День первый

— Короче, есть такая тема, «парк-людоед»...

Зловещее словосочетание прозвучало в автобусе, который как раз вёз нас в парк развлечений. Я повернулся к соседу и встретился взглядом с Сюдзи. В его глазах за стильными круглыми очками проглядывало желание, чтобы на него обратили внимание.

— Это ещё что? Ужастик какой-то?

— А, всё-таки интересно, да? Ну ладно, так и быть, расскажу.

«Да ты просто сам хочешь выговориться», — подумал я, подпирая щёку рукой об оконную раму. Холодный воздух от запотевшего стекла коснулся щеки. Этот холод приятно остужал разгорячённое тело. В салоне было слишком натоплено, да и народу хватало.

— Это что-то вроде городской легенды. Мол, в этом парке люди начали пропадать один за другим. Сколько ни ищи — не найдёшь. Но осталась одна-единственная запись с камеры наблюдения, запечатлевшая момент исчезновения. И на ней было...

— Ростовая кукла, которая целиком проглатывала человека... так, что ли? — вклинилась с заднего сиденья Юно. Её волнистые хвостики свисали вниз, и в воздухе тут же разнёсся лёгкий аромат османтуса — её любимых духов.

— Эй, Юно! Я же хотел сказать!

— Да не такая уж это и концовка, чтобы так тянуть. Довольно избитая страшилка.

— Ха, ничего ты не понимаешь. В таких вещах важна атмосфера, а не какая-то там неожиданность. И это не страшилка, а городская легенда.

— А, ну да. Прошу прощения, что влезла.

Извинившись без тени раскаяния, Юно откинулась назад, и тут же рядом с ней показалась каштановая стрижка-боб.

— Я тоже знаю эту городскую легенду.

Нэрико, несмотря на свой тихий характер, обожала всё, что связано с ужасами и оккультизмом, и спокойно относилась даже к сплаттерам. Так что не было ничего удивительного в том, что она знала о «парке-людоеде».

— Она такая известная? Я вот вообще не слышал.

— Так ты же соцсетями не пользуешься, Касио. Много всякого есть: и тоннель, в котором исполняются любые желания, и остров, где время идёт вспять, и мальчик, который телепортируется... «Парк-людоед» — это из недавнего.

— А ты в курсе всего.

— Хотите, расскажу кое-что поинтереснее?

— Ого, что, что? — Сюдзи и Юно с любопытством подались вперёд.

Нэрико озорно улыбнулась.

— Эта городская легенда о «парке-людоеде»... Её источником, судя по всему, является «Санни-парк», куда мы сейчас и едем.

◆

Инициатором всей затеи был Сюдзи.

Он выиграл в лотерею два бесплатных билета в «Санни-парк» — проще говоря, парный билет. С этого всё и началось. Мы решили: «Раз уж так, давайте пойдём все вместе», и в итоге собралась наша обычная компания из четырёх человек. Поскольку билет был парный, за оставшихся двоих нужно было платить из своего кармана, но мы договорились разделить расходы на всех.

Вот так, в последний день зимних каникул, седьмого января, мы и направлялись в «Санни-парк».

«Благодарим за поездку. Следующая остановка — «Санни-парк», конечная...»

Прозвучало объявление. Похоже, скоро прибываем. Я взглянул на часы — ровно десять утра.

«Санни-парк» расположен на невысокой горе в пригороде Токио. Я посмотрел в окно: огромное колесо обозрения парка величественно возвышалось на фоне голубого неба.

Автобус прибыл на парковку и остановился.

Пассажиры начали вставать, выстраиваясь в очередь к водителю для оплаты. Я накинул снятое пальто и убрал беспроводные наушники в карман. Пока я возился, моя очередь оказалась последней.

В ожидании я выгнул спину, чтобы хрустнуть суставами. И тут заметил, что под сиденьем что-то лежит.

«Хм?»

Чья-то вещь. Я поднял её. Смартфон был ещё немного тёплым. Наверное, кто-то только что держал его в руках или в кармане. Но почти все пассажиры уже вышли. В очереди, кроме меня, стояли только Юно и Нэрико, сидевшие сзади. Значит, владелец телефона уже на улице.

«Кто же сидел на этом месте?.. Ну ладно, можно просто отдать водителю».

С этой мыслью я стал ждать своей очереди. Когда я подошёл к кабине и уже собирался протянуть телефон, внутри меня раздался голос, задавший вопрос: «А это точно самый правильный поступок?»

«...Нет. Я могу сделать больше».

Я быстро расплатился, прошёл мимо водителя и вышел из автобуса. Затем поднял найденный смартфон и громко крикнул, чтобы меня услышали издалека:

— Найден телефон, кто-нибудь терял?

На меня обернулись не только пассажиры, только что вышедшие из автобуса, но и прохожие, и даже охранник на парковке. Я знал, что у меня громкий голос — сказались тренировки в школьном клубе.

