Порождение чёрной бабочки
После ударов спутниковых пушек и последовавшего за ними Второго Великого наступления в октябре Зелене перевезли во временный пункт в заброшенной деревне. Но в декабре, когда Западный фронт снова откатился к резервным позициям Хальтари, её окончательно бросили.
Данные с неё считали почти полностью, а времени и транспорта на эвакуацию не хватало. Впрочем, это больше походило на панику.
“Я всё-таки машина Легиона, могли бы хоть дезактивировать процессор, прежде чем бежать...” думала Зелене, бывшая имперская военная, с горечью глядя на жалкое состояние нынешних солдат Федерации из темноты своего контейнера.
Впрочем, этот подземный склеп был спешным прибежищем. Наверное, систему подрыва просто не успели подготовить.
Так или иначе, запертая в контейнере и лишенная ног, Зелене ничего не могла поделать. Чтобы сэкономить энергию в отсутствие питания, система сама погрузила её в спящий режим.
Сколько времени прошло?
«Переключатель камеры и микрофона... вот этот».
Внешняя камера включилась, и Зелене «проснулась». На зернистом изображении дешевой камеры кто-то виднелся. Золотисто-каштановые волосы. Зеленые глаза. Форма Федерации стального цвета. Совсем молодой солдат, которого она раньше не видела.
«Так. Видишь меня? Слышишь, майор Зелене?»
Это не был офицер разведки. Зелене насторожилась и промолчала, но юноша продолжил с такой непринужденностью, будто заранее знал о её реакции:
«Я Теото Рикка. Я из того же отряда, что Шин, Шинэй Ноузен. Из Восемьдесят Шестых. Был с ним и в Республике, и здесь, в Федерации».
«В общем, я подумал, что она нам еще пригодится, и прихватил майора Зелене по пути. Та операция ведь всё еще в силе?»
Тео закончил свой рассказ в кабинете Греты. Он говорил так буднично, что Шин невольно ответил в тон:
«Да. И у неё появилось название. Операция "Сюзерен"».
«У-у, какой дурной вкус. В демократической Федерации и вдруг "Сюзерен", Верховный владыка».
«Тот знакомый, что передал информацию, сказал то же самое... Но дело не в этом. Зачем ты вернулся? Сюда, на Западный фронт, откуда даже отступить нельзя. Зачем ты пришел в это пекло?»
Тео картинно поморщился и махнул правой рукой.
«Ты серьезно спрашиваешь это у меня? У Восемьдесят Шестого?»
У того, кто унаследовал эмблему смеющейся лисицы от командира, вернувшегося на поле боя из-за безопасных стен.
«Да и на той базе стало тошно. Новобранцы на нас орут, беженцы и гражданские в госпиталях обзывают волками и зверьем. Остальные ребята чувствовали то же самое».
Тео глянул в окно на двор, где бывшие процессоры радовались встрече со старыми друзьями, оплакивали погибших и разгружали с грузовиков всякое добро, привезенное из столицы. Затем он шутливо отдал честь.
«Разведка и бумажная работа наверняка легли на тебя тяжким грузом. Я как раз вовремя. Ты ведь уже зашиваешься, да? Считай, что прибыл персонал для бумажной волокиты и прочих хозяйственных нужд. Эксплуатируй без пощады».
«Говорят, Тео благополучно добрался».
«Похоже на то. Шин в панике прислал сообщение».
«Сюрприз удался!» Анетт и Лена весело хлопнули друг друга по ладоням. Зайша продолжал координировать бой из штабной комнаты, а Нина уже спала в соседней спальне, поэтому они старались вести себя тихо.
Конечно, Лена приложила руку к возвращению Тео. Именно она подсказала путь через минные поля, договорилась с дивизией «Кёкоцу» о проезде и через Йохана помогла достать грузовики. Бедный Йохан хватался за голову от таких невыполнимых требований в условиях дефицита, а в «Кёкоцу» ей пришлось общаться не с Ятраем, а с его заместителем, майором Люлой, у которой был на редкость колючий и недовольный голос.
