Глава 2.0

«Я вернулся».

В этот миг Джин У наконец-то освободился от тревог, терзавших его всю последнюю неделю.

В эти семь дней он был не в силах что-либо предпринимать.

Точнее сказать — он намеренно ничего не делал. Он был поглощен лишь тем, что по крупицам восстанавливал и упорядочивал свои воспоминания с того самого момента, как снова открыл глаза.

Вывод, к которому он пришел, был прост: по какой-то неведомой причине он переместился во времени в прошлое — ровно на десять дней до своего назначения прокурором.

— Гым Дон, ты бы поверил мне, если бы я сказал, что вернулся на 18 лет назад?

Джин У вскочил с кровати и обратился к Гым Дону — коту, с которым делил жилье. Тот был слишком занят вылизыванием лап, чтобы обращать на хозяина внимание.

Последние несколько дней Джин У то и дело порывался радостно потискать кота, по которому безумно скучал, но Гым Дон решительно сопротивлялся. Кот смотрел на него так, будто спрашивал: «Ты чего пристал? Мы же каждый день видимся».

Вот и сейчас Гым Дон лишь мазнул по Джин У презрительным взглядом, явно не впечатленный вопросом о перемещении во времени, и вернулся к своим делам.

— Да уж, нашел у кого спрашивать... у кота, — пробормотал Джин У.

Он подошел к компьютеру, открыл файл с информацией, которую структурировал всю неделю, и нажал «Печать». Как только принтер закончил работу, файл отправился в корзину, а затем был удален безвозвратно.

На самом деле, эти записи Джин У были не нужны — он помнил всё так отчетливо, будто это случилось вчера. Бумаги требовались лишь для того, чтобы окончательно разложить мысли по полочкам. Дождавшись распечатки, он начал одну за другой приклеивать листы к стене.

— На вершине пирамиды — Чха Гён Хван.

Выстраивая схему в форме пирамиды, Джин У поднялся на цыпочки и закрепил фото Чха Гён Хвана на самом верху. Сразу под ним он приклеил досье и фотографию Сон Пэк Джуна.

«Почему Генеральный прокурор позвонил мне в тот день и просто молчал?»

Перед самой аварией Генеральный прокурор У Мён Джик набрал его номер, но не проронил ни слова. Эта деталь не давала Джин У покоя.

Однако, не найдя пока ответа, он продолжил развешивать портреты. Ниже Сон Пэк Джуна расположились лица высокопоставленных прокуроров и «стипендиатов» корпорации «Mirae».

Закончив, Джин У отошел на пару шагов и, подперев подбородок рукой, принялся изучать галерею тех, чьи судьбы ему предстояло переписать.

— Эх, если уж судьба решила меня вернуть, то лучше бы в те времена, когда я был старшим прокурором... Почему именно сейчас, когда я зеленый новичок? — вздохнул он.

Будь он на прежней должности, у него было бы куда больше рычагов, чтобы прижать Сон Пэк Джуна и Чха Гён Хвана. Джин У долго смотрел на фотографии и тяжело вздохнул.

— Кажется, я так с ума сойду. Гым Дон...

Он подхватил подошедшего кота, который терся о его ноги, и, поглаживая его по голове, снова уставился на стену.

— Гым Дон, как думаешь, кто из них — самый главный гад?

— Мяу.

Постояв так еще немного, Джин У опустил кота на кровать, взял маркер и обвел фото Чха Гён Хвана жирным кругом.

— На вершине всего стоит Чха Гён Хван, глава «Mirae Group». Пожалуй, в этой игре все, кроме меня и Со Пиль Гю, на его стороне.

Джин У помнил: еще до его «возвращения» люди, купленные корпорацией «Mirae», планомерно захватывали ключевые посты в прокуратуре.

— Сейчас, будучи рядовым прокурором, я ничего не могу им сделать. Для начала мне нужно вернуться на прежние позиции. Нет, я должен подняться еще выше.

Статус начальника антикоррупционного отдела прокуратуры Центрального округа Сеула в прошлый раз его не спас. Даже Со Пиль Гю, заместитель Генпрокурора, которому прочили кресло главы ведомства, в итоге был вынужден уйти в отставку.