Люди, отреагировавшие на мой крик, стали проверять карманы и заглядывать в сумки. Пока я ждал, не объявится ли владелец, ко мне подошёл парень лет двадцати.

— Простите, простите, это мой.

Он протянул руку с крайне виноватым видом.

Я помнил его лицо, видел в автобусе. Но... кажется, он сидел не на том месте, где я нашёл телефон.

Я нажал кнопку включения на найденном смартфоне. На экране блокировки появилось фото младенца. Я снова посмотрел на парня.

— Простите, не могли бы вы его разблокировать?

— А?

— Хочу на всякий случай убедиться, что вы владелец.

— ...А, да, конечно. Без проблем.

Я передал ему телефон, и в тот же миг...

— Эй, это мой мобильный! — крикнула стоявшая неподалёку женщина.

Одновременно с этим парень, схватив телефон, бросился бежать, словно его подбросило пружиной.

«Всё-таки притворялся владельцем...»

Как только эта мысль пронеслась в голове, я тоже рванул с места. На таком расстоянии я легко его догоню. Я побежал со всех ног, и почти сразу моя рука легла на его загривок. Я крепко сжал его и потянул на себя, после чего предупредил: «Ведите себя спокойно».

— Отпусти! А то убью!

Он осыпал меня бранью и попытался вцепиться в меня. На мгновение я опешил от такой резкой перемены в поведении, но тело, привыкшее к технике, среагировало рефлекторно.

Я отвёл его руку, схватил за воротник. Ткань затрещала и порвалась. Не обращая внимания, я подставил ему ногу и провёл комбинацию из подсечки изнутри и броска подхватом, которую отрабатывал снова и снова в клубе и на соревнованиях.

Мужчина рухнул на спину и вскрикнул: «Гха!». Я постарался, чтобы он не ударился головой, но двигаться он какое-то время точно не сможет. Наконец он выпустил телефон, и я его подобрал.

— Отлично...

Хоть приём и удался, сердце бешено колотилось. Подобные стычки случались и раньше, но к откровенной враждебности я так и не привык. Бесит, насколько моя трусость не соответствует моему чувству справедливости.

Я обернулся. Ко мне уже подбегала женщина, настоящая владелица. Я её помнил. В автобусе она была с маленькой девочкой. И сидела она, кажется, как раз недалеко от того места, где лежал телефон.

Задыхаясь, женщина поклонилась.

— П-простите, я сначала подумала, что это мой, но когда тот парень вышел, решила, что ошиблась... А потом нигде не смогла найти свой телефон, так что, видимо, он всё-таки мой...

Я отдал ей смартфон, и она без труда его разблокировала. Владелица, без сомнений.

— Рад был помочь.

— Да, правда... большое спасибо.

— И вот ещё что... вызывать полицию будете?

Услышав слово «полиция», парень, пошатываясь, поднялся на ноги. Казалось, за это короткое время он постарел лет на пять.

— Т-только не полицию, умоляю... прошу...

Он упёрся руками в колени и склонил голову так низко, что казалось, вот-вот упадёт ниц.

«Что скажете?» — я взглянул на женщину.

— Эм... я не против. Не хочу с этим связываться...

— Понял. Тогда так и поступим.

Вопрос был решён. Парень поднялся и, пробормотав с досадой что-то вроде «Чёрт... унизили...», удалился. Вообще-то, правильнее было бы вызвать полицию, но не хотелось загонять его в угол, да и ребята меня ждали.

Попрощавшись с женщиной, я вернулся к Сюдзи и остальным.

— Простите, заставил ждать.

— Да уж, ну ты даёшь, — ошарашенно произнёс Сюдзи.

— Ничего особенного.

— Я не хвалю. Отдал бы водителю, и всё закончилось бы быстрее, и никакой драки бы не было.

— Я сначала так и хотел. Но тогда владельцу пришлось бы ждать, пока ему вернут телефон. Не хотелось, чтобы человек переживал, приехав в парк развлечений.

— Да какая тебе разница?

— Есть разница. Ты же знаешь, Сюдзи.

Сюдзи с немного растерянным видом тяжело вздохнул.

— Да, ты прав. Знаю. Что и говорить, будущий полицейский.

Он с иронией похлопал меня по плечу.

Стать полицейским.

Это был главный приоритет в моей жизни. Я восхищался своим отцом, который был детективом, и с самого детства шёл по его стопам. Меня не интересовали ни спортсмены, ни пилоты; вместо сказок на ночь я просил отца рассказать о работе. Не было ни дня в моей жизни, чтобы я не чувствовал его влияния. Так что моё стремление стать полицейским было вполне естественным.

— Это было круто, Касио! Прямо как герой! — сказала стоявшая рядом Юно. В отличие от Сюдзи, она, кажется, восприняла это с восторгом.

— Преувеличиваешь.