Анетт горько усмехнулась.
«Но можно было и нам сюрприз не устраивать... Снова на поле боя... Так внезапно».
«Да, но...» Лена покачала головой с такой же грустной улыбкой. Ведь это Тео. Тот самый Тео, который прошел через Восемьдесят Шестой сектор вместе с Шином. «Я где-то в глубине души знала, что он так скажет».
Изначально Лена просила Йохана перевести Тео в их распоряжение, в «Дворец Трех Принцесс». Сразу после репортажа о Рито она предложила включить его в состав штаба, пока ненависть к Восемьдесят Шестым, вспыхнувшая в обществе, не ранила его еще сильнее. «Дворец» был местом изоляции и почетного ареста, клеткой, но безопасной.
«Спасибо за заботу, Лена. Анетт, майор Зайша, вам тоже».
Тео, которого вызвали из учебки официальным приказом, лишь беззаботно рассмеялся:
«Я просто зашел повидаться. Я возвращаюсь в ударную группу».
Лена на мгновение затаила дыхание. А затем долго вздыхала.
«...Я знала, что ты это скажешь».
Снежный сумрак Санкт-Едделя за окном. Взгляд Лены говорил «лучше бы ты этого не произносил», но Тео мягко улыбнулся:
«Прости. Но я не могу иначе. Шин и остальные сражаются. Их снова заперли в Восемьдесят Шестом секторе, но они бьются. Значит, я должен быть там».
Потому что мы боевые товарищи. Потому что я один из Восемьдесят Шестых, чья гордость — сражаться и выживать до конца.
«Да...»
«Если бы ты захотела вернуться, я бы нашел способ забрать и тебя», Тео мазнул взглядом по Йохану, стоявшему в тени. Тот холодно отозвался:
«Предупреждаю, лейтенант Рикка. Ваша подготовка в рукопашном бою ограничивается тренировками и потасовками с друзьями. Устранить меня вам не под силу».
«Кто знает. Загнанная крыса и кошку укусит», парировал Тео, не отрицая своей слабости. Лена устало махнула рукой:
«Оставь, младший лейтенант Йохан. Это лишь гипотеза».
Лена грустно улыбнулась. Не то чтобы она не хотела вернуться. Хотела. Прямо сейчас она готова была броситься к Шину и остальным, чтобы сражаться плечом к плечу. Но...
«Я не могу вернуться. Сейчас я нахожусь здесь, в центре, и у меня есть дела, которые могу сделать только я. Поэтому... пока нельзя».
Пока что.
«Понимаю», кивнул Тео. «Мы ждем тебя. Все мы. И Шин тоже».
«Да. В этот раз в одном и том же Восемьдесят Шестом секторе».
Они решили сражаться вместе. Их признали. Так и будет.
«Нужно что-нибудь передать или привезти?»
«Кое-что нужно. Подожди минуту. Кстати, Тео, ты знаешь дорогу через "Лимес Бруталис"?»
«...А».
«Погоди, у меня есть карта».
«Откуда у вас такие вещи?..» простонал Йохан. Лена проигнорировала его и скрылась в аппаратной. Йохан колебался, позволять ли Тео везти такие секретные данные на фронт, но потом понял, что это можно передать и через Пара-РАЙД, так что решил не затевать бессмысленный спор и закрыл на это глаза.
Анетт, которая до этого молчала, поднялась. Она подошла к креслу, где сидел Тео, и опустилась на ковер прямо у его ног.
«Тео, послушай».
«Ого, Анетт. Ты чего? Слишком близко».
Он попытался отшутиться, но Анетт не поддержала тон. Она не заметила, как Тео на мгновение потерял свое обычное самообладание. Ей было слишком тяжело на душе.
“Не уходи”, хотела она сказать. Но знала, что он всё равно уйдет. Даже если бы она смогла его переубедить, она не хотела осквернять его гордость своими сомнениями.
