Глава 313.0
Багул выслушал слова брата жены, выражение его лица постепенно стало твердым, он громко сказал: «Ты прав, хоть я и Луканец, но я также гражданин Теонии. Мы не должны упускать эту прекрасную возможность объединить Луканию!».
«Брат, однако, теперь есть проблема». — Видя, что мысли Багула прояснились, Асистес тут же спросил: «Как ты мог заметить, сила Пиксуса растет слишком быстро. Не нужно ли нам усилить Кесиму и его племя?».
«Если мы ничего не предпримем, этот хитрый Цинциннаг еще больше убедится, что мы действительно в беде». — Когда замешательство Багула рассеялось, он полностью посвятил себя битве, которая вот-вот должна была начаться: «Кроме того, эти племена на юге уже давно готовы, так как мы заранее их проинформировали. Теперь все готово, и мы ждем только прибытия легатов — Иеронима и Литома. Я полагаю, что Литом жаждет смыть позор, который он пережил на Истмийских играх, большой победой!».
Хотя Асистес тоже с нетерпением ждал скорейшего прибытия, Давос поручил ему быть помощником Багула с приказом помочь Багулу в организации хорошего плана битвы при Грументуме. Таким образом, ему пришлось немного обдумать проблему более тщательно, чтобы помочь нахальному Багулу проверить и восполнить его недостаток: «В Потенции все еще нет никакого движения, может ли быть проблема?».
«Не волнуйся, Потенциане уже напуганы своим последним поражением, и им также приходится защищаться от Самнитов, так что они не могут позволить себе еще одну потерю. Кроме того, насколько я знаю, их великий вождь — Памот — очень осторожный человек, и к тому времени, когда он захочет сделать шаг, мы уже начнем атаку на город Пиксиус!». — Багул уверенно рассмеялся.
***
Ликуму в смятении бежал обратно в Консенцию, что очень удивило Пиана. Выслушав ругательства Ликуму, он удивился и пожалел об этом. Его потрясло известие о том, что строительство крепости Теонийцев близится к завершению. В то же время он сожалел, что, хотя и знал, что Теонийцы захватили Бесидисе, все равно послал Бесидиских воинов атаковать ее, что было действительно глупым шагом, сделанным им в спешке. Он расстроился ещё больше из-за потери более двух тысяч элитных воинов, учитывая нехватку Бруттийских воинов!.
Хотя Ликуму заверил его, что, пока он идет к линии фронта, даже если эти Бесидисцы не перейдут на другую сторону, они не захотят сражаться. Пиан не собирался полностью верить ему, так как этот сварливый и жестокий вождь Бесидисов не очень-то умел завоевывать сердца людей. Кроме того, восстание этих Бесидиских воинов было во многом связано с ним.
В это время Пиан мог только подавлять свое беспокойство. Ожидая прибытия армии во главе с Петару, он приказал другим племенам послать как можно больше воинов.
В сумерках Петару не только прибыл вместе с войском, но и встретился с великим вождем Анбании — Бодиамом, который прибыл вместе со своим войском. Только тогда Пиан почувствовал некоторое облегчение.
В начале следующего дня около 20 000 воинов, состоящих из 11 000 Консенцийских воинов, 2500 анбанских воинов и 5000 воинов других рас, под предводительством Пиана, Петару, Бодиама и Ликуму, вместе с 2000 рабами, отправились на восток.
***
«Великий вождь, нехорошо! Враг собирается напасть на город!». — Выслушав доклад своих подчиненных, Пангам не слишком нервничал. После того, как Ликуму и Бодиам последовательно ушли со своими войсками, Теонийцы не появлялись два дня подряд, что заставило его поверить словам Бодиама о том, что Клампеттия не является центром нападения Теонии.
«Паниковать не о чем. Не то чтобы Теонийцы не нападали раньше, и мы даже легко отражали их! Расслабься, с крепкими стенами Клампеттии, Теонийцы ничего не смогут нам сделать!». — Пангам подбадривал своих людей.
«Но эта осада Теонийцев не похожа на предыдущие. Они начали копать…».
«Копать?».
К тому времени, когда Пангам подошел к стене, солдаты четвертого легиона уже засыпали землей и камнями склон в ста метрах от стены, создав ровную площадку длиной около 20 метров.
Затем Пангам увидел, что Теонийцы установили деревянную раму высотой примерно в рост человека. Бруттийские воины с любопытством гадали, что это такое, и многие решили, что это орудие греков для принесения жертв своим богам.
Пангам продолжал смотреть на это, наблюдая, как враги несут деревянные ящики в сторону деревянной рамы, его беспокойство продолжало расти.
***
«Готово? Готово ли оно к выстрелу?». — Иелос подошел к передней части того, что Давос называл «бригадой баллист», и спросил капитана баллисты.
Капитан баллисты сразу ответил: «Нам все еще нужен корректировщик, чтобы установить баллисту».
Наводчик, стоявший рядом с капитаном, был учеником Института математики, основанного Давосом. Выслушав вопрос Иелоса, он обернулся и сказал: «Да, но сначала мы должны попробовать выстрелить».
Он указал на стену впереди и добавил: «Хотя до городской стены около 100 метров, рельеф города выше, что затрудняет определение точки приземления. Поэтому мне нужно сначала увидеть результат пробного выстрела, прежде чем я смогу его исправить».
