Безжалостно расчётливое двойное свидание

Проводив Мано на её попытку с Фудзисиро, я с Сайонджи разобрал детали следующего задания. В ту же ночь я снова открыл свои приказы из DearScript.

На экране — сама Нанасэ Асамия. Чтобы унять волнение, она теребила свои ярко-светлые волосы, изредка бросая взгляды на камеру. Шестизвёздочница из 3-А Эймэй, третьекурсница. Раньше она подрабатывала моделью — это было очевидно по тому, сколько труда она вложила в свой внешний вид. Помимо этого — отличная спортсменка, фантастическое восприятие, координация уровня одарённой… в общем, на удивление «физическая» девушка.

Её сообщение было таким:

— Эм-м… значит, я — Нанасэ Асамия, клиентка. Спасибо, что взялись.

— Но я сразу расставлю точки. Тут все будут воспринимать это как «совет по любви», но у меня немного другая ситуация. То есть я никогда не была в Синдзи влюблена… скорее наоборот, он меня бесит. Лучше я буду одна каждый день недели, чем с ним в качестве парня.

— Но если на минуту отложить это… у каждого ведь есть такой человек, да? Представитель противоположного пола, с которым ты постоянно вместе, но который тебя «так» никогда не видит — как женщину. И это… ну, как бы… общественное мнение наверное скажет, что это странно? Мне всё равно, что Синдзи там чувствует, я в нём совершенно не заинтересована… но если из-за того, как он со мной общается, я выгляжу несимпатичной — ну, это как-то печально.

— Я к тому, что у Синдзи реально много популярности у девочек. Сейчас, правда, поток поубавился, но до этого куча желающих стать его девушкой к нему подкатывали. Он всех вроде отшивает… но вдруг возьмёт да примет следующее предложение, понимаете? Что, если кто-то покруче меня позовёт его на свидание? Или кто-то умный и воспитанный, не такая, которая с ним каждый день ругается? Я в последнее время начала об этом думать и… ну, мне это как-то не очень.

— Так что… раз уж мне ответили на Meetia, я решила попросить о небольшой помощи.

— Чего я хочу, в общем. Чтобы вы мне и Синдзи показали, как именно выглядит «нормальное свидание», понимаете? Или скорее разыграли это для нас… и тогда, ну, увидев это, даже такой неподозреливый Синдзи, как он, может, начнёт чуть больше обо мне задумываться, как считаете? Чтобы между нами появилось, ну… настроение.

— Н-но это не значит, что я хочу, чтобы у нас всё стало серьёзно или что-то в этом духе! Ни в коем случае! Хотя я и не для прикола над ним хочу посмеяться. Так что… помогите, пожалуйста!

— …Ясно.

К этому моменту я просмотрел сообщение уже несколько раз, но шок не унимался — я только сидел, нахмурившись, со скрещёнными руками. В видео Асамия определённо говорила о том же, что было сформулировано в задании, тут несоответствия не было. Но всё же…

— Она хочет, чтобы мы показали ей образец свидания…?

Я не удержался и произнёс это вслух. Сколько бы я ни перечитывал условия задания, ничего общего с ожидаемым у меня не находилось.

Первое задание соревнования за Уникальную Звезду крутилось вокруг Радужной Патиссери — псевдо-Игры, — так что я полагал, что и во втором задании будет какая-то ещё Игра. Но в итоге выкатилось… свидание? Сайонджи тоже стояла с открытым ртом, и я её понимал.

— Это и впрямь неожиданно, — сказала Химёджи, и её серебристые волосы качнулись, когда она ставила передо мной чашку чая.

— Если позволите, — тихо продолжила она в своей форме горничной. Села рядом, её ясные голубые глаза заглянули мне в лицо. — Мисс Асамия, сколько я их знаю, не умела особенно скрывать свою привязанность к мистеру Эномото… но она, по крайней мере, явно пыталась её скрывать. И увидеть её настолько откровенной — это, конечно, сюрприз.

— Угу… вернее, мне кажется, она и сейчас собирается это скрывать. В видео она это отрицает несколько раз.

— О? …Действительно, да.

Глаза Химёджи на секунду расширились, и она кивнула. Доказательства были на лицо.

В общем, возвращаясь к делу: второе задание соревнования за Уникальную Звезду — помочь Нанасэ Асамие в любовных вопросах. У меня условия победы такие: сходить на свидание с лицом противоположного пола в роли «гида по свиданиям» для клиентки. Сделай это — выиграл задание; провали — Сайонджи забирает всё.

— Однако, — спросила Химёджи, и её серебристые волосы рассыпались по плечам, — «показать образец свидания» — это всё-таки довольно абстрактное условие победы, не находите? Например, господин, мы с вами живём вдвоём, так что при желании эту формулировку можно растянуть и до «домашнего свидания», верно?

— Д-домашнего свидания…?

— Не стесняйтесь, господин. Если на домашнем свидании мужчина просит девушку надеть форму горничной, это, конечно, приобретает определённый изломанный смысл… Я к тому, что у гейм-мастера остаётся очень много простора, чтобы решить, выполнили вы задание или нет. Такие размытые правила вообще не должны допускаться.

«Домашнее свидание» прозвучало так сладко, что мне чуть не отключило мозг, но Химёджи сохраняла нейтральное выражение лица, подняв палец в воздух. И она была права. Я понятия не имел, как тут судят «успешность» свидания.

Но решение оказалось прописано в правилах DearScript.

— Похоже, в этот раз мне выдают чек-лист. Это перечень из шести пунктов, который Асамия описала как своё «идеальное свидание»; если я смогу проставить все галочки — свидание удалось. Только попытка одна, и проходит свидание в это воскресенье, 5 июня.

— Понятно. Значит, полной свободы в этом свидании у вас нет. С такими ориентирами это всё-таки больше похоже на Игру, чем я поначалу думала.

— Угу. Так что вот список.

Я тапнул по устройству, открывая DearScript. Прокрутив страницу второго задания до конца, я увидел шесть пунктов, нужных для «успешного свидания». Они выглядели так:

Общее — Подержаться за руки.

Кинотеатр — Спонтанно встретиться взглядами во время романтической сцены.

Кафе — Один из партнёров просит другого «открой рот» и кормит его клубникой из парфе.

Шопинг — Девушка примеряет что-то в магазине, мужчина делает ей комплимент.

Парк аттракционов — Смотреть парад, сидя плечом к плечу.

Колесо обозрения — Тайно обняться внутри кабинки.

— «…»

Текст на экране нас просто выбил из седла; мы с Химёджи только обменялись молчаливым взглядом. То есть… да, всё это вполне стандартные вещи, какие могут случиться на свидании. По отдельности в каждом пункте нет ничего странного или неуместного. Но когда они стоят списком, как пункты бизнес-предложения, появляется совершенно ненужное давление — меня от него аж пригвоздило.

— Так вот как мисс Асамия представляет себе идеальное свидание…? Может, это и грубо с моей стороны, но это всё на удивление идиллическое и милое. Как девочка-подросток представляет себе свидание.

— Хорошо сформулировано.

В этом было что-то чистое и невинное. Можно даже сказать, наивное.

Но колесо обозрения…? К этому надо готовиться отдельно.

Я мотнул головой, ощутив отторжение, никак не связанное со свиданием… По очень распространённым, в общем-то, причинам, из всех типовых аттракционов колесо обозрения было моим самым нелюбимым. Но раз оно прописано в задании прямо, обходного пути нет.

— Так, опуская детали… чтобы выиграть второе задание соревнования за Уникальную Звезду, мне надо отметить все эти пункты. И, как и в прошлый раз, мне выдали приказ, который надо выполнить.