— Вовсе нет. Я бы не смогла так поступить ради незнакомого человека. Ты можешь гордиться собой, Касио. Хоть Сюдзи и не может похвалить тебя нормально.

— Да я этого Касио с начальной школы знаю! Когда перед тобой столько раз показывают свою праведность, поневоле подумаешь: «Опять он за своё».

— Не говори так, дурак.

— Чего? Ещё как скажу.

Они смерили друг друга гневными взглядами. Я уже собирался вмешаться, как Нэрико громко кашлянула.

— Ссориться, конечно, хорошо, но может, пойдём уже?..

Сюдзи и Юно, фыркнув друг на друга, направились к воротам «Санни-парка». Мы с Нэрико последовали за ними.

— Спасибо, Нэрико, выручила.

— Да ладно, как обычно. Непонятно, дружат они или враждуют.

— Это точно.

Они постоянно препирались, но через некоторое время уже снова нормально общались. Так будет и в этот раз. Их умение не затаивать обиду было их лучшей чертой.

Подул северный ветер, и я на ходу сунул руки в карманы пальто. Погода была ясной, но воздух — холодным. Говорят, эта зима холоднее обычной, в Токио даже в декабре шёл снег. Сегодня днём обещали облачность, но в последнее время прогнозы часто ошибаются, так что доверять им не стоило.

Когда мы подошли к воротам, в уши ударил оглушительный грохот, похожий на шум проезжающего поезда. Я поднял взгляд и увидел американские горки.

— Они что, из дерева сделаны?

Даже отсюда на рельсах, по которым ехали вагончики, можно было разглядеть древесную текстуру. Многократно переплетённый каркас походил на гигантский спортивный комплекс.

— Да, это редкость, деревянные горки. Говорят, от них жуткий шум и вибрация.

— Хм, — кивнул я на объяснение Нэрико.

Страх от них ощущался какой-то иной, не как от обычных американских горок. К тому же...

— Они довольно высокие...

— Боишься американских горок?

— Я? Да ни за что. Такая высота — пустяк.

Я храбрился, но на самом деле она попала в точку. Высоты я не боялся, но аттракционы с ощущением свободного падения не переносил. Мне никак не нравилось это чувство, когда внутренности вдруг взмывают вверх. Хотя к тому, чтобы меня бросали, я привык.

— Ну да. Похоже, у тебя вообще нет ничего, чего бы ты боялся, Касио.

— Не то чтобы совсем. Например, не люблю желеобразную мякоть помидоров.

— О, я тоже.

За разговорами мы дошли до самых ворот.

Они были выполнены в виде дворца, а сверху красовалась композиция из солнца и пальм. Концепция, видимо, была южной, играла гавайская музыка. В такой холодный день это казалось неуместным, но посетителей было много. Учитывая зимние каникулы, удобное расположение в часе езды от центра Токио и цены, которые были значительно ниже, чем в Диснейленде, такая популярность была объяснима.

Мы купили билеты в кассе и заодно однодневные пропуски в виде карточек, дающие право на неограниченное катание на аттракционах. Сегодня мы собирались веселиться до самого вечера.

Юно, словно не в силах больше ждать, вскинула руки:

— Сегодня оторвёмся по полной!

И мы шагнули на территорию парка.

◆

— Ну что, на чём сначала прокатимся? — весело спросила Юно, когда мы оказались на площади за воротами.

— Конечно, на американских горках, — ответил Сюдзи.

— Э-э, сразу? Американские горки — это же как главное блюдо в меню.

— Тогда что у нас на закуску?

— Хм... карусель, может?

— Карусель? Да на ней старшеклассники не катаются.

— Правда? Ну и что? Давайте я вас сфотографирую, пока вы катаетесь.

— А сама что, не будешь?

Пока они препирались, я огляделся по сторонам.

«Старый добрый парк развлечений» — таким было моё первое впечатление от «Санни-парка». Все стандартные аттракционы вроде воздушной карусели, «чашек» и «корабля викингов» были на месте. Кажется, проводилось и шоу героев. Территория была довольно большой, и летом, по слухам, открывался большой бассейн.

Южная тематика, похоже, распространялась не только на ворота, но и на весь парк. Повсюду были высажены пальмы, папоротники и другие тропические растения, создавая зелёный ландшафт. Деревянные горки тоже вносили свой вклад в эту атмосферу.

На площади, где мы стояли, можно было увидеть сотрудника, делающего фигурки из воздушных шаров, и тележки, продающие аксессуары с маскотами парка. Несмотря на общую ретро-атмосферу, повсюду чувствовалось стремление администрации создать праздничное настроение. И эти усилия, похоже, приносили плоды: хоть парк только открылся, на площади уже было многолюдно.

Я снова посмотрел на Юно и Сюдзи. Они всё ещё спорили. — «Ничего не поделаешь», — подумал я и повернулся к Нэрико.

