился на глубине минус семь уровней под штаб-квартирой. Лифт спускался дольше, чем обычно, и Кеншин чувствовал, как закладывает уши. Он стоял рядом с Каем, глядя на цифры над дверью, которые сменялись с минус четыре на минус пять. Кай проверял ремень своего ножа. Он делал это уже третий раз за спуск.

— Ты нервничаешь? — спросил Кеншин.

Кай не повернул головы.

— Я проверяю снаряжение. Нервничают те, кто не готов.

— Я готов, — сказал Кеншин, хотя в животе у него было пусто и холодно, как будто он проглотил кусок льда.

— Мы это увидим.

Лифт дёрнулся и остановился. Двери разъехались с тихим шипением.

Перед ними открылся огромный зал. Он был похож на ангар или заброшенную фабрику. Высокий потолок, скрытый в темноте, бетонные стены без окон. Но вместо станков здесь стояли странные конструкции. Некоторые напоминали лабиринты из движущихся стен, другие — платформы, подвешенные на цепях. В воздухе пахло озоном, пылью и металлом.

В центре зала, на небольшом возвышении, стоял Дзиро. Рядом с ним — Мия, рыжеволосая девушка из их группы. Она что-то говорила, жестикулируя, а Дзиро слушал, скрестив руки на груди.

Кеншин и Кай подошли. Мия замолчала, улыбнулась им. У неё были веснушки на носу и быстрые, зелёные глаза.

— Ну, живые! — сказала она. — Я уже думала, вы передумали и сбежали через чёрный ход.

— Чёрный ход под наблюдением, — сухо ответил Кай. — Было бы неэффективно.

Дзиро посмотрел на них. Его взгляд был спокойным, оценивающим.

— Расписание на сегодня: адаптационный тест. Вы трое — потенциальное ядро оперативной группы. Но потенциальное — не значит рабочее. Нужно проверить, как вы взаимодействуете под давлением.

Он махнул рукой в сторону зала.

— Полигон «Гранит» имитирует три типа сред: городские руины, промышленную зону и замкнутое пространство. Стены двигаются, создавая новые конфигурации. Освещение меняется. Есть звуковые и световые эффекты для дезориентации.

Кеншин осмотрелся. Лабиринт из стен выглядел непрочным, но он знал, что в Ордене ничего не делали просто так. Если стены двигались, то они были либо очень тяжёлыми, либо очень быстрыми.

— Какая задача? — спросил Кай.

— Простая, — сказал Дзиро. — В дальнем конце зала, в красной зоне, находится маяк-мишень. Ваша задача — достичь его и деактивировать. На это у вас двадцать минут.

— Что мешает? — спросила Мия.

— Полигон активен. Будут движущиеся препятствия, ложные цели, шумовые помехи. И одна активная помеха.

Дзиро вытащил из кармана небольшой пульт, нажал кнопку. Где-то в глубине зала раздался низкий гул. Одна из стен в лабиринте медленно поползла в сторону, блокируя проход, который только что был открыт.

— Активная помеха — автономные боевые манекены. Уровень угрозы — низший, без летального вооружения. Но они быстрые и запрограммированы на захват. Если манекен коснётся вас и удержит три секунды — вы считаетесь «нейтрализованными». Трое нейтрализованных — провал миссии.

Кеншин почувствовал, как ладони стали влажными. Он вытер их о брюки.

— Можно использовать силу? — спросил он тихо.

Дзиро посмотрел на него прямо.

— Можно. Но с оговоркой. Это тест на взаимодействие, Кеншин, не на демонстрацию мощи. Если ты пойдёшь напролом, снесёшь половину полигона и доберёшься до цели один — задание будет засчитано. Но ты провалишь экзамен. Потому что в реальном бою рядом будут гражданские, здания, твои товарищи. Грубая сила — последний аргумент. Сначала — тактика, координация, контроль. Понятно?

Кеншин кивнул. Он понял. Это проверка не на то, сильный ли он. На то, может ли он быть частью команды.

— Вопросы? — спросил Дзиро.

— Тактика на усмотрение команды? — уточнил Кай.

— Полностью. Я буду наблюдать. Старт через две минуты. Обсудите план.

Дзиро отошёл к стене, где находилась панель управления, оставив их одних.

Мия повернулась к ним, её лицо стало серьёзным.

— Ладно, гении. Что придумали? Я не очень хочу, чтобы железная кукла меня схватила. У меня новый комбинезон.

Кай уже смотрел на схему полигона, которая висела у него на планшете. Его пальцы быстро двигались по экрану, приближая разные участки.