Я снова заглянул в устройство. Взгляд остановился на абзаце под описанием задания и условиями победы.

Приказ: помимо Хирото Шинохары, идентичный чек-лист должна выполнить и Нанасэ Асамия. Её чек-лист независим от вашего; галочка в одном списке не появится в другом. Её партнёром по свиданию должен быть Синдзи Эномото, который не должен быть осведомлён о приказе и о связанном с ним задании.

— …У неё тоже чек-лист? — едва ли не машинально проговорила Химёджи, её ясные глаза изучали экран. Какое-то время она хмурилась, но потом подняла голову, серебристые волосы тихонько колыхнулись, и она спокойно посмотрела на меня.

— Получается… у мисс Асамии будет свидание с мистером Эномото одновременно с вашим, господин? И ей тоже надо выполнить все пункты чек-листа…? И при этом ни мистера Эномото мы привлекать не можем?

— …Похоже, что так.

— Это… тяжёлый приказ.

Химёджи покачала головой, голос мягкий. Реакция понятная: несмотря на то, что Синдзи Эномото и Нанасэ Асамия — друзья детства больше десяти лет, они постоянно цапаются как кошка с собакой. Они идеально совместимы и идеально несовместимы одновременно, способны слаженно работать вместе, а потом три часа подряд ругаться из-за ерунды. Слишком самокритичная Асамия не может принять свои настоящие чувства к Эномото — это к этому моменту, наверное, знают все. Настоящая проблема — Эномото. Такой упрямый и невнимательный человек, как он, скорее всего, и не подозревает, что Асамия к нему так относится. Может, если бы мы ему всё расшифровали, он бы с готовностью пошёл нам навстречу — как президент студсовета, по долгу службы. Но именно это и запрещено.

— …Думаю, формат двойного свидания — самый естественный путь, — сказала Химёджи, поднимая на меня глаза. — Раз чек-лист у вас обоих общий по сути, эффективнее всего идти вместе. К тому же в зависимости от хода событий Агентство может «подтолкнуть» нужные условия. Нам нужно закрыть оба списка, поэтому разделяться смысла нет.

— Да… Эти двое должны быть там, иначе никакой «образец свидания» не работает. Двойное свидание — самый реалистичный вариант. Если у Асамии или Эномото в этот день что-то будет — мы тонем… но, наверное, с этим проблем не будет, а?

— Скорее всего, нет. С учётом того, как гладко идёт всё соревнование с Риной, разумно предположить, что за нашими спинами уже всё подстроено. Конечно, мистер Эномото известен своей наблюдательностью — его и прозвали «Всевидящий», — поэтому при приглашении надо быть очень аккуратными, чтобы он ни о чём не догадался… С этой стороны приказ «не дать ему узнать» выглядит куда серьёзнее, чем условия победы. Зато все пункты чек-листа закрыть должно быть очень просто.

— Хм-м…? Думаешь?

— Да, господин. В отличие от мисс Асамии, вам не запрещено посвящать партнёра по свиданию в детали задания, так что вы можете всё рассказать тому, кому доверяете, и дальше всё пойдёт само собой. Рина почти наверняка попытается вмешаться, но если ваш партнёр тоже знает чек-лист, закрыть все пункты будет несложно. Если вы выберете кого-то близкого вам, господин, всё должно пройти как по маслу.

— Да, наверное, ты права. Кого-то близкого мне, говоришь…? О?

Только я начал прикидывать, кого позвать, как устройство ритмично запульсировало на столе, будто его ждали именно этой минуты. Входящий вызов — точнее, видео-чат. Звонящий — Ноа Акизуки.

— …Она что, телепат?

— Возможно.

Химёджи слегка надула губы (или мне так показалось), а я ответил ей кривоватой улыбкой и решил принять вызов. Свернув DearScript, я развернул довольно большую проекцию и тапнул «Принять соединение». В ту же секунду экран заполнило знакомое лицо.

Ноа Акизуки, Шестизвёздочница, третьекурсница Эймэй, по прозвищу «Маленький Дьявол». Маленькая, по-детски невинного вида, с пушистыми каштановыми двойными хвостиками, отчего она выглядела моложе своих лет, — но при этом грудь у неё имела совершенно противоположный «детскости» объём. Способы, которыми она подаёт свои прелести, сокращает дистанцию и притягивает внимание, — все первоклассные. В этом она хитра — прекрасно знает, насколько мила.

— Хи-хи!

Она махала мне двумя руками со сладкой улыбкой.

— Привет, Хирото! Сколько лет, сколько зим! Ты как там, не скучал, пока меня так долго не видел?

— Мы вчера в школе разве не разговаривали?

— Точно, целый день прошёл! Я и позвонила, потому что подумала, что ты уже наверняка скучаешь! Поболтаешь со мной немного, ага?

— Поболтать…?

То есть конкретных дел у неё нет, просто решила убить время со мной. Звонки от Акизуки — не редкость, но тайминг сейчас был просто чудотворный.

Ноа Акизуки… Шестизвёздочница Эймэй, которая точно согласится, если я ей всё объясню. И с Сайонджи она тоже уже сталкивалась. Идеально подходит.

Я приложил правую руку к губам, обдумывая мысль, и решил поднять вопрос прямо сейчас.

— Слушай, Акизуки?

— Да-а, Хирото?

— Слушай, эм… если я попрошу тебя притвориться, что мы сходили на свидание, ты не разозлишься?

— Что-о-о? Что? Я бы никогда на тебя не разозлилась, Хирото! Тем более за что-то вроде свидания… а… с-свидания?! Чт-о-о-о-о?!

Сначала она была в своём обычном милом и хитром образе, но через секунду до Акизуки, видимо, дошло, о чём именно я её прошу, и она издала дикий визг. Она пригнулась к экрану, чуть не уткнувшись носом в проекцию.

— Что-что-что-что ты имеешь в виду, Хирото?! Свидание?!!

— Именно то, что сказал. Правда, не настоящее. Просто притворимся… У меня сейчас идёт Игра с Императрицей из Оги, и в её рамках мне нужен кто-то, кто сыграет мою девушку.

— Ты хочешь, чтобы я… была твоей девушкой?..

В глазах Акизуки появилось почти заворожённое выражение, на щёки лёг лёгкий румянец. Какое-то время она просто смотрела в пустоту и повторяла слова. Потом приложила обе ладони к щекам, заёрзала в кресле.

— Хи-хи! Я просто представила это, и мне кажется, я парю в воздухе…

— Парит, говоришь…? Считаю это «да»?

— Конечно! Я с радостью побуду твоей девушкой и сделаю всё, что ты скажешь!.. Эм…

Я заметил, что Акизуки начала вести себя как-то иначе. Я прищурился на устройство, приблизил лицо. На той стороне, я увидел, Акизуки слетела со своей привычной хитрой брони. Теперь она по-настоящему пищала от смущения. Лицо у неё было пунцовым, когда она снова посмотрела на меня.

— …Н-н-не знаю, смогу ли я, на самом деле!

Глаза она зажмурила, выдавливая из себя слова.

— Прости, Хирото! Когда я представляю, что я твоя девушка, как мы держимся за руки, обнимаемся, целуемся и всё такое… мне становится так радостно, я будто перестаю дышать! Ну, ты для меня действительно особенный, и если я буду рисовать это в голове как свидание, я, скорее всего, так перетянусь, что вообще ни слова сказать не смогу… Хи-хи! Я, видимо, умею раздавать, а получать не умею, да?

— А-а…

— Так что прости-прости! Этот разговор про свидание для меня, наверное, чуть-чуть преждевременный. Но я очень хочу тебе помочь, Хирото, так что если есть что-то ещё, что я могу сделать, не стесняйся.