— Слушай, Нэрико, может, ты хочешь на какой-нибудь аттракцион...

Я осёкся на полуслове.

Я моргнул и снова посмотрел на девушку, которую, казалось, так хорошо знал.

«...У Нэрико было такое лицо?»

Что-то... в ней резко изменилось. Всего мгновение назад она была спокойной и милой, а теперь вся её фигура излучала напряжение, словно натянутая до предела струна. Будто совершенно другой человек. А полное отсутствие эмоций на лице придавало ей зловещий вид.

Я уже собирался спросить, в чём дело, как вдруг...

Хлоп!

Раздался громкий звук. Я повернулся и увидел плачущего мальчика. Видимо, он лопнул свою фигурку из шарика. Подбежавший сотрудник вручил ему новую, и мальчик тут же повеселел.

— Я подстроюсь под всех, — сказала Нэрико. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это был ответ на мой неоконченный вопрос.

— А, да? Хорошо.

Я снова украдкой взглянул на неё.

Выражение лица казалось немного напряжённым, но в целом это была прежняя Нэрико. — «Что это сейчас было? Может, она чих пыталась сдержать?»

Меня это заинтриговало, но долго разглядывать чужое лицо неприлично. Я постарался переключиться.

Сюдзи и Юно повернулись к нам. Судя по их лицам, они определились с выбором.

— На что идём?

Они ответили в один голос:

— На «корабль викингов»!

Итак, первым аттракционом стал «корабль викингов». В «Санни-парке» он назывался «Великая Мария». Мы простояли в очереди минут десять и вчетвером сели в большие качели в форме пиратского корабля. Меня начало подташнивать, а вот Юно веселилась как ребёнок.

Следующим был «Истребитель призраков из Ла-Манчи».

Это был аттракцион-поездка, где ты едешь на вагонетке по зданию, стилизованному под особняк. Появляющихся призраков нужно было сбивать из игрушечного пистолета. — «Почему на призраков действует пистолет?» — критиковал Сюдзи местный сеттинг.

Третьим стал «Гипер-полёт».

Башня свободного падения, выполненная в виде пожарной каланчи. Кабина, в которой мы сидели, поднялась на высоту семи-восьмиэтажного дома, а затем резко рухнула вниз. Это было довольно тяжело. Всё-таки аттракционы с ощущением невесомости — это не моё.

— Уф...

Я сел на скамейку, ожидая, когда пройдёт тошнота.

Пока я сидел, измученный, мой взгляд упал на карусель неподалёку. Под цирковую музыку она вращалась, вся увешанная до неприличия блестящими украшениями. Из-за южной тематики парка вместо лошадей и карет там были дельфины и лодки. Среди ретро-атмосферы «Санни-парка» она сильно выделялась.

— Касио, держи.

Пока я разглядывал детей на карусели, Нэрико протянула мне бутылку минеральной воды.

— Можно?

— Да. Взамен потом купишь мне сок.

Раз так, я без стеснения принял её.

Когда я брал бутылку, то заметил у неё на правом запястье синий браслет. Такие обычно бывают на фестивалях. Кажется, когда мы ехали в автобусе, у неё его не было.

— Откуда браслет?

— Мне дал один из сотрудников. Сказал, что я десятитысячный посетитель в этом году.

— Ого, вот как...

В парке развлечений персонал называют «кастами». Это мне Нэрико объяснила, пока мы стояли в очереди на аттракцион.

«Но когда она успела его получить? Мы же всё время были вместе, я бы заметил».

К горлу подступила тошнота, и я поспешно отпил воды. Хаос в желудке начал утихать.

— Ребята, идите сюда!

Юно махала нам рукой от одной из торговых тележек.

Когда мы подошли, она уже держала в руках кепку с персонажем. Пушистую и, похоже, тёплую. Видимо, только что купила.

— Знаете его? Это щенок Зои. Маскот «Санни-парка».

Этого самого Зои я уже несколько раз видел на вывесках и плакатах в парке. Видел и ростовую куклу. Стилизованный пёс с торчащими ушами. У него, кажется, были и другие друзья.

— Ну как? Мило, правда? — она надела кепку и, смущённо улыбнувшись, добавила: — Хе-хе.

Глядя на неё, я кивнул.

— Да, очень мило. Тебе идёт.

Юно удивлённо расширила глаза и вдруг, оробев, натянула кепку поглубже.

— Хмф, — фыркнул Сюдзи. — Ну, в Юно есть что-то собачье.

Юно резко подняла голову. Лицо улыбалось, но взгляд был суровым.

— О-о? И что же? От твоего ответа зависит, прилетит тебе или нет.

— Э-э... ну, это. То, что ты холода не боишься.

— ...Ладно, засчитано.

Сюдзи облегчённо выдохнул.

Глядя на их перепалку, я невольно улыбнулся. Всё-таки они хорошо ладят.