Поэтому она сказала:
«Торты».
Это было неожиданно. Тео, который уже внутренне приготовился к серьезному разговору, удивленно вскинул брови.
«...А?»
Но Анетт продолжала, лихорадочно и отчаянно. Она понимала: если не скажет сейчас, будет жалеть всю жизнь.
«Мы же договорились запустить ими в Шина, Лену, Анжу, Дастина и этого принца. Мы обещали сделать это вместе. Так что жди меня. И обязательно... обязательно возвращайся».
“Я хочу, чтобы ты вернулся”, вот что она имела в виду.
Лена вспомнила ту сцену, возвращаясь с документами по минным полям. Подумать только, Анетт тогда такое наговорила...
«Анетт, ты точно не жалеешь? Что не поехала с ним?»
«? В смысле?»
Анетт выглядела искренне недоумевающей, и Лена не выдержала, тяжело вздохнула. Она наконец поняла, почему Анетт раньше смотрела на неё с таким выражением лица.
«Ох, Анетт... неужели ты до сих пор не заметила?»
«Да что я должна была заметить?!»
«И еще, когда всё уляжется, я тебя водой оболью. Вместе с Шином. Целое ведро на голову вылью».
«За что?!» возмутился Тео.
Йохан, опасаясь попасть под раздачу, тихонько ретировался в аппаратную. Типпи зевнул. Зайша, который краем уха слышал разговор во время управления боем, лишь тяжело и раздраженно вздохнул, не оборачиваясь.
«Тео-о!»
Увидев Тео, спустившегося во двор, Крена пулей подлетела к нему и крепко обняла, как щенок. Тео обнял её в ответ и тепло улыбнулся.
«Давно не виделись, Крена. Слышал, ты была молодцом? И в Теократии, и потом».
«Угу!..» она изо всех сил закивала и вдруг разрыдалась.
«Я так старалась... Тебя не было, Шана погибла, но я всё равно... Я решила, что больше не буду "маленькой сестренкой", что стану сильной. Я перестала бояться белых свиней, начала думать о будущем, но...» Крена закусила губу от обиды и всхлипнула. «...Рито погиб. Столько людей погибло. Я не смогла их спасти!»
Федерацию прижали к стенке пушками Легиона, Республика пала. Все их прежние достижения пошли прахом. Будущее, которое они только начали видеть, снова затянуло дымом пожарищ. Столько товарищей убито, и в конце концов Рито.
«Я ведь стала сильной, почему я не смогла их защитить? Я ничего не смогла сделать!..»
Прижав голову сестры к своей груди, Тео легонько похлопал её по тонкой спине.
«Это не твоя вина, Крена. И уж точно не вина Рито. Но...»
Смерть друзей, потерянное будущее, предательство страны, ставшей новой родиной...
«Тебе было очень одиноко и больно, верно?»
«Да... мне так грустно... и так обидно!..»
Федерация их бросила. Восемьдесят Шестых и Рито назвали демонами. Все чувства, которые Крена сдерживала до этого, разом прорвались наружу, и она зарыдала в голос. Тео молча гладил её по спине, как старший брат, а чуть позже к ним подошла Анжу.
«С возвращением, Тео».
«Я дома, Анжу».
Заметив Дастина, который по привычке стоял за спиной Анжу, Тео оценил их нынешние отношения и сказал:
«А, Дастин. Поздравляю. Дай я тебя снегом закидаю. Целое ведро навалю».
Торты он обещал Анетт, так что снег — в качестве ритуала очищения от неудач.
«Что, прямо с порога?!» простонал ошарашенный Дастин.
«Крена и остальные ведь обливали тебя водой? Значит, и мне полагается».
«Ну, в общем-то да...»
«С возвращением... Кстати, тут мой брат, бывший офицер Республики, но ты не обращай внимания», прошептал Клод.
