Акт 3: Чудесный подарок

Субботний вечер в конце апреля.

В тот вечер, после ужина, я смотрел по телевизору викторину, которую могли смотреть люди любого возраста.

Если ответить правильно на все вопросы, можно было выиграть миллион иен. Сейчас была очередь второго участника. Первые вопросы оказались простыми, но чем выше поднималась сумма приза, тем сложнее становилось. На отметке в семьсот пятьдесят тысяч иен ответ решили показать уже после рекламной паузы.

Я начал подниматься с дивана, собираясь сходить в туалет, пока есть время, когда услышал звук у входной двери. В гостиную вошла Айри — она уже переоделась в пижаму.

— Я приняла ванну первой. Спасибо.

— Ага, — ответил я и снова опустился на диван.

— Это ещё первый участник?

Айри спросила, доставая из холодильника пакет с ячменным чаем. Когда она добавила: «Сота-кун, тебе тоже налить?», я покачал головой:

— Пока не надо.

— Это уже второй. Первый вылетел на семистах пятидесяти тысячах.

— Почти дошёл до конца, значит.

Айри сочувственно вздохнула и сделала глоток ячменного чая, чтобы смочить горло. Быстро ополоснула стакан и села рядом со мной.

От неё мягко повеяло ароматом юдзу.

— Сегодня соль для ванны с юдзу?

— Удивительно, что ты заметил. Мы уже давно берём тематические горячие источники, вот я и решила разнообразить — попробовать фруктовые. Целых пять минут выбирала между персиком и юдзу. Тебе персик больше нравится, Сота-кун?

— Мне оба нравятся.

— Тогда завтра возьму персик. Здесь столько разных добавок для ванны, что принимать её каждый день — одно удовольствие.

— Мама обрадуется, если услышит.

Это началось вскоре после того, как я стал жить один. Когда я приехал домой и мама узнала, что я обычно просто принимаю душ, она сунула мне целую кучу добавок для ванны со словами: «Хоть иногда залезай в ванну». С тех пор привозить добавки после каждого визита домой стало своеобразной традицией.

Но даже так я продолжал жить по принципу «только душ». Наполнять ванну ради себя одного казалось пустой тратой, да и возни много.

Однако я хотел, чтобы Айри могла спокойно полежать в горячей воде и снять усталость, поэтому решил постепенно использовать все накопившиеся добавки. Они помогали ей расслабиться и получать удовольствие от купания — сплошная польза.

Пока мы болтали с Айри, реклама закончилась. Я решил подождать, как выступит участник, и только потом идти в туалет или в ванную.

— Сколько сейчас приз?

— Семьсот пятьдесят тысяч.

— Совсем чуть-чуть до миллиона осталось… Да, вопрос действительно сложный, как и полагается за такие деньги.

— Как думаешь, какой правильный, Айри?

— Я бы сказала… вариант B?

— Я тоже так думаю.

— Значит, правильный — B. Ты правда умный, Сота-кун.

Разговоры с Айри напоминали мне жизнь в родительском доме. Все вместе ужинаем, смотрим телевизор всей семьёй… Тогда я не придавал этому значения, но когда начал жить один, на меня навалилась тяжёлая, давящая одиночество.

После того как я начал встречаться с Эми, одиночество отступило… но теперь, оглядываясь назад, я понимал: просто у меня не было времени расслабиться, поэтому и места для тоски не оставалось. На самом деле даже когда мы ели вместе, порой я всё равно чувствовал себя совершенно одиноким.

Сейчас всё было иначе. Я думал, что жить вместе со старшеклассницей, которая младше меня на семь лет, будет невозможно расслабиться, но никакого стресса не ощущал. Проводить время с Айри вот так — спокойно и уютно — наполняло сердце теплом. Я чувствовал тот же мир и покой, что и в семье.

Хотелось верить, что Айри чувствует то же самое…

«…»

Когда я взглянул на неё, заметил, что она всё время теребит волосы. Неужели у неё всегда была такая привычка? За две недели, что она у меня живёт, я ни разу не видел, чтобы она так делала.

Я слышал, что проводить пальцами по волосам помогает успокоиться. Другими словами, её что-то беспокоило.

Неужели она начала чувствовать себя неуютно, живя со мной…?

— Что-то не так?

Наверное, я слишком пристально смотрел. «Ничего», — сказал я, и Айри просто ответила:

— Понятно.

И снова повернулась к телевизору.

Но её внимание явно было не на экране. Она даже не отреагировала на реплики комика: «Жаль! Правильный ответ — B!» и «Эх, а я сначала тоже думал, что B!». Слегка отвернувшись, опустив глаза, она беспокойно ёрзала, а потом…

— Эм… можно спросить?

Её лицо слегка омрачилось.

— Вопрос?

Айри поджала ноги под себя на диване, повернулась ко мне всем телом и спросила с очень серьёзным выражением в глазах:

— Когда ты смотришь на меня, что думаешь? Скажи, пожалуйста, первое, что приходит в голову.

— Тебе очень идёт пижама.

Когда я сказал первое, что пришло на ум, щёки Айри расслабились в застенчивой улыбке.

— А… ещё что-нибудь?

Она настойчиво попросила продолжить.

Я не совсем понимал, к чему она клонит, но она выглядела довольной. Наверное, потому что я каждый день хвалил её готовку с тех пор, как мы стали жить вместе, она стала чаще показывать светлые эмоции, чем вначале. Было неловко, но если похвалить её внешность, она, возможно, обрадуется ещё сильнее.

— Ты милая, Айри.

Глаза Айри широко распахнулись. Лицо медленно покраснело, она замотала головой из стороны в сторону.

— Н-нет, я не…

— Очень милая. Кожа у тебя красивая, глаза большие и яркие, ресницы длинные — серьёзно, ты невероятно милая.

— Я не милая…

— Милая. И голос у тебя тоже красивый. Честно, странно, что ты ещё не дебютировала как айдол. Если бы я был скаутом, то сразу бы заявил: «Я нашёл красавицу раз в тысячелетие!» и подписал контракт на месте. Чем дольше я на тебя смотрю, тем милее ты кажешься.

— Уу…

Под градом моих «милая» Айри замолчала. Лицо у неё пылало, губы счастливо подрагивали, но, похоже, это был не тот ответ, которого она ждала.

