Встреча со старым другом и разговоры о былом

Пока Мо Ли был погружен в свои мысли, снаружи по корпусу лодки раздался мерный стук: «Тук, тук, тук».

Прибыли люди из отдела закупок семьи Ло.

Мо Ли убрал свои записи, поправил одежду и вышел из мастерской на палубу. Утреннее солнце приятно грело, а на причале с улыбками стояли двое практиков в одеждах семьи Ло.

Возглавлял их практик средних лет с уверенной осанкой и глубоким, как омут, взглядом. Его дыхание было сдержанным — судя по всему, это был один из старших наставников отдела закупок. Рядом с ним стоял молодой человек в лунно-белом боевом облачении ученика семьи Ло. Его мечевидные брови и звездные глаза светились неприкрытой живостью и энтузиазмом. Мо Ли сразу узнал его.

Не успел Мо Ли раскрыть рта, как глаза юноши заблестели, он шагнул вперед и по-свойски хлопнул его по плечу:

— Мо Ли! Так это и впрямь ты, малец! Вчера услышал от дяди Цзэюя, что кто-то выловил глазурованную длиннорукую креветку, и подумал, что это какой-то бродячий практик с таким же именем. Не ожидал, что это ты!

Пришедшим был Ло Цинлань, известный среди молодого поколения семьи Ло как «гений общения».

Мо Ли слегка улыбнулся и ответил на приветствие:

— Цинлань, давно не виделись. Ты всё такой же разговорчивый.

Ло Цинлань расхохотался и подмигнул:

— Если бы я не был разговорчивым, как бы я тогда смог разговорить такого «молчуна», как ты, и стать твоим другом?

После шутки Мо Ли перевел взгляд на практика средних лет и почтительно спросил:

— Цинлань, а кто этот уважаемый предшественник?

Ло Цинлань спохватился, хлопнул себя по лбу и представил спутника:

— Вот ведь дырявая голова! Мо Ли, это мой третий дядя, Ло Цзэхун, он сейчас заправляет делами в отделе закупок.

Мо Ли немедленно отвесил глубокий поклон, его голос звучал серьезно:

— Младший Мо Ли приветствует предшественника Ло.

Ло Цзэхун махнул рукой, на его лице появилась мягкая улыбка, а голос звучал твердо и властно:

— Не нужно быть таким официальным. Раз ты дружен с Цинланем, зови меня просто «третий дядя», как и он. В конце концов, мы ведь одна семья.

— Да, как скажете, третий дядя. Простите мою неловкость, — Мо Ли проявил гибкость и скромность.

Ло Цзэхун одобрительно кивнул, а затем взглянул на Ло Цинланя, который уже собирался снова пуститься в воспоминания, и произнес:

— Ладно, Цинлань, дело прежде всего. Для разговоров о прошлом время еще будет.

Ло Цинлань осекся и с предвкушением посмотрел на Мо Ли:

— Точно-точно! Дело прежде всего! Мо Ли, скорее, где материалы с твоей креветки? Дай мне полюбоваться!

Мо Ли отступил в сторону и сделал приглашающий жест:

— Третий дядя, Цинлань, прошу в мастерскую.

Они последовали за ним. Помещение было небольшим, но Мо Ли содержал его в идеальном порядке. Стоило им войти, как взгляды обоих мгновенно приковала куча материалов в углу.

Там лежал огромный панцирь, целиком отливающий сказочным глазурованным блеском, переливающимся в лучах утреннего света. Рядом покоилась пара длинных острых клешней; от них исходил холодный блеск и поразительная острота, ощутимая даже после смерти зверя.

— И впрямь недурно! — в глазах Ло Цзэхуна вспыхнул огонек, и он искренне похвалил добычу.

Ло Цинлань и вовсе издал восхищенное «вау!». Он быстро подошел ближе и осторожно коснулся глазурованного панциря, дивясь его прохладной и прочной текстуре:

— Мо Ли, ну и удача у тебя, просто невероятно! Эта креветка — большая редкость в наших водах Чистой Плавучести. Посмотри на этот окрас, духовный свет скрыт внутри — идеальный выбор для укрепления духовной лодки или драгоценного судна! А эта пара клешней... если их немного обработать, получится отличный набор летающих игл!