— Стандартная тактика. Разведчик, прикрытие, штурм. Я — разведчик и тактическое прикрытие. Мой «Дом» замедлит манекены, дезориентирует их датчики. Мия — штурм. Твоя скорость и контакт с малой Скверной подходят для быстрых перемещений и отвлекающих манёвров. Кеншин — ты будешь щитом и силовой поддержкой. Если что-то нужно сломать или заблокировать — это твоя задача.

Кеншин слушал. План звучал логично. Но что-то было не так.

— А если манекены запрограммированы игнорировать твои иллюзии? — спросил он. — Они же не живые. У них нет психики.

Кай на секунду замер, затем кивнул.

— Верное замечание. Тогда «Дом» будет бесполезен против них. Нужен другой план.

— Давайте посмотрим на местность, — сказала Мия. — Может, есть путь поверху?

Она указала на потолок. Там действительно были балки и какие-то конструкции.

— Слишком открыто, — покачал головой Кай. — Манекены, вероятно, имеют дальнобойные средства захвата. Станут лёгкой целью.

Кеншин смотрел на лабиринт. Стены продолжали медленно двигаться, меняя конфигурацию. Он попытался представить, как они будут проходить. Где могут появиться манекены. Что-то щёлкнуло у него в голове.

— А если… не обходить, а контролировать? — сказал он.

Кай и Мия посмотрели на него.

— Объясни, — коротко сказал Кай.

— Манекены двигаются по программе. Значит, у них есть маршруты, точки появления. Если мы сможем предсказать, где они будут, мы можем заставить их мешать самим себе. Создать пробку. — Уверенно Сказал Кеншин

— У тебя есть доступ к их программе? — спросила Мия.

— Нет. Но у нас есть движущиеся стены. — Кеншин показал на лабиринт. — Если мы сможем заблокировать ключевые точки не сами, а с помощью этих стен… мы изменим их маршруты. Загоним в тупик.

Кай задумался. Его пальцы снова задвигались по планшету.

— Это рискованно. Для этого нужно точно знать схему движения стен и программу манекенов. У нас нет ни того, ни другого.

— Но мы можем узнать, — сказал Кеншин. Он почувствовал, как в груди шевельнулось знакомое тепло. Не голод. Азарт. Головоломка. — Первые две минуты — разведка. Мы не бежим к цели. Мы наблюдаем. Запоминаем, как движутся стены, откуда появляются манекены. Потом строим маршрут.

Мия перевела взгляд с Кеншина на Кая.

— Звучит менее глупо, чем ломиться напролом. Я — за.

Кай ещё секунду смотрел на схему, потом закрыл планшет.

— Применим этот план. Но с корректировкой. Я всё равно иду первым. Мой «Дом» может искажать не только восприятие, но и сигналы. Если манекены используют сенсоры — я могу их на время «ослепить». Это даст нам окно для манёвра.

— Хорошо, — сказал Кеншин. — А я… если нужно будет что-то сдвинуть, я попробую.

Он не сказал «использую силу». Он сказал «попробую». Разница была важна.

Сигнал к старту прозвучал — резкий, высокий гудок.

Трое вошли в зону полигона.

Сразу стало тише. Звуки извне приглушились, как будто их накрыли колпаком. Воздух здесь был прохладнее. Стены лабиринта, которые издалека казались плитами, вблизи оказались из матового металла. На них не было ни царапин, ни следов.

Кай поднял руку, дав знак остановиться. Они замерли у первого поворота.

— Наблюдаем, — прошептал он.

Первая стена пришла в движение через тридцать секунд. Она не издавала звука. Просто поползла вправо, закрывая проход, который вёл в тупик. Новый путь открылся слева.

— Запоминаем, — сказала Мия. — Раз в тридцать секунд — смена.

Появился первый манекен.

Он выкатился из скрытого люка в стене. Это была гуманоидная фигура из тёмного полимера, без лица, только два световых сенсора на месте головы. Он двигался плавно, быстро, его ступни не стучали по полу. Он просканировал перекрёсток, повернулся и скрылся в другом проходе.

— Один. Движется по патрульному маршруту, — констатировал Кай. — Интервал, предположу, две минуты на круг.

Они двигались дальше, медленно, от укрытия к укрытию. Кеншин старался запоминать повороты, открывающиеся и закрывающиеся проходы. Его мозг работал, выстраивая карту. Он всегда был хорош в этом — видеть узоры в хаосе. Возможно, это тоже было побочным эффектом Сердца. Оно жаждало порядка? Контроля?