Я мельком взглянул на часы — было уже больше часа дня. Мы специально отложили обед, чтобы избежать толпы, но теперь я проголодался. Решив перекусить, мы направились в фуд-корт.

Выйдя на главную улицу, мы увидели аллею из пальм, напоминающую южный курорт. По обеим сторонам дороги, кроме киосков с крепами и магазинов с аксессуарами, стояли палатки, как на ярмарке: тир, кольцеброс, дартс. Посреди улицы ростовая кукла-медведь раздавала воздушные шары, радуя детей.

Мир.

Счастье будто растворилось в воздухе, и одно только пребывание здесь погружало в сказочное состояние. Тот, кто первым назвал тематический парк «страной грёз», был гением.

Только вот... как бы сказать.

Когда вокруг так шумно и все так счастливы, начинаешь думать: «А может, меня здесь и не должно быть?» Это не одиночество и не чувство отчуждения. Просто я никак не мог ощутить почву под ногами. В этом смысле это тоже было похоже на сон.

Мы дошли до фуд-корта. Заняв столик, мы вчетвером купили себе еды. В основном фастфуд. Аппетитный запах горячих закусок разжигал голод.

Уплетая гамбургер, я бездумно смотрел в окно. Взрослые шли, подняв воротники пальто, а рядом бегали легко одетые дети. Смотреть на них было холодно, но в то же время трогательно.

— Касио, а ты что думаешь? — обратился ко мне Сюдзи, и я оторвал взгляд от окна.

— Прости, о чём вы?

— Слушать надо. Вот, смотри.

Он показал мне экран смартфона. Там было открыто приложение с прогнозом погоды. Вместо облачности, которую обещали днём, теперь стоял прогноз на снег.

— Говорят, к вечеру может намести. Может, закончим пораньше?

— Думаю, решим по ходу дела. Вряд ли наметёт столько, что поезда остановятся.

— Тоже верно.

Сюдзи положил телефон на стол.

Я запихнул в рот остатки гамбургера. Вытерев рот и руки салфеткой, я встал.

— Отойду по делам.

«Давай», — брошенное Сюдзи в спину, и я направился в мужской туалет.

В фуд-корте, где час пик уже прошёл, царила какая-то меланхоличная атмосфера. Мать, качающая одной рукой коляску; пожилая пара, потягивающая кофе; мальчик, молча увлечённый портативной игрой. Все они словно отстранились от уличного шума. Проходя мимо них, я вошёл в мужской туалет.

И тут же застыл.

На раковине сидела старшеклассница.

То, что она старшеклассница, я понял по школьной форме под пальто. На ней были плотные колготки и красный шарф. На голове — ободок с собачьими ушками, очевидно, сувенир с Зои. Выражение её лица было скучающим, пока она молча копалась в смартфоне.

Я на мгновение вышел из туалета. И проверил табличку на стене. Мужской, всё верно.

Собравшись с мыслями, я снова вошёл внутрь. И сказал старшекласснице:

— Вы ошиблись дверью.

— Нет, не ошиблась, — ответила она, убрала телефон в карман и слезла с раковины с коротким «Хэй».

Девчонка была на удивление хороша собой. Прямой нос, глаза с остатками детской невинности, которые почему-то внушали доверие. Обесцвеченные волосы переливались красивым градиентом. Она производила впечатление айдола в свой выходной.

«Но что значит «не ошиблась»?», — я немного подумал и, кажется, понял.

— Ясно... Прошу прощения. Не стоило судить по внешности.

— Похоже, ты что-то не то себе надумал, но я обычная девчонка, — сказала она и для убедительности выставила вперёд грудь. От такой реакции стало не по себе, и хотелось, чтобы она прекратила.

— ...Если ты девушка, то ты всё-таки ошиблась. И лучше бы тебе выйти, если не хочешь, чтобы тебя неправильно поняли.

— Можешь не волноваться. С тринадцати двадцати шести до тринадцати двадцати девяти, в течение трёх минут, в этот туалет кроме тебя никто не войдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Я? Я знаю всё, что происходит в этом «Санни-парке». И о тебе тоже знаю, Рюдзаки Касио.

Моё полное имя прозвучало как удар под дых.

«Мы где-то встречались? Но я её не помню. И форма не нашей школы».

— Редкое имя. Родители — фанаты часов?

— ...От калькулятора. Хотели, чтобы я вырос умным.

— Ха-ха-ха. Надо же, бывают родители, которые называют детей в честь калькулятора.

— Сам считаю, что звучит по-идиотски.

Она весело рассмеялась.

«Кто она, чёрт возьми, такая?» — гадал я, а она, всё ещё улыбаясь, сощурила глаза.

— Но, похоже, родительские ожидания ты оправдал. Отличник, спортсмен. В дзюдо, кажется, даже на национальные соревнования ездил. Да ещё и мечтаешь стать полицейским. Впечатляет. Элита в зародыше, да?