Она сложила ладони в извинении. Даже её лёгкий поклон головы в этот момент был умилительно хитрым. «Я как-нибудь позову тебя на настоящее свидание, ладно? » — сказала она, дьявольски подмигнула и завершила звонок.

— …Так и не вышло, — пробормотал я, выключая проекцию. С тем, как она со мной обычно флиртует, я был уверен, что она согласится, но, видимо, даже «понарошку» побыть моей девушкой — это слишком.

— Понимаю, что для неё это может быть смущающе… но если Акизуки не подходит…

— …

— Эм… Химёджи?

Я обдумывал, кого ещё пригласить, держа правую руку у губ, когда заметил, что Химёджи как-то подозрительно тиха. Я поднял голову и осторожно повернулся к ней. Лицо её было обычным невозмутимым, но губы чуть-чуть надулись. Чистые голубые глаза словно пронзали меня кинжалами.

И вдруг…

— …Какой же вы жестокий, господин.

Она развернулась ко мне всем корпусом в форме горничной.

— Признаю, мисс Акизуки очень милая, и она вполне подошла бы для задания, связанного со свиданием. Но не кажется ли вам, что вы кое-что забываете? Зачем тянуться к кому-то ещё, когда у вас есть послушная горничная, готовая выполнить любую просьбу, прямо здесь?

— …! Н-но это же…

— Я недостаточно хороша?

Химёджи приподнялась со своего места ко мне. В её тоне грусть прикрывала что-то острое.

Я, конечно, понимал это с самого начала. Просто Акизуки позвонила в идеальный момент, но первой кандидаткой на это псевдо-свидание у меня в голове, безусловно, была Шираюки Химёджи. Моя горничная, соседка по комнате, одноклассница, глава Агентства и в целом восхитительная девушка. Я знал, что она не откажет… но что-то внутри меня уклонялось от этой мысли. Почему? …Потому что это слишком неловко, конечно. Позвать на «свидание» постоянно напирающую Акизуки — одно дело, а позвать Химёджи — совершенно другое. Для этого нужен совсем другой настрой.

— Потому что, по-моему, я наиболее подходящий кандидат на эту работу.

Пока я сидел оцепеневший, её ясные глаза смотрели прямо в меня, и она продолжала.

— Я знаю каждый аспект вашей ситуации, господин, от начала и до конца. Я всегда на вашей стороне, что бы ни случилось. Сыграть свидание с вами для меня — детский лепет.

— Д-да, но… нам же придётся обниматься, держаться за руки и всё такое…

— Это тоже не проблема, господин. Я не возражаю, чтобы вы меня касались, а раз решение «выполнено или нет» принимает устройство, нам достаточно обвести его так, чтобы оно поставило галочку. Например, можно вот так…

— А?! С-стоп, погоди…!

В моём голосе явно слышалось, что я сейчас сорвусь, но Химёджи это проигнорировала и легко прошла ко мне. Не успел я понять, как её руки в белых перчатках оказались вокруг меня — она ко мне напрямую не прикасалась, но со стороны это выглядело именно как объятие. Может, для программы устройства этого хватило бы, но проблем при этом возникало гора. Её безупречное, до перехвата дыхания красивое лицо было прямо рядом, лёгкое дыхание касалось барабанной перепонки. Я мог разглядеть и её шею сзади, белую как простыня —

— …Эм, прошу прощения, господин, — сказала она, тут же заёрзав, лицо ярко-красное. — Это, кажется… немного перебор.

Прошло несколько дней с тех пор, как мы получили детали второго задания. Наше двойное свидание — простите, наше псевдо-двойное свидание — намечалось на ближайшее воскресенье, и подготовка шла полным ходом.

Большая часть операции — уговорить Эномото, поэтому первым делом мы вышли на Асамию. Я ей всё объяснил: DearScript, соревнование за Уникальную Звезду с Сайонджи и тот факт, что я взялся за её запрос; в команду я также подтянул Акизуки. После нашего видеозвонка ей было интересно, как идут дела, и Асамия не возражала («Ноа-чи не помешает»), так что я связался с ней и тоже всё рассказал.

Присутствие Акизуки давало нам одно полезное преимущество. По сути, она позволяла оформить это двойное свидание как обычную дружескую встречу — Эномото ничего не показалось бы неестественным и подозрительным. Если бы мы вчетвером — я, он, Химёджи и Асамия — вдруг куда-то пошли, он бы по одному этому факту мог догадаться о наших планах. А с Акизуки в составе это выглядит как маленькое воссоединение команды с Майского межшкольного. Гораздо естественнее. (Акизуки в день мероприятия в последний момент «выпала» бы и подключилась к нам как поддержка Асамии в тени.)

Кстати, о поддержке: с Агентством мы тоже почти всё обсудили. Их задача в этот раз — разведка по противнику, то есть отслеживать Сайонджи. Её задача — провалить наше свидание, так что мешать она будет с самого начала. Как мы это переломим — ключ к победе во втором задании.

…Это уже совсем не похоже на подготовку к свиданию…

Я вздохнул, осмысляя, насколько причудлива ситуация… но как бы то ни было, день свидания подкрался для нас слишком быстро.

Когда подошло воскресенье, 5 июня, я в одиночку стоял на автобусной площадке возле станции у главного входа Эймэй.

— Может, я слишком рано, — тихо сказал я себе под нос. Сбор я назначил на девять утра, а сейчас было всего 8:40. Сайонджи, наверное, уже встала так же рано (и наблюдает за мной из какого-нибудь укрытия), но и я, надо признать, мог немного перевернуть энтузиазм.

Химёджи, моя сегодняшняя пара, должна была подойти чуть позже. Когда я утром спустился в гостиную, она уже была в форме горничной и готовила мне завтрак. Перед выходом она сказала: «Идите, господин» и «Не хочу испортить сюрприз — я подойду позже, когда переоденусь». Теперь ожидания у меня были такие, что я нервничал из-за собственного пульса.

И тут…

— А-а-а-а-лло! Слышишь меня, Хирото?

В наушнике у меня обычно был голос Кагаи, но сейчас зазвучал другой, заметно более сладкий. Это была Ноа Акизуки, и хотя главным образом она помогала Асамие, она могла переключать каналы и связываться со мной.

Я тапнул по наушнику. — Да, слышу… Ты вроде рано?

— Хи-хи! Ну ещё бы! Я сегодня «продюсер романтики», а это очень-очень важная работа! Я так разволновалась, что не могла заснуть… И знаешь. Что. Ещё!

— Что?

— Это даёт мне возможность завладеть твоим ухом эксклюзивно. …Готов? Ххф-ф-ф!

— …! Прекрати, Акизуки, или я тебя отключу.

— А-а, ну ещё чуть-чуть! Совсем чуточку, ладно? Я тут много читала про бинауральные эффекты и ASMR, хотелось проверить, как ты отреагируешь…

— Ты этим серьёзно занималась?

— Хи-хи! Прости, прости. Сексуальное дыхание сведу к минимуму, окей?

Я молча слушал её полушуточный шёпот, тихонько вздыхая, чтобы она не услышала. Её вечно хитрый, лукавый голос, транслируемый прямо в ухо, звучал в два раза соблазнительнее. Кровь у меня кипела и без её жаркого дыхания.

Лучше держать её в муте, пока не понадобится, — подумал я, посмотрев на часы… или собирался, когда:

— Простите за ожидание, господин.

Знакомый ясный голос заставил меня рефлекторно обернуться. Эту фразу она говорила мне каждый день, поэтому я был совершенно не готов к тому, что увижу. Это могло стать роковой ошибкой.

— …!

