Глава 3.0

▬▬▬ ⊱ 𖤓 ⊰ ▬▬▬

Эрика замерла, и её щеки вспыхнули от ярости. Печеник же, светясь от восторга, громко захохотал:

— Маленькая служанка! Надо же, прознала про мой день рождения! Даже свечку раздобыла? Какое рвение!

— ...И-ик! — Эрика лишь икнула от возмущения и больно закусила губу.

В грязных обносках и растрёпанными волосами она действительно мало походила на дочь графа. Но бесцеремонно задуть чужую свечу? Это было за гранью приличий.

«Взрослый дядька, а манер меньше, чем у ребёнка. И куда только годы ушли?»

— …Это не ваш день рождения.

— М-м?

Взглянув на погасшую свечу, Эрика так и не смогла выплеснуть гнев и лишь бессильно проговорила:

— Это мой день рождения!

Она хотела выразить ярость, но не умела. Малышка просто не знала, как это делается. Вместо этого её сердце до краев заполнила обида.

— Это было моё желание… Единственный раз в году… когда я могу о чём-то попросить.

Ей казалось, будто обуглившийся фитиль свечки насмешливо шепчет: «Глупенькая, это вовсе не твой праздник». Девочка смахнула слёзы тыльной стороной ладони. Если желание украдено кем-то другим, оно уже никогда не исполнится.

— Э-э… виноват, — Печеник озадаченно почесал бороду. Даже сквозь хмель он понял, что натворил лишнего. Похоже, у маленькой служанки сегодня и впрямь были именины.

— ...

— Ну же, не дуйся. Давай я побуду твоей праздничной свечкой? — мужчина широко улыбнулся. — У меня полно золота, готов исполнить любую твою прихоть.

Его взгляд упал на грязного медвежонка, лежавшего подле Эрики.

— Как насчёт кролика? Намного больше и милее, чем этот грязный комок ваты.

Девочка ничего не ответила и мужчина принял это за согласие.

— Отправлю его в графское поместье, как только рассветёт. В какой комнате ты работаешь? На кухне? В прачечной? Просто оставлю его у экономки, заберёшь потом.

Эрика сжала в правой руке яичный тарт, а левой покрепче обняла медвежонка.

— Не нужно, — отрезала она, поднимаясь с бортика фонтана. — Это не то, чего я хотела. Раз уж вы украли моё желание, забирайте его себе. Загадывайте.

— Нет, нет. У меня нет желаний.

— Врёте. Не бывает на свете людей без желаний.

— Раньше были, — он вдруг помрачнел и принялся выкладывать подробности, о которых его никто не просил. — Если бы ты знала, как неистово я молил небо лишь об одном: увидеть, как моя красавица-дочь вырастет и пойдёт под венец.

Эрика замолчала.

— Но в какой-то момент я понял, что прошу слишком многого, — его голос надломился. — И тогда я поумерил пыл. Стал молить лишь о том, чтобы она прожила хотя бы на год дольше.

— ...

— Знаешь, сколько денег я отдал храму, пока молился? На мои пожертвования там, должно быть, построили парочку таких особняков.

— ...Какой вы богатый.

— Ещё бы. В Тенеархе бедняков не водится.

«В Тенеархе».

Услышав знакомое слово, Эрика подняла голову.

Она не могла поверить, что этот глуповатый на вид мужчина средних лет принадлежит к тому же рыцарскому ордену, что и её отец.

— Ну же, не молчи. Что тебе купить? — снова спросил Печеник.

Совесть настойчиво скреблась изнутри. Печеник не мог со спокойной душой вернуться к выпивке, зная, что довёл маленькую девочку до слез, украв её праздник. Ему отчаянно нужно было откупиться любым обещанием, чтобы уйти с чистым сердцем.

— ...Помогите мне... сбежать из этого поместья, — произнесла Эрика.

Её ясные глаза уставились на Печеника.

— Именно об этом я и собиралась просить, когда загадывала желание.

Мужчина был настолько высок, что ей приходилось задирать голову, будто она смотрела на небо. Печеник не был настолько галантен, чтобы опускаться на колено перед какой-то маленькой служанкой, так что их взгляды встретились.

Какое-то время Печеник молчал. Только теперь он по-настоящему внимательно осмотрел ребёнка.

«Похоже, другие служанки над ней издеваются».

Следы ран в уголках глаз и на предплечьях. Когда он увидел её впервые, то просто подумал, что в поместье графа Херейса довольно строго воспитывают юных слуг. Но даже для прислуги девочка выглядела слишком жалко. Считать чужих слуг было не в его правилах, но обычно в дни приёма гостей даже маленьких горничных одевают в чистую одежду. Эта же служанка выглядела как нищенка из трущоб.

