Глава 4.0

13:00

«Бутылка CinZano в одной руке, в другой горький шоколад, а по карманам косухи распиханы мятные леденцы, чтоб отбить запах перегара. Тушь растеклась по щекам, а губы искусаны от нервозности. Хочется рвать на себе волосы, или вырвать их у Амалии, чтоб та не была так прекрасна. Будь она проклята! Рыжая ведьма.

В чём её секрет? Я всегда нахожусь подле неё. Одеваюсь, как она. Говорю, как она. Я даже переняла её увлечения и характер. Вот, что нашёл Трэвис в этой бледной длинной поганке? Что мне ещё скопировать, чтоб он обратил на меня внимание?» - Стефания хлестала с горлá бутылки вермут, закусывая мятными конфетами. Она шла из института к себе домой, хотя ей так не хотелось снова там появляться.

Остановившись возле витрины магазина, Стефания уставилась на своё отражение в ней. Глаза девушки такие же узкие, как у Амалии, только они карие – может, купить серые линзы? Такие же впалые щёки. Да, у Амалии точёные скулы, но не зря ведь Стефания столько сидела на диетах? Вроде у неё такие же пухлые губы… Правда, нос курносый, а не как у ведьмы, с горбинкой… или, быть может, это всё из-за волос?»

Девушка пригладила свои волосы. Те, спадали ей на плечи. Они были жёсткими и прямыми, но что самое страшное – тёмными, словно горький шоколад, который она доедала. – Конечно, у Амалии гладкая и длинная шевелюра рыжего цвета. В средние века, её бы сожгли на костре. – Горько усмехнувшись, сказала сама себе Стефания. Она протянула руку к витрине магазина, поглаживая отражение своего лица. Как же девушка мечтала увидеть в, этом самом отражении, тот недостижимый идеал. Стефания ведь похожа на неё? Хотя нет, совсем не похожа. Её смуглая кожа, сильно выделялась на фоне белоснежной и бархатной кожи Амалии. Особенно явно, это было заметно, когда «подруги» находились рядом – никакой, даже самый светлый тональный крем не мог скрыть эту разницу.

Простояв возле витрины ещё пару минут, Стефания поняла, что бутылка пуста, горький шоколад съеден, а карманы косухи наполнены фантиками от леденцов. До её дома оставался квартал, поэтому девушка сняла широкий пояс с юбки, которая благодаря освободившейся и разгладившейся ткани стала длиннее (ещё чуть-чуть и ей можно было бы подметать землю под ногами). Она застегнула пару верхних пуговиц на рубашке, скрывая пышное декольте. Выудив из сумки влажные салфетки, смыла красную помаду и остатки туши с лица. Из той же сумки, достав широкий коричневый платок, повязала его на голову, скрывая свои не любимые волосы. «Может купить краску? Всё равно дома никто не заметит если вдруг, я неожиданно стану рыжей.» - Последний раз взглянув на своё отражение, Стефания, прокручивая эту мысль в голове, направилась в сторону дома.

- Я пришла! – Её никто не услышал. Никто не заметил прихода девушки. Никто не встретил Стефанию у порога, не поинтересовался, как прошёл день. Зато, на кухне, на втором этаже маленького частного дома, горел свет и были слышны громкие голоса. «Они, в очередной раз, обедают без меня» - Тяжело вздохнув, подумала девушка. Не смотря на то, что та всегда приходила домой в одно и тоже время, часто семья её не дожидалась, чтоб вместе перекусить, посмотреть фильм, поиграть в настольные игры… – Не важно, что сделать, хоть немного уделить мне внимания! – Сокрушалась Стефания, идя в свою комнату, которая даже не была её собственной – каморку приходилось делить с одним из братьев. Кстати, про братьев: пройдя мимо кухни, девушка увидела, как младшие бросаются друг в друга едой и смеются, веселясь по полной, а родители убирают грязную посуду со стола. Девушка, с платком на голове, бросив сумку в коридоре, прошла на кухню, готовая разрыдаться.