В одно мгновение мне показалось, что мир лишился звука. Я застыл перед девушкой, стоявшей передо мной, всё остальное в поле зрения как будто расфокусировалось как на размытой фотографии. От этого парящего, лёгкого, совершенно нереального ощущения у меня подкашивались ноги.

— …? Эм, господин?

Это была Химёджи. Но не та Химёджи, которую я знал. Мы живём вместе каждый день — если бы я получал такой шок от её лица, я бы давно уже сошёл с ума. Нет, проблема была в одежде. На ней было белоснежное платье до колен в паре с лёгким голубым кардиганом. Перед собой она держала аккуратную сумочку, отчего ещё больше походила на девушку из приличной аристократической семьи. Так вот, оказывается, как она обычно носит вне работы?

— О… О, ого…

Шок был так силён, что я разучился говорить. Это было просто слишком мило, как ни посмотри. То есть её обычная форма горничной, школьная Эймэй, иногда мелькающие дома пижамы… они все были по-своему очаровательны. Но даже если это псевдо-свидание, так далеко зайти в подготовке к выходу было, на мой взгляд, абсолютно избыточно — и я едва мог оторвать глаза.

— Эм-м… что-то не так с моим внешним видом? Я давно такое не надевала, я была не уверена с чем сочетать… Странно смотрится?

Я стоял молча, не давая никакой обратной связи, и это начало нервировать Химёджи. На её лицо легла тень тревоги — это и вытащило меня из ступора. Сделав глубокий вдох, я заставил себя удержать спокойный вид, гася жар, который, казалось, кипятил мне мозг изнутри, и встретил её ясный взгляд.

— Нет, эм… просто ты такая милая, что я в проблеме.

Мы простояли так в немного смущённом виде минуту-другую.

— Эм… господин?

Химёджи рядом смотрела в пол, потом покачала головой и тихонько подняла глаза. Серебристые волосы качнулись… и, надо сказать, когда тебя называют «господин» девушка, одетая как изящная барышня высшего общества, а не в обычную форму горничной, появляется ощущение, что ты совершаешь что-то запретное. Почти криминальное.

— Эм, у меня предложение. У нас есть немного времени, что если мы сейчас закроем один из пунктов чек-листа? Может, клиентка имела в виду не это, но насколько я могу судить, присутствие мисс Асамии для отметки не требуется.

— А, ну да, верно.

Я кивнул на её свежий голос. Она была права. Из-за Химёджи в «не-форме» у меня в голове закоротило, но это всё-таки соревнование за Уникальную Звезду, а не реальное свидание. Чтобы выполнить просьбу Асамии, нам надо сегодня успешно «провести» два свидания — то есть закрыть все пункты у нас обоих.

— Но для большинства пунктов нужно конкретное место, верно? Не зависит от места только первый — «подержаться за руки».

— Совершенно верно. И он не такой неловкий, как остальные… И настоящее это свидание или нет, держаться за руки нам всё равно придётся. К тому же его можно сделать в любое время, и заблокировать его Рина никак не сможет. Так что, господин… если вы не возражаете, можно нам подержаться за руки?

— …!

Она всё это говорила шёпотом, глядя на меня снизу вверх с своей стороны. Её левая рука отделилась от сумочки и слегка двинулась ко мне — нерешительный жест, как будто она ждала, что я её возьму. Сегодня на ней не было белых перчаток горничной — её гладкие пальцы были обнажены.

— А, конечно, хорошо. Тогда… вот.

— Хорошо.

Я строго сосредоточился на конечностях, чтобы унять бабочек в животе, и протянул правую руку. Она медленно подошла к её левой, через секунду достигла цели.

— …!

Мягкое, прохладное ощущение прошло не только по руке, а по всему телу. Мы просто держались за руки — даже пальцы не сплетены, как у пар на улице, — но это было гораздо… щекотнее, чем я ожидал. На самом деле, лучше сказать «эйфория». Если это и есть то, что переживают пары каждый день, то понятно, почему они в целом счастливы.

Но тут я заметил.

— …А? Это странно.

— …? Что такое, господин?

— Эм, вот это…

Не разнимая рук, я открыл DearScript и показал экран Химёджи. Чек-лист второго задания соревнования за Уникальную Звезду был на месте, и он был ровно тот же, что и на стратегическом совещании, — но именно то, что он был ровно тем же, и было странно. Мы с Химёджи держимся за руки, а пункт «подержаться за руки» не отмечен. Квадратик пустой.

Химёджи слегка нахмурилась. — Это и впрямь странно. По описанию, господин, «подержаться за руки» означает, что вы держитесь за руку партнёра не менее пяти секунд. По-моему, мы держимся уже минуты две…

— Да, делаем мы всё правильно. Но если галочки до сих пор нет, тогда что… Хм?

Обычно, когда я задумываюсь, я подношу правую руку к губам, но сейчас она была занята, поэтому я просто закрыл оба глаза. В тот же миг устройство завибрировало, обрывая мои слова. Я посмотрел на экран с дурным предчувствием — и, как и предполагал, это было уведомление от DearScript. На самой свежей странице с деталями второго задания появился новый абзац, которого раньше не было. Текст гласил:

Новая цель разблокирована!

Дополнительный приказ: выполнять все пункты чек-листа со школьницей из другого района. Подойдёт любая подходящая по этому критерию. Если ваш партнёр не удовлетворяет этому условию, никакие действия в чек-листе не будут засчитаны.

— Что-о?!

Глаза распахнулись. Они не примут партнёра по свиданию, если она не из другого района? То есть продолжать псевдо-свидание с Химёджи никаким образом не закроет мой чек-лист?

Да, признаю, условия победы выглядели слишком мягкими по сравнению с первым заданием. Приказ про Асамию — одно, но при наличии добровольного партнёра я бы с собственным чек-листом особо не возился. Мы это и обсуждали ещё на стратегическом совещании, но добавить такое ограничение в день мероприятия — это уже слишком.

— Хм-м…

Химёджи тоже увидела обновление и выглядела не менее озабоченной. Она резко подняла голову, словно её осенило, оглянулась и обратилась к девушке, только что вышедшей из станции.

— Извините, у вас минутка найдётся?

— А? …А-а, в-вы мне? Да, конечно, но…

— Большое спасибо. Простите за бестактность, я только что взглянула на ваш профиль через устройство. Вы учитесь в Школе Оми в Десятом районе, верно?

— Да, верно. Я не из Эймэй — просто встречаюсь тут с подругой. А… это, эм, Шинохара? Сильнейший на Академии? Я не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаетесь. Это мистер Хирото Шинохара, единственный Семизвёздочник Академии, как вы и догадались. Не хотели бы пожать ему руку?

— А? О, эм, да, хочу. Если выбирать «да» или «нет», то, наверное, скорее «да»…?

— Вы её услышали, господин, — сказала Химёджи, повернувшись ко мне корпусом. Её замысел был очевиден, и я мысленно переключился на режим «сильнейшего на Академии», без колебаний протянув правую руку.

— А, спасибо… Эм, вы были круты в ASTRAL. Эймэй и Оми, кажется, вместе сражались недолго, но смотрелось это, э-э, очень захватывающе.

— Рад слышать. Если знаешь кого-то из их команды, передай моё спасибо за помощь.

— Эм, окей.

Девушка бодро кивнула, возможно, немного нервничая под взглядом (поддельного) Семизвёздочника. Отпустив её руку через приличный промежуток времени, я проводил её глазами краем зрения и снова посмотрел в DearScript — на этот раз пункт «подержаться за руки» был отмечен галочкой.

— …Сработало? Значит, это не шутка и не баг. Партнёра по свиданию они и правда не засчитают, если она не из другого района.