«Это уже чересчур».

Если маленькая служанка сама просит возможности покинуть дом, значит, здесь происходит что-то в корне неправильное.

Печенику было хорошо известно, что граф Херейс совершенно не занимается делами семьи. Скорее всего, проблема заключалась в том, как графиня или старшая горничная управляются со слугами, но...

— ...Боюсь, это будет трудно.

Печеник не мог в это вмешиваться.

В аристократическом мире существовали свои неписаные правила. Граф Херейс был его близким другом, так что при правильном подходе вызволить одну юную служанку не составило бы труда, однако хлопоты, скрывавшиеся за этим «правильным подходом», пугали своей масштабностью.

— Тогда мне не нужен подарок.

— Совсем? Может, всё-таки кролика? — предпринял он последнюю попытку.

Эрика промолчала. Печеник в конце концов развернулся и зашагал прочь, чувствуя на затылке её задумчивый, пустой взгляд. Но, отойдя на несколько шагов, он вдруг замер. Его широкая, медвежья спина снова оказалась перед девочкой.

— Ах да... с днём рождения, — пробормотал он, смущённо почесав кончик носа. Возможно, полночь уже наступила.

— ...Хм.

Эрика крепче прижала к себе плюшевого мишку. Ей стало неловко.

— Спасибо, — негромко отозвалась она.

«Я слышу это впервые в жизни. На самом деле ни вчера, ни сегодня у меня не было дня рождения. Я просто выбрала этот день сама».

Эрика проглотила слова, уже готовые сорваться с губ, и вместо этого крикнула вслед:

— И вас с днём рождения, дядя!

С этими словами девочка расплылась в улыбке, такой чистой и детской, что глаза её превратились в узкие полумесяцы.

— С днём рождения, папа!

Печеник почувствовал резкую боль, будто от физического удара. В этот миг перед его глазами, словно наяву, возник образ покойной дочери.

— …Да.

В тот момент он понял, что случилось нечто непоправимое.

— …Спасибо.

Ящик с воспоминаниями, который он не открывал долгие годы, оказался взломан грубой силой. Это была настоящая катастрофа. Печеник отчаянно пытался вычеркнуть из памяти, как сильно любил свою дочь, но, открыв глаза, вновь обнаружил себя в полном одиночестве. Прошлое обрушилось на него подобно той самой эпидемии, что когда-то унесла жизни его жены и ребёнка.

И когда он напивался до самого рассвета, и когда проваливался в тяжёлый сон, и когда неизменно выходил на утреннюю тренировку ордена, тоска без труда находила путь к его сердцу. Словно аромат из распахнутой шкатулки, который уже улетучился по ветру, те люди никогда не вернутся назад. В его жизни не осталось места для радости, даже когда он сжимал в руках меч или заставлял себя глупо улыбаться. Внезапная пустота внутри него медленно превращалась в бесконечную бездну.

▬▬▬ ⊱ 𖤓 ⊰ ▬▬▬

Год спустя Эрика вновь встретила того странного дядю.

Печеник и в этот раз устроил празднование своего дня рождения в особняке графа Херейса. Семья графа была в таком шоке, что едва не упала в обморок, но для графини было удачей уже то, что в этот раз он предупредил заранее.

— Графиня, а вы знали? У местной маленькой служанки день рождения в тот же день, что и у меня. Случайно узнал об этом в прошлом году.

— Ах, какое удивительное совпадение. Нужно сказать экономке, чтобы той девочке дали хотя бы кусочек торта, — ответила графиня, надев маску любезности.

Ей не было никакого дела до дня рождения какой-то служанки, но проявить в такой момент показное благородство было проще простого. Разумеется, экономка так и не смогла найти служанку, у которой сегодня был день рождения, и в итоге торт не достался никому.

Сама именинница, Эрика, воткнула свечу в маленькую булочку, которую тайком принесла с собой. Теперь она уже знала, что на восьмой день рождения нужно ставить восемь свечей, но раздобыть так много было невозможно. Опасаясь упустить момент, как в прошлом году, она поспешно задула свечу и загадала желание.

— Пожалуйста, помоги мне сбежать из графского поместья, — выпалила она на одном дыхании. И тут в коридоре Эрика заметила Печеника. Это был человек, родившийся с ней в один день. На радостях она подбежала к нему первой и окликнула:

— ...Дядя.