Кстати, Генри уже закрепился в сознании всех бойцов группы не как «Альба», а как «проблемный старший брат Клода». Наверное, из-за того, как эпично Клод психанул, когда впервые узнал, что тот жив.
Тео сочувственно улыбнулся. После Лены, Анетт и Дастина его уже трудно было чем-то удивить.
«Да, без проблем. К тому же у меня тут свой подопечный».
Миэль, которого кто-то разбудил новостью о приезде Тео, стоял в нерешительности, одетый в чью-то рубашку вместо пижамы. Его лицо выражало целую гамму чувств: облегчение, горечь, радость.
«Старший брат...»
«Миэль. Я рад, что ты остался на базе. Я всё боялся, что тебя засунули в какой-нибудь лагерь...»
Тео с облегчением выдохнул, но Миэль лишь крепче сжал губы. Он знал, что случилось с его друзьями-республиканцами, которых эвакуировали в тыл.
«Там... настолько плохо, раз вы называете это так?»
«К сожалению, да. Отличие от лагерей в Восемьдесят Шестом секторе только одно: там не убивают. С тобой обращаются как с нечеловеком, запирают, ты никуда не можешь пойти и ничего не можешь сделать. Просто кормят, как скотину, и всё».
Тео видел эти лагеря беженцев, когда был в тылу. Там душа гниет. Перестаешь верить, что на что-то способен. Но...
«Зато там безопасно. В отличие отсюда. Здесь ты можешь сражаться своими силами, но здесь поле боя, и ты можешь погибнуть по-настоящему».
На войне смерть приходит ко всем одинаково обыденно. Шансы выжить здесь, пожалуй, чуть выше, чем в Восемьдесят Шестом секторе, где смерть была гарантирована, но сама ситуация на фронте сейчас куда хуже. Даже расколотая Федерация остается великой державой, а не слабой Республикой. Именно поэтому Легион атакует со всей мощью, не давая пощады.
«Честно говоря, Миэль, я бы хотел, чтобы ты уехал в тыл даже сейчас. Я не хочу, чтобы ты умирал. И не хочу, чтобы с тобой случилось это».
Он поднял левую руку без кисти. Потерянная рука как символ одного из утраченных вариантов будущего. Или, возможно... судьба его отца, того самого командира отряда.
«В тылу есть надежные офицеры, а мой опекун всё еще высокопоставленный чиновник. Спрятать одного мальчишку он сможет. Поэтому...»
Миэль крепко сжал кулаки. Сказать, что ему не страшно, было бы ложью. Когда погиб их сопровождающий жандарм, ему хотелось плакать. Он до сих пор видит его смерть во снах. Он понимал, о чем говорит Тео. У Тео была левая рука при их первой встрече. Теперь её нет.
Но...
«Отец пошел на войну, зная, что это опасно».
Глаза Тео печально и мягко сузились.
«Верно».
«Вы пошли на войну в моем возрасте и сражались всё это время».
«Да».
«Я не хочу позорить ни отца, ни вас. Поэтому...» Миэль решительно посмотрел в зеленые глаза своего «брата» из Восемьдесят Шестых. «Я остаюсь. Остаюсь и буду сражаться».
Тео улыбнулся. Грустно и нежно.
«Хорошо».
Затем Миэль робко добавил, что раз уж девчонка Фредерика, его ровесница, остается здесь, то и ему негоже отступать. Полковник Грета, капитан Ноузен — все запрещают ему идти в бой, но, может, Тео...
«А можно мне всё-таки на поле боя?..»
Тео, продолжая улыбаться, отрезал:
«Нет. Вот этого точно и категорически нельзя».
Именно потому, что они сами прошли через это, они никогда не позволят подобного тем, кто напоминает им их прежних.
Когда Шин вышел во двор, разгрузка грузовиков превратилась в импровизированную раздачу подарков. Тео и остальные привезли в основном вещи для досуга, то, чего сейчас не хватало больше всего. Для молодых солдат это было лучшим подарком.
