Испытание верности

Испытание верности

Дорога ко второму артефакту заняла пять дней. Пять дней быстрой езды через перелески, болотистые низины и каменистые пустоши, где ветер выл так тоскливо, что у лошадей начинали нервно подрагивать уши. Отряд двигался молчаливо, экономя силы. Кассиан со своими людьми держался чуть поодаль, но не терял отряд из виду — его разведчики постоянно маячили на горизонте, готовые предупредить об опасности или исчезнуть при первой необходимости.

Салем присматривался к охотнику уже несколько дней. Тот вёл себя безупречно — не лез с советами, не пытался командовать, но когда его спрашивали, отвечал коротко и по делу. Его люди слушались его без лишних слов, хотя он никогда не повышал голос и не раздавал приказы в привычном смысле — скорее обозначал цель, и они сами находили путь. Полезный союзник. По крайней мере, пока.

— Командир, — Бриов придержал коня, поравнявшись с Салемом. — Я снова чувствую этот зов. Артефакт... он ближе. И он... злой, что ли?

— Злой?

— Не знаю, как объяснить. "Глаз" был спокойным, холодным. А этот — горячий, требовательный. Он хочет, чтобы к нему пришли. Он ждёт.

Салем нахмурился.

— Ждёт кого?

— Того, кто пройдёт испытание. Или того, кто сломается.

Они въехали в ущелье, где даже в полдень царил полумрак. Высокие скалы смыкались над головой, оставляя лишь узкую полоску неба. Где-то впереди шумела вода — то ли река, то ли водопад.

— Подгорный хребет, — объявил Ларс, сверяясь с картой. — По расчётам Мерлин, пещеры начинаются сразу за тем поворотом.

— Привал, — скомандовал Салем. — Лошадей оставим здесь. Дальше пешком.

Рыцари спешились, проверяя оружие. Бриов достал "Глаз Пустоты" — тот слабо пульсировал, словно тоже чувствуя близость собрата.

— Он реагирует, — тихо сказал учёный. — Они связаны. Все артефакты чувствуют друг друга.

— Это плохо?

— Это значит, что любой, у кого есть артефакт, может найти другие. Если бы "Глаз" попал к Амону...

— Не попал. — Салем хлопнул его по плечу. — Идём.

Они двинулись в ущелье. Шум воды усилился, и вскоре отряд вышел к пещере. Из её чёрного зева вырывался поток — неширокий, но быстрый, с ледяной водой, разбивающейся о камни.

— Внутри мокро, холодно и темно, — резюмировал Кассиан, бесшумно появившийся из-за спины Салема. — Идеальное место для засады. Мои люди проверят окрестности. Если кто-то придёт следом, мы узнаем первыми.

— Спасибо.

— Не за что. Я всё ещё надеюсь, что вы поделитесь добычей. — Кассиан усмехнулся и исчез так же незаметно, как появился.

Салем махнул рукой, и отряд вошёл в пещеру.

Свет факелов выхватывал из темноты причудливые каменные натёки, сталактиты, свисающие с потолка, и холодную гладь подземного ручья, вдоль которого вилась узкая тропа. Воздух был сырым и тяжёлым, пахло известняком и чем-то ещё — металлическим, чужим.

— Здесь кто-то был, — вдруг сказал Бриов, останавливаясь. — Недавно. Смотрите.

На мокром песке у воды отпечатались следы. Не человеческие — слишком крупные, с длинными когтями.

— Твари Амона, — выдохнул один из рыцарей.

— Тише, — Салем поднял руку. — Они близко.

Из темноты донёсся низкий рык. Потом ещё один, ближе. И ещё — со всех сторон.

— Круг! — заорал Салем, выхватывая меч.

Рыцари мгновенно построились спинами друг к другу, прикрывая Бриова и Ларса в центре. И вовремя — из темноты, с потолка, из-за каменных глыб, полезли твари.

Это были не просто звери. Некогда обычные волки, медведи, даже люди — теперь их тела были искажены тёмной магией. Шерсть свалялась в колтуны, из пастей текла чёрная слюна, глаза горели красным огнём. Они двигались рывками, неестественно быстро, и их было много. Очень много.

— Держать строй! — скомандовал Салем, и первый тварь, бросившаяся на него, встретила клинок.

Битва в пещере была страшной и быстрой. Рыцари рубились молча, экономя дыхание. Ларс метал слабые огненные шары, но магии у молодого мага было мало — хватало только чтобы сдерживать крайних тварей. Бриов стоял в центре, прижимая к груди "Глаз", и лихорадочно соображал.

— Тропа! — крикнул он вдруг, перекрывая шум боя. — Тропа ведёт дальше, к артефакту! Если мы пробьёмся туда, твари могут отстать!

