Хосигасаки-сан и Цукиномори-сан/
1
— Май.
Прошло две недели с тех пор, как мы с Хосигасаки-сан стали «друзьями».
В самом начале нашего знакомства я предвидел лишь тревожное будущее для этих отношений, в которых чувство дистанции было (в одностороннем порядке) начисто стёрто.
Но теперь всё, наконец, как-то... более-менее улеглось.
Объективно наши отношения в школе остались в основном такими же, какими были до знакомства.
Сверкающая звезда первой величины на вершине школьной иерархии и неприметный бонсай, сливающийся с фоном в классе.
Даже находясь в одном пространстве, мы никогда не пересекаемся.
Пугало лишь то, что эта самая звезда первой величины оказалась из тех, кто может запросто спуститься с небес на землю и начать агрессивно освещать бедный бонсай... Но, похоже, её вполне устроили наши, как она выражается, «особые, важные, единственные в мире и абсолютно секретные отношения» (кажется, сюда добавилось что-то новенькое...) и то, что я всегда ношу с собой концептуальный брелок (?), подаренный ею в тот день. По крайней мере, в присутствии одноклассников Хосигасаки-сан старалась держать себя в руках.
И всё же, это Хосигасаки-сан.
Её запас терпения находился примерно на том же уровне, что и у Тосико.
Случались и весьма опасные моменты.
Например, на уроке рисования, когда нам сказали разбиться на пары с теми, кто нам нравится, и нарисовать портреты друг друга.
— Тот, кто нравится...
— ...
— Нравится... Говоря о тех, кто нравится — это друзья... Говоря о друзьях — это Кэй-кун... Говоря о Кэй-куне — это друг среди друзей... лучший друг... слюнки текут...
«Эй, прекрати, не смотри на меня так.»
Ещё свежо в памяти, как я отчаянно отводил взгляд от Хосигасаки-сан, которая сверлила меня пылким взором, словно Тосико, увидевшая собачье лакомство. И всё же я продержался до самого конца (правда, потом она расплакалась).
То, что я уже начал привыкать к таким вот периодическим... или, точнее, довольно частым заскокам Хосигасаки-сан — это хорошо или плохо?
Тем не менее, мне кажется, что мои дни проходят куда спокойнее, чем я ожидал.
Если, конечно, закрыть глаза на вышеупомянутые заскоки, на её слёзы, когда я забываю мгновенно продемонстрировать наличие брелока при зрительном контакте, на в среднем пятьдесят сообщений в «LIME» за день и на её дурное настроение, если мы не пойдём куда-нибудь вместе после уроков хотя бы раз в три дня (а ведь и правда многовато...).
Так, проводя каждый день рядом с Хосигасаки-сан... я смог узнать о ней кое-что новое.
И это не считая моей прежней оценки: она — всеобщая любимица и королева экстравертов, но на деле персонаж с до смешного заниженной самооценкой, отчаянно жаждущий друзей, но с напрочь сбитым чувством дистанции.
Речь идёт о позиции Хосигасаки-сан по отношению к окружающим.
На первый взгляд кажется, что она может подружиться с кем угодно и легко находит общий язык в любой ситуации.
Но если присмотреться, то становится ясно: на самом деле она возводит определённую стену.
Чёткую черту, за которую она никого не пускает.
Снаружи этого не видно, но то, как подобные барьеры то и дело проскальзывают в обрывках её слов и действий... Наверное, я заметил это лишь потому, что сам принадлежу к тому же типу людей.
Самый наглядный тому пример... она никогда не просит о помощи.
Вообще никогда.
Даже оказавшись в затруднительном положении, она всё пытается решить в одиночку.
Например, когда учитель просит её отнести какие-нибудь материалы. Пусть там будет непосильный для одного человека объём, она ни за что никого не позовёт.
Каждый раз, когда я пытался незаметно ей помочь, она с долей самоиронии отказывалась:
— А, н-нет-нет. Я и сама с этим отлично справлюсь! ...Эх, а вот оставаться одной без друзей, когда нужно разбиться на пары на физкультуре, мне не очень нравится...
Не знаю, почему она так упиралась, но придерживалась этого правила она неукоснительно.
— ...Фух...
— Ты в порядке, Хосигасаки-сан? Наверное, мне всё-таки стоило помочь тебе донести их...
— А? Д-да нет, всё в порядке! Правда, это были сущие пустяки!
— Но...
— Нет, я просто...
— ?
— ...А, н-ничего, аха-ха.
Может, поэтому... иногда она выглядит донельзя уставшей.
Конечно, Хосигасаки-сан постоянно с кем-то общается и очень занята, так что и такое возможно, но...
И ещё кое-что.
Начав общаться с Хосигасаки-сан, я кое-что заметил.
Хотя, правильнее будет сказать, что ситуация изменилась.
По правде говоря, это проблема куда серьёзнее...
С недавних пор я начал чувствовать на себе чужие взгляды.
Нет, сомнений в том, что внимания ко мне прибавилось после того, как я связался с Хосигасаки-сан, не было.
К ней всегда приковано множество взглядов, поэтому неизбежно, что часть из них достаётся и мне — эдакому бесплатному приложению, вечно трущемуся поблизости.
Но сейчас я говорю о другом.
Это не те полные любопытства взгляды, которые иногда бросают одноклассники, и не те тяжёлые, переполненные чувствами взоры Хосигасаки-сан, которые она даже не пытается скрыть. Это оценивающий, изучающий взгляд.
Из-за прошлого опыта я реагирую на такое чуть острее, чем обычные люди.
К тому же я прекрасно знал... что подобные взгляды обычно не сулят ничего, кроме неприятностей.
И вскоре мне пришлось убедиться, что мои опасения были отнюдь не беспочвенны.
2
В тот день, что было редкостью, после уроков у меня не было никаких планов.
