Гениев нельзя оскорблять!

Е Тянь, Лю Цинъи и Цинь Цзысюань покинули место сбора и спустя совсем немного времени вернулись в Гигантский город Имперского Ветра.

— Гений Десяти Тысяч Законов, нам пора возвращаться. До новых встреч! — Лю Цинъи и Цинь Цзысюань вежливо попрощались с Е Тянем.

— Ладно еще другие называют меня Гением Десяти Тысяч Законов, но мы ведь друзья. Называйте меня впредь просто Е Тянь. В крайнем случае можете звать Императором Десяти Тысяч Законов! — с улыбкой произнес Е Тянь.

Внезапно выражение лица Лю Цинъи стало предельно серьезным:

— Гений Десяти Тысяч Законов, гениев нельзя оскорблять! Не думай, что «гений» — это всего лишь красивый титул. Он несет в себе экстраординарный, глубокий смысл!

— Гениев нельзя оскорблять? Экстраординарный смысл? — Е Тянь искренне удивился. Он впервые сталкивался с подобной формулировкой.

— Гений Десяти Тысяч Законов, среди тех сильнейших Императоров, которые ранее вели себя с тобой подчеркнуто вежливо, многие принадлежали к по-настоящему верховным фракциям Гигантского города Имперского Ветра, причем занимали там далеко не последнее положение. Как думаешь, почему они были столь учтивы? Неужели они до смерти испугались твоей личной силы? Нет. Они трепещут перед самим статусом гения, а не перед твоими кулаками.

Эти высокомерные типы порой даже перед экспертами царства Бога не испытывают особого страха — если какой-то Бог встанет у них на пути, они готовы пойти на определенные жертвы, но найдут способ его устранить. Однако перед гением они заискивают и даже в мыслях не смеют замышлять против тебя козни. Знаешь почему? — спросила Лю Цинъи.

— Почему же? — Е Тяню и впрямь стало любопытно.

— Потому что гениев нельзя оскорблять! — веско пояснила Лю Цинъи. — Если кто-то посмеет нанести оскорбление признанному гению Императору-Монарху, и тот убьет наглеца на месте, стоящая за покойником фракция не посмеет и пальцем пошевелить ради мести. Ибо этот человек заслуживал смерти. Правило «гениев нельзя оскорблять» — это не пустой звук, а незыблемый закон, установленный высшим руководством человеческой расы в масштабах Вселенной ради защиты молодых талантов.

В свое время существовала колоссальная организация с множеством практиков царства Истинного Бога. Но из-за того, что они послали одного из своих Истинных Богов и подло уничтожили молодого гения, высший совет человечества за считанные дни стер эту фракцию с лица земли. Все причастные Истинные Боги, эксперты царства Бога и Императоры были безжалостно казнены.

— Что?! — Е Тянь был глубоко потрясен.

Смерть всего одного талантливого практика повлекла за собой гибель огромного количества Богов и Истинных Богов, а целая великая организация была стерта!

Это...

Е Тянь даже не знал, как на подобное реагировать.

Лю Цинъи тем временем продолжил:

— Ты, возможно, думаешь, что у того уничтоженного гения был какой-то невероятно могущественный учитель или скрытый колоссальный тыл? Так вот, я скажу тебе: тот парень был абсолютным выходцем из низов. Обычный абориген, поднявшийся на какой-то захудалой человеческой планете, который едва успел покинуть пределы родного мира. Он просто повздорил с заносчивым молодым господином из влиятельного клана и в итоге пал от рук старейшины.

Но именно после этого случая и тотального истребления той фракции все человеческие силы во Вселенная уяснили: закон о неприкосновенности гениев свят. Ни одна организация не посмеет открыто напасть на гения. Гения может убить только другой гений в честном бою! Если же против гения посмеет применить силу эксперт царства Бога или кто-то еще выше — его ждет неминуемая, страшная смерть.

«Оказывается, у этого статуса есть такое грандиозное преимущество!» — Е Тянь был поражен и одновременно с этим не на шутку обрадован.