«А теперь та-да-ам! Свежий выпуск журнала!»
«О-о! Круто!»
Пока вокруг журналов, которые издательства печатали на остатках энергии, поднялся гвалт, те, кто проверял груз серьезно, нахмурились:
«Хм, а это что? Радиоприемники?»
«Ах, да. Мы подумали, что из-за ветра сюда сигнал может не добивать».
Шин подошел поближе и увидел маленькие, явно кустарно собранные радиоприемники.
«Пока власти Федерации распускают слухи, охотятся на "зараженных", запирают республиканцев и называют нас, Восемьдесят Шестых, демонами...» начала девушка-процессор с повязкой на глазу и шрамом на губе, радостно улыбаясь. «Есть люди, которые раздают такие приемники, запускают их на воздушных шарах прямо к линии фронта и ведут пиратские трансляции. Там нет сводок или анализа. Там детские песни, сказки, радиопостановки. Но...»
Она сделала паузу.
«Каждое обращение начинается словами: "Сограждане, жители Федерации"».
Шина эти слова пронзили до глубины души. Федерация... Она расколота. Многие пытаются отгородиться от других и изгнать «чужаков». Но есть и те, кто пытается объединиться снова, с людьми разных кровей. Эти люди существуют не только здесь, на поле боя, но и среди мирных граждан.
«Я узнал голос ведущего этой пиратской станции», сказал Тео, вышедший вместе с Миэлем. «Это диктор новостей, чью программу закрыли военные. Во время Второго наступления у него был суровый голос, но сейчас он явно старается говорить спокойно и доброжелательно. Он делает передачи, которые интересны всем. Песни, сказки, пьесы, он выбирает их не только из центральных регионов, но и из всех доминионов. Каждый день разные. Анетт говорила, что их штабные отмечали, как тщательно продумано содержание».
Чтобы каждый житель Федерации мог найти в этом что-то свое. Чтобы каждый мог почувствовать себя частью единого народа хотя бы на эти мгновения.
Шин молча кивнул. Тот факт, что кто-то всё еще протягивает руку помощи, принес ему облегчение. Он и не осознавал, как сильно был ранен. Предательством родины. Злобой людей. Он думал, что покинул Восемьдесят Шестой сектор, но снова столкнулся с той же тьмой, и потому известие о том, что не все люди такие, было бесконечно ценным.
«...Вот как».
Кстати.
«Штабные Анетт?»
Шин не слышал, чтобы у них были такие люди. Тео удивился:
«Ты что, не знал? Второй лейтенант Йохан Деген, адъютант того подозрительного начальника штаба».
Шин замолчал на несколько секунд. Тот самый подозрительный тип... Его подручный... Стал адъютантом Лены и Анетт?
«И он теперь штабной у Лены? Из всех людей именно он?»
«Шин... у тебя лицо страшное».
Дом Эренфридов со времен зарождения Империи был верным соратником и опорой рода Ноузенов. Поэтому Виллем, используя влияние семьи, подготовил план по сбору всех доступных сил со своих земель. Он даже договорился со своим старшим братом, вышедшим в отставку, о привлечении его личных отрядов.
Ценой этого была информация от экстрасенса из ударной группы, Шина, о силах врага. Но, как выяснилось через связь с «Дворцом Трех Принцесс», Лена и Шин и так добровольно передавали данные разведки на Западный фронт. Так что это было лишь вопросом формальности.
«Дворец» и ударная группа уже вовсю готовились к операции «Сюзерен». Раз уж иностранные мальчишки-солдаты прилагают столько усилий, генерал Федерации не может ударить в грязь лицом и не подготовить силы своего региона.
Переговоры были трудными, но Виллем, бывший начальник штаба армии, справился. Его старший брат, бывший офицер разведки, проницательно заметил:
«Я думал, ты закончишь карьеру обычным генералом, Виллем. Но это... Эренфриды окажутся под прицелом. Ты станешь мишенью для всех этих "кур", которые только и умеют, что кудахтать о недовольстве, не выходя из гнезда. Ты станешь господином, который обязан решить все их проблемы. И это не на один день, а на всю жизнь. Ты готов к этому?»