Он становился всё азартнее, но затем с легким сожалением добавил:

— Жаль только, что ранг зверя низковат. Будь он хоть на один уровень выше, цена подскочила бы вдвое! Но даже так, всё это добро в твоей мастерской точно потянет больше чем на сотню камней духа!

— Кхм! — Ло Цзэхун, стоявший рядом, неодобрительно покачал головой и громко кашлянул. Он сердито зыркнул на племянника и проворчал: — Ну кто так закупки проводит? Еще цену не обсудили, а ты уже расхвалил товар до небес и выдал всю подноготную! Если бы ты торговал с чужаками, как бы ты сбивал цену для клана?

Ло Цинлань вжал голову в плечи, но всё же тихо буркнул:

— Третий дядя, я же не дурак. Мо Ли — свой человек. Эта креветка — вещь редкая, а на редкости цена всегда выше. Наш клан определенно купит это с наценкой! Нельзя же обделять своих!

Слушая перепалку дяди и племянника, Мо Ли почувствовал тепло на душе. Он шагнул вперед и искренне сказал Ло Цзэхуну:

— Третий дядя, Цинлань, я доверяю семье. Пусть эти материалы будут оценены по справедливой рыночной цене.

Услышав это, Ло Цзэхун изобразил на своем обычно суровом лице смесь бессилия и одобрения. Он положил тяжелую ладонь на плечо Мо Ли и слегка сжал его — в этом жесте чувствовалась забота старшего.

— Мо Ли, — его голос стал мягким и серьезным, — то, что я отругал Цинланя, не касалось тебя. Этот парень за словом в карман не лезет, но в делах он человек честный.

Он сменил тон, и его взгляд снова упал на переливающийся панцирь, в нем промелькнула деловая хватка:

— Но материалы этой креветки на рынке действительно считаются дефицитом. Ты в одиночку выживаешь в этих опасных водах, каждый шаг дается с трудом. Сейчас тебе больше всего нужны камни духа, чтобы наладить дела, так что не отказывайся. Я решил: заберем эту партию за сто десять камней духа низшего ранга.

Ло Цзэхун произнес это тоном, не терпящим возражений:

— Получив камни, помни: богатство не должно бросаться в глаза. Ты долго скитался один и, полагаю, понимаешь это лучше других, так что не буду разглагольствовать. Впредь старайся в практике, не подводи ожиданий своих родителей.

В конце его фразы прозвучал едва уловимый вздох. Мо Ли почтительно поклонился Ло Цзэхуну до земли:

— Я запомню ваши наставления, третий дядя.

Ло Цзэхун удовлетворенно кивнул. Он взмахнул рукой, и в его ладони появился синий мешочек-хранилище. Легким движением рукава он заставил приметную гору материалов исчезнуть — всё было убрано в мешочек. Затем он достал другой, туго набитый парчовый мешочек и протянул его Мо Ли.

Мо Ли принял его обеими руками, почувствовав приятную тяжесть. Мешочек был теплым на ощупь, от него исходила тонкая аура энергии, а внутри слышался чистый звон сталкивающихся камней.

Завершив сделку, Ло Цзэхун не стал задерживаться, дав Мо Ли лишь пару кратких советов. А вот Ло Цинлань еще долго и с воодушевлением болтал с другом о былом, пересказывая всё — от последних слухов в акватории до того, кто из молодых талантов клана совершил прорыв. Он говорил не умолкая, не теряя запала.

Только когда Ло Цзэхун снаружи начал его подгонять, Ло Цинлань нехотя собрался уходить. Перед самым уходом он вдруг придвинулся к уху Мо Ли и прошептал:

— Мо Ли, выкрои время заглянуть в поместье. Сестра Цинли... она очень по тебе скучает.

Тело Мо Ли на мгновение окаменело. Имя «Цинли» стало ключом, отпершим какой-то запечатанный сундук в памяти, и перед глазами невольно возник смутный, но прекрасный девичий силуэт. Это были чувства прежнего владельца тела, но теперь они стали реальностью, с которой пришлось столкнуться ему.

Он не подал виду, лишь слегка натянуто кивнул и уклончиво ответил:

— Как будет время — обязательно.

Проводив взглядом дядю и племянника, пока они не скрылись в утреннем тумане порта, Мо Ли медленно повернулся и зашел обратно в мастерскую.