— Похоже, что так. Эм, господин… вы правда считаете, что мы сможем закрыть это задание?

В глазах Химёджи мелькнуло волнение, когда она повернулась ко мне.

— Если свидание со мной не закрывает чек-лист, это, по сути, перечёркивает всю стратегию, которую мы готовили. Пункт «подержаться за руки» мы можем «силой» закрывать, как сейчас, но остальные пункты так не получится…

— Хм, да… Если бы я с самого начала планировал партнёршу из другого района — одно дело, но сейчас это серьёзный вызов. Я и сам сомневаюсь, что мы справимся… Однако!

Я приложил правую руку к губам и спокойно всё обдумал. У нас явный кризис. Это не отрицается, но, зная нашу гейм-мастера, она с самого начала, видимо, предсказала, что я выберу Химёджи. И этот доп-приказ ей выкатили в день свидания, в худший возможный момент, что наводит меня на мысль: она не закрыла нам все двери намеренно. Иначе это перестало бы быть Игрой.

Но я не вижу, как мы за такое короткое уведомление найдём замену. Если бы только нашлась девушка из другого района, которая случайно подыграет мне в этом псевдо-свидании сегодня… Хм?

В мыслях у меня всё закрутилось, я приподнял голову, поймав мысль. Такой человек у меня ведь есть, не правда ли? Девушка из другого района, которая будет около меня весь день. В отличие от условий победы, мои приказы сопернице не показывают, так что у неё нет никакого способа узнать, что у меня ограничен выбор партнёрши. Она наверняка будет блокировать моё свидание с Химёджи во все тяжкие, как и задумано.

Уверен, она и этот обмен только что наблюдала… ну ладно. Видимо, играем эту партию до конца.

Это будет ходьба по канату, без сомнений, но шанс на победу я уже видел. С лёгким качанием головы я решил провести с Химёджи ещё одно мини-совещание.

— …Хм-ф. Значит, Акизуки не сможет прийти? — со вздохом сказал Эномото.

Мы стояли в холле кинотеатра в большом ТЦ в Первом районе Академии. Эномото с устройством в руке стоял у касс.

Синдзи Эномото — президент студсовета Эймэй, человек, ещё свежий у меня в памяти после совместного участия в ASTRAL в течение Майского межшкольного. Шестизвёздочник по прозвищу «Всевидящий», его память и интуиция — одни из лучших на острове. Кроме того, у него раздражающе принципиальный характер и упёртость на километр в длину, а штатная мимика такая, будто он только что укусил лимон.

— Д-да, похоже, что так, — ответила Нанасэ Асамия, ещё одна важная фигура сегодняшнего дня. Её свободный чёрный свитер с открытыми плечами обнажал тревожно много верхней части тела, а джинсовые шорты подчёркивали её длинные стройные ноги. Короткие волосы с подкрученными кончиками, идеальный маникюр (оба пункта — наставления Акизуки). Достаточно смелое модное заявление, акцентирующее всё то, что и сделало её отличной моделью.

— Типа, — продолжила она, тиская правую руку в ярко-светлых волосах, — у Ноа-чи внезапно прихватило живот, и она, ну, не сможет прийти.

— …? Я тоже получил сообщение, так что это и сам знаю… Что-то не так, Нанасэ? Ты как-то от меня глаза отводишь.

— Н-не отвожу, Синдзи! Хочешь сказать, что мы врём?!

— Я этого не сказал. Какой смысл врать про такое? Я просто говорю, что если кто-то из нас не может прийти, может, перенести на другой день?

— Н-нет, нельзя! С Ноа-чи я могу пересечься в любой день… и, типа, если мы сегодня отменим, я знаю, Ноа-чи будет себя за это казнить. Ты можешь быть хоть чуть-чуть внимательнее, тупица?

— Ага. Я тебе этот вопрос с радостью верну, но в остальном согласен. Я надеялся, что с Акизуки тебя проще будет удержать от глупостей… ну ладно.

— Э-эй! Я не на том дне, чтобы ты вёл себя как моя мама! Ты бы и из кровати сегодня не вылез, если бы я тебе не позвонила!

— Не глупи. Я бы поставил будильник, я и сам собирался прийти вовремя. Опоздал я только из-за тех глупостей, которые ты несла мне по телефону, пока я одевался. «У-у-у, не надевай форму, у-у-у, не выходи в спортивках…» Из-за тебя я только дольше выбирал одежду.

— Ну, ты ж не можешь идти в школьной форме, когда мы вы… когда мы вместе тусуемся, окей?

У Асамии плечи опустились — она уже выглядела измотанной от него. И, да, Эномото, держу пари, без подсказки реально пришёл бы в форме. Я отлично представлял его в школьной форме на выходных… а раз он не считал сегодня свиданием, у него не было повода наряжаться.

— Хи-хи! Он, по крайней мере, выглядит прилично! И он же бывает таким наблюдательным, может, у него и был запасной комплект, но он специально подал это так, будто Мия его заставила!

Ух ты, это… на самом деле звучит правдоподобно. Меня бы это бесило, если бы пришлось такое разруливать…

Я внутренне посмеялся над комментарием Акизуки в ухе. Но мы наконец прошли очередь и были у автомата с билетами. Покупать четыре отдельных билета смысла не было, и я подошёл к панели.

Четыре студенческих билета… и места? Возьмём…

Интерфейс позволял выбрать места. Мы смотрели фильм, уже почти исчерпавший прокат, так что зал был почти пуст. В обычной ситуации расстановка по местам не имела бы значения, но это, хоть и не свидание, тоже не «просто потусоваться». Если я хоть в одном элементе сегодня халтурю — поражение придёт быстро.

Лучше ещё раз перечитать пункт «кинотеатр». В чек-листе, описывающем «идеальное свидание» Асамии, второй пункт звучал так: спонтанно встретиться взглядами во время романтической сцены. По описанию, условие — обоим партнёрам поддерживать зрительный контакт не менее трёх секунд во время сцены поцелуя.

С учётом этого расстановка фактически была предопределена. Не сядем в ряд вчетвером, а возьмём «два-два»: я и Химёджи спереди, Асамия и Эномото — в ряду за нами. Так у Асамии будут свободные руки, она не будет беспокоиться, что мы за ней наблюдаем, а у меня гарантированно будет свободное место рядом — что окажется полезно.

Я быстро купил билеты. — Так, — сказал я, повернувшись к остальным. — Возьмём попкорн и напитки до начала.

В зал мы попали минут через десять. Я с корешком билета в руке поднимался по ступенькам к задним рядам. Как я и думал, других зрителей было мало — зал был практически наш. Окинув взглядом весь ряд, остальную аудиторию я мог пересчитать по пальцам одной руки.

— …По-моему, наши места здесь, господин, — сказала Химёджи, обернувшись. Она следила за подсвеченными указателями у наших ног, пока мы шли.

— Да. — Я сел рядом, поставил кофе в подстаканник, средний попкорн (вкус карамели) — на небольшой столик между нами. Асамия и Эномото были на ряд позади, и я слышал, как они начали препираться, едва сели.

Кинотеатры, кстати, бывают двух типов — там, где соседи делят подлокотники, и там, где у каждого свои два. Этот был первым типом, и если я положу руку на подлокотник, она будет тереться о левый локоть Химёджи… что и произошло.

— …! А, эм, прости.

— Нет, господин, всё в порядке… На самом деле, можем так и остаться. Так наше исполнение будет смотреться как настоящее свидание.

В конце она добавила к этому короткую улыбку, посмотрев мне в глаза и оставив руку на подлокотнике. Шаг по её меркам был очень смелым, но мы должны были демонстрировать «образец свидания» для наших спутников, так что не сделать хотя бы этого было бы откровенной ложью. Я ощущал на нас взгляды сзади, поэтому одёрнуть руку резко не мог.