Виллем лишь хмыкнул. Он вспомнил разговор с генерал-майором Рихардом: «Армия не должна держаться на одних героях». Именно так. А значит, героев нужно защищать от того, чтобы с ними обращались как с диковинками. Командующий Западным фронтом перед отставкой приказал ему: «Добейся результата». И это касалось не только операции «Сюзерен».
«Я готов».
Движение крупных сил в частных владениях нескольких дворян не могло остаться незамеченным. Дивизия «Пламенный Леопард», расквартированная в Санкт-Едделе для охраны порядка, узнала об этом. Гилвис почувствовал неладное. Выделение сил на фронт — дело обычное, но тут...
«Зачем собирать не только ополчение, но и личную гвардию, и даже отставников из вассальных семей? Так можно растерять и экономическую базу, и боевые традиции рода... И за всем этим стоит Виллем Эренфрид».
Виллем был смещен за неподчинение. Неужели он идет на такой риск, чтобы вернуть положение? Нет... Гилвис широко раскрыл глаза. Неужели в этой ситуации, когда страна почти развалилась...
«Неужели у них еще есть козырь в рукаве?»
Лена и остальные во «Дворце» установили связь с военным руководством, группой Виллема. Координаты баз уточнены, спутники проверяются. За сбор сил теперь отвечает «Отдел военно-исторических изысканий», ширма Виллема.
«Начало операции — самое раннее в последний день Искупления, самое позднее в начале Великого поста. Сроки безумные, но Грета права: дольше Федерация не продержится».
Шин обсуждал прогресс с Райденом. В кабинете Тео уже вовсю разгребал завалы бумаг, он сам вызвался это сделать. Самый сложный вопрос, привлечение дополнительных сил для прорыва и удержания коридора, начал решаться. Хотя Федерация уже на пределе, необходимый минимум, кажется, собран.
«Объединенное Королевство проведет отвлекающий маневр. Вика обещал их убедить».
Королевство и Альянс тоже на грани гибели. Им остается только поставить всё на этот единственный шанс.
Шин посмотрел на Райдена, ожидая его реакции, но лицо того оставалось мрачным. Затем Райден заговорил тихо, но в этом спокойствии чувствовалось яростное сопротивление.
«Я уже спрашивал, Шин... А в этой операции вообще есть смысл?»
Шин промолчал. Райден подался вперед, ударив ладонями по столу, где была спроецирована карта северо-запада Федерации.
«Ради Федерации? Ради этих свиней, которые называют нас демонами и монстрами, которые заперли нас здесь, как в Восемьдесят Шестом секторе, ради них мы снова должны принести себя в жертву? Наших сил мало, ударная группа понесет страшные потери. Не лучше ли устроить переворот, захватить власть над всей Федерацией и её армией?»
Райден кипел гневом на граждан, которые превратили солдат в «волков», чтобы самим оставаться чистенькими «свиньями».
«У нас есть "Арм Фюриоз", мы пройдем сквозь минные поля "Лимес Бруталис". Используем прорыв как приманку, ударим "Кёкоцу" в спину и уничтожим её. До Санкт-Едделя войск больше нет. Столичные дивизии — это каратели, у них нет боевого опыта, и они разбросаны по всему региону. Мы захватим столицу раньше, чем они соберутся. Эрнст — президент последние десять лет, если мы возьмем власть, он заставит всё работать».
Лицо Шина не изменилось. Лишь в его кроваво-красных глазах зажегся холодный, смертоносный блеск. Блеск Бога Смерти, правящего полем боя. Холодный. Безжалостный.
————————————————————————
Над главой работали Black Shark & Lipov Team
♢ ♢ ♢ ♢
Переводчики: Lipov & Lozeryy
Редактор: Eroks