Сеть изнутри

Том 1 Глава 4 — Сеть изнутри

Пузырёк оказался пустым. Лайнель выпил залпом — и ничего не почувствовал. Ни вкуса, ни жара, ни откровения. Только лёгкое послевкусие, похожее на ржавчину и старую бумагу.

— Обман? — спросил он, ставя склянку на стол. В голосе не было злости. Только усталое любопытство.

— Проверка, — граф Генрих наблюдал за ним с интересом коллекционера, который наконец нашёл небракованный экземпляр. — Ты выпил не глядя. Не понюхал. Не спросил, что это. Ты либо самоубийца, либо…

— Либо я понял, что ты не стал бы убивать меня так дешёво, — закончил Лай. — Если бы хотел моей смерти, волки порвали бы нас в первую же ночь. А ты их отозвал. Тишина повисла тяжёлая, как болотная грязь под дождём. Генрих медленно убрал монокль. Под ним оказался не глаз. Пустая глазница, из которой тянулись тонкие алхимические нити — серебряные, живые, они пульсировали в такт его сердцу.

— Ты прав, — сказал граф. — Волки мои. Но я их не посылал. Их перехватили. Кто-то вклинился в управляющий контур. Подменил команды. Я думал, что контролирую периметр, но кто-то уже год играет с моей стаей, как с марионетками. Лайнель сел. Не потому, что устал. Потому что понял: сейчас начнётся самое интересное.

— Фалько, — сказал он.

— Фалько, — кивнул граф. — Твой младший брат. Хорёк, как ты его называешь. Он не просто сливает информацию. Он строит сеть. Тень, которая управляет тенями. И он знал, что ты придёшь сюда, за три недели до твоего отплытия.

— Это невозможно.

— Возможно, если в твоей команде есть его человек.

Лайнель медленно перевёл взгляд на дверь. Там, в коридоре, ждали его люди. Мира. Грегор. Бруно. Десять человек, которых он отобрал лично. Десять историй боли, предательства и усталости от лжи. Он доверял им. То есть — просчитал все риски и решил, что вероятность предательства минимальна.

— Ты думаешь математикой, — граф будто читал его мысли. — А Фалько думает страхом. Он не ищет предателей. Он их создаёт. Находит точку давления — долг, болезнь, угроза близкому — и жмёт. Человек ломается не потому, что хочет предать. А потому, что боится сильнее, чем любит.

— Ты знаешь, кто это? — голос Лайнеля стал тихим. Очень тихим.

— Нет. Но пузырёк, который ты выпил… он не был пустым. Он был меткой. Теперь Фалько знает, что ты говорил со мной. Алхимическая нить связала вас. Невидимо. Необратимо.

— Ты сделал меня своим маяком? — Лай не повысил голос. Это было страшнее.

— Я сделал тебя приманкой, — спокойно ответил граф. — Единственный способ поймать паука — дать ему повод выйти из сети. Ты — мой повод. А твоя команда — наживка. Кто-то из них уже мёртв. Он просто ещё не упал.

За окном (где окно? под землёй? но оно было) сверкнула молния. Дождь обрушился с новой силой — стеной, грязью, холодом. В этом шуме Лайнель услышал шаги. Кто-то бежал по коридору. Тяжело. Один.

Дверь распахнулась.

В проёме стоял Грегор, военмедик. Его лицо было белым, как мел. На груди — глубокая рана. Не от зверя. От ножа.

— Лай… — выдохнул он. — Это Бруно. Он… он ушёл в лес. С картой. С нашим планом. Он сказал… сказал, что Фалько обещал сохранить его семью. Только если…

Грегор осел на пол. Не мёртвый. Почти.

Лайнель не бросился к нему. Не закричал. Он замер. Просчитывал.

Бруно. Инженер-строитель. Старший. Семья осталась в Вальденфельсе. Точка давления — да. Фалько нашёл. Бруно не предатель по натуре. Бруно — жертва. Но это не меняет факта.

— Он знает всё, — сказал Лай графу. — План поселения. Расположение складов. Точки обороны. Ты говорил, что сеть Фалько плетётся годами. Значит, он не просто хочет забрать моё убежище. Он хочет, чтобы я его построил. А потом пришёл и занял. Как квартиру с отоплением.

— Умный мальчик, — Генрих почти улыбнулся. — Теперь ты понимаешь, почему я ушёл в изгнание. Потому что против таких, как Фалько, не выигрывают силой. Их переигрывают. С их же правилами.

— Ты знаешь, как?

— Знаю. Но ты не готов услышать ответ.

— А пузырёк? — Лайнель посмотрел на пустую склянку. — Ты сказал, это правда.

— Это была правда. Но не вся. Вторая половина — в твоей голове. Выпей воды из этого болота — и увидишь имя. Того, кто следующий.

— Следующий после Бруно?

— Следующий, кто умрёт. Фалько не оставляет свидетелей. Бруно уже мёртв. Он просто ещё бежит. И через час ты должен будешь решить: спасать остальных или позволить им стать новой нитью в паутине.

Лайнель встал. Медленно. Как старик. Хотя ему было двадцать три.

— Я спасу, — сказал он. — Не потому, что я добрый. Потому что каждый выживший — это инструмент. А мне нужны все инструменты, чтобы раздавить паука. Он вышел в коридор. Нагнулся к Грегору. Проверил пульс. Жив.

— Мира! — крикнул в темноту. — Тащи аптечку. И готовь противоядие от страха. Сегодня мы будем лечить не раны. Будем лечить головы. Из глубины коридора донёсся звук. Тихий. Смешок. Детский. Лайнель обернулся. Никого. Но он точно знал — Фалько не в столице. Фалько здесь. Среди них. И он только что дал понять: игра началась. Конец главы 4.