Слегка опустив глаза, она посмотрела на меня снизу вверх и неуверенно спросила:

— А… мои волосы выглядят странно?

— Совсем не странно. Но если тебя это беспокоит, завтра могу отвести тебя в парикмахерскую.

Лицо Айри просияло. Потом, словно сдерживая себя, она тихо добавила:

— Но… ты уверен? Парикмахерские же дорогие, правда?

— Зависит от места, но не так уж и дорого. Как ты обычно стрижёшься?

— Обычно… сама. Я красила волосы остатками маминой краски, но её не хватило, поэтому получилось пятнами…

Она сказала это так, будто стыдилась.

То, что она, в отличие от одноклассниц, никогда не ходила в салон, наверняка тоже было одним из её комплексов.

Тем более стоило её туда сводить.

— Моя обычная парикмахерская подойдёт?

— Я хочу в ту же, куда ходишь ты, Сота-кун… А, но там делают окрашивание?

— Конечно. У тебя уже видны чёрные корни, так что как раз пора подправить.

— А, я не это имела в виду. Я подумала, что лучше будет перекраситься в чёрный. Если я приду вот такая, они могут подумать, что я какая-то delinquent¹, и твоя семья меня невзлюбит…

Вот оно что. Поэтому она сначала спросила, какое впечатление производит с первого взгляда.

На следующей неделе с пятницы по понедельник — четырёхдневные выходные, и на второй день мы собирались поехать к моим родителям. Раньше она так воодушевлённо говорила, что «полностью войдёт в роль девушки», но теперь, когда до встречи оставалась всего неделя, она, видимо, начала волноваться, примут ли её.

Моё первое впечатление от Айри было «девушка, которая выглядит немного диковато», но на самом деле она очень вежливая и воспитанная. Стоит им перекинуться с ней парой фраз, как они сразу поймут, что она хорошая девочка, и впечатление будет отличным.

— Светло-каштановый вполне нормально. В наше время старшеклассницы с окрашенными волосами — не редкость. Моя младшая сестра учится в том же году, что и ты, и у неё тоже каштановые волосы.

— Правда? Но…

Айри взглянула на семейную фотографию в рамке, стоявшую на тумбе под телевизором. Рядом со мной была девочка с чёрными волосами в хвосте — живая и энергичная.

— Это фото трёхлетней давности. Она покрасилась, когда поступила в школу, где разрешены каштановые волосы. Конечно, если хочешь вернуться к чёрному — тоже нормально. Главное, чего хочешь ты сама, Айри.

— Чего я хочу… — тихо повторила она и добавила:

— …А какой цвет тебе больше нравится, Сота-кун?

Видимо, она не могла решить сама и оставила выбор мне.

— Каштановый, наверное. Тебе очень идёт. Думаю, просто нужно выровнять цвет.

— Если ты так думаешь, то пусть выровняют.

Голос у неё стал бодрым — похоже, она уже с нетерпением ждала похода в салон.

Раз решили, нужно было поторопиться с записью. Моя обычная парикмахерская закрывалась в восемь. Сейчас было почти время закрытия.

Я пошёл в спальню за телефоном, взял его с кровати и вернулся в гостиную, сел на диван…

— …А?

Один взгляд на экран — и грудь сжало.

【У вас 12 новых сообщений от Мидзуно Эми.】

— Что-то случилось? — с беспокойством спросила Айри, глядя на меня.

— Ничего, — ответил я, скрывая экран, и открыл приложение сообщений.

Если она прислала столько подряд, значит, это не случайная отправка — она точно хотела мне что-то сказать.

Я бы солгал, сказав, что мне не любопытно. Но вспоминая два года, которые мы встречались, было очевидно: ничего хорошего от нового общения с ней не будет.

Я заблокировал Эми, даже не читая сообщения. Потом открыл контакты и поставил её номер на автоматический отклон вызовов.

После этого, под нервным взглядом Айри, я позвонил в парикмахерскую. Трубку взяли сразу, и я успел записать нас на три часа дня завтра.

— Завтра выходим из дома в час.

— За два часа? Парикмахерская так далеко?

— Ехать меньше десяти минут. Она внутри торгового центра в нашем районе. Я подумал, что заодно можно будет купить подарки для поездки домой. Хотя я могу и один, но…

— Я хочу пойти вместе.

— Тогда выберем сувениры вместе.

— Хорошо. Я помогу.

Айри выглядела так, будто едва может дождаться завтрашнего дня.

Чтобы помочь ей найти мечту, я старался выводить её на прогулки в выходные. На прошлой неделе мы были в аквариуме, сегодня — в художественном музее. Мечту она ещё не нашла, но, похоже, ей по-настоящему нравилось гулять со мной.

И мне тоже нравилось гулять с ней.

Когда я выходил с Эми, всегда были жалобы, нытьё и ворчание, и к возвращению домой я полностью выматывался. С Айри было наоборот — прогулки с ней не утомляли, а, наоборот, заряжали энергией.

Быть рядом с Айри, которая искренне благодарила меня за то, что я беру её с собой, и радовалась всему, что видела, приносило спокойствие.

Мы собирались всего лишь выбирать сувениры, но я был уверен, что завтра тоже будет весело. Уже от одной этой мысли настроение поднималось, и беспокойство, которое сжимало грудь, полностью улеглось.

◆

На следующий день, в воскресенье.

В час дня мы вышли из дома и направились в ближайший торговый центр. Я планировал зайти в отдел подарков, но оказалось, что в event-зоне проходит ярмарка специалитетов Кюсю, поэтому мы решили купить сувениры там.

— Столько всего, даже не знаю, что выбрать. Что ты обычно берёшь?

— Печенье, желе, оливковое масло, сётю… что-то в этом роде. Они рады почти всему, но единственный раз сестра жаловалась, когда я принёс алкоголь.

Я театрально вздохнул, и Айри тихо хихикнула.

— Потому что она не может пить.

— Зато папа был доволен. Ладно, в последнее время она, кажется, усердно занимается учёбой, так что в этот раз хочу привезти что-то, что ей правда понравится. Как думаешь, что взять, Айри?

— Э? — глаза Айри округлились.

— Хочешь, чтобы я решила?

— Когда дело касается вкусов старшеклассниц, лучше всего спросить саму старшеклассницу.

— Я не очень знаю, что нравится старшеклассницам…

Именно такой реакции я и ожидал.

