Кровь и выбор

Забытый Храм обнаружили на третьи сутки после выхода из пещер. Он стоял на вершине пологой каменистой гряды, в окружении голых скал и редкого кустарника. Когда-то это было величественное сооружение — колоннада, широкие лестницы, резные фризы. Теперь от былого величия остались лишь остовы стен да груды обломков, но даже сквозь разруху чувствовалось: место это особенное. Воздух здесь казался плотным, тяжёлым, а небо над храмом — вечно сумрачным, будто солнце обходило его стороной.

Салем остановил отряд в полумиле от цели, за естественным скальным гребнем, скрывающим их от возможных наблюдателей.

— Дальше пешком, — скомандовал он. — Лошадей оставляем здесь, с тремя бойцами. Остальные — за мной.

Бриов, всё ещё сжимавший в руке "Глаз Пустоты", нахмурился:

— Я чувствую их. Много. Не только слуги Амона. Кто-то ещё.

— Велория? — предположил Ларс, молодой маг, заметно осунувшийся после пещер.

— Может быть. Или просто охотники за удачей. Артефакт третьего уровня привлекает всех, у кого есть хоть капля силы.

Из-за валуна бесшумно возник Кассиан. Его одежда пропиталась пылью, на скуле темнел свежий порез, но глаза смотрели всё так же цепко и весело.

— Мои люди насчитали три группы, — доложил он, коротко кивнув Салему. — Первая — слуги Амона, человек двадцать. Чёрные доспехи, маги поддержки, пара тварей на привязи. Засели в восточных руинах, ждут. Вторая — отряд Велории. Те самые, что встречали вас у башни. Тридцать всадников, спешились, разбили лагерь у подножия холма. Третья — мелочь: пяток вольных охотников, затаились в западных скалах. Наверное, надеются урвать кусок, пока большие дерутся.

Салем обвёл взглядом своих людей. Десять рыцарей, Бриов, Ларс, плюс Кассиан с пятёркой бойцов. Против — минимум полсотни, считая тварей.

— Соотношение не в нашу пользу, — спокойно заметил он.

— Зато у нас есть вы, командир, — ответил старший рыцарь, пожилой ветеран с седыми висками. — И ваша новая сила.

Салем посмотрел на свои руки. С момента активации "Сердца Камня" прошло три дня, и он уже привык к постоянному гулу вибраций, идущих от земли. Он чувствовал всё: где стоит его отряд, где притаились враги, где под землёй пустоты, а где твёрдая порода. Это давало преимущество, но не делало его неуязвимым.

\» — Нам нужно прорваться в храм до того, как они начнут драку между собой\», — сказал он. — Кассиан, твои люди смогут отвлечь велорийцев?

— Смогут, если мы будем действовать быстро. — Охотник прищурился. — Но слуги Амона — вот главная проблема. Они не отвлекутся на шум, им нужен артефакт. Они пойдут за нами.

— Значит, встретим их у входа.

Бриов, молчавший до этого, поднял голову.

— Я должен идти внутрь один. Испытание — личное. Если в храм войдёт много людей, артефакт может заблокироваться или, хуже, уничтожить себя.

— Ты не боец, — возразил Салем.

— Я не собираюсь драться. Я собираюсь говорить. Или слушать. — Бриов выдержал его взгляд. — Вы прикроете меня снаружи. Это единственный шанс.

Салем колебался лишь мгновение. Потом кивнул.

— Хорошо. Идём.

Подход к храму превратился в гонку со смертью. Отряд двигался быстро, используя каждую складку местности как прикрытие. Салем шёл первым, его обострённое чувство земли подсказывало, где безопасно ступить, где можно пробежать, не поднимая шума. За ним — рыцари, замыкал шествие Кассиан с бойцами.

Они уже почти достигли подножия лестницы, ведущей к главному входу, когда воздух разорвал пронзительный свист. Сигнал тревоги — велорийские дозорные заметили их.

— Быстрее! — крикнул Салем, и отряд рванул вверх по каменным ступеням.

Сзади зазвенели тетивы, засвистели стрелы. Один из рыцарей вскрикнул и покатился вниз — стрела вошла ему под лопатку. Остальные прибавили шагу.

— Кассиан! — рявкнул Салем, не оборачиваясь.

— Знаю! — охотник свистнул своим, и они рассыпались веером, занимая позиции за колоннами, готовясь встретить велорийцев.