Обычно от Хосигасаки-сан без умолку сыпались бы уведомления: приглашения куда-нибудь сходить в LIME, звонки, фотографии с непонятным смыслом. Но сегодня она по работе какое-то время не могла пользоваться смартфоном, так что ничего этого не было (сама она, правда, долго ныла: «У-у-у, Кэй-кун... если я целых два часа не смогу с тобой связаться, то просто высохну и умру, как древесная лягушка, зажаренная солнцем на асфальте...»).
Мой смартфон не подавал признаков жизни, словно превратившись в окаменелость.
«Нет, именно так всё и должно быть в норме.»
А то, что мне на мгновение показалось, будто стало как-то слишком тихо... спишем на банальное минутное помутнение рассудка и просто забудем.
Так или иначе, наслаждаясь долгожданным покоем, я решил сходить в «alone» и не спеша посмотреть нашумевший аниме-фильм. Я как раз шёл по безлюдному коридору, когда...
— Эй.
— ?
Рывок! Меня внезапно дёрнули за руку.
— !?
Затем грубо толкнули к стене, и я плюхнулся на пол.
«Ч-что за...?!»
Не успел я осознать, что вообще произошло, как прямо рядом с моим лицом что-то с глухим стуком врезалось в стену.
Это была нога.
Подняв взгляд, я увидел...
— ...Цукиномори-сан?..
Мою одноклассницу, бесцеремонно смотревшую на меня сверху вниз и совершенно не стеснявшуюся того, что из-за высоко закинутой ноги её короткая юбка оставляла слишком мало простора для воображения.
Её звали... Цукиномори Хиёко.
Яркая гяру, которая подрабатывает моделью для журналов. Её часто можно увидеть рядом с Хосигасаки-сан. У неё много друзей, и к её мнению в классе прислушиваются. Несомненно, она одна из тех, кто стоит на самой вершине школьной иерархии.
И почему такая девушка вдруг...
Пока я в замешательстве боролся с нарастающим дурным предчувствием, Цукиномори-сан коротко бросила:
— ...Слушай, мне тут кое-что не даёт покоя.
— Не даёт покоя?..
— Ага. Юкимура... или Сатимура?
— ...Юкимура. Всё верно.
— Ага. Так вот, Юкимура, я хочу спросить... —
С этими словами Цукиномори-сан резко приблизила ко мне лицо и произнесла:
— Ты ведь на днях... был вместе с Хина-хина?
— А?
На мгновение мои мысли остановились.
Хина-хина... это она про Хосигасаки-сан.
— В прошлое воскресенье... у меня были съёмки в Букуро. И на обратном пути я видела Хина-хина вдвоем с парнем, похожим на тебя. Возле турникетов у восточного выхода.
— ...
«Она нас видела?»
«Чёрт, я всё-таки потерял бдительность...»
Это довольно далеко от ближайшей к школе станции, да и к тому же был выходной, поэтому я решил, что всё будет в порядке... Кажется, я был слишком наивен.
— Насчёт Хина-хина я уверена... да я бы её ни с кем не перепутала. А вот насчёт тебя... я так подумала только из-за очков, так что это просто предположение, но всё же...
— ...
«Интересно, моё существование сводится исключительно к очкам?»
«Нет, ну, быть незаметным — это как раз то, чего я и добиваюсь, но...»
Как бы там ни было, Цукиномори-сан, похоже, была почти на сто процентов уверена, что с Хосигасаки-сан был именно я.
Она подалась ещё ближе.
— Ну так что вы там делали вдвоём? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.
«Вполне естественно, что она об этом спрашивает.»
«Хм, и как же быть?»
Немного поразмыслив, я ответил:
— Этого... я сказать не могу.
— А? Почему?
— Не знаю, я ли был там в воскресенье... Но, помимо этого, Цукиномори-сан, ты ведь, эм, подруга Хосигасаки-сан? В таком случае логичнее спросить о том, что тебя интересует, у неё самой. Спрашивать меня — как-то неправильно, тебе не кажется?
Я немного запнулся на слове «подруга», потому что, как бы к этому ни относилась Цукиномори-сан, сама Хосигасаки-сан, скорее всего, считала иначе.
Однако в самих своих словах я не сомневался. Не знаю, с какой целью Цукиномори-сан затеяла этот расспрос, но работать почтовым голубем я не собирался.
— Э-э, вообще никак? Даже если я очень прошу?
— ...Да.
— Хе-е...
Молчание.
Всё так же удерживая ногу рядом с моим лицом (я уже не знал, куда девать глаза...), Цукиномори-сан смотрела на меня остывшим взглядом.
«Кажется, намечаются проблемы...» — тяжело вздохнул я про себя.
Однако следующие слова Цукиномори-сан оказались весьма неожиданными:
— Хм-м, вот как, значит...
— А?
— Я удивлена. Обычно ты торчишь в классе с таким отрешённым видом, словно засохший кактус, даже не поймёшь, есть ты или нет, но, оказывается, за словом в карман не лезешь.
Она произнесла это с выражением искреннего восхищения на лице.
— ...Дело не в том, лезу я за словом или нет, просто мне кажется, что так будет правильно.
— А, нет-нет. Я же тебя хвалю. За то, что не стал выбалтывать всё про Хина-хина, стоило на тебя чуть-чуть надавить, и за то, что у тебя есть собственное мнение. Ты оказался раз в десять надёжнее, чем можно было бы подумать по твоей блёклой внешности фонового персонажа.
— Это... точно похвала?
— Похвала, похвала. Ещё какая!
Тон у неё был легкомысленный, но, похоже, она не врала.
— Да и вообще, ты прав, Юкимура. Если дело касается Хина-хина, нужно спрашивать у самой Хина-хина. Я это понимаю, но...