Из-за того, что мать полностью контролировала её жизнь и заставляла терпеть всё подряд, Айри никогда не могла испытать то, что для остальных было само собой разумеющимся. Поэтому она начала думать «я не нормальная» и в итоге возвела стену между собой и окружающими.

Даже если она вернётся в школу, пока у неё останется этот комплекс, она не сможет по-настоящему наслаждаться школьной жизнью. Чтобы она смогла завести друзей и прожить яркую молодость, ей нужно было осознать, что она тоже обычная старшеклассница.

Поэтому я и хотел, чтобы она сама выбрала сувениры. Если младшая сестра с радостью примет то, что выбрала Айри, та сможет подумать: «Мои вкусы такие же, как у других старшеклассниц», и почувствует облегчение. Поняв, что им нравится одно и то же, она почувствует близость, стены в сердце рухнут, и она сможет разговаривать с одноклассницами без стеснения.

— Всё равно лучше, если выберешь ты, Сота-кун.

— Не говори так, просто попробуй выбрать.

— Но у меня совсем нет уверенности…

— Тогда… например, что бы обрадовало тебя, Айри?

— Я обрадуюсь чему угодно, но… наверное, чему-то сладкому?

— Отлично. Моя сестра тоже обожает сладкое. Только сладостей много видов… японские или западные…

Я сделал вид, что задумался, и Айри неуверенно пробормотала:

— …Думаю, западные сладости будут лучше японских.

— Понял! Точно, мне тоже кажется, что молодёжь больше любит западные. Спросить тебя было правильным решением. Буду очень благодарен, если продолжишь выбирать — как думаешь?

Наверное, потому что я звучал искренне впечатлённым, она немного приободрилась.

— Хорошо. Я попробую.

С серьёзным лицом она обошла витрину, слегка нахмурив брови.

Взяла свежие сладости, но поставила обратно со словами: «Срок годности слишком близко…». Потянулась к стаканчикам с мороженым, но отдёрнула руку: «По дороге домой растает…». Остановилась перед кастеллой³, вздохнула и сказала: «Я даже не знаю, это японские сладости или западные…»

— …Твоя сестра любит хлеб?

На полпути она повернулась и спросила.

— Любит.

— Тогда как насчёт этого?

Айри взяла набор джемов. Клубничный, мармеладный, манго и киви.

Как и ожидалось от старшеклассницы — у неё было чутьё, которого не было у меня, застрявшего на мысли только о западных сладостях.

— Отлично. Думаю, лучший выбор.

Айри выдохнула, словно с плеч свалился тяжёлый груз.

— Как думаешь, сестре понравится?

— Она будет в восторге. Наверное, счастливее, чем когда-либо. Серьёзно, спасибо. Ты меня очень выручила.

— Пожалуйста.

Когда я похвалил её без всяких оговорок, щёки Айри смущённо вспыхнули.

И в этот момент.

— Нацуки-сенпай, это ты?!

Вдруг меня окликнул знакомый голос.

Я обернулся — ко мне с улыбкой шла женщина с мальчишеской внешностью. Чёрные волосы каре, джинсовая куртка и широкие брюки — моя младшая коллега по компании, Никайдо Хонока.

— Редко вижу тебя в выходной. За покупками?

— Как видишь.

— На Кюсю куча вкусной еды. Я до сих пор не могу забыть вкус конского сашими, который ел с тобой, сенпай! Нашёл сегодня что-то интересное?

— Вариантов было много, но я остановился на фруктовом джеме.

— О, звучит вкусно… Хм? Но сенпай, у тебя же ничего нет в руках.

— Эта девочка держит для меня.

Я взглянул на Айри, которая немного нервно переминалась с ноги на ногу. Видимо, она ждала возможности вмешаться в разговор, потому что сразу шагнула вперёд.

— Вот этот джем.

— Эм…

Когда незнакомая девушка заговорила с ней, Никайдо растерянно моргнула. Айри стояла немного позади меня по диагонали, так что она, наверное, её заметила, но не поняла, что мы вместе.

— Она… не твоя младшая сестра, да? Не похожа на фото. Какие у вас отношения?

— Родственница. Живёт неподалёку и часто заходит.

Мне было неловко обманывать, но сказать правду — «я за ней присматриваю» — значило бы только всё усложнить. К тому же Айри вряд ли хотела, чтобы при постороннем человеке, который даже не знает её имени, всплыла история с долгами.

— А, родственница!

Лицо Никайдо просияло. Она слегка поклонилась.

— Приятно познакомиться, я Никайдо Хонока.

— Я Кандзаки Айри.

Айри тоже быстро поклонилась и перевела взгляд с меня на Никайдо и обратно.

— Эм, а какие именно у вас отношения?

— Она моя младшая коллега по компании.

— Понятно. Спасибо, что всегда заботишься о Сота-куне.

Айри поклонилась ещё глубже, и Никайдо немного растерялась.

— Нет-нет, это меня заботятся. С тех пор как я пришла в компанию, я только и делаю, что доставляю ему неприятности. Без его поддержки я бы давно уволилась.

— Ты преувеличиваешь. Я не помню, чтобы делал для тебя так много.

— Опять ты скромничаешь. Когда я чего-то не понимаю, ты всегда быстро объясняешь, правда, сенпай?

— Нисидзима и Саэки-сенпай тоже тебе помогают, разве нет?

Мы работали в отделе IT-стратегии средней по размеру кондитерской компании. Моя задача — продвигать цифровизацию внутренних систем и проводить внутренние семинары по IT. Компания была не очень большой, офис тоже небольшой, и с моего места было хорошо видно, кто чем занимается.

— Честно, Нисидзима-сенпай и Саэки-сенпай страшные. Они воплощение поговорки «даже Будда улыбается только три раза».

— Я ни разу не видел, чтобы они кричали.

— Им и не нужно кричать — раздражение и так чувствуется. Когда я прихожу за помощью, они смотрят так, будто думают «опять?». А Нацуки-сенпай остаётся спокойным всегда! Когда я поняла, что могу просто идти к нему, когда попадаю в беду, мне сразу стало легче — и я не уволилась.

— Сота-кун правда очень добрый, да?

— Он как бодхисаттва! Даже приглашает меня выпить после работы и слушает, как я жалуюсь!.. Хотя в последнее время мы почти не ходим.

