Сокровища (1)

Был слышен треск искр.

Треск, хлоп. Вместе с сознанием ко мне медленно вернулись и ощущения. Я глубоко вздохнула. Помимо прохладного воздуха я ощутила ещё едкий запах дыма.

— Открой глаза, если не спишь.

— Мари...

— Она всё ещё спит.

Я открыла глаза и медленно приподнялась. Всё моё тело болело, поэтому сразу сесть я не смогла. Когда мне наконец удалось подняться, я увидела Кита, сидящего у костра. Он кивнул головой, указывая на Мари, спящую рядом с ним.

— Не холодно?

— ...

— Не голодна?

— ...

— Пожалуйста, ответь...

Даже напрягая слух, я едва слышала дыхание Мари. Заметив, куда я смотрю, Кит пожал плечами.

— Она в лучшей форме, чем ты.

— У неё нет руки.

— Тем не менее, я уверен, что эта малышка здоровее тебя. Как ты стала слабее уличного ребёнка?

— ...Я не знаю.

Прошло всего около одиннадцати дней с тех пор, как я вернула себе тело. И большую часть этих одиннадцати дней я даже толком не могла двигаться, просто лежала в кровати. Кит, который меня лечил, вероятно, знал моё тело лучше меня.

Но вместо того, чтобы сказать всё это, я сосредоточилась на ногах. Хотя они дрожали, как у новорождённого оленёнка, в них всё же была хоть какая-то сила. Пошатываясь, я встала на ноги. Кит беспокойно смотрел на меня и сказал:

— Осторожно, а то упадёшь лицом в огонь.

Кит сидел у костра, а Мари лежала рядом с ним, завернутая в одеяло. Они были всего в нескольких шагах, но даже это короткое расстояние сейчас казалось мне непреодолимым.

— Лечить ожоги сложно, знаешь ли...

— Замолчи.

— Какой грубый тон для человека, разговаривающего со своим спасителем.

Кит цокнул языком, но больше ничего не сказал. Он не пытался помочь или остановить меня. Он просто наблюдал.

Первый шаг был самым трудным. После трёх неуверенных шагов я упала рядом с Мари, вся в поту. В тот момент, когда моя голова начала наклоняться вперёд, Кит поймал меня за плечо и выпрямил.

— Ты правда очень полезный сообщник.

— ...Спасибо.

— У тебя действительно неплохо получается быть благодарной.

— Почему ты говоришь так, будто это единственное, в чём я хороша?

— Потому что я пока не знаю, в чём ты ещё хороша.

Меня слишком много раз называли бесполезной, что мне это уже надоело. Это не значит, что мне не больно, когда такое говорят, но я научилась не обращать внимания на это. Вместо того чтобы резко ответить, я наклонилась, чтобы проверить Мари. Её хриплое дыхание было умиротворённым. Мерцающие тени от огня не давали разглядеть её лицо, но, похоже, ей не снился кошмар.

Того, что она спокойно отдыхает, достаточно.

— Что будешь делать дальше?

— ...Ты меня спрашиваешь?

— Кого ещё? Ты думаешь, я обращаюсь к спящему ребёнку? – раздражённо сказал Кит.

Конечно, я понимала, что он не разговаривает с самим собой. Просто ситуация, в которой кто-то спрашивает меня о моих дальнейших действиях, казалась для меня настолько необычной, что мне нужно было удостовериться. Но... почему мои планы должны иметь для него значение?

— Почему ты так смотришь?

— ...Это странно.

— По моему мнению, ты кажешься более странной.

— ...

— Чем ты так обеспокоена?

— Всё нормально.

— ...Ладно, допустим. Ответишь?

— ...

— Что ты собираешься делать дальше?

— Почему тебе не всё равно?

Слова прозвучали резко. Даже по отношению к человеку, который меня спас и которому я не смогу ничем отплатить, у меня всё равно был такой тон. Я, должно быть, проклята. Кит глубоко вздохнул, положил руку на лоб и посмотрел на меня. Мне показалось, что он злится.

И он имел на это полное право. Он приложил все усилия, чтобы спасти меня, а я была неблагодарна и не слушалась его.

— Потому что мы будем передвигаться вместе. Мне нужно знать, куда мы направляемся, и есть ли у тебя вообще место, куда тебе нужно, чтобы можно было решить, что делать дальше.