Салем с оставшимися семью рыцарями вбежал в распахнутый проём храма. Внутри было сумрачно, пахло пылью и древним камнем. Высокий свод терялся в темноте, лишь в центре зала, на невысоком постаменте, пульсировал мягкий золотистый свет — третий артефакт, "Корона Забвения".

— Бриов, — Салем подтолкнул учёного вперёд. — Иди. Мы задержим их сколько сможем.

Бриов кивнул, сжал на прощание руку императора и быстро зашагал к постаменту. Рыцари тем временем разбежались по залу, занимая оборону у входа и у боковых проёмов.

— Ларс, связь с Мерлин! — приказал Салем. — Пусть знает, что мы на месте.

Маг зашептал заклинание, и через минуту в воздухе возникло дрожащее изображение: усталое лицо Верховной магини.

— Салем, — голос Мерлин звучал напряжённо, — вас заметили. К храму стягиваются все силы. Велория уже вступила в бой с людьми Кассиана. Слуги Амона тоже выдвигаются. Держитесь.

— Сколько у нас времени?

— Минут двадцать, не больше.

— Понял. — Салем оборвал связь и повернулся к рыцарям. — Слышали? Двадцать минут. Никто не должен войти.

— Никто не войдёт, командир, — отозвался седой ветеран, заряжая арбалет.

Битва началась с глухого удара в двери храма. Велорийцы, прорвавшиеся мимо заслона Кассиана, попытались взять вход штурмом. Первые трое, вбежавшие внутрь, встретили мечи рыцарей и полегли на каменном полу, даже не успев понять, что случилось. Остальные отхлынули, но ненадолго — из темноты полетели стрелы, засвистели арбалетные болты.

— Щиты! — скомандовал Салем, и рыцари сомкнулись, прикрывая себя и Ларса, который сосредоточенно плел защитное заклинание.

Салем чувствовал землю под ногами, каждое движение врагов за стенами. Велорийцы обходили храм с флангов, искали другие входы. Он успевал предупреждать своих, и рыцари встречали противника в самых неожиданных местах. Но их было слишком мало.

— Командир, справа! — крикнул кто-то.

Салем развернулся и увидел, как в боковой проём, пролом в стене, лезут сразу четверо велорийцев. Он рванул туда, чувствуя, как камень под ногами подсказывает каждый шаг, где враг оступится, где можно ударить наверняка.

Первого он снял с ног подсечкой, второму всадил меч в горло, третьего отбросил ударом ноги в грудь. Четвёртый попытался ткнуть копьём, но Салем ушёл в сторону, и копьё лишь чиркнуло по доспеху. Ответный удар рассёк лицо врага.

Он обернулся. У главного входа кипела схватка — рыцари рубились с велорийцами, и силы были слишком неравны. Один из его бойцов упал, второй отступал, прикрываясь щитом от града ударов.

— Ларс! — заорал Салем. — Прикрой их!

Маг выбросил вперёд руки, и перед входом взметнулась стена огня — слабая, но достаточная, чтобы заставить велорийцев отшатнуться. Рыцари воспользовались заминкой, оттащили раненого в глубь зала.

— Держаться! — Салем снова был в строю. — Осталось немного!

Но велорийцы не унимались. К ним подходило подкрепление, и огненная стена уже догорала. Ларс побледнел, силы его были на исходе.

И тут случилось то, чего никто не ждал.

Снаружи донеслись крики ужаса, звуки борьбы, и в храм влетел Кассиан. Окровавленный, с безумным взглядом, но живой.

— Слуги Амона! — выдохнул он, падая на колено. — Они ударили велорийцам в спину! Теперь все дерутся со всеми, но чёрные прорываются сюда!

— Сколько их?

— Десятка полтора, и с ними твари! Мои люди... почти все погибли, прикрывая отход.

Салем стиснул зубы. Семеро рыцарей, полумёртвый маг, раненый охотник — против пятнадцати тренированных убийц и чудовищ.

— В круг! — скомандовал он. — Защищаем Бриова!

Рыцари построились полумесяцем перед постаментом, где Бриов, не замечая ничего вокруг, стоял с закрытыми глазами, погружённый в испытание. Ларс рухнул без сознания — магия истощила его полностью.