— Извини. Дело не в том, что я не хочу с тобой пить. Просто Айри беспокоится о моём питании и приходит готовить мне вкусную еду.

Никайдо восхищённо вздохнула.

— Она правда хорошая девочка.

— П-правда так думаешь?

— Вежливая, спокойная, умеет готовить… Сама хотела бы иметь такую родственницу.

Похоже, Айри очень понравилась Никайдо. Если та так отреагировала, то моя семья точно примет Айри с радостью.

— Ладно, скоро начнётся фильм.

В торговом центре был кинотеатр. Видимо, она просто убивала время перед сеансом, заметила меня и подошла поздороваться.

Сказав «увидимся в офисе», она поклонилась и ушла.

— Никайдо очень тебя хвалила.

— Да. Ты добрый и дома, и на работе, Сота-кун.

— Нет, я имел в виду, что она хвалила тебя, Айри. Если она так хорошо о тебе подумала с первого взгляда, то моя семья тоже наверняка составит о тебе отличное впечатление.

— Хотелось бы… Но в отличие от тебя, Сота-кун, у меня нет работы, я не хожу в школу… Если твоя семья об этом узнает, не подумают ли они, что я тебе не пара?

— Ты слишком много думаешь. Как только они узнают, какая ты на самом деле, ты им сразу понравишься. Конечно, они удивятся, что ты такая молодая, но тебе же восемнадцать, верно?

— Да. Мне исполнилось восемнадцать в день, когда мы встретились, Сота-кун.

— В таком случае никаких юридических проблем нет. А если нет юридических проблем, то и причин, по которым семья тебя не примет, тоже нет.

Говоря это, чтобы успокоить её, внутри я тихо кипел.

Исполнилось восемнадцать в день нашей встречи? Подожди… значит, Айри выбросили на улице в день рождения? Это слишком жестоко!

Не знаю, решили ли родители, что бросить несовершеннолетнюю уже перебор, или просто срок выплаты долга пришёлся именно на этот день, но факт оставался фактом: Айри бросили в день рождения.

Если так пойдёт, каждый раз в день рождения будет всплывать эта травма. Чтобы этого не случилось, мы должны как следует отпраздновать её день рождения — даже сейчас. Нужно переписать это воспоминание на что-то радостное.

— Что теперь хочешь делать? Хочешь немного погулять одна?

Я уже сказал ей, где находится салон, и дал немного денег. До записи оставался ещё час с лишним, так что она могла спокойно погулять по магазинам. Пока она это делает, я мог бы купить торт.

Конечно, мы могли купить его вместе, но чтобы стереть травму, нужен был сильный эффект. Сюрприз оставит более яркое впечатление.

— У тебя есть планы, Сота-кун?

Айри выглядела немного одиноко.

— Не особо.

— Тогда я хочу остаться с тобой, Сота-кун.

— Понял. Тогда… давай сходим в игровой центр?

Айри радостно кивнула.

Она хотела быть со мной так сильно. Торт я куплю после того, как она пойдёт в салон.

Решив так, мы оплатили джем и направились в игровой центр внутри торгового центра.

◆

Когда приближалось три часа дня, я вместе с Сота-куном пришёл к салону внутри торгового центра. Увидев стильный магазин со стеклянным фасадом, я невольно немного съёжилась.

— Э-это здесь?

— Да, это то место.

— Понятно…

Значит, сюда мне сейчас предстояло зайти одной. Я и представить не могла, что салон окажется таким шикарным, и внезапно сильно занервничала.

— Ладно, я пока погуляю.

Сказал Сота-кун.

Если бы могла, я хотела, чтобы он остался рядом… но не стоило быть эгоисткой. Я кивнула, что поняла, и тут мне кое-что пришло в голову.

— Где мы встретимся потом?

Он моргнул, словно только сейчас об этом подумал. Поскольку мы всегда были вместе, когда выходили, он, видимо, забыл, что у меня нет смартфона.

— Давай встретимся в книжном магазине через два часа.

— Э? Эм… а в салоне правда нужно два часа?

— Тебе делают стрижку, окрашивание и лечение, так что да, примерно столько. Хотя там на местах есть книги, так что не заскучаешь.

— А, нет, я просто подумала, что будет неудобно заставлять тебя ждать целых два часа, Сота-кун…

— А, вот ты о чём. Мне не трудно, так что не переживай.

Он улыбнулся мне своей обычной весёлой улыбкой. Моя мама просто заорала бы во всё горло: «Ужин уже готов?!»

Как сказала раньше Никайдо-сан — злится человек или нет, видно даже без слов. Я всю жизнь наблюдала за настроением мамы, поэтому была уверена, что читаю выражения лиц лучше большинства людей.

Но даже этими глазами я не видела в Сота-куне ни капли раздражения. Он действительно, искренне не был против.

Я думала, что уже поняла это за две недели, но… он правда такой добрый человек.

— Я подойду к книжному магазину около полпятого. Если закончишь раньше, извини, но просто подожди меня там, почитай.

— Поняла. Извини заранее, если заставлю тебя ждать.

— Не переживай.

С лёгкой улыбкой он сказал «увидимся» и ушёл.

Как только фигура Сота-куна скрылась из виду, я внезапно почувствовала себя ужасно одинокой.

Я привыкла проводить время одна. Привыкла, но… этот салон такой стильный. Разве такой, как я, вообще можно заходить в такое место…?

Пока я нервно топталась перед входом, часы, которые подарил Сота-кун, показали три часа. Нужно было решаться.

Подавленная сильным чувством, что я здесь не на своём месте, я шагнула внутрь салона.

— Добро пожаловать~

В стильном пространстве с преобладанием белого цвета я невольно съёжилась, и ко мне обратилась женщина-стилист.

— Извините. У меня запись на имя Кандзаки…

— А, да, Кандзаки-сама. Мы вас ждали. Сюда, пожалуйста.

С дружелюбной улыбкой она проводила меня к креслу. Когда я села, передо мной раскрылось огромное зеркало — и в нём отражалась девочка, которая совсем не выглядела уверенной в себе.

Значит, мои волосы на самом деле такие жёсткие и грубые… В таком большом зеркале они выглядели ещё более повреждёнными. В голове невольно всплыли блестящие чёрные волосы Никайдо-сан, которые я только что видела, и я невольно вздохнула, сравнивая, какая я потрёпанная.