– Доченька, здравствуй! Для тебя осталось немного еды в холодильнике. – Покрытая женщина активно жестикулировала руками. Она не смотрела на Стефанию, что расстроило девушку, ведь кроме красивых маминых глаз, ей ничего не приносило радости в этом доме. – Мы с папой всё убрали со стола, а ты, помой посуду. – Её длинное платье скрывало нежную кожу, всё её тело и даже домашние тапочки. Никаб скрывал её ямочки на щеках и лучезарную улыбку, которую так любила Стефания. Семья из пяти человек, естественно, не считая старшей дочери, вышли из кухни. Направившись в гостиную, они решили устроить семейный просмотр кино. Взрослый мужчина, чуть задержавшись, поднял с пола сумку Стефании, кинув её в руки девушке. – Не бросай свои вещи где попало, пожалуйста. – Сказал глава семейства падчерице. После, догнав остальных, он присоединился к просмотру фильма, оставив Стефанию одну в пустой комнате. Глаза девушки наполнились слезами, «Папа, я так соскучилась по тебе», думала она. Глядя в след уходящему мужчине, Стефания достала из сумки свой телефон, на обоях которого было семейное фото. Молодая женщина, в лёгком летнем платье, держала на руках годовалую Стефанию. Мужчина, обнимающий свою жену, целовал дочь в макушку. Снимок был красивым - на нём была изображена счастливая семья, а самое главное, был изображён любящий Стефанию отец, который не являлся мужчиной, смотревшим в гостиной кино. Мужчиной, небрежно бросившим в руки девушки сумку. Мужчиной, которого выбрала мать после смерти отца.

«Что ты наденешь завтра?» - Отправила сообщение девушка, на номер подруги. Она сидела за столом на убранной кухне, тыкая в овощное рагу вилкой. Стефания не желала есть то, что готовил этот мужчина. Когда интересно она в последней раз дома ела мясо? Сочное, жирное, хорошо прожаренное – у девушки потекли слюнки, она уже даже была готова оформить заказ на доставку бифштекса. Но случайно нажав на кнопку выключения телефона, она увидела в чёрном экране отражение своего лица. Ей не хотелось снова запираться в туалете, переживая весь тот ужас заново. Ей нужна была стройная фигура. Ей хотелось иметь красивое лицо. Она была обязана быть похожей на Амалию. Поэтому, не смотря на то, что Стефания была голодна – девушка поставила еду обратно в холодильник и ушла в свою комнату. «Нужно сделать пару приседаний» - рассматривая свою фигуру, развернувшись в пол оборота к зеркалу, подумала Стефания. «Я сделаю всё ради него» - начиная тренировку, погрузилась в свои воспоминания девушка.

Во втором классе начальной школы её мама нашла себе нового мужчину. Девочка сильно скучала по папе, поэтому не могла свыкнутся с мыслью, о его замене. Сначала её чувства отражали скорбь о потери близкого, затем грусть из-за предательства матери и неприязнь к новому члену семьи. Когда этот человек начал устанавливать свои правила – она разочаровалась. Когда он, с напускным добродушием, пытался найти с ребёнком общий язык, девочка злилась. Когда у отчима с её любимой мамой появился общий отпрыск, Стефания возненавидела этого человека. Как на старшую сестру, на маленькую Стефанию свалилась гора обязанностей. Ещё сама будучи ребёнком, она уже заботились о малыше, помогая родителям. Ей пришлось рано забыть о детстве – девочка убиралась в доме, который купил для них этот мужчина, готовила ему с мамой еду. Стефания, сама того не понимая, перестала проводить с этими людьми время, начала отдаляться от семьи чувствуя, что её заменили младшим братом. Девочка почти всегда была расстроена и только выходя на улицу или приходя в школу, где её ждали друзья, она чувствовала себя нужной и важной.