Это просто игра… Просто игра…!

Внутри я заморожен от тревоги, но снаружи держался невозмутимо, глядя на экран.

Затем, незадолго до начала фильма, в зал зашла девушка. Она поднялась по лестнице, не озираясь, и, несмотря на массу свободных мест, протопала прямиком к нам. На ней была не привычная форма Оги, а мило-белый с розовым наряд — почти как если бы она сама собралась на свидание. Сердце у меня против воли пропустило удар.

Это была, разумеется, Сараса Сайонджи, и она стояла, упёршись рукой в бедро.

— Хмф… Хорошо тебе, Шинохара. Используешь соревнование за Уникальную Звезду как предлог, чтобы пойти на свидание с моей Юки. Спасибо, видимо, DearScript? Она тебе не по уровню, между прочим.

— …Привет и тебе, Сайонджи. Чего ты так злишься?

— Ты держал Юки за руку и улыбался! Это всё ты виноват.

— Ого, проекция? …И почему ты, кстати, в таком милом наряде? Это же по идее у тебя «стелс»?

— В милом…? Я-я была обязана, ясно?! Я не хотела так выделяться, но мне дали такой приказ. Теперь я ловлю даже больше внимания, чем обычно! Бесит.

Сайонджи села слева от меня, щёки всё ещё красные и надутые в недовольной гримасе. Видимо, DearScript её тоже потрепал.

И всё же, кроме её наряда, появление Сайонджи в этот момент было ровно тем, что я и предсказывал, и я был рад. Она наверняка следит за нами с самого утра, но первый момент для прямого вмешательства — именно в кинотеатре. Такую возможность Сайонджи не упустит.

Фух… что ж, время для первого пункта чек-листа.

Я снова повернулся к экрану и тихо выдохнул.

Фильм вскоре начался, и больше Сайонджи ничего не комментировала.

По поводу пункта «встретиться взглядами во время романтической сцены»: по данным разведки Кагаи, единственная сцена поцелуя в этом фильме была прямо перед титрами. То есть шанс на эту галочку у меня был один, но до этого я мог наслаждаться фильмом без ограничений.

Это был сюжетно-эмоциональный фильм, получивший повсеместно отличные отзывы. Основан на романе, который в прошлом году взял какую-то престижную награду, и в первую неделю проката он легко занял первое место по сборам. Сюжет особо революционным не был, но привлекали внимание деликатные, при этом обстоятельные образы и эмоции героев. Главный герой влюблён в женщину с неизлечимой болезнью, и он бросает всё ради её последнего желания. Желание это в обычной ситуации было бы невыполнимым, но герой упрямо его преследует и в конце снова заставляет её улыбнуться.

Ого, какая хорошая история…

Фильм правда был великолепен. Я не мог расплакаться — образ сильнейшего на Академии надо было блюсти, — но казалось почти расточительством не пустить и слезинки. Это не какая-то удобная фэнтези, где героиня внезапно выздоровеет — никаких чудес здесь не будет, что бы герой ни делал, и как он, зная это, отчаянно за неё сражается, у меня щемило сердце с первого до последнего кадра.

— Хм-м…

Я кинул взгляд на Химёджи — она тоже была полностью поглощена фильмом. Кажется, первую часть она ещё нагрызалась попкорном, но последние полчаса её бледно-голубые глаза не отрывались от экрана ни на секунду. Думаю, у двоих позади было то же самое — слышался разве что шорох сидений.

Но всё хорошее заканчивается.

— Прости, что прерываю удовольствие, Хиро, но та самая сцена сейчас будет.

Голос Кагаи в ухе заставил меня выпрямиться… но, по правде, в этом пункте я особо проблем не предвидел. Всё шло как мне и нужно, и в нужный момент сделать всё можно было без единого слова. Я больше волновался за Асамию. Мы это прорепетировали несколько раз, но в решающий момент я ей помочь ничем не смогу. Всё держится на её собственных усилиях — и на навыках Акизуки.

— …

Тем временем фильм катился к финалу. Героиня, которая до этого почти не проявляла эмоций, начала изливать душу герою, рассказывая, как он её спас. «Если бы тебя не было рядом, я бы не нашла никакой ценности в своей жизни. Мой мир был прозрачным, размытым, ты его раскрасил. Впервые за всю мою жизнь… мне на самом деле не хочется умирать».

— …!

Это была первая — и последняя — действительно романтическая сцена в фильме: нежное объятие, в которое выплеснулась вся накопленная эмоция сюжета. Кросс-промо называло его «потрясающим, трогательнейшим киношедевром!», и финал был достаточно эфемерным и душераздирающим, чтобы это легко подтвердить.

…Стоп, нет-нет, мне нельзя отвлекаться!

Я тут же рыдал внутри, но, на секунду вспомнив про задание, повернулся вправо и потянул Химёджи за рукав. Она это заметила, повернулась ко мне со слезами в глазах, спокойно встретила мой взгляд — но прежде чем наши глаза встретились —

— Нет!

Я услышал шёпот, максимально тихий, и одновременно меня кто-то физически оторвал от Химёджи. Я обернулся налево — там в полумраке на меня смотрели те самые рубиновые глаза. И, стараясь не шуметь, Сараса Сайонджи притянула моё лицо к своему.

— Попался. Окей? Смотри на меня, ясно? Не на Юки…!

Расстояние было нулевое, я ощущал её дыхание. Видимо, она тоже смотрела фильм — глаза у неё были такие же мокрые, как у Химёджи, — но как она ни напирала, моё сердце вряд ли могло биться сильнее. Стоило мне дёрнуться хоть чуть, она тянула меня за рукава ближе. Сайонджи теперь занимала всё моё поле зрения… и наши глаза не отрывались всё это время.

Как только я это осознал, в кармане завибрировало устройство.

— Отли-и-ично! Пункт «кинотеатр» закрыт, Хиро!

…Хорошо.

Услышав радостный голос Кагаи, я мысленно выдохнул.

Вот он, мой запасной план. Ничего, что я делаю с Химёджи, чек-лист не закроет, но и полагаться весь день на случайно встреченных незнакомок я тоже не мог — не буду же я везде ловить случайных старшеклассниц из других районов, как с пунктом «подержаться за руки».

В этот раз, впрочем, в каком-то смысле оно так и было. Сайонджи, которой приказано мешать моему свиданию, гарантированно будет крутиться рядом со мной и Химёджи весь день, стараясь всё сорвать. То есть у меня уже был минимально нужный ресурс, чтобы закрыть мои приказы, — и мне даже не пришлось полагаться на случай.

Так что, по сути… я заманиваю Сайонджи мешать нашему с Химёджи свиданию — и она же мне его и закрывает.

Я медленно покачал головой, представляя, как пойдёт дальше день.

— А?.. Стоп, ты только что закрыл один из пунктов?

Сайонджи, должно быть, узнала об этом сразу — наверное, у неё в качестве связного Асука или кто-то ещё. Её рубиновые глаза распахнулись от шока. Какое-то время она просто сидела молча, а потом, видимо, вспомнила, что наши лица в считанных миллиметрах друг от друга, отпрянула в кресло и покраснела до самых ушей.

— Ну вот же… Я слишком поздно тебя оторвала от Юки? Но…

Она начала бурчать себе под нос, скрестив руки под грудью. Я бросил на неё боковой взгляд и выдохнул, успокаивая своё сердце, бившееся по куче причин. Неплохой старт дня, я полагаю. Если Сайонджи поймёт, что я задумал, мы пропали, поэтому идти надо на цыпочках весь день… но, увидев, как это сработало, я начинал верить, что задача не невыполнима.