— Это, наверное, твой первый раз в парикмахерском салоне?

Стилист мягко спросила, словно пытаясь меня успокоить.

Я не очень понимала, как всё работает в салонах, но похоже, стилист, которая меня проводила, и будет со мной работать.

— К-как вы догадались?

— Так и думала, — с мягкой улыбкой сказала стилист.

— Ты выглядела немного нервной, поэтому я решила, что обычно ты ходишь в обычную парикмахерскую.

Я никогда даже не была в обычной парикмахерской — сказать это вслух было бы слишком стыдно, поэтому я смогла только неопределённо улыбнуться.

И всё же… мне было стыдно, но когда со мной так ласково разговаривают, нервы начали понемногу отпускать.

— Поскольку это твой первый раз, ты, наверное, многого не знаешь, да? Если что-то будет беспокоить — не стесняйся спрашивать, хорошо?

— Д-да. Большое спасибо. Эм, насчёт лечения… если его сделать, волосы станут такими же шелковистыми, как у вас?

Когда я спросила, полная надежды, стилист на секунду удивлённо моргнула, а потом на её губах появилась лёгкая улыбка.

— Ты старшеклассница?

— Технически да, старшеклассница…

— Если ты такая молодая, волосы станут даже шелковистее, чем у меня.

— П-правда? Но мои волосы очень повреждены…

Стилист потрогала мои волосы и слегка поморщилась.

— Вау, действительно сильно повреждены… Но ничего. Для меня это проще простого.

— Проще простого…

— А? Подожди, «проще простого» — это уже древний сленг? Современным старшеклассницам уже не заходит?

Стилист запаниковала.

Я поспешно покачала головой.

— О-ой, нет, я поняла. Просто удивилась, что это можно так быстро исправить… Пожалуйста, умоляю, сделайте мои волосы шелковистыми.

— Оставь это мне, — уверенно улыбнулась стилист.

— Значит, сделаю шелковистыми, а как насчёт стрижки? Предпочитаешь не сильно укорачивать длину?

— Эм, у меня нет конкретного стиля в голове, но… я хотела бы попробовать причёску, которая нравится мальчикам.

Стилист прищурилась и улыбнулась.

— Значит, есть мальчик, который тебе нравится?

Сказанные будто по секрету слова заставили моё лицо вспыхнуть. В зеркале было видно, как щёки моментально стали ярко-красными.

— Эм, ну… д-да, есть.

Говорить о таком было стыдно. Стыдно, но… я не хотела это отрицать. Потому что я по-настоящему, от всего сердца люблю Сота-куна.

Он ворвался в мою жизнь, как герой, и спас меня.

И относится ко мне так нежно, словно я член семьи.

Когда я с Сота-куном, внутри поднимается настоящее счастье.

Мне никогда не надоедает такой Сота-кун.

Дни, которые раньше были сплошной болью, полностью изменились после встречи с ним. Ложиться спать стало одиноко, а просыпаться по утрам — радостно.

Добрее всех, надёжнее всех, достойнее доверия всех — Сота-кун. Уже то, что мне посчастливилось встретить такого замечательного человека, — это больше счастья, чем я заслуживаю.

Если я пожелаю чего-то большего, меня накажут. Поэтому я не буду говорить ничего эгоистичного вроде «хочу, чтобы он в меня влюбился»… но всё равно я хочу, чтобы он считал меня милой. Хочу, чтобы он продолжал хвалить меня, как вчера.

Каждый раз, когда Сота-кун говорит хоть одно доброе слово, внутри поднимается счастье и болезненные воспоминания тускнеют.

— Хорошо, тогда твоя старшая сестрица сделает тебя ещё милее.

— Д-да. Пожалуйста… Но я боюсь сильно укорачивать длину.

Сота-кун хвалит меня «милой» такой, какая я сейчас. Может, ему нравятся длинные волосы. Если я сильно постригусь, он, возможно, перестанет называть меня «милой»…

— Да, наверное~. Многим мальчикам нравятся длинные волосы, знаешь.

— П-правда?

— Ага. Все парни, в которых я влюблялась, в итоге уходили к девушкам с длинными волосами.

— В-вот как.

— Вот так, — с лёгким вздохом сказала стилист.

— Тогда давай просто приведём в порядок, не меняя длину?

Когда я кивнула, стилист достала из поясной сумки ножницы и расчёску.

— Хорошо, тогда сделаем уже милую девочку ещё милее.

— Д-да. Прошу вас…!

Услышав её уверенные слова, я почувствовала, как в груди поднимается предвкушение.

◆

Полпятого вечера.

Проводив Айри, я зашёл в магазин «всё по 100 иен», потом в кондитерскую, вернулся домой, чтобы оставить пакеты, и во второй раз за день направился в торговый центр.

Без подарка день рождения не бывает, поэтому я хотел подготовить его, если получится, но времени на тщательный выбор уже не было.

В отличие от Мидзуно Эми, которая почти никогда не благодарила меня, что бы я ни дарил, Айри, наверное, обрадуется чему угодно — но это не значит, что можно хватать первое попавшееся.

Это будет первый подарок на день рождения, который Айри когда-либо получит. Я хочу как следует узнать, что ей нравится, и подарить то, что сделает её самой счастливой.

В крайнем случае мы могли бы даже купить его вместе. Айри, похоже, нравится гулять со мной, и если мы выберем подарок вместе, ей точно будет приятно.

Размышляя об этом, я дошёл до книжного магазина и листал журнал о фильмах, когда…

— Сота-кун.

— меня окликнули сзади.

Я обернулся — там стояла красивая девушка.

Её блестящие светло-каштановые волосы плавно струились, словно шёлковые нити, а сухие, пушистые кончики теперь лежали мягкими аккуратными волнами. После того как волосы стали шелковисто-гладкими, к её чистому, невинному облику добавилась изящная элегантность, и она стала похожа на дочь из обеспеченной семьи. Хотя длина волос не изменилась, Айри выглядела так красиво, что её было почти не узнать.

— Извини, я заставила тебя ждать?

— Я только пришёл. Волосы стали совсем шелковистыми, и ты теперь ещё милее.

Айри застенчиво покраснела и счастливо провела рукой по волосам.

— Большое спасибо. Я и не думала, что они станут такими шелковистыми.