— Почему ты следуешь за мной?

– Я же говорил: мы сообщники. Не думай об этом слишком много. Я не могу бросить тебя сейчас.

Именно этого я и не понимала. Почему ему так трудно бросить кого-то вроде меня?

Кит, вероятно, понял, что я ничего не поняла, включая его причину. Как он и сказал, я решила не забивать этим себе голову. Мы знакомы всего пару дней и слишком разные, чтобы полностью понять друг друга.

— Сначала нам нужно отвезти Мари туда, где ей могут помочь, и найти безопасное место.

Подняв глаза, я посмотрела за плечо Кита.

Мы находились глубоко в лесу, окутанном кромешной тьмой. Пахло мокрой землёй и травой. Место под звёздным небом было мне незнакомо, но не это меня пугало.

Меня пугало то, что Лайнус может нас догнать.

— Где же это безопасное место?

— Где-то глубоко в лесу...

Мы не можем остановиться там, где живут люди. Мы не можем позволить ещё одной деревне сгореть.

— Ты правда ничего не знаешь о мире. В местах, где люди не живут, обитают либо монстры, либо дикие животные.

Кит улыбнулся. Возможно, он думал, что я потеряю контроль, но его провокация не удалась.

— Всё нормально. Однако Мари не может пойти со мной, поэтому я хотела бы попросить тебя забрать её. Ты сказал, что мы сообщники, а Мари — просто жертва. Я не могу отплатить тебе сейчас, но в будущем, возможно...

— Всё нормально?

— Лучше звери и монстры, чем Лайнус.

— Ты готова умереть от лап монстров и зверей до того, как Лайнус тебя поймает?

Голос Кита стал холодным, как и выражение его лица. Я не смогла ответить сразу.

Лучше умереть, чем вернуться к Лайнусу. Я сказала это искренне, но Кит дважды спас меня. Думаю, по отношению к нему было бы неуважительно сказать, что лучше выбросить спасённую им жизнь.

— Если ты действительно хочешь умереть, скажи это сейчас. Тогда я больше не буду терять время и убью тебя сам. Не беспокойся о девочке. Я оставлю её в ближайшем приюте или монастыре с пожертвованием. Она вырастет в безопасности, пока не станет взрослой, — выплюнул он, пристально глядя на меня.

У меня перехватило дыхание, словно воздух вокруг меня исчез. Его фиалковые глаза блестели непривычным убийственным намерением, словно он действительно мог это сделать. Его взгляд напрягал, и мне хотелось опустить голову, но вместо этого прикусила губу.

Хочу ли я умереть?

— ...Конечно, нет.

— Не расслышал.

— Конечно же, я не хочу умирать... После всего, что я сделала, чтобы выжить!

Я подняла голову. Выражение лица Кита не изменилось.

— Я хочу жить. Я хочу жить и показать той женщине, которая украла моё тело, и тем ужасным людям, которые меня ненавидят, что я могу вернуть себе жизнь! Всё, чего я хотела, пока она пользовалась моим телом, это вернуть его. Мне пришлось вернуть жизнь, которую у меня отняли без причины!

Он, наверное, даже не понял, о чём я говорю. Когда мои искренние чувства вырвались наружу, я уже не смогла их сдержать.

— Я еле его вернула, но продолжаю всё терять!

— …

— Да, может, умереть было бы лучше. Лучше, чем снова потерять тело или оказаться в ситуации хуже смерти. Лучше я покончу с собой. Но это не значит, что я хочу умереть!

Я не хочу умирать. Я хочу жить. В своём теле, своей жизнью.

— Ничего не изменилось... Я знаю это. Никто не рад моему возращению. Наверное, всем нравилась она. Возможно, она была полезнее для этого мира, чем я. Но это моё тело. Это моя жизнь! Так почему же я должна что-то терять?!

Моё дыхание сбилось. Легкие болели. Я смяла одежду около бешено бьющегося сердца. Воспоминания Чан Хён Джи в моей голове длились пять лет, но я не сильно стала старше, потому что время в том и этом мире течёт по-разному.

Прошло всего пять месяцев, но это время тянулось мучительно долго. Каждый раз, когда я теряла сознание от боли, мне снилась «Флоренс».

Лучше бы я этого не видела.