Глава 4.0

▬▬▬ ⊱ 𖤓 ⊰ ▬▬▬

— Ох, надо же, и в этом году мы встретились. Как ты поживаешь?

— ...С днём рождения.

— И тебя с днём рождения!

— Я только что задула свечу и загадала желание. В этот раз всё сделала правильно. Успела, пока не пришёл такой вредный дядя, как вы, и не задул их первым.

— Кхм, кхм. Оно то же самое, что и в прошлом году?

— Да.

Лицо девочки, сияющее улыбкой, было точно таким же, как и год назад. Впрочем, не только оно осталось прежним. Бесчисленные шрамы. Старая одежда, давно покрытая пятнами, — всё это было таким же грязным и жалким.

— Вот как... Но что же делать? Небеса не так-то легко исполняют желания. Мои они, например, ни разу в жизни не исполняли, — довольно грубо произнёс Печеник. Казалось, он говорит это специально, чтобы небеса его услышали. — И всё же... я бы хотел, чтобы твоё желание сбылось.

Он улыбнулся ей, желая удачи, но улыбка эта выглядела крайне горькой.

▬▬▬ ⊱ 𖤓 ⊰ ▬▬▬

Прошёл ещё один год. Эрике исполнилось девять. В этот раз Печеник не устраивал вечеринку в честь своего дня рождения. Вместо этого он в дорожном костюме прибыл в особняк графа Херейса.

— Ох, раз уж пришёл, то хотя бы пообедал с нами.

— Прощание должно быть коротким.

Он лично объехал поместья своих близких друзей, соратников по рыцарскому ордену, чтобы попрощаться, и особняк графа Херейса стал последней точкой в его пути.

Столичный свет гудел от сплетен.

«Сэр Печеник сложил с себя славу Тенеарха».

Об этом, не скрывая изумления, спорили все: от высокородных аристократов до уличных сплетников.

— У тебя усталый вид. Совсем не похоже на того жизнерадостного человека, каким ты был прежде.

— Ну что ж, у любой славы есть конец.

— И всё же, что заставило тебя так внезапно всё бросить?

— Мой меч затупился. Я лишь решил, что защищать Небесную Императорскую крепость должен кто-то помоложе.

— Вижу, ты не собираешься говорить правду.

Печеник покинул рыцарский орден Небесной крепости. Он был одним из немногих мастеров меча на всём континенте, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Смехотворное оправдание о «затупившемся мече» никак не могло убедить графа Херейса, который годами скрещивал с ним клинки.

Печеник без малейших колебаний отказался даже от своего дворянского титула. У него не было семьи, и титул лишь обременял бы его будущую свободу.

— И что ты теперь собираешься делать?

— К чему столько вопросов к человеку, который просто уезжает в деревню? Не думай об этом, мне пора.

— Мог бы по крайней мере сказать, куда направляешься.

— Я же сказал. Домой. На юг.

— Юг империи огромен и далёк. Даже до ближайшего города скакать верхом не меньше месяца.

— Я ещё не решил. То ли в Союз Морских Королевств, то ли в Дентерс. Но для начала всё же взгляну на море.

Печеник поглубже натянул широкополую шляпу и поправил длинную коричневую робу. Простая одежда простолюдина сидела на нём на удивление естественно. При мысли о том, что теперь он будет носить её постоянно, она показалась ему удобной, словно сшитой на заказ. Роскошный мундир Тенеарха ему больше не понадобится.

— Хотел бы я дать тебе денег на дорогу, да ты и так слишком богат. Даже подарить нечего.

— Насчёт прощального подарка не беспокойся. Я его уже украл в твоём саду.

— Что?

— Для графства это наверняка сущая безделица, так что я заберу её с собой.

— Что ж, хорошо. Поступай как знаешь. Я рад, что нашлось хоть что-то, чего ты захотел.

Маленькая служанка была Печенику ни к чему. Однако он всерьёз решил вызволить девочку из графского поместья, а потому не стал отрицать слова графа.

Мужчина поднялся в карету. Граф Херейс с супругой вышли его проводить.

— Доброго пути. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.

— Согласен. Если в странствиях по империи я наткнусь на историю настолько забавную, что не смогу держать её в себе, то загляну к вам, чтобы поведать о ней.

— Значит, вы вернётесь совсем скоро.

Печеник звонко рассмеялся, и кучер взмахнул хлыстом. Наконец карета тронулась. Следом за ней потянулась вереница повозок, груженных вещами.

Сквозь ворох соломы во второй повозке проглянула детская макушка. Это была Эрика, бледная, с лицом, перепачканным серой золой.