— Рад, что получилось так гладко. Ты не устала сидеть всё это время?

— Немного. Но как только я увидела эти волосы, вся усталость сразу исчезла.

Она, наверное, правда очень рада — Айри была возбуждена сильнее обычного. Знал бы — привёл бы её сюда гораздо раньше.

— Со временем они снова могут стать сухими и пушистыми, но я постараюсь держать их шелковистыми хотя бы до встречи с твоими родителями.

— Походы в салон не только ради этой встречи. Я буду водить тебя каждые два-три месяца.

— Э? Н-но… это правда нормально?

— Конечно. Нет такого парня, который стал бы жаловаться, что девушка, с которой он живёт, становится красивее.

Щёки Айри стали ещё краснее, а на губах появилась радостная улыбка.

— Спасибо. В ответ сегодня я приготовлю тебе ещё один вкусный ужин.

— Буду ждать с нетерпением. Тогда поехали домой?

Она ярко кивнула, и мы вышли из книжного магазина. Оттуда вышли из торгового центра и сразу направились к квартире, нигде больше не останавливаясь.

— Спасибо, что подвёз.

Когда я припарковался на стоянке за домом, Айри поблагодарила меня за поездку.

Я улыбнулся в ответ «пожалуйста», и мы вышли из машины.

— Что хочешь сегодня поесть?

— Посмотрим… Мы доели рис на обед, когда делали жареный рис, да?

— Да. Приготовить ещё?

— Нет, не нужно. Та томатная паста, которую ты делала на днях, была невероятно вкусной, так что, если не против, можешь сделать её снова?

— Поняла. Начну, как только занесу бельё.

— Рассчитываю на тебя.

Если она откроет холодильник, увидит торт и сюрприз будет испорчен. Нужно было поторопиться и забрать торт, пока Айри на балконе заносит бельё.

С этой мыслью я обошёл здание спереди, направился к входу — и остановился.

В подъезде, где вдоль стены стояли ряды почтовых ящиков, стояла знакомая женщина.

Невысокая, с немного приподнятыми глазами, чёрные волосы до плеч мягкими волнами, чёрное платье и белый кардиган сверху.

Это, без сомнения, была Мидзуно Эми.

— Это кто-то знакомый, Сота-кун?

Проследив за моим взглядом, Айри посмотрела на меня и спросила.

— Она… скорее моя бывшая, чем просто знакомая.

— Э, — тихо выдохнула Айри, и её лицо омрачилось. Она тревожно взглянула на Мидзуно Эми, а потом понизила голос.

— У неё… есть к тебе дело, Сота-кун…?

— Похоже на то…

Вчера она прислала двенадцать сообщений. Когда я не ответил, она, видимо, решила прийти лично. Но в нашем доме автозамок, поэтому она застряла у входа. То, что она до сих пор не ушла, значит, она твёрдо настроена поговорить.

Но я больше не хочу разговаривать с Эми.

Если бы мог, я бы вообще никогда с ней больше не пересекался… но чтобы попасть домой, нужно пройти через подъезд. Можно было бы спрятаться где-нибудь, пока она не уйдёт, но кто знает, сколько это займёт; вдруг она будет приходить каждый день, пока не поймает меня.

Я правда не хочу разговаривать с Эми… но раз уж дошло до этого, встречусь с ней лицом к лицу и скажу прямо. Никогда больше не лезь в мою жизнь.

Собравшись с духом, я вошёл в подъезд вместе с Айри.

Как только автоматические двери открылись, Эми резко обернулась к нам.

— Эй! Я столько раз пыталась с тобой связаться — какого чёрта ты меня игнорировал!?

Точно так же, как в день расставания, первое, что вылетело из её рта, был крик. Она сказала мне «никогда больше мне не пиши», а теперь злится, что я её игнорировал… Эгоизм зашкаливает.

К тому же она говорила «если придёшь ко мне, вызову полицию», а сама заявилась сюда. Видя, как кто-то так нагло не замечает собственных ошибок, я невольно криво улыбнулся.

— Я игнорировал тебя, потому что не хочу иметь с тобой ничего общего.

Я высказал отказ предельно ясно. Наверное, потому что подкаблучник, который всегда делал всё, что она скажет, вдруг дал отпор, Эми выглядела как ошарашенный голубь. Пока она стояла с открытым ртом, на её лице быстро проступил гнев.

— Даже так, игнорировать — это же ужасно, разве нет!? Я ждала и ждала твоего ответа!

— Это ты сказала мне никогда больше не связываться.

— Да, но на этот раз я сама написала, так что тебе, естественно, можно отвечать!

Что это за эгоцентричная логика? Уже от одного разговора с ней начинала болеть голова. Я правда не хотел вести с Эми беседу.

Когда я бросил на Айри взгляд, который говорил «пойдём», Эми вдруг заговорила, словно только сейчас её заметила.

— Это Юдзуха?

— Юдзуха?

— Твоя младшая сестра.

— Мою младшую сестру зовут Юдзуха.

— А, точно, — равнодушно взглянула Эми на Айри.

— Мы сейчас будем разговаривать по-взрослому, так что дети пусть идут в свою комнату.

— Это ты иди скорее к своему парню.

— Мы расстались!

Эми заорала, выплёскивая ярость. Она была как мгновенный кипятильник. От её внезапного взрыва Айри вздрогнула и вжала плечи.

— Этот парень оказался полным мусором!

Не замечая, как испугалась Айри, Эми разразилась тирадой, кипя от злости.

— Позавчера вечером мы вдвоём пошли выпить, и по дороге домой какой-то пьяный врезался в нас! Я потребовала извинений. Но он не извинился, и тогда Таккун схватил пьяного за воротник! Но пьяный оказался сильнее, поэтому я пошла домой первой!

— Нужно было извиниться, пока дело не дошло до драки.

— Я ничего плохого не сделала! Я только слегка его толкнула, а первый удар нанёс Таккун!

Эми тоже несёт часть ответственности за то, что подзуживала. Хотя она никогда в этом не признается.

— А потом Таккун мне позвонил. Оказалось, что парень, с которым он подрался, связан с какой-то бандой, и они потребовали компенсацию! Он сказал, что у него нет денег, и велел мне заплатить за него!

— Заплатила?