— ?
Тут Цукиномори-сан тяжело вздохнула.
— Это абсолютная правда, но... когда Хина-хина с нами, я чувствую какую-то стену.
— ...
— Нет, если её о чём-то спросить, она ответит, и не то чтобы она держалась отстранённо, но стоит попытаться копнуть глубже, как она ловко уходит от темы... Такое чувство, что я до конца её не понимаю.
Я удивился.
Её оценка была поразительно точной и била в самую цель.
Оставив в стороне тот факт, что обычно Хосигасаки-сан в принципе играет роль, было немного неожиданно узнать, что в классе есть кто-то, кто в какой-то мере уловил её истинную суть.
— Поэтому я подумала, что если спрошу напрямую, она просто отшутится. Вот и решила попытать удачу с тобой, Юкимура... И правда, это было некрасиво с моей стороны. Прости, ладно?
— Э-э, а, да нет...
Она так искренне извинилась, что я растерялся, не зная, как реагировать.
Я-то думал, что она куда более напористая и эгоистичная звезда класса, прущая напролом, так что её извинения сбили меня с толку...
— Ну, с Хина-хина я сама разберусь. Может, ещё побеспокою тебя по этому поводу...
Многозначительный взгляд.
— ?
— А-а, ладно, пока не бери в голову. Это всё, что я хотела узнать, так что пойду. Извини, что отняла время. Ну, бывай!
С этими словами Цукиномори-сан ушла.
После неё остался лишь роскошный цветочный аромат духов да я, со слегка сползшими на нос очками.
— Фух...
Прислонившись к стене, я тяжело выдохнул.
Она отступила гораздо легче, чем я думал, но факт остаётся фактом: нас с Хосигасаки-сан видели вместе.
И пускать это на самотёк... нельзя.
3
На следующий день после уроков.
Я позвал Хосигасаки-сан на крышу.
Это место уже окончательно превратилось в нашу тайную точку для встреч. По какой-то причине на крышу нашей школы редко кто заглядывал, поэтому здесь было удобно собираться, не опасаясь, что нас увидят другие ученики.
Отбросив эти мысли, я рассказал о вчерашнем разговоре с Цукиномори-сан Хосигасаки-сан, чьё лицо прямо-таки светилось от предвкушения:
— С-секретное свидание двух друзей после уроков?..
— Э-э, Хиё-ти?..
— ...Ага...
Хосигасаки-сан захлопала глазами, а я во всех подробностях пересказал ей случившееся.
Видимо, для неё это стало полной неожиданностью. Лицо Хосигасаки-сан приобрело максимально серьёзное выражение.
— Э-э, т-тогда, может быть...
— Ага...
— Ч-что же делать... Ведь... ведь это значит...
Тут Хосигасаки-сан крепко вцепилась в обе мои руки.
— Х-Хиё-ти тоже... пытается стать другом Кэй-куна...?!
— Да нет же!
«Почему ты подумала именно об этом?!»
— Как ни крути, но Цукиномори-сан явно подозревает, что между нами что-то есть.
Когда я объяснил ей это, Хосигасаки-сан (у которой мозг на 100% забит мыслями о дружбе) снова захлопала глазами с таким видом, будто не до конца всё поняла.
— Э-э, а, правда? М-м, может... и так?
— Вот именно. Поэтому нужно что-то делать...
«Это может обернуться большими проблемами.»
Однако в ответ на эти слова Хосигасаки-сан лишь непонимающе склонила голову набок.
— Э-э, но... а в чём проблема? Я совершенно не против того, чтобы Хиё-ти и остальные узнали, что мы с тобой друзья, я бы даже сказала, что только рада этому...
«А ведь и правда.»
Раскрытие нашей дружбы не принесло бы Хосигасаки-сан никаких минусов.
Даже наоборот...
— О, тогда, тогда! Раз уж выдался такой шанс, почему бы не заявить об этом во всеуслышание? Рассказать, что мы с Кэй-куном такие хорошие «друзья», что даже гуляем вместе, что мы единственные в мире закадычные друганы и самые-самые лучшие друзья! Да-да, это отличная идея!
— ...Нет, это худшая идея из возможных, так что, пожалуйста, не надо...
«Это же сущий кошмар.»
Услышав мой ответ, Хосигасаки-сан поникла на глазах.
— ...То есть, если все узнают, что я твой друг, для тебя это будет настолько ужасно, что тебе захочется умереть?..
— Э-э, нет.
— Ну да, всё так... Я ведь просто никому не нужный, огромный и мешающийся крупногабаритный мусор, который не заберут, пока не купишь специальный талон «Б» за 300 иен (включая налог). А на меня по ошибке налепили талон «А» за 200 иен (включая налог), поэтому моя участь — вечно гнить в дальнем углу помойки, так и оставшись невывезенной под дождём и ветром...
Она снова переключилась в свой невыносимый режим.
Усевшись на землю и обхватив руками колени, Хосигасаки-сан начала уныло вычерчивать пальцем спиральки на бетоне. Я постарался подобрать слова как можно тщательнее:
— Да нет же, я вовсе так не думаю.
— ... продолжает чертить спиральки
— Дело не в этом. Я считаю тебя, Хосигасаки-сан, своим другом, но... чтобы объяснить это остальным, нам придётся хотя бы немного рассказать о твоей настоящей личности, верно?
При этих словах Хосигасаки-сан вздрогнула.
— Ух, это...
— Ты ведь тоже этого не хочешь?
— У-у-у... этого я... не хочу...
Хосигасаки-сан замолчала, грустно сведя брови домиком.
Как я и думал, к такому каминг-ауту она была не готова.
— Поэтому давай пока просто подождём и посмотрим, что будет? Даже если Цукиномори-сан о чём-то спросит, думаю, наши отношения лучше держать в секрете.