Стефания была душой компании, ведь ей всегда было просто найти общий язык с окружающими её детьми. У неё было много друзей и девочка была счастлива, понимая, что кому-то, в этом мире, она всё-таки нужна. Стефания ходила в гости к ребятам, где родители детей относились к ней по доброму. В школе, девочка училась на отлично, потому учителя её очень любили. Она была главной активисткой, участвующей во всех конкурсах, концертах и мероприятиях, связанных с учёбой. Во дворе, она влилась в компанию ребят по старше, за что стала авторитетом среди ровесников. Девочка была королевой догонялок. Она выше всех раскачивала детей на качелях. Стефания всегда была в курсе новых игр, придуманных остальными ребятами, она знала самые необычные считалочки и всегда была в центре внимания среди детей и их родителей. Но, ничто не бесконечно...

– Ты, чья-то будущая супруга. Хочешь, чтобы тебя считали ночной молью и не во что не ставили? Ты сама рассказывала, что общаешься с мальчиками. Можешь представить, что будет в будущем? - Мужчина перешёл на крик после отказа падчерицы. Он размахивая платком в руке, пытался объяснить свою точку зрения. В открытом шифоньере весел комплект длинных одинаковых платьев. Все шорты, майки и юбки, лежали в куче на полу. В углу комнаты стояла мама в чёрном длинном одеянии и, скрывающей лицо, тканью на голове. Дочь её не признала. Стефания не могла разглядеть, раньше так любимых, глаз этой женщины. В то время, как отчим повязывал ей на голову платок, падчерица трясясь от страха, проклинала бога, в которого верил этот мужчина.

С того дня, дети перестали звать девочку в гости. Их родители уводили ребят с площадки, где играла Стефания. Учителя перестали спрашивать отличницу на уроках и больше не выбирали её для участия в школьных мероприятиях. Компания друзей со двора, внезапно ополчилась против Стефании - дети по старше были особенно жестоки. С неё всё время пытались стянуть платок, обливали однотонное платье яркой акварелью, портновскими ножницами разрезали одежду. - Террористка! - кричали вслед ей подруги. - Хочешь стать одной из моих жён? – Смеялся, прежде влюблённый, в неё мальчишка. - У неё в рюкзаке взрывчатка. – Шептались одноклассники в школе. – Сегодня давайте обсудим секты и их влияние на общество. – Все как один, начинали урок учителя глядя на девочку в платке, сидящую за последней партой. Стефания думала, что родилась не в том месте и не в то время. Она не понимала, чем заслужила такое отношение к себе. Её часто посещали мысли, слишком грустные и серьёзные для восьмилетней девочки: «может быть, они делают это потому, что людям чуждо всё новое и отличающиеся от их, единственно верного, мировоззрения, а может быть, люди просто свиньи, которых не ест тот мужчина?». Стефания Мур сожалела, что умер её любимый папа, а не она сама.

Стефания стояла в проулке, в тупике. Теперь, когда девочка не хотела гулять, родители сами выставляли её во двор, чтобы та дышала свежим воздухом, позволила взрослым отдохнуть и лишний раз не тревожила спящего младшего брата. Дети, которые ждали её во дворе, уводили Стефанию в те места, где их не увидят, не поймают и не накажут.

Её чёрное длинное платье стало серым, грязным и пыльным. Платок был разорван, а волосы под ним растрёпаны. Голова была опущена, ведь ей нельзя было смотреть обидчикам в глаза. Стефания не плакала, лишь поскорее хотела уйти домой. Девочка, за год издевательств, выучила все нападки детей. Знала какое у обидчиков настроение, кто в этот раз будет главным и куда её отведут. Издевательства например, варьировались от оскорблений до коленопреклонения, но всегда сопровождались порчей одежды и съёмкой происходящего на мыльницу. К тому же, когда детям надоедало, перед тем, как уйти, они кидали в Стефанию моток ниток с иголкой, влажные салфетки и гребень, дабы та привела себя в порядок и не вызывала подозрений. Это работало, а даже если и нет – никто никогда не замечал, что с бедной девочкой что-то не так.

