Враг моего врага

Двадцать семь прохождений. Двадцать семь жизней, оставленных по ту сторону экрана.

Если вы думали, что спасти Королевство Тахалин невозможно — вы не одиноки. Большинство игроков ставило на нем крест. Но я всегда питал слабость к маршрутам, по которым еще никто не решался пройти. Разве не в этом прелесть — открывать двери, которые считались запертыми навечно?

В свое время я был одержим этой идеей. И в итоге мне удалось. Пусть я не освободил Тахалин от имперского гнета полностью, но я добился для него внешней независимости. Inner Lunatic — это открытый мир, и даже если первая часть сюжета жестко завязана на интересах Империи, спасение Тахалина остается реальной, хоть и чертовски сложной задачей.

Однако для успеха на раннем этапе нужно соблюсти два «расстрельных» условия.

Первое: психологическая трепанация Кушана Адриана.

Слышу ваш скептичный вопрос: «Зачем мне играть в RPG, чтобы работать нянькой у капризного NPC?». Ответ прост: награды. Особые способности, которые иначе не получить, и — что важнее — верность трех мощнейших юнитов: Кушана, Арии и Лизы. По факту, это не благотворительность, а долгосрочная инвестиция.

Поэтому при первой встрече с Кушаном я не задумываясь растоптал его самооценку. У меня не было выбора. Окно статуса безжалостно сообщало: лояльность к демону Крамсару — 40%. Еще не точка невозврата, но критическая близость к ней. Это значило, что Кушан вот-вот перестанет слышать кого-либо, кроме своего кукловода.

Чтобы вырвать его из этой ловушки, я должен был заставить его думать самостоятельно. Пусть страдает, пусть сомневается, пусть сам решает, заслуживает ли он своей доли. Раздувая его враждебность ко мне, я создаю «белый шум», который мешает Крамсару отдавать четкие приказы.

Метод «нулевой настройки» — звучит жестоко, я знаю. Травмировать цель так сильно, чтобы она временно потеряла способность соображать. Сейчас я для него — чудовище, но когда он в итоге прикончит Крамсара, он поймет, к чему была эта терапия.

Второе условие — девочка, идущая сейчас рядом со мной. Ария. Кукла с промытыми мозгами, верная слуга Крамсара. Сейчас она ведет нас к цели, но делает это не по доброй воле, а по принуждению.

Словно считав мои мысли, Кристофер обратился ко мне через телепатию: [Юный господин. Каким бы магическим талантом вы ни обладали, гипноз, под которым она находится — это черная магия, проклятие высшего порядка. Даже если перед нами принц Тахалина, вы рискуете спровоцировать полномасштабную войну между королевством и Рейнхаферами].

[Заклинание на Арии — демоническая скверна. Обычными методами её не снять, я знаю. Но не волнуйся у меня свои козыри],— спокойно отозвался я.

Я перевел пустой взгляд на спину идущей впереди Арии. В этом плане нет места для осечек. В памяти всплыл трофей, добытый мной после убийства демона Людвига — фолиант [Сущность черной магии].

Благодаря таланту [Гений с чувствительностью к мане], я поглощал знания из этой книги с пугающей скоростью, включая рецепты редчайших эликсиров. Те подразделения, к которым нас ведет Ария, станут идеальным топливом для моей дальнейшей игры. Я уверен в себе.

«Это проклятие падет... если Лиза согласится сотрудничать».

Я вынырнул из раздумий и огляделся.

— Для начала нам нужно уйти подальше от лишних глаз.

— Да. Поняла, юный господин Нокс, — бесстрастно отозвалась Ария.

— Да! — Елена так активно закивала, будто мы шли не на опасное задание, а на прогулку в саду.

Я скрестил руки на груди, чувствуя легкую неловкость. Елена станет ключевым элементом этой миссии. Черт... если бы я знал это заранее, я бы обязательно взял с собой Мэй.

Моё прошлое, когда я бездумно разбрасывался ресурсами на больших ивентах, теперь загнало меня в угол. Приходится импровизировать с тем, что есть.

Миновав изрезанный оврагами ландшафт, мы, наконец, добрались до захудалого хостела на окраине города. Место было идеальным: здесь никто не задавал вопросов.

Место заброшенное, посетители здесь — большая редкость. Из-за того, что хостел находится в такой глуши, люди не видят в нем особой ценности, но я позволю себе с этим не согласиться.

Есть как минимум три вещи, которые мы можем здесь получить. Первое — снятие проклятия Арии. Второе — расцвет способностей Елены. И третье — доступ к особому подразделению, которым командует Лиза.

Обдумав это еще раз, я решительно распахнул дверь ветхого убежища.

— Я бы хотел остаться здесь на ночь.

Мой тон был спокоен, но внушителен. Миниатюрная девушка, стоявшая за стойкой, мельком взглянула на меня, оценила одежду и отрицательно покачала головой.

— Извините, но эта гостиница не подходит для приема знатных особ. Вам лучше поискать другое, более подходящее место.

— Итак, как идет подготовка к восстанию?

Едва сорвались с моих губ эти слова, как девушка мгновенно преобразилась. Она потянулась к своему подпространственному карману и в то же мгновение выхватила кинжал. Атака была молниеносной, направленной прямо в мою сторону.

Но ее клинок никогда не достигнет цели.

— Ты ведешь себя слишком грубо по отношению к моему господину.

Кристофер среагировал первым, приставив острие меча к горлу женщины.

— Не смей трогать моего мужа!

Следом за ним Елена, уже сжимавшая в руках флакон с опасным зельем, уставилась на незнакомку со злобой в глазах.