Раз уж мы не знаем, что у Цукиномори-сан на уме, это кажется самым безопасным вариантом.
— ...
Но Хосигасаки-сан ничего не ответила.
«Что-то ещё?»
Я озадаченно посмотрел на неё, а Хосигасаки-сан, легонько теребя край моей формы, спросила:
— Т-тогда... Кэй-кун, ты не считаешь меня... никому не нужным крупногабаритным мусором?..
«Так дело в этом.»
— А-а, конечно нет, с чего бы мне так думать.
— П-правда?.. И ты заберёшь меня, даже если не заплатишь 300 иен (включая налог)?..
— Заберу, заберу. Если надо будет, сам за тобой приеду.
— А...
Только после этих слов Хосигасаки-сан, кажется, наконец-то успокоилась.
— П-поняла!.. Я, я... стану особым крупногабаритным мусором только для Кэй-куна!..
Она произнесла это, с силой сжав кулачки.
«Вряд ли это то, что я имел в виду, но ладно, пусть будет так.»
— И всё же... это, конечно, замечательно, но что насчёт Цукиномори-сан...
— А, д-да. Раз уж так, то пока просто понаблюдаем за Хиё-ти. Хотя она обычно не спрашивает о таком напрямую...
Ну, в этот раз она специально подошла ко мне, чтобы узнать всё через меня.
В общем, мы определились с планом действий, но...
Похоже, я сильно недооценил пробивную силу настоящих экстравертов... и очень скоро мне предстояло в этом убедиться.
4
...И как же так вышло?
Сколько ни думаю, никак не могу понять.
На следующий день после уроков, когда мы с Хосигасаки-сан провели совещание по поводу дальнейших действий в отношении Цукиномори-сан и решили пока просто наблюдать за ситуацией...
Я... оказался в караоке-кабинке.
Само по себе это не страшно.
Караоке находится прямо перед станцией, поэтому ученики нашей школы часто туда заглядывают, да и я сам иногда захожу один, чтобы убить время.
Проблема заключалась в компании.
— Эй-эй, кто первый песню ставит?
— В прошлый раз первой была Наминами, так что сегодня, может, парни начнут?
— Да ладно, какая разница? Кто хочет, тот пусть и поёт. Лучше скажите, что будем пить?
— Мне чай улун. Хина, а тебе?
— А? М-мне? А, н-ну, э-э...
— ...
Меня окружали... школьные экстраверты.
Звезда спортивного клуба, гяру с ярким макияжем, мастер общения, у которого есть друзья во всех классах... В общем, те, с кем в обычный день я бы не то что в караоке после уроков не пошёл — даже взглядом бы не пересёкся.
Конечно, Хосигасаки-сан и Цукиномори-сан тоже были здесь.
Они расселись кто куда и вели себя как типичные экстраверты, а Хосигасаки-сан оглядывала эту картину с несколько растерянным видом.
— Эй, Юкимура, а ты что будешь? Имбирный эль пойдёт?
— А, д-да, конечно...
С этим вопросом ко мне обратилась Цукиномори-сан.
Она совершенно не обращала внимания на моё замешательство и спрашивала об этом так, словно в этом не было ничего необычного.
— Ну, тогда решено. А, сумку можешь бросить вон туда.
— ...
Собственно, именно Цукиномори-сан и была главной причиной того, что всё так обернулось...
Всё началось после классного часа.
Как обычно, я молча, ни с кем не разговаривая, собирал вещи, когда ко мне внезапно обратились:
— Эй-эй, Юкимура, подойди-ка на секунду.
— А?
Голос принадлежал... Цукиномори-сан.
Она сидела на парте, закинув ногу на ногу, и легонько манила меня пальцем.
Разумеется, рядом с ней стояла Хосигасаки-сан.
Недоумевая, что ей понадобилось, я подошёл поближе...
— Слушай, мы тут с ребятами собрались в караоке, не хочешь с нами?
— ...А?
«Я?»
Предложение было настолько внезапным, что я невольно огляделся по сторонам, проверяя, точно ли это мне.
Окружающие экстраверты тоже, кажется, были удивлены её поступком.
— Эй, Хиёко, с чего вдруг... этот очкарик...
— Сатимура, да? Хиё-ти, ты что, общаешься с Сатимурой?
— А его разве не Сатимура зовут?
Они не стеснялись в выражениях, но такая реакция была вполне ожидаема.
Сильнее всех хлопала глазами Хосигасаки-сан — с таким видом, будто прямо на её глазах коршун камнем спикировал на её сэндвич.
— Да так, недавно пересеклись. Он только с виду такой, а на деле нормальный чел. Ну, неважно. Хина-хина, ты ведь не против?
— А? А... д-да?..
Она выглядела так, будто совершенно не понимала, что происходит.
— Ну вот и отлично! Идём. Давай, Юкимура, шевели поршнями!
— А? А, ага...
И вот так, поддавшись общему порыву, я покинул школу...
...В результате чего и возникла эта сюрреалистичная картина: я сижу в одной караоке-кабинке с привычной тусовкой экстравертов.
Но даже сейчас я в упор не понимаю, как так вышло. Ну вот правда, почему?..
Однако, раз уж инициатором была Цукиномори-сан, подозревающая нас с Хосигасаки-сан, за этим явно что-то кроется. Просто придумать отговорку и уйти было бы плохой идеей.
Наверное, Хосигасаки-сан думала о том же.
Сначала она казалась сбитой с толку, но быстро взяла себя в руки, вспомнила о своей роли звезды класса и, как обычно, с улыбкой болтала со всеми.
— Ага, точно, если петь, то лучше вот эту. И тональность не слишком высокая. О, если хотите, могу клип на телефоне включить?