Стефания вскрикнула от неожиданности, когда тяжёлая рука крупного мальчишки, с размаху, оставила красное пятно на её щеке. Детям не нравилась без эмоциональная кукла. Стефания, в этот раз, была слишком тихой, не молила о пощаде и твёрдо стояла на ногах, что не понравилось обидчикам. «Они же никогда…» - её голова трещала так, что девочка не смогла сконцентрироваться на собственных мыслях. Глаза затянуло пеленой и из них полились, долгожданные для обидчиков, слёзы. Стефания была больше в растерянности, чем в ужасе... Хотя, тело её затряслось и девочку бросило в жар, от осознания того, что теперь перед ней стоит не группа людей, а стадо животных, способных на что угодно. А ведь она всего лишь хотела, чтоб, в этот день, всё поскорее закончилось. В день её рождения.

- Не трогай её! – Крикнул во всё горло долговязый мальчик. Он заехал в проулок на велосипеде, а сзади него было ещё пару детей на самокате и скейтборде. Мальчик был щуплым ровесником Стефании, поэтому толпа детей расхохоталась ему в лицо. Обидчики оставили бедную девочку, заприметив себе новую жертву. Дети начали окружать незваных гостей. Правда, они ещё не знали, что у ребёнка было одно преимущество – телохранитель, потерявший из вида сына нанимателя. Растерянный мужчина влетел в проулок. Он растерялся ещё больше, увидев кучу безобидных малюток, от которых, не смотря на возраст и милую внешность, разило жаждой крови и зрелищ.

- Они, словно гиены, окружили вашего сына и его друзей, прямо, как в том мультике про льва, - Докладывал в тот вечер телохранитель начальнику. – а у кирпичной стены стояла маленькая девочка, в разорванном религиозном одеянии, вся в слезах, поэтому… - Мужчина не стал заканчивать свою речь. Он, глядя в пол, мялся в кабинете нанимателя. Телохранитель сделал глупую вещь – поступил не по уставу, воспользовавшись своей властью и, действуя импульсивно, отлупил детей, что были постарше. Конечно, они несли угрозу для ребёнка, которого тот защищал. Но мужчина, не рассчитав силы от злости, вызванной острыми чувством справедливости, разбил нос самому крупному, и на вид, злобному мальчишке из них. Он поступил не профессионально, а если мать обидчика устроит разборки, то он ещё и подставил нанимателя. – Вы с Трэвисом, повели себя, как настоящие герои. У моего сынишки появилась новая подруга и я рад, что в таком юном возрасте, он уже понимает, что хорошо, а что плохо. – Начальник говорил сдержанно и спокойно. Ему незачем волноваться, ведь защита незнакомой девочки скажется хорошо на его репутации, а общение сына с ней, покажет общественности, что в их кругу не только «буржуи». - Ты можешь идти. Мой мальчик жив и здоров, а значит, его телохранитель отлично справился со своей работой. - Наниматель, сидя за столом в кожаном кресле, указал мужчине на дверь. «Хотя, на всякий случай, надо будет поискать нового работника» - решил для себя отец Трэвиса.

Тот день, действительно, стал для Стефании «днём рождения». Днём, когда родители обратили на неё внимание. Днём, когда её перестали задирать дети во дворе и одноклассники в школе. Днём, когда у девочки появился первый настоящий друг. Можно даже сказать, что это был её день «перерождения», потому что у Стефании началась новая жизнь. Мама плакала, когда забирала дочь из больницы. Женщина сильно поссорилась с отчимом, но зато, Стефанию больше не выгоняли гулять на улицу. Родители теперь всегда спрашивали как прошёл её день в школе, стали уделять ей больше внимание и, не смотря на то, что младший брат всё ещё был на первом месте, девочку перестали забывать в супермаркетах или на детских площадках. В школе, учителя, неожиданно для Стефании, перестали уделять излишнее внимание её одежде. Девочка не знала, связанно ли это с солидным мужчиной поручившимся за неё при директоре школы или с тем, что кто-то обеспечил кабинеты новой мебелью и оборудованием, но её определённо радовали такие перемены в окружающих. Что Стефания знала наверняка, так это то, что жизнь её стала лучше благодаря новому другу.