— Принято! — Салем рубанул очередного пса, разрубив его почти пополам. — Все за мной! К выходу из пещеры!

Отряд рванул вперёд, сметая тварей, не успевших перестроиться. Салем шёл первым, его меч выписывал восьмёрки, снося головы и лапы. Рыцари прикрывали фланги. Бриов бежал в центре, спотыкаясь о камни, но не выпуская артефакта.

Тропа резко уходила вверх, к узкому проходу между скал. Там, за ним, уже виднелся свет — не солнечный, а холодный, голубоватый, исходящий откуда-то сверху.

— Туда! — крикнул Салем, пропуская отряд вперёд, и сам развернулся к тварям, чтобы прикрыть отход.

Он стоял в узком проходе, как древний герой из легенд, и рубил всё, что приближалось. Твари напирали, но пробиться не могли — проход был слишком узок, а клинок императора слишком быстр.

— Командир! — донёсся голос Бриова. — Идите сюда! Мы на месте!

Салем рубанул в последний раз, отбросив особенно наглую тварь, и нырнул в проход. За его спиной с грохотом рухнул каменный завал — то ли случайность, то ли магия артефакта.

— Целы? — выдохнул Салем, оглядывая отряд. Рыцари были потрёпаны, двое ранены, но все живы. Ларс сидел на камне, бледный как мел. Бриов стоял у входа в грот и смотрел вверх.

— Смотрите...

Грот оказался огромным, с высоким сводом, в центре которого зияло отверстие — естественный "фонарь", через которое лился тот самый голубоватый свет. Источником света был не день — над гротом висела тусклая луна, но её лучи, проходя через отверстие, заставляли светиться что-то в центре зала.

На каменном постаменте, окружённое кольцом сталагмитов, пульсировало "Сердце Камня". Оно было похоже на огромный кристалл тёмно-красного цвета, внутри которого переливалась жидкая, огненная масса. Оно дышало. Буквально — расширялось и сжималось в такт чему-то, что чувствовалось кожей.

— Красивое, — прошептал кто-то из рыцарей.

— Опасное, — поправил Бриов. — Очень опасное.

Салем шагнул вперёд, но Бриов схватил его за руку.

— Стойте. Испытание. Я пойду.

— Ты еле стоишь.

— Я лучше знаю, что делать. — Бриов посмотрел ему в глаза. — Если я не справлюсь — забирайте "Глаз" и уходите. Не пытайтесь меня спасать.

— Бриов...

— Обещайте.

Салем молча кивнул.

Бриов отпустил его руку и пошёл к постаменту. Чем ближе он подходил, тем ярче пульсировал кристалл. Воздух вокруг него дрожал от напряжения. На полпути Бриов остановился — не по своей воле. Его ноги будто приросли к камню.

Голос раздался прямо в голове. Тихий, древний, усталый:

«Ты пришёл. Ты принёс мне брата. Зачем?»

— Мы хотим забрать тебя. Чтобы ты не попал в плохие руки.

«В плохие руки... А ты считаешь себя хорошим?»

— Я считаю себя тем, кто пытается. Я не идеален. Я боюсь, сомневаюсь, ошибаюсь. Но я не использую силу для зла.

«Ты убивал».

— Защищая.

«Ты обманывал».

— Спасая.

«Ты предавал».

— Никогда.

Тишина. Потом голос снова зазвучал, но уже мягче:

«Я вижу твою душу, человек. Ты несёшь груз, который тебе не по силам. Ты боишься не справиться. Ты боишься подвести тех, кто верит в тебя. И ты готов жертвовать собой, лишь бы они были в безопасности. Это... редкость».

— Я не герой, — тихо сказал Бриов. — Я просто делаю то, что должен.

«А если бы я предложил тебе силу, чтобы ты мог защищать их лучше? Силу, которая изменит тебя. Сделает холоднее, расчётливее, сильнее. Но взамен заберёт... твою способность чувствовать. Ты перестанешь бояться за них. Ты просто будешь делать. Согласен?»

Бриов закрыл глаза. Он представил Райли, с её обугленными руками. Представил Салема, стоящего у прохода, прикрывающего отход. Представил всех, кто погиб в Чёрных Скалах. И понял, что не хочет становиться холодным. Не хочет перестать чувствовать боль потерь. Потому что эта боль — единственное, что напоминает ему: он человек.

— Нет, — ответил он. — Я не согласен. Сила без чувств — это не сила. Это пустота. Я лучше останусь слабым, но живым внутри.

«Ты прошёл, — голос звучал уже почти тепло. — Ты не ищешь лёгких путей. Ты не готов платить любую цену. Ты... достоин. Но ты не тот, кто мне нужен. Ты не возьмёшь меня в руки. Ты — хранитель, а не хозяин. Отойди. Пусть подойдёт другой».