Она излучала свет, держалась уверенно и лучезарно — ни следа от той жалкой, называющей себя крупногабаритным мусором (за 200 иен с налогом) девчонки, которую я наблюдал в последнее время.
Даже среди этой элиты экстравертов, где каждый сам по себе мог бы стать центром компании, она выделялась особой аурой.
То есть, передо мной она ведёт себя настолько... странно, что в последнее время я стал об этом забывать, но... Хосигасаки-сан — экстраверт высшей пробы, обладательница звания самой милой девушки в параллели, создание ранга SSS. Мне в очередной раз напомнили, что мы с ней — лишь мелкая травка в классе — живём в совершенно разных мирах.
Пока я размышлял об этом, ко мне обратился парень-экстраверт, сидевший напротив:
— Эй, слушай... Юкимура, так ведь?
— А, ага.
— Мы же с тобой в первый раз так разговариваем, да? Я Сандзё, будем знакомы!
— Будем...
— Чего, напрягся, что ли? Мы же одноклассники, расслабься. О, и в караоке мы с тобой в первый раз. Раз уж такое дело, не хочешь спеть что-нибудь для начала?
— Э-э, нет, я...
— Да не стесняйся. Тут много тех, с кем ты не общаешься, да? Вот и отличный повод представиться. Ну как?
С этими словами он протянул мне микрофон.
Тон у него был лёгкий, и он явно не пытался надо мной подшутить, а искренне хотел помочь мне влиться в коллектив. Наверное, такова природа экстравертов — они и правда «солнечные» ребята.
«...Ничего не поделаешь.»
Если я сейчас грубо откажусь от общения, то лишь привлеку к себе ненужное внимание, что в будущем может аукнуться негативным отношением в классе.
— Хорошо. Песня... сейчас...
Я быстро нашёл на пульте какую-то популярную песню и нажал «отправить».
Аппарат тут же включился, и заиграло вступление.
Кстати, я ведь целую вечность не пел перед кем-то.
Из-за долгой жизни с «нулём» друзей я совсем отвык делать что-то вместе с другими людьми.
Немного нервничая, я взял микрофон... и запел во весь голос.
Я не пел в караоке с кем-то уже несколько лет.
Как ни крути, а петь в полный голос — это здорово.
Такое чувство, будто из глубины тела вырывается что-то, что долго там копилось.
Песня была короткой, чуть больше трёх минут, поэтому я быстро закончил.
— ...Фух.
Испытывая лёгкое чувство выполненного долга, я медленно положил микрофон и собрался сесть на диван.
И тут я заметил.
— М?
Вокруг стояла мёртвая тишина.
Атмосфера явно изменилась.
«Эй, я что, выбрал не ту песню?..»
На мгновение я запаниковал, но уже в следующую секунду...
— Ого, Юкимура, да ты крут!..
— Ага, пел прямо как профи!
— У тебя просто нереально мощный голос!..
Экстраверты разом загалдели. До меня с запозданием дошел смысл их бурной реакции.
«Чёрт, точно...»
Я так давно не был в караоке, что разошёлся и спел в полную силу!.. Из-за кое-каких обстоятельств я с детства неплохо пою, поэтому раньше всегда следил за тем, чтобы не выделяться, выступая на публике. Но из-за долгого перерыва это совершенно вылетело у меня из головы...
— Слушай, это было реально потрясно! А я-то думала, ты просто мрачный отаку!
— Ты в какой-нибудь группе играешь?
— Не, ну серьёзно, откуда в этом очкарике столько голоса?
— Может, это вообще очки пели? Да шучу я, шучу.
Последние комментарии прозвучали как-то сомнительно, но, скорее всего, это просто типичная для экстравертов манера говорить всё, что взбредёт в голову, без всякого злого умысла.
...Наверное.
После этого мне пришлось ещё какое-то время подпевать случайные песни и поддерживать общую беседу.
— А с тобой, Юкимура, оказывается, легко общаться.
— Ага! Я думала, ты какой-то зануда, который двух слов связать не может.
— Раз ты такой нормальный, мог бы и сам к нам подходить!
— Точно-точно, мы всегда рады!
— Э-э, а, ну...
Я не мог прямо сказать, что стремлюсь к отметке в «ноль» друзей и предпочёл бы воздержаться от их компании... поэтому просто неловко отмахнулся. К счастью, экстраверты не зацикливались на таких мелочах и легко переводили тему, что меня изрядно выручало.
«...»
Всё это время... мне казалось, что Хосигасаки-сан ведёт себя как-то подозрительно тихо.
— Фух...
Упёршись руками в раковину перед зеркалом в мужском туалете, я тяжело выдохнул.
...Я устал.
...Очень сильно устал.
С начала посиделок в караоке прошёл где-то час.
Благодаря накопленному в прошлом опыту я смог более-менее влиться в беседу и не выглядеть белой вороной, но... Тем не менее, с этими невыносимо шумн... то есть весёлыми и энергичными экстравертами мы всё равно находились на абсолютно разных волнах.
Я понимаю, что они неплохие ребята, но нахождение в компании людей с таким уровнем энергии выматывало меня так, будто я глубоководная рыба, выброшенная на сушу.
И всё же мне придётся ещё какое-то время терпеть эту атмосферу, пропитанную аурой экстравертов.
Я покинул туалет, едва волоча ноги, и тут... наткнулся на того, кого никак не ожидал здесь увидеть.
— ...А?
— ...
Это была Хосигасаки-сан.
Моя сияющая, словно богиня, «подруга», умудрявшаяся выглядеть ослепительно даже на фоне мужского туалета, стояла, уперев руки в бока, и пристально смотрела на меня.
— М? Хосигасаки-сан, ты тоже в туалет?
— ...
Я непонимающе уставился на неё. Ответа не последовало.
«Она меня не слышит, что ли?»
— Эм-м, Хосигасаки-сан...