Через пять минут они уже были в центре лабиринта. Маяк-мишень светился красным в конце длинного прямого коридора метров в пятьдесят. Но коридор не был пустым. Две стены медленно двигались навстречу друг другу, грозя перекрыть его полностью. А между ними патрулировали уже три манекена.

— Вот и пробка, — сказала Мия. — Какой твой гениальный план теперь, мозг?

Кеншин прищурился. Он смотрел на стены, на манекены, считал секунды.

— Стены сходятся раз в минуту. Полное перекрытие на десять секунд. Манекены проходят коридор за сорок секунд. Значит, есть двадцатисекундное окно, когда коридор свободен от них, но ещё не закрыт.

— Мало, — сказал Кай. — Человек не пробежит пятьдесят метров за двадцать секунд в полной экипировке.

— Один человек — нет, — согласился Кеншин. — Но если один отвлечёт манекены, пока они в дальнем конце…

— …двое других пробегут, — закончила Мия. — Классика. Кто будет приманкой?

— Я, — сразу сказал Кеншин.

Кай посмотрел на него.

— Обоснуй.

— У меня больше шансов выдержать, если они меня всё-таки схватят. Моё тело… прочнее. А вам двоим нужно быть мобильными. — Хвастаясь Ответил Кеншин

Кай не спорил. Он просто кивнул.

— Принимаю. Мия и я бежим к цели. Ты отвлекаешь манекены, затем отрываешься и следуешь за нами. Используй стены как укрытие. Готовы?

Они кивнули.

— На счёт три.

Кай начал отсчёт. На «три» Мия рванула с места. Она бежала не как человек, а как животное — низко, быстро, почти бесшумно. Кай был позади неё, его пальцы уже сложились в знак, активирующий «Дом».

Кеншин вышел на открытое пространство.

Он не побежал. Он пошёл. Прямо навстречу патрулирующим манекенам.

Первый манекен заметил его через две секунды. Его сенсоры замигали красным. Он изменил курс и устремился к Кеншину. За ним — второй, третий.

Кеншин остановился. Он глубоко вдохнул. В груди было спокойно. Сердце спало.

Манекены приближались. Они были быстрыми. Очень быстрыми. Расстояние в двадцать метров они преодолели за три секунды.

Первый манекен выбросил руку. Из запястья выскочили гибкие, похожие на щупальца захваты.

Кеншин отпрыгнул в сторону, к движущейся стене. Захваты просвистели в сантиметре от его лица. Второй манекен был уже с другой стороны. Кеншин присел, и щупальца ударились о стену, издав сухой щелчок.

Он не использовал силу. Пока. Он просто уворачивался. Его тело само помнило движения, которым его учили на тренировках — резкие, экономные, без лишней траты энергии.

Он видел краем глаза, как Мия и Кай уже прошли половину коридора. Стены сходились, оставляя всё меньше пространства.

Третий манекен наконец нашёл угол. Его щупальца обвили ногу Кеншина. Хватка была железной. Холод просочился сквозь ткань.

«Захват. Три секунды».

Кеншин потянул ногу на себя. Манекен не сдвинулся. Он был тяжёлым, закреплённым.

— Чёрт — с недовольством сказал Кеншин.

Прошла одна секунда.

Кеншин посмотрел на щупальца. Они были из какого-то композитного материала. Прочные, но не неразрушимые.

Он не стал бить. Он положил руку на них. Ладонью к холодному полимеру.

И позволил крошечной, самой маленькой щели в своей обороне открыться.

Не для поглощения. Для… прикосновения.

Из центра его ладони вырвалась тонкая, почти невидимая нить чёрного дыма. Она была не толще волоса. Она коснулась щупальца.

И материал под ней… потускнел. Стал хрупким, как сухая глина.

Кеншин дёрнул ногу. Щупальце сломалось с тихим, сухим хрустом.

Две секунды.

Он отпрыгнул назад, как раз в момент, когда сходящиеся стены почти перекрыли коридор. Манекены бросились за ним, но он проскользнул в щель между стеной и полом, в последний момент.

Стены сошлись с глухим стуком. Манекены остались по ту сторону.

Кеншин прислонился к стене, дыша ртом. Его сердце билось часто, но ровно. Ладонь, которой он коснулся щупальца, была тёплой. Шрам на груди слегка пульсировал, словно довольный кот.

Он не поглотил манекен. Он даже не поглотил его энергию. Он просто… испортил маленький кусочек. Присвоил его прочность. Ненадолго.

Это было новое ощущение. Контроль. Точечное применение.

Он услышал голоса. Мия и Кай были у цели. Он побежал к ним, обходя теперь уже неподвижные стены.