А, погоди, а что с Асамией…?!

Вспомнив другой чек-лист, я аккуратно посмотрел на экран. И, что удивительно (хотя, наверное, она бы меня прибила за такую формулировку), на её чек-листе пункт «кинотеатр» тоже был отмечен. Видимо, набралась смелости в нужный момент.

Хотя как именно это произошло, мы вряд ли узнаем…

— …Хи-хи! Хочешь узнать, как у неё это вышло, Хирото?

Только я это подумал, как Акизуки прошептала это в ухо, словно прочитав мои мысли.

— Слушай, — продолжила она, явно собой довольная, — жаль, ты не видел, Хирото! Они оба сидели уставившись в экран, но как только начался поцелуй, между ними появилась такая горьковато-сладкая атмосфера, и Мия вроде как ненароком посмотрела на президента, а он ненароком посмотрел в ответ! Они могли бы отвести глаза, но оба замерли, типа «нет, это вообще ничего не значит…» — и в итоге смотрели друг на друга очень долго. Потом оба пошли красным цветом, и… Хи-хи! Видимо, мой пинок им и не понадобился, а?

Ого…

Я поразился, насколько по-детски невинно это всё прозвучало — будто двое в начале отношений. Оглянувшись, я увидел Эномото в его обычном виде — скрещённые руки, недовольное лицо, — а от Асамии, казалось, шёл пар, лицо у неё было пунцовое. Слушать комментарий Акизуки сейчас ей наверняка было ужасно неловко.

И тут…

— …Хмф. Ну, в следующий раз я тебя сорву.

Пройдя стадии «депрессии» и «торга» своего горя, Сайонджи рядом тихо встала. Она даже не пыталась скрыть недовольство и, отворачиваясь, показала мне язык. Ушла, не оглядываясь.

— …

Глядя ей вслед, я не мог не сравнить Сайонджи с Асамией и Эномото у нас за спинами — те краснели от смущения, но при этом по-своему проживали «идеальное свидание». Я не удержался от вздоха.

С нами и близко не сравнить… Мы вообще проворачиваем мошенничество и называем это свиданием.

Обедать мы решили в десертном буфете внутри ТЦ. Это, разумеется, выбор Асамии: специальный клубничный парфе на обеденное меню там, говорят, восхитительный, и она давно собиралась его попробовать.

Наша задача здесь — сделать «открой рот» с партнёром или принять от него ложку. Просто и понятно, только нюанс: подать должны были не что попало, а кусочек клубники с верхушки этого обеденного парфе.

Уровень сложности после кинотеатра здорово подросли…

Я наслаждался стопкой густых, воздушных панкейков с сиропом, пока Химёджи и остальные обсуждали впечатления от фильма. В кинотеатре хватило взгляда, а тут уже — кормление с ложечки? Да, классическая фишка свиданий, но психологическая планка тут в разы выше. И обязательно ведь с девушкой из другого района? Серьёзно?

…Хотя если сымпровизировать так же, как в кинотеатре, может и сработать.

Я тапнул по наушнику, прокручивая варианты. По словам Кагаи, в кафе только что вошли две девушки из Оги, включая Сайонджи. Её присутствие ожидалось, а вот её спутница — Сузуран Казами, второкурсница из Оги, член Libra, крупнейшей студенческой организации Академии. Со своего места я их обеих не видел, но они наверняка где-то шпионили.

Вопрос: как они будут мешать нам с «открой рот»? Вариантов у них немного. Можно физически мешать, как Сайонджи пыталась в кинотеатре: схватить меня и не дать сделать нужное действие. Простой и прямой подход, но в ресторане это сложновато провернуть. Удерживать мне руки в публичном месте при свидетелях — это не в духе Сайонджи.

Нет, план Б тут — электронная блокировка. Иными словами, хакинг. Они могли бы заставить устройство для заказа отправить парфе не за тот столик или вообще не отправлять заказы. Но лезть в железо кафе — это нелегально, и хотя я сам — закоренелый читер, Сайонджи, которая свои Семь Звёзд заработала старомодным путём, вряд ли пойдёт этим путём.

То есть остаётся план В — и если с ней Казами, то наверняка он связан с ней.

…Ну, раз я это знаю, можно подготовить контрмеры.

Решив, я выдохнул и слегка качнул головой.

В этот момент Асамия, сидевшая по диагонали от меня, упёрлась руками в стол и поднялась. На её лице — бодрая улыбка, она обвела нас взглядом.

— Окей! Обед был порциями в самый раз… Может, теперь к парфе, чтобы завершить?

— Согласна. — Химёджи, попивавшая после обеда горячий чай, отозвалась первой. — И, — добавила она, ставя чашку на блюдце, — было бы расточительством, учитывая, что я ради него специально оставляла место. Господин, мистер Эномото, не присоединитесь?

— Меня немного соблазнила формулировка, но… нет, спасибо. Я наелся. Те панкейки меня добили. Шинохара, ты как?

— Я с тобой, Эномото. Панкейки правда хорошие.

— Да, в их реальность даже сложно поверить. Захочется приходить сюда часто. Хотя что с твоими манерами, Шинохара? Ты разве не имел в виду «мистер Эномото»? Я же на год старше.

— Да, я в курсе… В общем, Химёджи, мы с Эномото пас, можешь заказать на двоих.

— Эй!

— Хорошо, господин. Может, я вас угощу кусочком?

— Н-не игнорируйте меня…

Эномото, скрестив руки, сидел напротив с раздражённым видом. Подобные разговоры между нами случались уже тысячу раз, и тем не менее в последнее время Эномото всё реже придирался к моему обращению… а может, просто устал поправлять. Мне его не уважать особо не пристало — я ж сильнейший на Академии, имидж — так что ему приходится с этим смириться.

В общем, два клубничных парфе, заказанных Химёджи, появились на нашем столе через несколько минут. Она взяла оба в формате «экстра-большой», поэтому они были размером с её лицо: слои бисквита, мусса, хрустящих кусочков, сверху ванильное мороженое, взбитые сливки и щедрая порция шоколадного соуса. Эту гору вкусов окружало кольцо ярко-красной клубники, разрезанной пополам. Это была визитная карточка кафе, и одним только видом она была пиршеством для глаз.

— …Поехали, — сказала Асамия с блестящими глазами, схватила ложку и зачерпнула первую порцию. — Мммхх!.. О-о-о! Какое сладкое… Я так счастлива…

— Хмф. Жевать или говорить — выбери одно, Нанасэ. С набитым ртом говорить — это плохие манеры.

— Не-а, не-а, Синдзи, поздно. Оно уже растаяло, у меня во рту ничего не осталось.

— …Я заслуживаю похвалы за то, что не дал себе тебя за это треснуть.

Эномото отвернулся, обиженный на её колкость. Асамию, впрочем, это не сильно волновало — она яростно ела парфе, но к клубникам её темп явно сдулся. Она глянула на бокал, на Эномото, потом быстро отвела глаза, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом.

— Ох…

— Ты сможешь, Мия! Ты уже на финишной прямой. Покажи ему чуть-чуть жен-ского обаяния!

— Я… я не могу!.. Это слишком сразу!

— …Не можешь? О чём ты, Нанасэ?

— …!

Громкий ответ Асамии собственному голосу в голове заставил Эномото поднять бровь. Её глаза расширились, заметались в поисках отмазки… а потом она кивнула самой себе, набираясь решимости.

— С-Синдзи! Эм… х-хочешь попробовать?

Она опустила голову, краснея и даже не глядя в его сторону. Видимо, прямо «открой рот» для Асамии оказалось непреодолимой высотой, поэтому она пошла обходным путём. На её слабо удерживаемой ложке лежал кусочек мороженого с клубникой сверху.