— Идём.
— Чего?
Она силой схватила меня за руку и потащила за собой.
Она привела меня на лестничную площадку за пожарным выходом.
Затем с громким хлопком прижала обе руки к стене позади меня и прямо посмотрела мне в лицо.
«Кабэ-дон?..»
— Э-э... Хосигасаки-сан?
— ...
— Что-то стряслось? Это из-за Цукиномори-сан?..
— ...
— Если ничего не стряслось, нам лучше вернуться. Если нас двоих слишком долго не будет, это может показаться подозрительным...
И тут я заметил.
Стоящая передо мной Хосигасаки-сан надула щёки и смотрела на меня снизу вверх слегка заслезившимися глазами.
«Э-э... она что... дуется?..»
— ...игнорировал...
— Что?
— ...К-Кэй-кун... Ты проигнорировал меня, свою «подругу», и веселился с Хиё-ти и остальными... Оставил меня без внимания... Устроил мне игнор-плей...
«А-а, вот в чём дело.»
— Да ну, я ведь...
«К тому же она повторила про "игнор" целых три раза...»
— Пойми, у меня просто не было выбора. Мне нужно было как-то поддерживать разговор с остальными...
— Э-это я понимаю, но...
Её голос слегка дрогнул.
— Н-но, Кэй-кун, ты выглядел таким довольным... Ты пять раз заговорил с Хиё-ти, она четыре раза к тебе прикоснулась и шесть раз назвала по имени... С Наминами вы трижды соприкоснулись плечами, и она дважды назвала тебя по имени... А с Мивати вы целых четыре раза встретились взглядами и дышали одним кислородом... И с Сандзё-куном вы тоже чем-то там занимались...
«О-она что, считала?..»
«То, что подсчёты касательно Сандзё оказались такими небрежными, ну...»
— Я-я не против того, чтобы ты общался с другими, ладно?.. Т-то есть, на самом деле против... но раз уж я и сама так поступаю, то с этим ничего не поделаешь, я так... думаю...
— ...
— Н-но... Кэй-кун, мы ведь «друзья»... У нас особые, важные, единственные в мире и абсолютно секретные отношения!..
С этими словами Хосигасаки-сан крепко сжала обе мои руки и подалась вперёд.
— Я хочу... чтобы ты уделял мне больше внимания-гасаки...
«Ясно, понятно. Похоже, эта шуточка с именем стала её любимой.»
«Но, отложим это в сторону...»
— Я понимаю твои чувства, но...
Цукиномори-сан и без того подозревала о характере наших отношений. Выказывать Хосигасаки-сан какое-то особое внимание прямо там, на глазах у всех, было бы слишком рискованно.
— ... сверлит взглядом
Однако Хосигасаки-сан вцепилась в меня с таким отчаянием, словно щенок в любимую потрёпанную плюшевую игрушку, которую собираются выкинуть, и явно не собиралась отпускать, пока я ей чего-нибудь не пообещаю.
— ...Ладно, уговорила. Как насчёт того, чтобы по возвращении спеть что-нибудь вместе?
— А?..
— Выберем какую-нибудь подходящую песню для дуэта. Думаю, так я смогу уделить тебе внимание, и это будет выглядеть естественно.
«По правде говоря, ничего другого мне просто в голову не пришло.»
Однако при этих словах лицо Хосигасаки-сан прямо-таки просияло.
— Д-дуэт вдвоём с другом!.. А-ага... я согласна! Будем петь с Кэй-куном без остановки! С этого момента караоке превратится в нашу сверкающую сольную сцену!..
— Эй, мы споём только одну песню.
— Эхе-хе, наша с Кэй-куном первая совместная работа... Нашим первым общим воспоминанием станет любовный дуэт в караоке...
— ...Только умоляю, не говори так при остальных.
— ??
Хосигасаки-сан с недоумением склонила голову набок.
«Как бы мне хотелось, чтобы она хоть чуточку лучше осознавала, что именно несёт...»
5
Мы выждали немного времени и вернулись в комнату по отдельности.
Мы сделали это на всякий случай, но экстраверты были заняты каждый своим делом в своём собственном темпе, и, казалось, никто не обратил особого внимания на то, что мы вернулись с разницей во времени.
Я пил дынную содовую, вполуха слушая, как остальные поют ещё несколько песен.
Теперь оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы мы с Хосигасаки-сан естественно спели вдвоём, и миссия будет выполнена.
Но тут произошло непредвиденное.
Как раз когда я присматривал какую-нибудь нейтральную песню для дуэта... Сандзё выдал следующее:
— Эй, Юкимура, а ты такое можешь спеть?
— А?
— Ну, это вроде песня из аниме. «Идол Седьмой» что-то там. Я в этом не особо шарю, но слышал, что среди отаку она сейчас в тренде? Если мы станцуем под неё вотагэй или типа того, будет же весело, да? Не, стопудово будет весело!
Он произнес это легкомысленно, посмеиваясь.
За сегодняшний день я уже успел понять... что Сандзё даже среди экстравертов выделялся тем, что выпаливал всё, что придёт в голову, совершенно не задумываясь.
Если говорить мягко — он был простодушным, если грубо — недалёким. Так что в его словах вряд ли был какой-то особый злой умысел.
Однако эта непосредственность была, в каком-то смысле, типичной гордыней экстравертов, и для того, кто любит эту песню и это аниме, его слова прозвучали бы довольно неприятно.
И всё же... если я сейчас начну указывать ему на это, ничего хорошего не выйдет.
Атмосфера просто станет неловкой.
Поэтому лучше всего как-нибудь отшутиться и спустить всё на тормозах...
Но мои размышления были прерваны внезапно раздавшимся сбоку голосом:
— ...Сандзё-кун... ты хочешь, чтобы кто-то спел «Радужную линию старта»?..