Получалось, что пока он сам не начнет откровенно нарываться на неприятности, в рамках царства Императора его безопасность фактически гарантирована высшими законами расы.

Разумеется, это правило работало только внутри человеческого общества — чужие расы плевать хотели на законы человечества и с радостью уничтожили бы любого перспективного врага.

Обладая титулом гения, Е Тяню больше не нужно было опасаться скрытых ударов в спину от местных кланов Гигантского города Имперского Ветра. Однако задирать нос он тоже не собирался. Настоящая защита действовала только пока он оставался в рамках царства Императора. Как только он совершит прорыв и шагнет в царство Бога, этот статус автоматически аннулируется.

Защита человечества была направлена исключительно на то, чтобы молодые побеги успели окрепнуть и не увяли в зародыше. Опекать мастеров вечно никто не собирался, иначе человеческое общество давно погрузилось бы в хаос.

Чтобы выразить должное уважение к статусу, Цинь Цзысюань и Лю Цинъи поначалу упорно называли Е Тяня «Гением Десяти Тысяч Законов», но под его жестким и настойчивым давлением девушки все же сдались и согласились использовать его настоящее имя.

Благодаря этому барьер отчужденности между ними окончательно рухнул, и они стали по-настоящему близкими, искренними друзьями.

После того как Лю Цинъи и Цинь Цзысюань ушли, Е Тянь вернулся в свои апартаменты.

В последующие несколько дней посланники от самых разных влиятельных фракций Гигантского города нескончаемым потоком потянулись к его дверям, пытаясь переманить мастера на свою сторону. Е Тянь со всеми вел себя подчеркнуто вежливо, но отделывался исключительно общими дежурными фразами.

Очевидно, все они мечтали, чтобы Е Тянь официально вошел в их состав. Ведь появление в рядах организации признанного гения сулило колоссальные, немыслимые выгоды! Одно только имя гения могло поднять авторитет клана на совершенно иной уровень.

К сожалению для них, Е Тяня это абсолютно не интересовало, и связывать себя обязательствами с местными силами он не планировал.

В один из дней.

Пока Е Тянь находился в глубокой медитации, к нему неожиданно нанесла визит Цинь Цзысюань.

В гостиной.

— Цзысюань, что привело тебя ко мне? — поинтересовался Е Тянь.

— Е Тянь, мой отец просил пригласить тебя нанести визит в резиденцию городского лорда, — сообщила девушка.

— Твой отец? — Е Тянь слегка нахмурился. Отец Цинь Цзысюань был родным сыном нынешнего городского лорда, то есть молодым городским лордом. По слухам, он обладал могущественной культивацией царства Бога и находился в шаге от царства Истинного Бога, являясь невероятно сильным экспертом.

Зачем такой грандиозной фигуре понадобилось звать его к себе? Неужели...

— Цзысюань, твой отец ведь не собирается точно так же уговаривать меня вступить в клан Цинь или официально пойти на службу в резиденцию городского лорда? Если дело в этом, я сразу говорю, что отвечу отказом, — заранее предупредил Е Тянь, не желая портить их хорошие дружеские отношения из-за недопонимания.

— Вовсе нет! — поспешно замахала руками Цинь Цзысюань. — Судя по всему, речь идет о совершенно другом деле. Не переживай, даже если он вдруг заведет разговор о вступлении, ты можешь совершенно спокойно отказать ему прямо в лицо! Однако, когда я расспрашивала отца перед уходом, он вскользь упомянул некий Указ Гения. Точных деталей я и сама не знаю.

Е Тянь ненадолго задумался, после чего согласно кивнул:

— Хорошо, в таком случае я совершу эту поездку.

Цинь Цзысюань пошла впереди, указывая дорогу, а Е Тянь последовал за ней, направляясь прямиком к огромной резиденции городского лорда.

Резиденция городского лорда.

Вслед за Цинь Цзысюань Е Тянь переступил порог этого величественного комплекса. Он оказался здесь впервые.