▬▬▬ ⊱ 𖤓 ⊰ ▬▬▬

— Ты всё еще хочешь покинуть графский дом?— Да.— Тогда пойдёшь со мной?— Да.

Она не спрашивала, куда они едут. Испугавшись, что Печеник передумает, она бросилась к повозке, на которую он указал кончиком пальца, и спряталась там.

И мгновение спустя произошло нечто поистине невероятное.

Цок-цок, цок-цок, цок-цок...

Они действительно... действительно покидали поместье.

«Может быть, это сон?»

Глядя, как огромное графское поместье постепенно скрывается за горизонтом, Эрика замерла, боясь пошевелиться. Незнакомая карета пугала и восхищала её одновременно. Она сидела, съежившись в тесном багажном отсеке, и даже не подозревала, что люди могут передвигаться как-то иначе.

Спустя долгое время карета остановилась.

— Возьми меня за руку и перебирайся сюда.

Только когда она схватилась за протянутую руку Печеника и выбралась из багажника, она поняла, что это место вовсе не предназначалось для людей.

Ребёнок осторожно сел напротив Печеника в уютный салон. Места было много, но она всё равно ссутулилась, стараясь занимать как можно меньше пространства. Сиденья в этой карете для дальних поездок были мягкими и удобными, но девочка не могла расслабиться.

Неужели теперь её больше не будет бить графиня, а слуги поместья не будут над ней издеваться? Но она не знала, как жить дальше. Куда её везут? Где высадят?

Пока Эрика в нерешительности перебирала пальцами, Печеник заговорил:

— Тебе не нужно нервничать. Ты больше не служанка.

На самом деле она никогда и не была служанкой, но не могла этого сказать. Если Печеник узнает, что Эрика бастард, в чьих жилах течёт кровь графа Херейса, он может испугаться и прогнать её. Поэтому девочка не стала поправлять его и открывать правду.

— Хоть я и забрал тебя, у меня нет намерения делать тебя своей приёмной дочерью.

При слове «дочь» Эрика испуганно замахала руками:

— Я буду усердно трудиться, если вы дадите мне какую-нибудь работу. Я согласна на любое поручение.

— Я же сказал, мне не нужна прислуга.

— Т-тогда для чего?

Печеник закинул ногу на ногу и, подперев подбородок рукой, взглянул в окно.

Его взгляд безучастно скользнул по Эрике.

«Худая, но кость крепкая».

С первого взгляда было видно, что у неё отличные пропорции.

— Похоже, впереди меня ждёт одна лишь скука, так что я решил завести ученицу.

— Что-о-о?..

Эрика в замешательстве вытянула шею и огляделась. В карете, кроме них двоих, никого не было. Значит, под словом «ученица» он имел в виду...

— Меня? Это вы обо мне?

Печеник был рыцарем. Неужели он собирается учить её мечу? Её!

Зрачки Эрики беспорядочно задрожали, она опустила взгляд на свои ладони.

— Вы... вы научите меня владеть мечом?

Эрика не знала, но Печеник был одним из выдающихся людей в Тенеархе. Он был мечом, защищавшим потомков великой тысячелетней империи, и одним из немногих мастеров меча на континенте. Найдётся ли в мире человек, который упустит славную возможность учиться у него?

— Вид у тебя не слишком довольный. Передумала?

— Ни за что! Это я так радуюсь! Я буду стараться!

Эрика крепко сжала кулаки. Несмотря на решимость, они были крошечными, как у цыпленка.

— Ладно. В глазах огонь есть, это главное.

Хоть кулачки и были милыми, для бессильной служанки, которую травили в графском поместье, её напор был необычайным.

«Видимо, это врождённое».

Печенику вдруг стало любопытно, что за люди были родителями этой девочки. Но спрашивать он не стал. Если они продали такого ребёнка в служанки, всё и так было ясно без слов.

— Отныне зови меня учителем.

— Учитель! — тут же отозвалась она.

— Хм. И ни капли смущения?

— А чего мне стыдиться? — искренне удивилась девочка.

— Ну... — Печеник на мгновение замялся. — Обычно те, кто удостаивается чести стать моим учеником, так тронуты, что теряют дар речи и с трудом выдавливают из себя это обращение.

Эрика замолчала, неловко перебирая пальцы. Она то опускала взгляд, то украдкой поглядывала на Печеника.

— У-у...

— ...

— Учи...

— ...

— ...Учитель!

Она изо всех сил постаралась позвать его со смущением, как он и описывал, но Печеник лишь рассмеялся, явно поражённый её внезапной актёрской игрой.