Пролог

— Прости меня... правда, прости...

Это была особенно холодная ночь.

Смешанный с рыданиями голос доносился сверху, падая вместе с лёгкими снежинками.

Сил не было не то что подняться, но даже просто дрожать. Холод пробирал до самых костей. С земли, покрытой тонким слоем снега, холодная вода просачивалась в пальто.

Всё казалось нереальным. Возникло обманчивое чувство, будто я смотрю на себя, распростёртого на земле, откуда-то сверху. Странно, но я даже не чувствовал боли. Лишь мозг непрерывно слал один и тот же сигнал: «Так ты умрёшь».

Сейчас, когда за все свои семнадцать лет я был ближе к смерти, чем когда-либо, в ушах у меня стояли не слова извинений, а до идиотизма весёлая музыка. Ночной парад. Всего в паре минут ходьбы отсюда ростовые куклы, должно быть, до сих пор очаровывали толпу, даже не подозревая, что я здесь умираю.

— Прости... прости...

Она всё повторяла свои извинения.

Я, собрав последние крохи сил, с трудом повернул голову. И увидел небо. Луна, скрытая за облаками, была лишь размытым белым пятном, а звёзд не было видно ни одной.

Снежинка упала мне прямо на глазное яблоко, и я зажмурился от её холода. Подняв веки, я увидел, что обладательница голоса, склонившись, смотрит на меня сверху вниз.

И только сейчас в голове возник вопрос: почему?

«За что меня ударили ножом? У неё не должно быть причин меня ненавидеть. Слишком внезапно. Ничего не понимаю...»

Но времени на долгие раздумья не было. Я чувствовал, как угасает пламя моей жизни. И всё же я не мог ни пошевелиться, ни издать ни звука. Ничего не мог поделать.

— Послушай, Касио...

Наконец-то она произнесла что-то кроме извинений.

Она хотела что-то сказать. Я изо всех сил напряг слух. Даже если мне предстояло умереть, я хотел узнать причину — почему она это сделала.

Она произнесла, то ли умоляя, то ли каясь:

— Пожалуйста... спаси Асэби.

И на этом моё сознание угасло.