— Конечно, нет! Он сам виноват! К тому же он всегда хвастался, какой он богатый, помнишь!? Говорил, что круто играет на гитаре, его постоянно приглашают на живые выступления, он зарабатывает кучу денег! А на деле он был в долгах! Он сказал мне, что он успешный музыкант, поэтому я специально с ним встречалась, знаешь!? Он вообще худший кусок дерьма!

Те двенадцать сообщений, наверное, были полны такого же нытья. Хорошо, что я их не читал, но в итоге всё равно всё это услышал.

— Поэтому вы и расстались.

— Именно! Этот ублюдок мне вообще сказал: «Если ты правда хочешь мне помочь, иди работать в секс-индустрию и заработай для меня денег»!? А когда я отказалась, он разошёлся: «Ты будешь получать удовольствие и деньги, чего жаловаться?!» Так я сказала ему никогда больше мне не писать!

— Тогда проблема решена.

— Ничего не решено! Этот придурок дал тем бандитам мой адрес! Мне вчера весь день пришлось притворяться, что меня нет дома!

— Тогда вызови полицию.

— Если я вызову полицию, а они знают, где я живу, кто знает, что они со мной сделают!

— Тогда почему не заплатить компенсацию?

— Они требовали целый миллион иен, знаешь!? С какой стати я должна платить миллион за такого неудачника! У меня вообще нет таких денег!

Понятно. Теперь всё встало на места. Эми пришла вытрясти из меня миллион иен, решив, что у меня хотя бы столько отложено на свадьбу.

…Что за бред. Она меня серьёзно недооценивала. Изменила мне, а потом является и требует миллион — какая наглость? Невероятная наглость.

— И вот, меня наконец-то отрезвило, когда этот кусок мусора меня обманул! Я поняла, что ты единственный для меня! Я встречалась с кучей парней, но с тобой я продержалась дольше всего. Разве это не доказывает, что наша совместимость просто запредельная?

Запредельная? Я бы сказал, что у меня просто было больше терпения, чем у всех её бывших.

— Разве ты не говорила, что со мной скучно?

— Сейчас я это прощаю.

Эми сказала это лёгким, небрежным тоном.

— Прощаешь… меня?

— Ага. Ты неинтересный, но добрый, поэтому я меньше раздражаюсь. И когда я жаловалась на тебя коллегам, они сказали: «Если собираешься замуж, то как раз такого парня и нужно».

Я имел в виду совсем не это. Я просто не мог понять, как человек, который изменил, теперь ведёт себя так, будто это он прощает.

Не замечая моего недоумения, Эми продолжала свой эгоистичный монолог.

— Так что да, я думаю, пора уже остепениться, и можно снова сойтись с тобой. Помнишь, ты раньше говорил, что хочешь познакомить меня со своей семьёй? Теперь я согласна.

С чего она так высоко задирает нос? Даже если бы я был в отчаянии, я никогда не стал бы знакомить с семьёй девушку, которая изменяет.

…Конечно, сказать ей это в лицо значило бы только подлить масла в огонь, поэтому я промолчал. А если сказать «на самом деле я знакомлю Айри», Эми может затаить на неё злобу. Мне вообще не было нужды выслушивать этот бред Эми, поэтому лучше всего было просто игнорировать её и идти домой.

— Нет, знакомить будут меня.

Как раз когда я так решил, заговорила Айри. Эми нахмурилась, явно озадаченная.

— Знакомить тебя? Разве ты не его младшая сестра?

— Нет. Я девушка Сота-куна.

— …А? Ты его девушка?

— Да. Поэтому, пожалуйста, больше не лезь к Сота-куну.

А, понятно. Она сказала это ради меня. Решила, что если Эми узнает, что у меня уже есть девушка, она отступит и уйдёт.

— Ты серьёзно встречаешься с этой девчонкой!?

Эми надвинулась на меня, и я кивнул. Айри притворялась моей девушкой ради меня. В таком случае я не мог её подвести.

— Невероятно! Мы расстались всего две недели назад, а ты уже нашёл себе новую девушку? Это слишком быстро! Ты с самого начала мне изменял, да!?

— Я никогда не изменял. И у тебя хватает наглости жаловаться, хотя изменяла как раз ты.

— Мне было стыдно, поэтому я приехала сюда извиниться!

— Мне не нужны твои извинения. Просто иди домой.

— Что? Иди домой? Ты серьёзно выбираешь какую-то девчонку, которую знаешь две недели, вместо женщины, которая была с тобой два года!? Что в ней вообще хорошего! Она просто сучка, единственное достоинство которой — что она молодая!

— Заткнись!

В тот момент, когда я крикнул, Эми вздрогнула. Её рот беззвучно открывался и закрывался, и она смотрела на меня так, будто не могла поверить своим глазам.

— П-почему ты злишься? Я же ничего плохого о тебе не сказала!

— Конечно, я злюсь, когда ты оскорбляешь мою девушку! У Айри куча достоинств! В отличие от тебя она добрая, внимательная, и с ней по-настоящему спокойно!

— Н-ну и что? Я тоже была с тобой добра!

— Приведи хоть один пример.

— Э-это… сразу не могу вспомнить, но…

— Конечно, не можешь. Ты ни разу не была ко мне добра. Нет ни единого шанса, что я когда-нибудь буду счастлив, снова сойдясь с таким человеком. Так что мы точно не сойдёмся снова.

Когда я сказал это прямо, лицо Эми исказилось от паники. С тревогой в голосе она заговорила умоляющим тоном.

— Л-ладно, хорошо. Я извинюсь. Прости, ладно? Так что, пожалуйста, сойдись со мной снова! Клянусь, я изменюсь!

— Уже слишком поздно. Пойдём, Айри.

— П-подожди! Мы ещё не закончили разго—

Эми схватила меня за руку, но я стряхнул её.

— Хватит уже! Мне сейчас хорошо живётся! Нет ни единого шанса, что я соглашусь снова с тобой сойтись — это было бы всё равно что согласиться на наказание в игре!

— Ч-что?! Наказание в игре!?

Видимо, это наконец задело за живое — лицо Эми стало ярко-красным.

— О, значит, стоило мне немного унизиться, как ты сразу возомнил о себе! Чёртов лоликонщик! Ты отвратителен! Ты просто мерзость! Я бы никогда не сошлась снова с таким мусором, даже если бы ты умолял—

— Не смей издеваться над Сота-куном!