Когда он подбежал, Мия уже нажимала на панель управления маяком. Красный свет погас, замигал зелёный.

— Время? — спросила она.

— Шестнадцать минут сорок три секунды, — ответил Кай, глядя на часы. — Задача выполнена.

Он посмотрел на Кеншина.

— Ты повредил манекен. Я видел на мониторе. Как?

Кеншин поднял руку, показал ладонь. Она выглядела обычной.

— Я не разрушал. Я… сделал его хрупким. Ненадолго. Кажется, я могу не только поглощать, но и… портить. Если очень сосредоточусь.

Кай молча смотрел на него. Его серые глаза были непроницаемыми.

— Это полезно, — сказал он наконец. — Но требует изучения. Неизвестный эффект может быть опасен для союзников.

— Я буду осторожен, — сказал Кеншин.

Из динамиков раздался голос Дзиро:

— Упражнение завершено. Возвращайтесь на точку сбора. Анализ через пять минут.

Они пошли обратно. Мия шла первой, что-то напевая. Кай шёл рядом с Кеншином.

— Твой план был адекватен, — сказал Кай вдруг, не глядя на Кеншина. — Для первого раза.

Это была высшая похвала от Кая. Кеншин кивнул.

— Спасибо. — Удовлетворённо сказал Кеншин.

— Но ты всё равно рисковал. Если бы манекены схватили тебя всерьёз, нам пришлось бы тебя отбивать. Это нарушило бы график. — Холодно сказал Кай.

— Я знал, что успею. — Уверенно ответил Кеншин.

— Ты не мог этого знать. Ты предполагал. — Спокойно Вымолвил Кай.

Кеншин не стал спорить. Кай был прав. Он предположил. Он почувствовал, что успеет. И это чувство пришло не из логики. Оно пришло из глубины груди, от спящего Сердца. Оно как будто подсказало ему момент.

Это было и облегчающе, и страшно. Сила помогала. Но она же делала его зависимым от своих подсказок.

На точке сбора Дзиро ждал их. Он смотрел на планшет с данными.

— Общая оценка — удовлетворительно, — сказал он без предисловий. — Цель достигнута, потери нулевые. Тактика была нестандартной, но эффективной. Взаимодействие на базовом уровне присутствовало.

Дзиро кинул свой взгляд на Кеншина.

— Кеншин. Ты использовал силу минимально. Это правильно. Но я зафиксировал аномалию в данных манекена номер три. Объясни.

Кеншин объяснил. Про то, как он сделал материал хрупким.

Дзиро слушал, не перебивая. Когда Кеншин закончил, он немного помолчал.

— Побочный эффект интеграции, — сказал он наконец. — «Сердце» не только забирает, но и… оставляет след. Порча, разложение. Это нужно изучать. Завтра после симуляций — сессия в лаборатории десятого дивизиона. Они сделают замеры.

Кеншин почувствовал, как живот снова сжался. Лаборатория. Замеры. Это звучало как что-то из его самого раннего прошлого, из дней после пробуждения в Ордене, когда его изучали как образец.

— Я не образец, — сказал Кеншин громче, чем планировал.

Дзиро посмотрел на него прямо.

— Нет. Ты оперативник. Но с уникальным инструментом. Чтобы использовать инструмент безопасно, нужно знать все его свойства. Это не обсуждается.

Кеншин опустил глаза. Он знал, что Дзиро прав. Но это не делалось легче.

— Ладно, — тихо сказал Кеншин.

— Остальные свободны, — сказал Дзиро. — Кеншин, задержись.

Мия и Кай ушли. Мия на прощанье подмигнула Кеншину. Кай кивнул.

Когда они остались одни, Дзиро подошёл ближе.

— Ты сегодня сделал два правильных выбора. Первый — предложил тактику, а не силу. Второй — нашёл новое применение своей способности. Это прогресс.

— Спасибо, — сказал Кеншин.

— Но, — продолжал Дзиро, — ты также полагался на интуицию, источник которой ты до конца не понимаешь. Это опасно. Завтра в лаборатории мы попытаемся это понять. Это будет неприятно. Возможно, болезненно. Но необходимо. Ты согласен?

Кеншин посмотрел на свои руки. На ладонь, которая час назад испортила полимер.

Он не хотел идти в лабораторию. Он хотел тренироваться, ходить на миссии, быть нормальным оперативником.

Но он не был нормальным. И чтобы стать им — или хотя бы научиться с этим жить — ему нужно было знать правду. О себе. О том, что в нём.

Он поднял голову и посмотрел Дзиро в глаза.

— Я согласен.