Слуги Амона ворвались в храм, как чёрная волна. Их доспехи зловеще поблёскивали в полумраке, глаза горели холодной решимостью. Впереди бежали искажённые твари — огромные псы с горящей шерстью, из пастей капала кислота, прожигающая камень.

— Принять! — заорал Салем, и рыцари бросились в последнюю атаку.

Бой превратился в кровавую кашу. Салем рубился сразу с тремя, его новое чутьё позволяло уклоняться от ударов, на которые обычный воин не успел бы среагировать, но врагов было слишком много. Один из рыцарей упал, разорванный тварью. Второй закричал, когда чёрный клинок пробил его доспех.

Кассиан дрался как демон, его ножи мелькали быстрее мысли, но и он получил глубокий порез на боку и теперь прижимал руку к ране, отступая к постаменту.

Салем остался один.

Он стоял перед ступенями, ведущими к Бриову, и смотрел на приближающихся слуг. Их оставалось ещё человек десять, плюс три твари.

— Подходите, — прохрипел он, поднимая меч. — Я здесь.

Они бросились разом. Салем встретил их, чувствуя каждое движение, каждую вибрацию шагов по камню. Он уходил от ударов, рубил, колол, отбрасывал, но силы таяли. Клинок высекал искры из чёрных доспехов, но враги напирали.

Один из слуг прорвался ближе к постаменту, занёс руку для удара по неподвижному Бриову — и вдруг замер. Его глаза расширились, из горла вырвался хрип, и он рухнул, сжимая горло, из которого хлестала кровь. Сзади стоял Кассиан, с окровавленным ножом в руке.

— Не расслабляйся, — выдохнул он, снова прижимая руку к раненому боку.

Они стояли спина к спине, окружённые врагами. Ещё минута — и всё кончится.

И в этот миг Бриов открыл глаза.

По залу прокатилась волна — не физическая, а ментальная, заставившая слуг Амона замереть на месте. Из рук учёного било мягкое золотистое сияние — "Корона Забвения" пульсировала у него на голове, вплетённая в волосы тонким обручем.

— Хватит, — сказал Бриов тихо, но голос его прозвучал оглушительно, отражаясь от стен.

Слуги Амона зашатались, выронили оружие, схватились за головы. Твари взвыли и заметались, не понимая, что происходит. А потом развернулись и бросились прочь, сметая всё на своём пути.

Через минуту в храме стало тихо. Лишь стоны раненых да тяжёлое дыхание уцелевших.

Салем опустил меч и обернулся к Бриову. Учёный стоял на постаменте, бледный как мел, но целый.

— Ты... как?

— Оно показало мне всё, — тихо ответил Бриов. — Мои страхи, мои ошибки, мою вину. И приняло. Сказало, что я достаточно силён, чтобы носить его, не сломавшись. — Он коснулся обруча на голове. — Теперь я слышу мысли. Не все, только тех, кто рядом. И могу... останавливать. На мгновение.

— Это спасло нам жизнь, — Кассиан опустился на пол, прислонившись к колонне. — Но если честно, я бы предпочёл, чтобы ты научился лечить раны.

Салем оглядел зал. Из десяти рыцарей в живых осталось четверо, двое тяжело ранены. Ларс без сознания. Кассиан истекает кровью. Велорийцы и слуги Амона либо мертвы, либо бежали.

— Уходим, — приказал он. — Быстро. Пока они не опомнились.

Они вышли из храма под серое небо. Вокруг валялись тела, догорали брошенные факелы, ветер доносил запах гари и крови. Вдали, у подножия холма, маячили фигуры — остатки велорийского отряда уходили на восток.

— Мы победили, — тихо сказал Бриов.

— Мы выжили, — поправил Салем. — Это не одно и то же.

В ту же ночь, далеко на севере, в чёрном зале Крокса, Амон Меласкул смотрел на карту. Три огонька, отмечавшие найденные артефакты, погасли один за другим.

— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно.

Он провёл пальцем по карте, и на ней зажглись новые искры — десятки, сотни, разбросанные по всему континенту.

— Пусть забирают эти мелочи. Самые сильные Спящие ещё спят глубже. Теперь, когда я увидел, как они действуют, я знаю, на кого охотиться. Не на артефакты — на носителей. Легче отобрать у живого, чем искать в песках.

Тьма в углах зала довольно зашевелилась, предвкушая пир.