Вдруг громко крикнула Айри.

Эми на секунду замолчала, опешив, но быстро огрызнулась:

— Что плохого в том, чтобы назвать отвратительного парня отвратительным!? Ты скоро сама поймёшь, какой он мерзкий! Говорю тебе, бросай этого парня! Он только и может, что быть «добрым», а с ним даже не весело!

— Что плохого в том, что кто-то к тебе добр!?

Крикнув ещё громче, чем раньше, Айри заставила Эми вздрогнуть. Та хотела что-то сказать, но напор Айри был настолько сильным, что слова просто не шли.

— Я по-настоящему была счастлива, что Сота-кун добр ко мне! Его доброта спасла меня! Можешь оскорблять меня сколько угодно, мне всё равно! Но плохо говорить о Сота-куне — единственное, чего я никогда не прощу!

Айри была так искренне зла, что даже у Эми не нашлось слов. Вот насколько она ценила нашу совместную жизнь.

Оскорбления Эми действительно ранили меня, но слова Айри меня спасли. Это я должен быть ей благодарен.

— Хватит. Пойдём, Айри.

Я не хотел видеть лицо Эми ни секунды больше. Не хотел иметь с ней больше никаких дел, и тем более не хотел, чтобы она втягивала в это Айри.

— Никогда больше не показывайся мне на глаза.

Когда я холодным голосом бросил эти слова, глядя на неё в упор, Эми взвизгнула: «Э-это ты не лезь в мою жизнь!» — и убежала, будто спасаясь бегством.

Когда буря улеглась, я тяжело вздохнул.

— Извини. В итоге тебе пришлось пережить что-то очень неприятное.

— Н-нет, всё нормально, но… эм… прости, что я сказала такую самонадеянную вещь.

— Самонадеянную?

— Только что… я сказала, что я твоя девушка…

— Я, конечно, немного удивился, но… ты ведь сказала это ради меня, правда?

— Д-да. Я подумала, что если она узнает, что у тебя уже есть девушка, то, возможно, просто тихо уйдёт… Но наполовину это было ради себя самой.

— Ради себя?

— Если бы ты снова сошёлся с ней, я… больше не смогла бы здесь оставаться…

Айри выглядела виноватой, но для меня эта причина была радостной. Значит, она по-настоящему наслаждается той жизнью, которую мы сейчас ведём.

— Значит, Айри, тебе нравится, как всё сейчас?

— Конечно. С тех пор как я начала жить с тобой, Сота-кун, каждый день стал счастливым.

— Благодаря тебе и я каждый день провожу счастливо. Так что… дальше тоже рассчитываю на тебя.

— Д-да. Я постараюсь…!

Айри улыбнулась мне по-настоящему счастливой улыбкой.

После этого мы поднялись на лифте и вернулись домой. Как только вошли со словами «Мы вернулись», Айри сразу помыла руки и вышла на балкон собирать бельё.

Она наверняка сильно испугалась только что, поэтому мне нужно было, чтобы этот сюрприз удался и перекрыл неприятное воспоминание радостным.

Пока Айри меня не видела, я быстро подошёл к холодильнику, достал торт и проскользнул в спальню, чтобы его не заметили. Вставил в него цифры «1» и «8», которые купил в магазине «всё по 100 иен», и зажёг свечи зажигалкой. Затем, приоткрыв дверь и выглядывая в гостиную, я дождался момента, когда Айри закончит собирать бельё, и…

— С днём рождения!

— Кья?!

Айри замерла от неожиданности. Она растерянно уставилась на торт.

— Сота-кун, сегодня твой день рождения?

— Мой день рождения в августе.

— Точно. Ты же вписал август, когда мы играли в «Жизнь»…

Когда она вводила дату своего рождения, я как раз был в туалете. Если бы тогда остался в гостиной, смог бы отпраздновать гораздо раньше.

— Тогда чей день рождения ты празднуешь, Сота-кун?

— Твой, Айри.

— Мой…?

Она выглядела совершенно ошеломлённой. Ну да, сегодня на самом деле не день рождения Айри.

— Ты сказала раньше: «Мне исполнилось восемнадцать в день, когда мы встретились». Сейчас ещё апрель, так что я подумал, что мы можем отпраздновать твой день рождения. Это было в последний момент, поэтому я не успел подготовить подарок, но…

Вдруг Айри заплакала.

Когда по её щекам покатились крупные слёзы, я запаниковал.

— К-конечно, я подарю тебе и подарок! Просто… на сегодня можно обойтись тортом!?

— Дело не в этом…

Айри покачала головой и вытерла слёзы тонкими бледными пальцами.

— Это первый раз в жизни, когда кто-то так празднует мой день рождения… поэтому я просто очень-очень счастлива… И подарок я уже получила.

— Но я ещё ничего тебе не дарил…

Она покачала головой. Затем, прищурившись от счастья, посмотрела на меня.

— У меня уже есть один. Самое лучшее, что я могла получить, — это время, проведённое с тобой, Сута-кун.

— С-серьёзно? Время со мной, значит…

Лицо и глаза начали гореть. «Время, проведённое со мной, — лучший подарок». Эти искренние слова согрели меня сильнее любых комплиментов, которые я когда-либо слышал. Рана, оставленная словами Эми «с тобой совсем неинтересно», понемногу затягивалась.

Она только что подарила мне такое чудесное чувство. Теперь мне тоже хотелось дать Айри что-то особенное. Хотелось сделать её ещё счастливее.

— Завтра выходной, и я не работаю, так что… Может, сходим и купим тебе телефон?

— Подарок у меня уже есть, но… телефон я бы хотела.

— Без него каждый раз договариваться о встрече, как сегодня, — настоящая морока.

— Да. А если я смогу тебе звонить, то даже когда мы врозь, будет казаться, будто мы вместе.

От такой милой фразы на сердце стало ещё теплее и спокойнее.

Когда я опустил взгляд, воск на свече уже почти капал на торт.

— Ладно, давай задуем свечи.

— Д-да. Я, если честно, всегда мечтала задуть свечи на именинном торте.

Айри выглядела глубоко растроганной. Она прижала руку к груди и тихонько дунула: «фууу».

В тот самый миг, когда пламя с тихим «пуф» погасло, я снова сказал:

— С днём рождения!

Айри улыбнулась мне самой счастливой улыбкой на свете.