— Кажется, вы намерены повторить катастрофу.

Наконец, из темноты коридора раздался голос, принадлежащий, скорее всего, члену Ордена Рыцарей Черного Меча. Мне оставалось лишь закрепить свое преимущество. Я обратился к ним насмешливым, уверенным тоном:

— Похоже, у тебя нет другого выбора, кроме как выслушать меня, верно?

***

Южная часть бесплодного континента. Повозка, запряженная парой лошадей, на мгновение издала тяжелый грохот, а затем замерла на месте.

Глядя на дорогу, Талия с замиранием сердца поняла: это место ей слишком знакомо. Дом Рейнхаферов. Место, где она когда-то постигала азы рыцарского искусства.

Замерев перед внушительными воротами, девушка невольно вздрогнула. Причина была проста до банальности: она оказалась здесь по чистой случайности, став заложницей отцовского гнева.

— Папа, мы действительно собираемся это сделать?

— Конечно, дочка. Как смеет этот мальчишка сначала заставить мою девочку надеть галстук и покончить с рыцарством, а теперь заявлять, что не женится на ней? Сама мысль об этом мне противна. Если придется, я готов скрестить мечи даже с Тео.

— Звучит так, будто... ты проиграешь, — робко прошептала Талия, но ее голос утонул в грохоте колес.

История их визита в поместье была незамысловатой. Несколько дней назад Роберт фон Стиллинер получил бумагу — фактически одностороннее требование о расторжении помолвки. Для главы герцогской семьи это было пощечиной. Он не стал тратить время на переписку и лично пригнал карету к дверям старого друга.

— Приветствую вас, лорд Роберт фон Стиллинер.

Рудвель, главный дворецкий Рейнхаферов, подошел к гостям с безупречным поклоном. Он был не просто слугой, а искусным рыцарем и давним фаворитом семьи. Роберт часто ловил себя на мысли, что хотел бы видеть такого человека у себя на службе. Но Рудвель был предан Рейнхаферам и самому Тео, что делало его для Роберта одновременно и уважаемым другом, и невыносимым препятствием.

«Конечно, если он не виноват в том, что моя дочь теперь плачет над галстуками, я промолчу. Это по-дружески. Но сама ситуация — отвратительна и непростительна», — думал Роберт, растягивая губы в вежливой улыбке.

— Ах, Рудвель, старый лис!

Они обменялись крепким рукопожатием, и гости направились вглубь поместья. Слуги провожали их любопытными взглядами. Приезд главы другого герцогского дома всегда был событием, а учитывая обстоятельства — зрелище обещало быть интересным.

Только Талия не разделяла общего ажиотажа. Она шла, понурив голову, и тихо вздыхала.

«Почему отец не слышит меня? Я же просила не ехать...»

В глубине души она все еще верила в ту романтичную сказку, которую сочинила Эмма. Если бы она только постаралась, возможно, Нокс действительно влюбился бы в нее по-настоящему. Юная Талия со смесью скепсиса и надежды цеплялась за эти выдумки, но вспыльчивый отец решил во всем разобраться по-мужски. И теперь отступать было поздно.

— Пройдемте со мной. Мой господин ожидает вас.

Рудвель провел их в малую гостиную, которой пользовались лишь для самых близких гостей. Тео уже ждал их, сидя в глубоком кресле.

— Смотрите-ка, кто пришел! Тео, мой старый друг, сколько лет, сколько зим! — Роберт первым протянул руку.

— Здравствуй, Роберт. Присаживайся. Нам действительно есть что обсудить. Талия, рад тебя видеть, проходи.

Они обменялись приветствиями и сели. Только бесчувственный человек или тот, кого совсем не любит жена, не заметил бы ледяного сквозняка, пронизывающего комнату. За вежливыми улыбками Стиллинеров скрывалась буря.

— Я уже наслышан о последних новостях, — начал Роберт, прихлебывая чай. — Говорят, Нокс занял первое место в Эльдайне? Поздравляю. В конце концов, он твой сын, вопреки всем былым слухам.

— Этот комплимент незаслужен, — сухо ответил Тео.

Разговор не клеился. Роберт поставил чашку на стол, решив, что время светских бесед истекло.

— Давай отбросим притворство.

— С радостью.

— Я понимаю, что брак с принцессой — это шанс, который выпадает раз в жизни. Но это не дает права нарушать договор между нашими семьями. Принцесса Пенелопа еще не законная наследница престола. Неужели талант принцессы так ослепил тебя, что ты забыл о слове чести?

Роберт был точен в своих аргументах. Несмотря на кажущуюся легкомысленность, он оставался камергером герцогства и тонко чувствовал политические течения. Тео на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Я даже не знаю, как прокомментировать этот инцидент. Императорская семья обратилась к нам в одностороннем порядке. У нас просто не было выбора.

— Похоже, слухи все-таки оказались правдой... — протянул Роберт.

— Слухи? — Тео приподнял бровь.

— О том, что твой младший сын настолько невероятно красив, что очаровал всех женщин вокруг, включая принцессу. Моя дочь, вернувшись с уроков, тоже только о Ноксе и рассказывала. Видимо, у всего есть своя причина...

— Ах, папочка! — вскрикнула Талия и тут же осеклась, побледнев.

Ей вмиг вспомнились инструкции Эммы, полученные перед самым входом: «Мисс Талия, умоляю, не кричите в доме Рейнхаферов. Если вы это сделаете, моя голова слетит с плеч!»

Вспомнив, как она сама срывалась на Эмму по дороге, Талия почувствовала, как лицо заливает густой румянец. Ситуация была куда более неловкой, чем она могла себе представить.