Глава 1.0

— Ко Дон Джэ, ваше первое назначение было в «Mirae Electronics», верно?

Допросная комната отдела по расследованию коррупции прокуратуры Центрального округа Сеула.

Человек по имени Ко Дон Джэ, несмотря на мягкий голос прокурора и вопросы, призванные разрядить обстановку, не поднимал глаз от пола и слегка дрожал.

— Судя по тому, что вы начали карьеру сразу в группе оперативной поддержки «Mirae Electronics», вы, должно быть, были выдающимся сотрудником.

Прокурор Хён Джин У умело пытался растопить лед в комнате.

— Спустя пять лет после поступления на службу вы возглавили группу оперативной поддержки всей корпорации «Mirae», а через восемь лет заняли беспрецедентный пост для столь молодого возраста — стали финансовым директором (CFO). Невероятный карьерный взлет. Очевидно, председатель правления группы очень благоволил вам. Оно и понятно, ведь вы выполняли всю грязную работу, которую он поручал.

Джин У положил две фотографии перед Ко Дон Джэ, который продолжал хранить молчание. Тот мельком взглянул на снимки и крепко зажмурился.

— 19 июня 2026 года в заведении «Daesung Yojeong» в районе Синса-дон, Каннам. Вы приказали своему секретарю Юн Сон Раку перегрузить в багажник машины Сон Пэк Джуна десять коробок из-под напитков, в каждой из которых было по 30 миллионов вон. Было такое?

— Нет.

— И вы не приказывали секретарю сделать это фото?

— ...

Ко Дон Джэ не нашелся с ответом. Если бы этот идиот-секретарь не следил за ним — точнее, если бы он по глупости не оставил камеру в машине — у следствия не было бы никаких улик.

— По словам вашего секретаря Юн Сон Рака, вы велели ему сделать снимки и сохранить их, потому что Сон Пэк Джун мог предать вас в любой момент после получения денег. Вы давали такое распоряжение?

— Э-э, нет.

Когда Ко Дон Джэ снова пошел в отказ, Джин У швырнул пачку документов на стол.

— Триста миллионов 19 июня 2026 года, семьсот миллионов 28-го числа того же месяца. Этот миллиард вон, переданный вами Сон Пэк Джуну, влился в предвыборную кампанию лидера Свободно-демократической партии! И Сон Пэк Джун, став главой партии, надавил на Министерство юстиции, чтобы председатель группы Чха Гён Хван вышел на свободу по специальной президентской амнистии 15 августа, в День освобождения! Так это или нет?!

Голос Джин У сорвался на крик. Ко Дон Джэ зажмурился еще сильнее, сжал кулаки и всем своим видом демонстрировал желание исчезнуть.

— Вся эта информация взята из "черной бухгалтерии", которую вы приказали вести секретарю. Был приказ от председателя Чха Гён Хвана? Или нет?

— Н-нет, приказа не было. Это была моя личная...

Джин У коротко усмехнулся.

— Личное решение? То есть вы, будучи финансовым директором, самовольно создавали теневые фонды, проводя корпоративные средства по документам как перевод в американский филиал?

— ...

— Ха-ха-ха! Да любой стажер в «Mirae» знает, что вы, Ко Дон Джэ, и гроша не сдвинете без приказа председателя Чха Гён Хвана. Создание "черной кассы" из денег компании! Передача миллиарда вон Сон Пэк Джуну — влиятельной фигуре нынешнего режима и будущему кандидату в президенты! Все это делалось по указке Чха Гён Хвана!

Джин У продолжал давить на дрожащего подозреваемого, его голос гремел в тесной комнате.

— Был приказ от Чха Гён Хвана или нет?! Говорите!

— Адвокат! Пожалуйста, позовите моего адвоката!

Видя, что Джин У не отступит, Ко Дон Джэ потребовал защитника. Прокурор тяжело вздохнул. В кармане завибрировал телефон. Джин У мельком взглянул на экран, а затем отбросил мобильник в сторону.

— Будет вам адвокат.

Бросив эту фразу, Джин У вышел из допросной.

— Эй, начальник Хён! Ты с ума сошел? Запись идет, как ты можешь так давить на подозреваемого!