В прошлой жизни Джин У и так обходил сверстников по карьерной лестнице, но теперь ему нужно было расти еще быстрее, чтобы сокрушить такого монстра, как Чха Гён Хван.

Приняв решение, Джин У пошел в ванную и несколько раз плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прогнать сомнения. Все эти дни он раздумывал: а не использовать ли знания о будущем, чтобы заняться чем-то другим и отомстить иначе?

«В чем я действительно хорош?..»

Но Джин У хотел принять вызов именно в той сфере, которую знал лучше всего. Половину жизни он был прокурором, и это было единственное, в чем он был профессионалом.

Он внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале и с решимостью произнес:

— С чего бы мне в этот раз снова лезть на рожон в одиночку, раз уж мне дали второй шанс?

Джин У понимал: если он будет жить точно так же, как прежде, итог будет тем же.

— Сначала я найду союзников, которые станут моей опорой, и только потом вступлю в бой.

Единственный способ искоренить великое зло — это окружить себя верными людьми и занять положение, которое позволит защитить и их, и себя.

Джин У улыбнулся своему отражению.

— Что ж, пора строить лестницу, по которой я поднимусь на самый верх.

---

Февраль 2010 года, Правительственный комплекс Квачхон.

Первый корпус, расположенный в самом центре комплекса, имел историю, о которой мало кто из простых граждан догадывался. Из-за того что здание считалось главным в Квачхоне, между министерствами вечно шла негласная война за право в нем располагаться.

— Давно я здесь не был.

Джин У, одетый в строгий костюм, стоял перед пятым корпусом — зданием Министерства юстиции.

— И когда же я вернусь в первый корпус?

Министерство юстиции занимало первый корпус с момента постройки комплекса. Однако, когда Министерство финансов и Министерство планирования объединились в гигантское Министерство экономики и финансов, юристам пришлось потесниться и переехать в пятый корпус. Это был сильный удар по самолюбию ведомства.

Джин У с ностальгией оглядывался по сторонам, погруженный в атмосферу прошлого.

— Эй, Хён Джин У!

Внезапно сзади раздался голос. Джин У обернулся.

— Э-э... привет!

Честно говоря, он понятия не имел, кто это. В свои студенческие годы он не особо интересовался сокурсниками, да и в прокурорской практике связями с ними не пользовался. Джин У всегда держался особняком.

— Сколько лет, сколько зим! Три года прошло с выпуска из института правосудия, верно? — подошедший парень протянул руку, и Джин У на автомате ее пожал.

На груди незнакомца висел бейдж с именем: Нам Гён Джин. Мозг Джин У заработал на пределе возможностей.

«Нам Гён Джин... Нам Гён Джин...»

Всплыло смутное воспоминание — кажется, был такой парень в потоке.

— Да, три года. Тебя тоже сегодня назначают? — Джин У мастерски прикинулся дружелюбным. Он решил, что в этой жизни даже случайные знакомства могут пойти на пользу.

— Ага. А ты в Центральный округ?

— Ну да, повезло...

— Какое там «повезло». Когда ты подавал документы, все и так знали, что место в Центральном округе забронировано за тобой.

Первое назначение молодых прокуроров напрямую зависело от их успехов в учебе.

— А тебя куда?

— В Южный округ.

— Тоже неплохо, значит, учился прилежно, — Джин У всё еще не помнил деталей о собеседнике, но раз того направили в Южный округ, значит, парень был не промах.

— Слышал, в Южном округе работы навалом. Справишься? — Джин У изобразил участие.

— Старшие коллеги уже вовсю пугают — мол, в Южном округе контингент сложный и завалы вечные. Переживаю, конечно. Но вряд ли там жарче, чем в Центральном, а?

В ведении Южной прокуратуры находился финансовый район Ёыйдо, так что работы там действительно хватало. Впрочем, и Центральный округ никогда не был курортом.

— Глаза боятся, а руки делают. Никто не становится профи с первого дня.