Я затаил дыхание, — «Откуда она знает всё это?»

«Ладно дзюдо и оценки, но о том, что я хочу стать полицейским, я рассказывал только самым близким. Может, она подруга Юно или Нэрико? Но тогда она подошла бы ко мне как-то иначе».

— Кто ты такая?

— Да не напрягайся ты так. Я пришла лишь предупредить тебя.

— Предупредить?

— Будь осторожен с Нэрико.

Я невольно нахмурился.

«Она знакома с Нэрико? Даже если так, тон у неё был далеко не дружелюбный».

— Ты же понимаешь, о ком я? О твоей подруге, Конэри Нане.

— Это я понял. И что с ней не так?

— Хм-м, объяснять лень, да и ты всё равно не поверишь. Времени тоже в обрез. В общем, просто запомни, что я сказала. А не то...

Она злорадно ухмыльнулась, шагнула ко мне раз, другой и приблизила своё лицо к моему уху. Я напрягся от такой внезапной близости, но сладковатый запах шоколада, исходивший от неё, сбил весь мой боевой настрой.

И тогда она...

— ...тебя ведь могут и убить, — прошептала голосом, от которого по ушам поползли мурашки, эту жуткую фразу.

Я в шоке отшатнулся, а она рассмеялась: «Ня-ха-ха», — и отстранилась. «Пока», — коротко бросила она и вышла из мужского туалета.

Я стоял как в тумане.

«Чего она вообще хотела? Говорила что-то про предупреждение... Нэрико меня убьёт? Довольно злая шутка»

Я хотел было догнать её и потребовать объяснений, но позыв к мочеиспусканию помешал этому. Не стоит обращать внимания. Наверняка просто розыгрыш. А информация о том, что я хочу стать полицейским, видимо, как-то просочилась.

Не нужно принимать это всерьёз.

◆

После этого, как и предсказывал прогноз, пошёл снег.

Я поднял голову: с нависших чёрных туч медленно падали редкие снежинки. Говорили, что к вечеру и ночи снегопад усилится. Пока что, кроме остановки американских горок, никаких последствий не было. Я втайне вздохнул с облегчением, хотя Юно и расстроилась. Впрочем, это было ненадолго, и она быстро пришла в себя.

— Эй, а давайте теперь на то!

Юно шла впереди, а мы втроём следовали за ней. Это уже стало привычным порядком. Мы покатались на воздушной карусели, «чашках» и даже на той самой карусели с лошадками. Если бы существовало руководство по тому, как веселиться в парке развлечений, мы бы, наверное, почти не отклонились от него. Настолько правильно и образцово мы проводили время.

Пока мы гуляли по парку, наступил закат.

Этой ночью было особенно холодно. Снег всё ещё шёл, покрывая «Санни-парк» лёгким белым покрывалом. Не настолько сильно, чтобы открывать зонт, но достаточно, чтобы хотелось спрятаться под крышу.

Подумав об обратной дороге, мы решили, что следующий аттракцион будет последним. На финал выбрали «Большое солнце» — колесо обозрения, символ «Санни-парка». Его лучистая подсветка и вправду делала его похожим на солнце, готовое взойти на ночном небе.

Мы тут же встали в очередь. В одну кабинку мы вчетвером должны были поместиться.

Когда до нас оставалось совсем чуть-чуть, Сюдзи вдруг воскликнул: «А!».

— Я же высоты боюсь, точно.

— Что?

«Что он несёт? Только что на башне свободного падения сидел с невозмутимым видом».

Я хотел было счесть это за шутку, но тут Нэрико тоже подняла руку.

— У меня на самом деле акрофобия. Так что вы поезжайте вдвоём.

— Д-да что вы такое говорите?! — растерялась Юно. Но Сюдзи и Нэрико лишь неопределённо отмахивались и вышли из очереди. — «Похоже, они и вправду не собирались кататься. И это когда мы уже почти дошли?»

Юно отчаянно пыталась их вернуть, но их решение было непоколебимо.

— Вас двое? — спросил сотрудник.

Пока мы разбирались, подошла наша очередь. Сюдзи и Нэрико упёрлись, а разворачиваться и уходить, простояв столько времени, было бы неловко.

— Ладно, ничего не поделаешь. Поедем вдвоём?

— А, эм-м... ну, если ты не против, Касио... — неохотно кивнула Юно.

Я достал из кармана свой пропуск и показал его сотруднику. — «Сюда, пожалуйста», — нас провели за турникет. Мы сели в кабинку, и дверь за нами закрылась.

С сильным толчком кабинка качнулась и начала медленно подниматься. Внутри не было отопления, поэтому было прохладно. Акриловые окна были чисто вымыты, но на них виднелось множество мелких царапин.

— Ну и дела. Что у них на уме? Как спустимся, надо будет им высказать, — ворчала Юно, беспокойно теребя свои хвостики.