Трэвис был самым добрым, самым красивым (и был единственным) мальчиком, с которым она общалась. Трэвис всегда был рядом и многое для неё сделал. К примеру, он подарил ей плюшевого мишку, говорил комплименты и защищал от обидчиков. Они любили гулять, проводили много времени друг с другом. И, хотя родители Стефании были против их общения, ребята, всё равно, находили способ провести время вместе.

Отчим не позволил Стефании снять хитжаб, но после учтивой беседы с солидным человеком, хотя-бы перестал вымещать свою злость на падчерице, переключив всё своё внимание на мать. Стефанию не сильно беспокоили частые драки родителей предателей, ведь она была для них чужой. Но вот для Трэвиса… Мальчик волновал её сердце. Стефания грезила им, всегда хотела находится рядом с дорогим другом. Девочка провожала его до дома. Следила за Трэвисом, когда тот играл во дворе или возвращался со школы. Стефания занималась тем, что нравилось Трэвису, говорила на интересные ему темы. Она хотела стать для него членом семьи. Она хотела, чтоб мальчик принадлежал только ей. Весь, целиком и полностью.

«Как же так получилось, что он перестал мной интересоваться?» - Въелась мысль в мозг Стефании так, что голова разболелась. Девушка валилась с ног от часовой тренировки. Её икроножные мышцы пульсировали. Ягодицы горели, но, казалось, не стали больше и на миллиметр, что очень расстроило «спортсменку». Девушка, в комнате без зеркал и, вообще, каких-либо отражающих поверхностей, упорно начала делать выпады. Пот стекал с её лица. Дыхание участилось. Навязчивые мысли, как юла, крутились в её голове. Стефания стала наращивать темп - словно робот, она двигалась резко и быстро, чтобы скорее достичь нужного ей результата.

Она будет иметь тело, которое Трэвис захочет. Она будет выглядеть так, как ему нравится. Она сделает всё, чтобы превзойти Амалию, даже если для этого придётся избавиться от конкурентки… Всё для того, чтобы он снова заинтересовался ей также, как в детстве. Ведь он изменил её жизнь и она ему, этой самой жизнью, обязана. Всю себя Стефания посвятит Трэвису - своему возлюбленному. Спасителю. Богу.

Вскрикнув от боли, девушка бросилась на кровать. Нога сильно ныла и Стефания надеялась, что не разворовала связок, ведь ей нельзя отсиживаться дома, пока мерзкая ведьма привораживает её любимого. Девушка взяла в руки маленького плюшевого медвежонка, лежавшего на кровати. Игрушка была грязной, старой и потрёпанной, но Стефания любила её больше других. Прижав медведя к груди, она почувствовала запах, напоминающий о нём. Затхлый от старости запах, который Стефания бережно сохранила за долгие годы.

На телефон девушки пришло уведомление. Она, обнимая игрушку, прошла к письменному столу, где гаджет лежал. Увидев фотографию в чате с Амалией, Стефания швырнула медведя в стену. Тот ничком упал обратно на своё место у изголовья кровати. «Что ты наденешь завтра?» - спросила у Амалии Стефания в мессенджере. «Завтра я буду выглядеть неотразимо» - ответила Амалия, прикрепив своё фото в идеально подчёркивающем её фигуру, облегающем платье.

Телефон девушки тоже чуть не полетел в стену, вслед за игрушкой. Стефания решила, что не пойдёт завтра в институт. Ведь она бы всё равно не смогла превзойти Амалию, в её роскошном платье для особых случаев. Пусть лучше, её не будет совсем, чем она будет на втором месте. «Когда-нибудь, Трэвис, всё равно, достанется именно мне.» - Подумала Стефания, накидывая на голову платок, чтоб пройти на кухню и выпить чая.