— Чего? Хён Джин У, не знал, что ты такой разговорчивый. В институте про тебя говорили: «Смотрите, вон пошел наш заносчивый сноб»... Ой! Извини, вырвалось.

Нам Гён Джин тут же прикусил язык и виновато посмотрел на Джин У.

— Да брось, всё нормально. Я и сам знаю, что вел себя как последний индюк.

— Ну да... Честно, мы все думали, что ты из какой-то сверхбогатой семьи. Ну, типа, смотришь на всех свысока.

— Ха-ха, да нет... Прости, если создавал такое впечатление.

— Слушай, если бы я знал, что ты такой нормальный парень, чего ж ты раньше-то молчал? Связи с коллегами — это же всё.

— Верно говоришь. Я это только во время службы осознал. В конечном счете, люди — это самый ценный актив.

Джин У озвучил то, что понял лишь в прошлой жизни.

— Вот именно! Еще не поздно всё исправить. Раз уж ты так заговорил — приходи на наши встречи выпускников. Я там, кстати, за главного.

— Встречи выпускников?

— Ну да. Мы собрали группу из сорока ребят с нашего потока. Ты в Фейсбуке есть?

— В Фейсбуке?

Конечно, он знал, что это такое. Но сейчас, в 2010-м, эта соцсеть только набирала обороты, и само понятие «социальные медиа» было многим в новинку.

— Знаю.

— Серьезно? Не ожидал. Я сначала хотел в Cyworld группу сделать, но Фейсбук вроде удобнее, так что мы все там.

— О... вот как?

Джин У и в прошлой жизни не особо дружил с соцсетями, ограничиваясь мессенджерами, поэтому почувствовал легкую неуверенность.

— Давай номерами обменяемся для начала.

— Да, давай.

Записав номер Нам Гён Джина, Джин У сохранил контакт.

— Скинешь мне потом свой ID в Фейсбуке эсэмэской.

— Хорошо, договорились.

Продолжая болтать, они направились к актовому залу Министерства юстиции, где должна была пройти церемония назначения. На входе проверяли документы. Джин У предстояло сегодня зачитывать присягу от лица всех новобранцев.

Это была почетная обязанность — привилегия лучшего выпускника потока.

— Тебе в первый ряд, да? — спросил Нам Гён Джин.

В то время как остальные садились на свободные места, для Джин У было зарезервировано кресло впереди.

— Ага. Увидимся.

— Давай, не пропадай теперь. Для того и нужны друзья!

Джин У усмехнулся и кивнул.

— Обязательно.

Вскоре началась официальная часть. Присутствовали министр юстиции и Генеральный прокурор. После вступительных речей и торжественного облачения в мантии наступила очередь Джин У.

— Присягу от лица новых прокуроров зачитает прокурор прокуратуры Центрального округа Сеула Хён Джин У.

Услышав свое имя, Джин У глубоко вдохнул, вышел на сцену, встал перед микрофоном и вскинул руку.

— Присяга прокурора!

— Присяга прокурора! — хором отозвались остальные новички, вскидывая руки вслед за ним.

— В этот миг я вступаю на почетный путь прокурора Республики Корея, внимая призыву государства и народа.

Голос Джин У звучал твердо и уверенно.

— Как представитель общественных интересов, я принимаю на себя священную миссию утверждения справедливости, защиты прав человека и ограждения моих сограждан от преступности.

Джин У чеканил каждое слово, будто заново давая клятву самому себе.

— Я буду отважным прокурором, разгоняющим тьму несправедливости; милосердным прокурором, заботящимся о слабых; беспристрастным прокурором, следующим лишь истине; и праведным прокурором, в первую очередь требовательным к себе. Торжественно клянусь честью служить народу и государству до самого конца. 18 февраля 2010 года. Прокурор Хён Джин У.

Закончив, Джин У передал текст присяги министру юстиции, после чего получил приказ о назначении. Министр широко улыбнулся, пожимая ему руку.

— Ваша присяга звучала очень искренне, я почувствовал вашу решимость. Уверен, вы станете именно таким отважным и справедливым прокурором, о котором только что говорили.

— Так точно! В этом и есть смысл моей службы, — ответил Джин У с легкой улыбкой.