— Мне как-то неловко, что ты со мной поехала.

— Д-да нет! Ты ни в чём не виноват, Касио... И, ну, может, так даже и лучше? Вдвоём, знаешь ли, просторнее!

Сказав это, Юно развела руки в стороны. Она говорила об очевидных вещах с такой серьёзностью, что я невольно рассмеялся. Заразившись, она тоже улыбнулась: «Эхе-хе».

— Слушай... а тебе сегодня понравилось, Касио?

— Да. Отлично отдохнул. А то в последнее время только клуб и был.

— Вот как, хорошо. Мне тоже сегодня очень понравилось. Хотя, кажется, я всё время была сама не своя от радости...

— Сегодня ты и правда была особенно энергичной.

— Правда? Ух, как вспомню, так стыдно становится...

— Это же хорошо. В парке развлечений веселье — это что-то вроде правила хорошего тона.

— Д-да, ты прав! Точно!

Юно усиленно закивала.

Что-то было не так. Мы с Юно и раньше оставались вдвоём. Может, сама обстановка в кабинке колеса обозрения её так напрягала?

«Нет нужды специально заполнять тишину». — Я перевёл взгляд на улицу. Колесо сделало всего четверть оборота, но, поскольку сам парк находился на горе, вид уже был потрясающим. Особенно на востоке, где земля сияла, словно усыпанная светящейся пылью. Если бы не снег, видно было бы гораздо дальше.

— Эм, слушай, Касио.

Я снова посмотрел на Юно.

Она сидела неестественно прямо. Спина выпрямлена, плечи заметно напряжены.

— Что такое?

— В общем... я давно хотела тебе кое-что сказать.

Юно опустила голову и крепко сжала кулаки на коленях.

— Сказать?

— На самом деле, я...

Юно замолчала. Она сидела, опустив голову, и не двигалась. Присмотревшись, я заметил, что её кулаки на коленях мелко дрожат. Я подумал, что ей холодно, но её лицо, включая уши, было красным, а на кончике носа выступила испарина.

«...Это чувство, неужели...»

Я примерно догадался, что Юно собирается сказать. Даже мне, с моим скудным опытом, это было понятно. Сердце забилось быстрее, меня одновременно охватили удивление и напряжение.

Юно глубоко вздохнула. Затем, после ещё нескольких секунд молчания, она, словно набравшись решимости, открыла рот.

— Я, пожалуй, скажу это в другой раз.

Я чуть не упал. К чему была вся эта пауза?

— Правда, прости... мне показалось, что сейчас не самый подходящий момент... прости...

Она извинялась так виновато, что это казалось преувеличением. И извинилась дважды.

— Не извиняйся. Скажешь, когда снова захочешь.

— Угу... — она понуро кивнула.

Пусть Юно и было жаль, но я почувствовал облегчение. Если бы это и вправду было — хотя, если я ошибся, будет очень стыдно — признание, я бы, скорее всего, не нашёл, что ответить. Юно была слишком милой и хорошей для меня, и терять её как друга было бы немного страшно.

Остаток пути мы молча смотрели на пейзаж и пересматривали сделанные за день фотографии. Юно, поначалу растерянная, постепенно вернулась в своё обычное состояние.

Когда мы сошли с колеса обозрения, Сюдзи и Нэрико ждали нас неподалёку. Сюдзи подошёл ко мне и прошептал на ухо: «Ну как?».

«Этот гад всё подстроил».

— Ничего. Поболтали о пустяках, глядя на вид, и всё.

Сюдзи внимательно посмотрел на меня и с недовольным видом сказал только: «Ясно». По его реакции было видно, что он о чём-то думает, но дальше расспрашивать не стал.

Вдруг до ушей донеслась весёлая музыка. Ночной парад уже начался. Мы вчетвером направились к главной улице, где уже собралась толпа. Посреди дороги двигались платформы, украшенные до боли в глазах яркими гирляндами.

— А! — Юно что-то заметила и указала на одну из платформ. — Смотрите, там Зои! Машет изо всех сил!

Сюдзи прищурился.

— Это тот, что на бегемота похож?

— Это медведь Зу-зу.

— Да они все на одно лицо.

— Совсем разные!

Чтобы посмотреть поближе, мы стали пробираться сквозь толпу. Вдруг Нэрико потянула меня за одежду. Она тихо обратилась ко мне:

— ...Касио, можешь подойти на минутку?

— Сейчас? Да, конечно, но тогда надо сказать Сюдзи...

— Пожалуйста, прямо сейчас.

Её тон не допускал возражений. Возможно, что-то срочное.

«Понял», — кивнул я, и Нэрико, взяв меня за руку, вывела из толпы. Мы отошли от главной улицы. — «Куда она меня ведёт?»

Я молча следовал за ней. Нэрико остановилась за зданием фуд-корта.