— Господин заместитель прокурора! Если бы мы нажали еще немного до прихода адвоката, он бы раскололся!

— Что? Ах ты, паршивец!

Кричал на Джин У его старший коллега Со Пиль Гю, заместитель прокурора Центрального округа Сеула.

— Хён Джин У, щенок! Ты долго будешь артачиться? Что я тебе говорил? Стану окружным прокурором — дам тебе расследовать всё, что захочешь, а до тех пор сиди тихо! Разве не так? Когда я назначал тебя главой 1-го отдела по борьбе с коррупцией, разве мы не договорились?!

— Старший...

— Я тебе «старший» только когда удобно? И как ты разговорил секретаря? Пошел на сделку?

— Нет.

— Если не было сделки, как ты получил тетрадь и камеру?!

Сделки не было. Джин У просто показал Юн Сон Раку, что за человек их босс. Он показал секретарю судьбу тех, кто «подтирал хвосты» за председателем Чха, объяснив, что его собираются сделать козлом отпущения за грехи руководства. Этого оказалось достаточно.

— Я не знаю, как это вышло. Но никакой сделки точно не было.

Со Пиль Гю долго молчал. Он знал, что его подчиненный не из тех, кто торгуется с преступниками ради сроков. Со сам мечтал о кресле окружного прокурора после смены режима, а тут Джин У решил одним махом свалить и главу крупнейшего конгломерата страны, и будущего президента. Положение было аховое.

В этот момент в здание вошел вызванный адвокат. Со Пиль Гю посмотрел на Джин У.

— Я встречался с окружным прокурором.

Джин У удивленно поднял брови. В итоге Со Пиль Гю, как верный наставник, решил поддержать расследование, как делал это всегда.

— Окружной «не в курсе» дела. Сказал, что даже отчеты по этому поводу слушать не будет. Понимаешь, почему?

— Да.

Джин У понимал. Тот просто не хотел брать на себя ответственность. Сон Пэк Джун, без пяти минут президент, и Чха Гён Хван, спонсор половины политической элиты, — арестовать их своими руками он не мог, а значит, решил просто отойти в сторону.

— Тьфу! Я так и знал, что ты натворишь делов. Пошел бы на компромисс, и... ай, ладно.

Джин У заметил, как изменилось лицо Со Пиль Гю. Раздражение исчезло, в глазах появилась решимость.

— Мы с тобой на этот раз поставили головы на плаху. Даже если всё пройдет гладко, мы просто останемся при своих. Похвалы не жди. Малейшая ошибка — и мы оба снимем мундиры и пойдем открывать частную лавочку. Понял? В нашей прокуратуре полно «стипендиатов» корпорации «Mirae»! Возьми пару надежных ребят из своего отдела и копай. Отчеты — только мне лично. И держи своих людей в узде!

Со Пиль Гю окончательно решил, что Чха Гён Хван — главная цель. Влияние заместителя прокурора округа, курирующего ключевые следственные отделы, было огромным. Эта должность была фактически трамплином в кресло генерального прокурора. От того беззаботного «беззубого тигра», которым Со притворялся последние месяцы, не осталось и следа.

— Живее отвечай, паршивец!

— Слушаюсь.

— Ух, и где я только тебя подобрал? На свою голову сделал начальником отдела... Это моя карма.

— Вы возитесь со мной еще с моих времен стажера.

— Вот именно поэтому это карма! Иди и работай.

Джин У низко поклонился наставнику и вернулся в допросную. Там Ко Дон Джэ о чем-то перешептывался с адвокатом. При виде прокурора они замолчали.

— Кажется, я прервал вашу беседу.

Джин У сел напротив и присмотрелся к Ко Дон Джэ. Тот дрожал еще сильнее, взгляд стал блуждающим.

— Господин Ко Дон Джэ, вы в порядке?..

— Моему подзащитному нужно в уборную, — оборвал его адвокат.

— Ему нужно спрашивать разрешения через адвоката, чтобы выйти в туалет?

Ко Дон Джэ не реагировал, его тело сотрясала крупная дрожь. Адвокат сверлил прокурора тяжелым взглядом.

— Господину Ко нездоровится...