Капитан кивнул головой в знак понимания, в то время как Иелос был немного растерян. Он знал, что не может усвоить все виды знаний так же легко, как Давос, и найти общий язык с этими учеными. Однако, даже если он не понимает этого, он все равно знал, что раз Давос выбрал наблюдателя из Института математики, которого он ценил, то не должно быть никаких сомнений в его способностях.
«Установите рычаг подъема в среднее положение и натяните тетиву до максимума». — Сказал корректировщик.
Тут же капитан отдал громкий приказ всем артиллеристам.
Артиллеристы немедленно повернули многочисленные шкивы на конце баллисты, и железный крюк начал натягивать тетиву (это усовершенствование баллисты Сиракуз, сделанное Мартикорисом после получения некоторых достижений в изучении шкивов, облегчающих артиллеристам натягивание тетивы). По мере того, как тетива двигалась все дальше и дальше назад, она заставляла двигаться назад и часть двух деревянных рычагов баллисты, закрепленных на главной балке с помощью торсионной пружины. Артиллеристы почувствовали некоторое напряжение, и даже комплект торсионных пружин, закрепленный внутри главной балки, также начал издавать звуки скрипа. Когда тетива была натянута до конца направляющей, артиллерист заклинил вал шкива.
«Приготовить баллисту!». — Приказал капитан. Затем артиллеристы достали круглый каменный боеприпас (он был сделан путем смешивания гравия с «Давосским цементом», затвердел в круглой форме и отполирован рабами, так что форма была круглой и гладкой), они затем поместили его в тканый сетчатый мешок в середине тетивы.
«Огонь!». — По команде капитана артиллерист нажал на защелки пружин, и пружинный комплект из двух толстых бычьих сухожилий туго скрутился, заставив натянутые арбалетные стрелы резко отскочить. Огромная сила, возникшая при скручивании, привела в движение тетиву, которая затем толкнула каменные боеприпасы, которые, словно молния, покатились вперед по гладкой направляющей, а затем протиснулись через круглое отверстие на среднем конце главной балки.
Под взглядом Иелоса каменный шар вылетел и превратился в маленькую черную точку в воздухе.
Но в поле зрения Пангама маленькая точка в воздухе быстро увеличилась. Под возгласы воинов она перелетела через городскую стену и упала в город, пробив крышу одного из домов, что вызвало крики.
Затем воины в панике начали обсуждать, что это было.
Выражение Пангама стало мрачным: «Это, несомненно, новое осадное орудие Теонии, но почему они не использовали его раньше? И только сейчас, после ухода Ликуму и Бодиама, они напали на город? Неужели все это запланировано?.
«Угол возвышения большой, а дистанция стрельбы около 300 метров». — Наблюдая за траекторией полета каменного шара, наблюдатель сделал общее заключение. Затем он внимательно посмотрел на сравнительную таблицу угла возвышения, шкалы крутящего момента и дальности стрельбы, составленную Институтом математики на основе недавно изученного параболического уравнения, и сказал: «Установите рычаг возвышения на шаг вперед, натяните тетиву до максимума и сделайте еще один выстрел».
Пока капитан отдавал приказы, а артиллеристы были заняты, корректировщик обратился к Иелосу: «Согласно нашим исследованиям, верхняя и средняя части стены относительно слабы, поэтому наша баллиста должна попытаться атаковать эту область как можно больше».
Иелос кивнул, прислушиваясь.
Каменный шар вылетел снова, но на этот раз он точно попал в городскую стену. С громким взрывом разлетелись осколки, и даже на расстоянии 100 метров можно было отчетливо услышать крики врага.
И наблюдатель, и капитан были явно довольны результатом, поэтому они продолжили приказывать: «Всем баллистам стрелять в соответствии с предыдущими установками».
Затем более дюжины каменных шаров вылетели один за другим и расцвели на стене противника.
«Продолжайте стрелять, не останавливайтесь!». — Хотя Иелос был доволен мощью баллисты, он не полагался полностью на это секретное оружие и приготовил еще одну руку: «Прикажите солдатам начать строить рампу!».
Получив приказ, герольд удалился.
Затем Иелос повернулся к Сипрусу, который все это время следовал за ним, и сказал: «Сипрус, я надеюсь, что ваши люди тоже смогут помочь в осаде»
«Легат Иелос, нет необходимости быть вежливым. Просто отдавайте приказы!». — Сипрус сказал смиренно, его взгляд не отрывался от каменных шаров, свистящих в воздухе, в его сердце раздался рев, полный шока: «Это осадное орудие, изобретенное Теонийцами, и четырехметровая башня, которую инженеры строили. Могут ли стены хоть одного города-государства выдержать атаку Теонийцев? Неужели закончится эпоха, когда греки, даже потерпев поражение, могли противостоять нападению сильного врага до тех пор, пока они прятались в городе?».
***
В зале собраний Бесидисы, в центре сидит Дракос, легат второго легиона. Слева от него сидят семь старших центурионов. Справа от него — Барипири и Бурим, которого Барипири уговорил сдаться, и новоизбранный вождь племени Ликуму, Креру (молодой человек, который возглавил изгнание Ликуму).
***