Это было безлюдное место, едва освещённое уличными фонарями. Крыши, естественно, не было, и на нас падал снег. Сейчас, во время ночного парада, сюда никто не заглядывал.

— Нельзя, чтобы нас видели?

Мысль о признании промелькнула в голове, но я тут же её отбросил — в случае с Нэрико это было исключено. Слишком маловероятно.

— ...Помнишь, как в десятом классе, за день до школьного фестиваля, мы собирались пойти куда-нибудь все вместе?

— Школьный фестиваль?

— Ну, когда мы задержались с подготовкой и остались в школе до ночи.

— А, да, было такое...

Десятый класс, день перед фестивалем. Точнее, вечер. Мы долго готовили наш классный проект — дом с привидениями, и большинство одноклассников остались работать до ночи. Разумеется, с разрешения учителя. Мы с Нэрико, тогда учившиеся в одном классе, тоже были там.

«Почему она сейчас об этом заговорила?»

— После того как мы закончили, староста предложил всем пойти в караоке. Сказал, что это будет наша предфестивальная вечеринка. Все были за. Но только ты, Касио, был категорически против. Ты не просто сам отказался, ты заставил всех отменить эту затею.

— Да... помню.

Та гнетущая атмосфера, честно говоря, давила. Но я не жалел. Когда мы закончили, было уже больше десяти вечера. Старшеклассникам не положено гулять в такое время. Человек, стремящийся стать полицейским, был обязан их остановить.

— Тебя тогда все освистали, Касио. Говорили, что ты зануда, пай-мальчик. Но знаешь... я тебе на самом деле благодарна.

Нэрико скромно улыбнулась.

— Я не люблю караоке. Тогда атмосфера была такая, что отказаться было сложно, и я уже смирилась, что придётся идти. Но благодаря тому, что ты всё отменил, я была спасена. Я давно хотела тебя за это поблагодарить. Спасибо.

— Да ладно, не стоит...

— Это, конечно, мелочь. Но в тот момент ты был для меня настоящим героем.

На душе стало как-то щекотно. Наверное, стоило радоваться, но всё было так внезапно, что я не нашёлся, что ответить. Я просто сказал: «Спасибо».

— Это всё, что я хотела сказать. Прости, что так внезапно тебя увела. Пойдём обратно?

— А, да.

«И это всё?», — я был немного озадачен. Если она просто хотела поблагодарить, это можно было сделать и не сейчас. Но было приятно. Я с благодарностью принял её слова.

Я развернулся. Крупная снежинка пролетела прямо перед моим лицом. Снег усилился по сравнению с днём. Уже образовался тонкий слой, а к утру, наверное, можно будет играть в снежки.

«Будь осторожен с Нэрико».

Внезапно в ушах воскрес голос той девушки из туалета.

«Почему я вспомнил об этом именно сейчас? Это был просто розыгрыш. Просто злая шутка». — Я же сам себя в этом убедил, но теперь в мозгу завыла сирена тревоги.

Кажется, та девушка сказала ещё кое-что.

«...тебя ведь могут и убить».

Толчок.

Внезапно Нэрико врезалась мне в спину. Одновременно с этим в районе поясницы разлилось жгучее тепло. Словно ошпарили кипятком. Я рефлекторно потянулся рукой к горячему месту, и пальцы наткнулись на что-то острое.

«Что это?»

— ...Ф-фх, у-ух...

Сзади послышались рыдания.

Я попытался обернуться, но ноги вдруг отказали, и я упал на колени. В тот же миг я почувствовал, как что-то выскользнуло из поясницы. Стоя на коленях, я повернулся к Нэрико.

В её руке... если я не ошибся, был зажат нож. И с его кончика капала красная жидкость.

«Какого чёрта... это шутка?»

Тело охватила ужасная слабость. Я не выдержал и опёрся рукой о землю. Жар медленно расползался от поясницы к животу, и я почувствовал, как что-то стекает вниз.

Я попытался встать, но в этот раз получил тупой удар в спину.

— Гха...

Второй удар был решающим. Нет, скорее, смертельным. Я почувствовал, как остриё ножа прорывает кожу, проходит между рёбер и достигает лёгкого, словно в замедленной съёмке. Это было уже не на уровне «больно». Сознание захватило прямое предчувствие смерти.

Я больше не мог держаться и рухнул на землю. Лёгкие не надувались, кислород не поступал. Это удушье было иным, не таким, как после хорошего броска через спину.

Чувствительность уходила, начиная с кончиков пальцев. Холодная смерть ползла по телу от самой земли.

— У-у... у-гх...

Я слышал рыдания Нэрико.

«Какого чёрта ты плачешь? Не надо было меня пырять, раз собиралась реветь...»

— Прости меня... правда, прости...

В затуманенном сознании её голос вибрировал в барабанных перепонках.

— Пожалуйста... спаси Асэби.