Это была Хосигасаки-сан.
Сначала я подумал, что она вмешалась в разговор ради нашего плана с дуэтом, но, кажется, дело было в другом.
В её голосе слышались какие-то пугающие нотки...
И тут до меня дошло. А ведь точно, Хосигасаки-сан... просто обожала «Идол Седьмой Цвет». Настолько, что ходила в поп-ап магазины и добывала лимитированный мерч в коллаб-кафе.
В таком случае, слова Сандзё были для неё равносильны прогулке по минному полю...
— А? О, д-да...
Сандзё, видимо, тоже заметил, что с Хосигасаки-сан что-то не так, потому что его голос слегка дрогнул.
«Может, стоит её остановить?..»
Хосигасаки-сан продолжала улыбаться, но мне казалось, будто за её спиной возвышается объятая пламенем аура разъярённого грызуна...
Воздух в комнате накалился.
Но в следующее мгновение...
— Ясно, вот оно как!
Лицо Хосигасаки-сан прояснилось, она расплылась в своей обычной, яркой и дружелюбной улыбке и сказала:
— Я тоже обожаю эту песню! Опенинг третьего сезона «Идола Седьмого Цвета». Она же такая классная!
— О, п-правда?
— Ага. Так что, можно я её спою?
Хотя это прозвучало как вопрос, в её тоне чувствовался напор, не терпящий возражений.
Окинув взглядом судорожно кивающего Сандзё, Хосигасаки-сан взяла микрофон и вышла к экрану.
И затем...
— ~~♪
Разнёсся... кристально чистый голос.
В одно мгновение атмосфера в комнате окрасилась в цвета Хосигасаки-сан.
У неё и без того был звонкий и приятный голос, но, наложившись на ритм, он стал ещё более глубоким и пронзительным, вырисовывая прекрасную мелодию.
Можно сказать, она пела почти на профессиональном уровне.
«А Хосигасаки-сан, оказывается, ещё и отлично поёт...»
Умна, красива, с хорошим характером, да ещё и развлекаться умеет. Небеса не просто щедро одарили её талантами — начинаешь задумываться, а есть ли вообще хоть что-то, чего она не умеет? ...Ну, кроме как заводить друзей.
Пока я наслаждался приятным голосом, заполнившим всю комнату, то вдруг заметил, что Хосигасаки-сан смотрит на меня и как-то странно дёргает лицом.
«Что это, комедийная гримаса?.. Для неё как-то чересчур неуклюже...»
То, что мне понадобилось целых пять секунд, чтобы понять, что это было подмигивание — не моя вина. Беру свои слова назад, подмигивать она тоже совершенно не умеет...
Но, как бы там ни было, даже я понял, что это значило.
Взяв со стола второй микрофон, я подошёл к Хосигасаки-сан, встал рядом и тоже запел.
— Вау, Хина и Юкимура просто жгут!
— Да они оба нереально круто поют! Мы что, на концерте?
— Они так гармонируют! Красотища!
— Я бы слушал и слушал.
Посыпались голоса со всех сторон.
В комнате царило всеобщее оживление, и радостные крики ещё долго не смолкали.
Наконец песня закончилась, и Хосигасаки-сан снова лучезарно улыбнулась, словно подсолнух.
— Эхе-хе, спасибо всем, что послушали!
Она учтиво поклонилась всем присутствующим.
Раздались бурные аплодисменты.
— Кэй-ку... Юкимура-кун, спасибо, что спел со мной! Мне о-очень понравилось!
— А — ага.
И всё-таки — поразительно.
Я говорю не только о том, как потрясающе поёт Хосигасаки-сан; было кое-что, поразившее меня куда больше.
Я про саму эту ситуацию.
Каким-то образом она не только достигла нашей цели — спеть дуэтом, но и ничуть не испортила атмосферу в компании. Наоборот, ей удалось разогреть её до предела.
В итоге в выигрыше остались абсолютно все присутствующие.
И всё это... заслуга Хосигасаки-сан.
«...»
Так вот в чём... истинная сила Хосигасаки-сан как экстраверта и главной звезды класса.
Как бы это сказать... это её способность неосознанно направлять ситуацию в нужное русло.
Я и не думал её недооценивать, но, кажется, я всё ещё не до конца осознавал весь масштаб её способностей... пришлось признать это.
Ну, а сама виновница торжества...
— ...Э-эхе-хе... наша первая совместная работа с другом... Н-не будет преувеличением сказать, что мы достигли уровня совместного разрезания свадебного торта, правда?.. Мой уровень дружбы поднялся где-то на 100 пунктов?..
Она стояла рядом со мной и бормотала всё это с расплывшимся от счастья лицом.
«Нет, думаю, это огромное преувеличение.»
6
Спустя примерно час посиделки в караоке завершились без особых проблем.
Выйдя на улицу, мы попрощались, и каждый отправился своей дорогой.
Я прекрасно замечал, как Хосигасаки-сан пристально сверлит меня взглядом, в котором читалось отчаянное желание пойти домой вместе, но благополучно её проигнорировал.
Нет, ну правда, сегодня это была бы откровенно плохая идея...
Подумав о том, что в этом вся Хосигасаки-сан и её не исправить, я решил немного побродить по округе и убить время, пока компания экстравертов окончательно не разбредётся.
Я шёл, стараясь пока не обращать внимания на смартфон, который с бешеной скоростью вибрировал от уведомлений в кармане, как вдруг заметил знакомый силуэт, сидящий на ограждении тротуара прямо по курсу.
— Йо?
Это была Цукиномори-сан.
Беззаботно болтая ногами в короткой юбке, она приветственно махала мне рукой.
Вряд ли нам просто «случайно» оказалось по пути...
— Отличненько сегодня посидели! Извини, что затащила тебя с нами.