Бриов развернулся и, шатаясь, пошёл обратно.

— Оно отказывается? — спросил Салем.

— Оно зовёт тебя.

Салем помедлил, потом передал меч ближайшему рыцарю и шагнул в круг сталагмитов. Голос зазвучал снова, но теперь обращаясь к нему:

«Император. Тот, кто несёт груз тысяч. Ты тоже боишься. Ты тоже сомневаешься. Но ты идёшь вперёд, даже когда страшно. Ответь мне: ты готов жертвовать другими ради цели?»

— Нет, — твёрдо сказал Салем. — Я готов жертвовать собой. Другие пусть живут.

«А если без их жертвы нельзя? Если для спасения многих нужно отдать немногих?»

Салем вспомнил Норсона, погибшего в Чёрных Скалах. Вспомнил "Стальных Призраков", оставшихся там навсегда. Вспомнил приказ, который отдал — и который стоил им жизней.

— Я не хочу так, — ответил он. — Но если выбора нет... я приму это. И буду нести этот груз до конца.

«Ты не лжёшь. Ты действительно так думаешь. Ты готов к боли. Ты готов к ответственности. Ты... подходишь».

Салем протянул руку. "Сердце Камня" дрогнуло, огненная масса внутри закрутилась быстрее, и вдруг кристалл... растворился, втекая в руку Салема жаркой, пульсирующей энергией.

Он закричал.

Боль была чудовищной — будто расплавленный металл вливали в вены, прожигая плоть до костей. Но длилось это всего мгновение. А потом боль ушла, оставив после себя странное, глубинное тепло.

Салем открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они не изменились внешне — ни свечения, ни рун. Но он чувствовал. Чувствовал камень под ногами, каждый его слой, каждую трещину за сто шагов вокруг. Чувствовал, где стоят его люди, где затаились последние твари в пещере, где течёт подземная вода. Он чувствовал всё.

— Что это? — выдохнул он.

— Ты слышишь землю, — тихо сказал Бриов. — Вибрации. Каждый шаг, каждое движение. Ты теперь... часть этого места. Часть камня.

— Получается, я всё-таки активировал? — Салем всё ещё не верил.

— Ты стал его хозяином. Поздравляю, командир.

Из прохода, ведущего в пещеру, донёсся шум. Звуки битвы, крики, лязг стали. Кассиан!

— Быстро к выходу! — Салем рванул первым, и рыцари бросились за ним.

В основной пещере творилось что-то невообразимое. Люди Кассиана рубились с новым отрядом слуг Амона — эти были не просто твари, а настоящие воины в чёрных доспехах, двигающиеся как единый механизм. Сам Кассиан танцевал в центре схватки, его клинки мелькали быстрее мысли, но даже он отступал под натиском.

— На помощь! — крикнул Салем, бросаясь в бой.

Новая сила пришла сама собой. Он не думал — просто чувствовал, куда ступит враг, и оказывался там на мгновение раньше. Он видел, где камень под ногами ненадёжен, и заставлял тварей оступаться. Он ощущал каждый клинок, направленный в него, и уворачивался без единого лишнего движения.

Бой закончился быстро. Слуги Амона лежали на камнях, чёрная кровь заливала пол. Кассиан, тяжело дыша, опёрся на меч и посмотрел на Салема с новым выражением.

— Ты изменился, — сказал он. — Что там случилось?

— Я получил артефакт.

— И он... дал тебе это? — Кассиан кивнул на тела.

— Дал. — Салем посмотрел на свои руки. — Теперь я чувствую землю. Каждую вибрацию, каждое движение вокруг.

— Полезно, — хмыкнул охотник. — Но запомни: у всего есть цена. Артефакты не дарят силу просто так. Они что-то забирают.

Салем кивнул. Он уже понял это.

— Сколько потерь?

— Двое моих, — Кассиан помрачнел. — Хорошие ребята. Твои все целы?

— Вроде да.

— Тогда уходим. Здесь скоро будет вся свора Амона.

Отряд выбрался из пещеры под утреннее солнце. Кассиан ушёл вперёд, обещая присмотреть за окрестностями. Рыцари тащили раненых, Ларс еле держался на ногах. Бриов шёл рядом с Салемом и молчал.

— О чём думаешь? — спросил император.

— О том, что теперь у нас два артефакта, — ответил учёный. — И что Амон будет охотиться за нами с утроенной силой. Мы стали для него не просто врагами — мы стали целью.

Салем посмотрел на горизонт. Там, на севере, за горами, лежал Крокс. И Амон.

— Пусть охотится, — тихо сказал он. — Мы встретим.