Территория резиденции была колоссальной по своим масштабам и находилась под защитой невероятно мощной магической формации. Даже с его выдающимся талантом магических формаций Е Тянь не смог постичь и сотой доли скрытых узоров этого барьера. Очевидно, уровень этой великой защитной магической формации многократно превосходил границы его нынешнего понимания.

Помимо стационарной защиты, весь периметр патрулировался регулярными войсками, состоящими сплошь из мастеров царства Императора. Кроме того, в воздухе отчетливо улавливались аура могущественной Юань-энергии царства Бога, что говорило о немалом числе божественных стражей, охраняющих покой этого места. А из самых глубин комплекса периодически доносилось едва уловимое, но неописуемо подавляющее присутствие, которое многократно превосходило царство обычных Богов. Там совершенно точно находились эксперты царства Истинного Бога или даже выше.

— Старшая мисс!

— Старшая мисс!

— Старшая мисс!

Многочисленные стражники и слуги резиденции уважительно склоняли головы перед Цинь Цзысюань. Поскольку Е Тяня никто в лицо не знал, его присутствие они вежливо проигнорировали.

Вскоре Е Тянь в сопровождении девушки вошел в один из просторных боковых залов.

— Е Тянь, присаживайся пока здесь, а я пойду доложу отцу! — вызвалась Цинь Цзысюань.

Но стоило ей договорить, как из коридора раздался спокойный, уверенный голос:

— Я уже здесь, так что докладывать не нужно.

В зал неторопливым шагом вошел мужчина в лазурной мантии. Это и был отец Цинь Цзысюань.

Поскольку продолжительность жизни экспертов царства Бога была невероятно огромной, внешне мужчина выглядел очень молодо и свежо, что совершенно не вязалось с привычным образом зрелого отца семейства, который изначально рисовал в голове Е Тянь.

— Приветствую Великого Бога Пурпурного Колеса! — Е Тянь вежливо поднялся со своего места и уважительно сложил ладони.

У мастеров царства Императора были свои титулы, у Богов — свои. К любому эксперту царства Бога следовало обращаться исключительно как к Великому Богу. В бытность свою Императором этот человек звался Императором Пурпурного Колеса, теперь же его величали Великим Богом Пурпурного Колеса.

— Гений Десяти Тысяч Законов, не стоит церемоний, присаживайся, — с мягкой улыбкой произнес Великий Бог Пурпурного Колеса.

После чего он повернулся к дочери:

— Сюань-эр, иди займись своими делами.

Намек был более чем прозрачным — он просил девушку удалиться.

— Отец, я просто тихонько посижу рядышком и послушаю, честное слово, мешать не буду! — Цинь Цзысюань сгорала от любопытства и очень хотела остаться.

Лицо Великого Бога Пурпурного Колеса мгновенно приняло строгий вид:

— Сюань-эр, существуют вещи, знать о которых дозволено исключительно признанным гениям либо экспертам царства Бога и выше. Тебе еще слишком рано соприкасаться с этой информацией, понимаешь?

Услышав это, Цинь Цзысюань сразу поняла, что предстоящий разговор отца с Е Тянем затронет какие-то серьезные тайны. Она не посмела больше упорствовать и поспешно покинула зал.

Как только девушка ушла, Великий Бог Пурпурного Колеса заговорил:

— Гений Десяти Тысяч Законов, моя цель — вовсе не попытка заставить тебя присягнуть на верность клану Цинь или резиденции городского лорда. Все гении обладают запредельной гордостью и никогда не станут слепо связывать себя обязательствами с рядовыми силами. На самом деле я позвал тебя ради совершенно иного дела. Можно сказать, мне нужна твоя помощь, но для тебя лично это также обернется колоссальной выгодой. Это наше взаимовыгодное сотрудничество.

— Великий Бог Пурпурного Колеса, прошу вас, говорите прямо!

Е Тянь действительно почувствовал неподдельный интерес к словам собеседника. До тех пор, пока дело сулило реальную выгоду и не несло в себе скрытых угроз для его безопасности, он был абсолютно не против принять в нем участие.