— Да ничего, но...
Ради чего она специально меня поджидала?
И вообще, с какой стати Цукиномори-сан устроила сегодня весь этот цирк?
Казалось, мой вопрос передался ей, даже не будучи озвученным вслух.
— Слушай, Юкимура, ты, значит, обычно такой?
— А?
— Ну, в классе ты вообще не выделяешься и ни с кем не общаешься, поэтому я думала, что ты какой-нибудь угрюмый одиночка, который на дух не переносит компании. Но, похоже, всё немного не так?
«Ну, вообще-то я действительно хочу всячески избегать контактов с людьми, но...»
— А вообще, я удивилась. Поёшь ты просто отпадно, да и то, что ты нормально общался с Сандзё и остальными — тоже сюрприз. Кажется, что ты просто поддерживаешь разговор ради галочки, но на самом деле ты отлично читаешь атмосферу и умело балансируешь в беседе.
— ...
— Для меня было загадкой, почему Хина-хина с тобой связалась... но теперь, кажется, я начинаю понимать. Так что, думаю, сегодняшняя цель достигнута.
«Так я и думал.»
Вот в чём была цель этого внезапного похода в караоке.
Чтобы понаблюдать за мной — парнем, к которому проявляет интерес её хорошая подруга Хосигасаки-сан (по крайней мере, так считает сама Цукиномори-сан), — она насильно бросила меня в логово экстравертов и следила за моей реакцией...
— Аха-ха, прости-прости. Чтобы понять, что за фрукт интересует твою подругу, быстрее всего затащить его на свою территорию. К тому же я ведь говорила, что могу ещё побеспокоить тебя?
— Говорила, но...
Я и подумать не мог, что это произойдёт именно в таком формате.
— Ну, зато благодаря этому мне стало предельно ясно, что Хина-хина тебе доверяет. Я впервые видела, чтобы она пела с кем-то вот так. Так что, хоть кое-какие загадки ещё и остались, на сегодня ты проверку прошёл, и расследование можно считать успешно закрытым.
— ...
«Это бы меня очень выручило. И вообще, желательно, чтобы оно было закрыто навсегда.»
— М? Ты о чём? На этом ничего не заканчивается, если что.
— ...А?
— Просто ты меня тоже немного заинтересовал. И твое крутое пение, и вообще... такое чувство, что ты много чего скрываешь, и мне любопытно. К тому же я так до конца и не поняла, какие у вас отношения с Хина-хина. Так что я ведь могу и дальше иногда к тебе приставать?
— Не надо.
Ответил я мгновенно.
Присутствие одной лишь Хосигасаки-сан уже само по себе ходячая катастрофа, и если появится ещё одна непонятная переменная, это нанесёт непоправимый ущерб моему плану «ноль друзей».
— Э-э, почему? Вы же с Хина-хина вон как общаетесь.
— На это... есть свои причины.
— Так просто посвяти меня в эти причины. Давай дружить все вместе, с Хина-хина!
— Покорнейше откажусь.
В итоге в тот день я так и стоял на своём, а затем попрощался, почти спасаясь бегством.
И всё же, экстраверты не из тех людей, от которых можно легко отмахнуться словом «не надо»...
С того самого дня... к моему огромному сожалению, Цукиномори-сан стала частенько заговаривать со мной и в классе.
— Утречко, Юкки! Аха-ха, сегодня твои очки снова блестят. Прикол.
— Эй, следующий урок в кабинете рисования. Я тебя подожду, так что шевелись давай!
— О, какой аппетитный онигири. Дай укусить!
И вдобавок ко всему, она начала называть меня «Юкки».
Видя это, одноклассники перешёптывались и бросали на меня подозрительные взгляды.
— Эй, а когда это Цукиномори-сан успела сдружиться с этим... как его там, очкариком?..
— Юкки— это же Юкимура, да?..
— Да я вообще впервые вижу, чтобы Цукиномори-сан так много общалась с парнем...
«Вот поэтому... я и не хочу выделяться...»
Да и у неё самой явно что-то не так с чувством дистанции...
И раз уж до этого дошло, естественно, нашёлся человек, который не стал стоять в стороне...
— К-Кэй-кун, п-почему?.. К-когда ты успел так сдружиться с Хиё-ти?.. Э, Ю-Юкки?..
Хосигасаки-сан с дрожащим голосом рухнула на колени с таким лицом, будто наступил конец света.
— Я-я ведь... даже я не могу называть тебя Кэй-куном в классе... А Хиё-ти зовёт тебя Юкки, и вы так дружите у всех на виду... У-у-у, как жестоко... это так жестоко... Э-это что, НТР?..
— Да нет, у этого есть свои причины...
— П-причины? Какие ещё причины? Ты втайне развивал с ней дружбу за моей спиной?.. Я так и знала, что Хиё-ти... пытается сделать Кэй-куна своим другом!
— Да нет же...
«Это не так...» — хотел сказать я, но поскольку я совершенно не понимал, что на уме у Цукиномори-сан, то и утверждать что-либо было сложно.
Но как бы там ни было, для меня, чья главная цель — спокойно прожить школьные годы с нулём друзей, тот факт, что мной заинтересовалась Цукиномори-сан, выделяющаяся ничуть не меньше Хосигасаки-сан, стал поистине прискорбным.
А Звезда и Луна устроены так: если ярко сияет одна, ей неминуемо начинает вторить и другая...
Хосигасаки-сан, которая до этого сидела на корточках, обхватив голову руками, резко вскинула лицо.
— Я р-решила!..
И, дрожа всем телом, она посмотрела мне прямо в глаза:
— Я... я... чтобы ещё больше повысить уровень нашей предначертанной дружбы с Кэй-куном... предлагаю устроить совместную ночёвку!..
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).
Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM
Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6