— Прокурор, мой клиент хочет выйти!

— Хм... Хорошо.

Джин У встал и позвал следователя.

— Офицер Ким, сопроводите подозреваемого в туалет.

Ко Дон Джэ увели. Джин У остался в комнате, перелистывая документы, чтобы собраться с мыслями. Прошло несколько минут. Адвокат внезапно начал собирать свои вещи.

— Впереди еще много работы, вы уже уходите? Не боитесь оставлять клиента одного?

Тот лишь коротко и сухо усмехнулся.

— Ну... А будет ли продолжение у этого допроса?

— Что вы имеете в виду...

В этот момент дверь допросной распахнулась. Вбежал бледный как полотно следователь, едва переводя дыхание:

— Н-начальник... Ко Дон Джэ...

---

『 Около 16:21 Ко Дон Джэ, финансовый директор группы «Mirae», находившийся под следствием, выбросился из окна туалета на 11-м этаже здания прокуратуры Центрального округа Сеула. Сообщается, что Ко, отпросившийся в уборную во время допроса, воспользовался моментом, когда следователь отвлекся. Адвокат и семья погибшего заявили, что на него оказывалось жесткое давление, и подали иск против ведущего дело прокурора. Тем временем Верховная прокуратура объявила об отстранении от должностей начальника отдела Хёна и заместителя прокурора Со Пиль Гю, а также о начале специальной проверки на предмет законности методов следствия. 』

---

— Старший, кажется, я наконец нащупал след. Тот адвокат, что мешал мне тогда, теперь возглавляет юридический отдел «Mirae». Думаю, если начну с него, смогу добраться до самой верхушки.

Два года спустя. Джин У вел машину в сторону Сеула, разговаривая по телефону с Со Пиль Гю.

— Джин У, бросай это дело и иди ко мне в контору. Бывшему «важняку» из спецотдела всегда хорошо платят. Ты же знаешь, мои связи — не шутка.

— Старший!

— Эй, не ори в ухо! Ты два года прозябал в провинции после понижения, с тебя хватит. Тебя больше никто не станет слушать.

После самоубийства Ко Дон Джэ Со Пиль Гю взял вину на себя и ушел в отставку, открыв адвокатское бюро. Джин У сослали в глушь, но он упрямо продолжал копать в одиночку.

— Мир изменился, Джин У. Сон Пэк Джун, которого мы вели, стал президентом. Везде — от Верховной прокуратуры до Центрального округа — сидят люди «Mirae». Прокуратура превратилась в личную гвардию Чха Гён Хвана. Хватит уже.

— Брат Пиль Гю! Если мы сейчас сдадимся... Я не смогу спокойно смотреть на то, что случилось с Ко Дон Джэ и как несправедливо обошлись с вами.

— Не смей так думать! Ты сделал всё, что мог.

Джин У тяжело вздохнул.

— У меня назначена встреча с Генеральным прокурором.

— Что? Генпрокурор согласился тебя принять?

— Да. Я уже на подъезде к Сеулу. Выложу ему всё как есть. Если и это не сработает — тогда я пас.

На том конце провода повисла долгая тишина.

— Хм... Джин У, ты же знаешь, что Генпрокурор У Мён Джик — тоже из "стипендиатов" группы «Mirae».

— Знаю. Поэтому это мой последний рывок. Либо пан, либо пропал.

— Эх... Ладно. Понял тебя. Дождь стеной льет, будь осторожен на дороге. После встречи заезжай ко мне, пообедаем.

— Договорились.

Джин У положил трубку. «С адвоката начать можно, но как убедить Генпрокурора...» Он продолжал прокручивать в голове сценарии предстоящего разговора.

Внезапно телефон на держателе снова завибрировал. Джин У нажал кнопку ответа на руле.

— Да, господин Генеральный прокурор. Это Хён Джин У.

На том конце была тишина, а затем послышались гудки.

— Что за?..

Джин У в недоумении хотел перезвонить, как вдруг его оглушил яростный рев мотора. Он вскинул голову. Прямо на него, теряя управление на скользкой от дождя дороге, на огромной скорости несся тяжелый самосвал. Это было последнее, что запомнил Хён Джин У.