Эномото, получив это предложение, какое-то время думал, потом кивнул и тихо наклонился. Лицо его приблизилось к лицу Асамии, она напряглась всем телом, зажмурив глаза…

— …М-мх, как вкусно.

— А?

…и собственной ложкой взял кусок парфе.

— Ст-стоп… Э, зачем ты…?

— …? Что не так, Нанасэ? Ты предложила.

— П-предложила! Но не так… С-слушай, это нечестно! У меня самой ещё клубники не было! — Асамия замахала руками.

— Ах, ты вот про что? Ну, тогда… — Эномото невозмутимо кивнул, зачерпнул ещё одну ложку парфе и протянул её ей.

— Тогда и ты попробуй. Открой рот.

— …?! Стоп, ты что, меня кормить будешь? Н-но это ж твоя ложка! Это же типа непрямой поцелуй!

— …? Перестанешь ты бормотать или нет? Громче говори, чтобы я слышал.

— Н-неважно! Ничего я не сказала!

Асамия резко замотала головой, тряхнув своей светлой стрижкой. Глубокий вдох, рука на грудь… и, собравшись духом, она зажмурила глаза, открыла рот и позволила Эномото её покормить.

— А… ммммхх.

— …Ну? Вкусно же? Остальное доешь сама.

Эномото вытащил ложку из её рта, довольный собой. Обед для него закончился — он достал устройство и принялся читать электронную книгу или что-то такое. Асамия же ещё какое-то время сидела, потом наконец проглотила.

— …Я, кажется, ничего не успела почувствовать.

Это был сдавленный, лёгкий вздох-шёпот, но выражение лица у неё было прям выражение влюблённой девушки — настолько, что даже моё сердце забилось чаще. В любом случае, у Асамии теперь стояла ещё одна галочка — а мне предстояло поставить свою.

Хм, пора уже…

Я глянул на Химёджи, спокойно работавшую над своим парфе, и кивнул сам себе. Клубнику она ещё не трогала — точнее, она её для меня берегла. У нас план.

— Эм… господин? — мягко произнесла Химёджи в ответ на мой жест под столом. Серебристые волосы качнулись, руки сложены над коленями, ясные глаза заглянули в мои.

— Эм… я подумала… глядя на них, мне тоже захотелось так — чтобы меня покормили. Мне такая возможность редко выпадет, наверное.

— …! Н-наверное, нет.

— И впрямь… Так что, господин… не угостите ли вы меня ложечкой?

Химёджи с предельным изяществом протянула мне ложку. Положив свои руки рядом с моими, она чуть-чуть наклонилась и приоткрыла рот. Это напомнило ребёнка, выпрашивающего что-то у мамы, и было настолько не в её обычном репертуаре, что у меня участился пульс, хотя я и знал, что это спектакль. Если коротко — невероятно мило.

— Угу, конечно… То есть, конечно, не возражаю.

С железной волей я удержал контроль над моторикой и поднял ложку. Подцепил мороженое с клубникой сверху и понёс к её маленькому рту, когда —

— Мя-я-у!!

Прямо перед тем, как ложка достигла Химёджи, раздался знакомый возглас, и к нам подбежала девушка с камерой на шее. На голове у неё бойскаутская кепка, из-под которой выбивались каштановые волосы, и нарукавная повязка «Главный репортёр» у плеча. Это была Сузуран Казами — Трёхзвёздочница из Оги, член Libra, человек, с которой я плотно работал на передовой во время Майского межшкольного.

Она встала перед нами, переводя дыхание, и просияла улыбкой.

— Да, мяу-мяу элите из Эймэй! Какое совпадение, абсолютно случайное! Что вас сюда занесло?

— Совпадение, говоришь…? Да ничего особенного, просто маленькая дружеская встреча. А ты?

— Я на работе! Снимаем эксклюзивный обеденный гелато-парфе в Первом районе! И сейчас как раз планировали начать съёмку прямо тут… Ой! Если не сложно, Шинохара, не выручишь нас немного?! Бесплатно мы тебя не оставим! Сильнейший на Академии Семизвёздочник с горничной, плюс эймэйская гордость-Шестизвёздочница… Если вы вместе появитесь в материале, это вызовет такой интерес! СМИ с ума сойдут! Что скажете?!

— Материал? Хм… Ну, мне всё равно.

— Я тоже. Если это не помешает сегодняшним планам — окей.

Реакции двух старших заставили Казами перевести сияющий взгляд на меня. По её мимике было видно, что она не врёт целиком, но я был уверен — за этим удобным таймингом что-то стоит.

В сущности, я не сомневался, что Казами работает с Сайонджи. Той приказали мешать мне, и они выбрали план В: не физический, не электронный, а психологический. Пока Казами щёлкает камерой, я не могу выйти из роли сильнейшего на Академии. Кадры, на которых я кормлю Химёджи парфе из ложечки, разлетевшись по острову, размажут мою репутацию. И отказать Казами я тоже не могу: Libra — самое влиятельное СМИ на острове, и при моих вранье на каждом шагу испортить с ними отношения — потенциально смертельно.

С виду я в углу. Шикарная, идеальная стратегия — как и подобает (почти) непобедимой Императрице.

К её сожалению, я это предвидел тоже.

Я слегка улыбнулся и развернулся в кресле к Казами. — Окей. У нас потом ещё дела, надолго остаться не можем, но немного — нормально.

— Правда?! Уф, я так рада! Сильно меня выручаешь! Тогда можете ещё чуть-чуть посидеть — например, пока время заказа на парфе не выйдет?

— Да, нормально. Но сначала…

— …А?

Я перехватил ложку, развернул её и протянул прямо к лицу Казами. Её глаза распахнулись от удивления, а я спокойно продолжил:

— Ты же не сможешь нормально снимать материал про парфе, если сама не попробуешь, верно? Так что давай. И, кстати, это ложка Химёджи, так что без переживаний.

— А? Н-но… ты уверен? Я на работе…

— Конечно уверен. Это тоже часть твоей работы, верно?

— Д-да, точно. Окей… спасибо.

Я не уступал ни сантиметра, и Казами, моргнув один раз, открыла рот и приняла ложку. Какое-то время молча жевала… а потом её лицо растеклось в тёплой улыбке.

— О, как же вку-у-усно… Ого! Сладость как-то мягко расползается по всему рту!

— Ну? Рад, что у тебя был шанс попробовать.

Я делал вид, что мне всё равно, ощущая в кармане вибрацию устройства… Миссия выполнена. И я, и Асамия отметили пункт «кафе».

— …О. Понятно.

Наш чек-лист был наполовину закрыт, считая и «подержаться за руки», и когда я показал его Химёджи, она одобрительно кивнула — серебристые волосы качнулись. Затем она прямо посмотрела на меня и отобрала ложку из моей руки.

— Значит, ваше свидание с мисс Сарасой завершено, и свидание с мисс Казами — тоже, господин?

— Эм, я бы это так не сформулировал…

Химёджи мило надулась и вернулась к раскопке дна парфе.

Доев десерт и помогая Казами, мы перешли к шопингу в торговом центре.

Можно сказать, всё пока шло гладко. Дополнительный приказ с утра меня выбил из колеи, но мы успешно сменили курс, и теперь у нас закрыто три пункта. У Асамии — кинотеатр и кафе. Положение лучше не придумаешь.

Но тут всё начало уходить с рельсов.

— …Господин, как вам это? Вам точно подойдёт.

— Эм, ну да…

Я тихо думал, стоя у зеркала и держа рубашку, которую Химёджи мне выбрала.

Следующий пункт чек-листа: девушка примеряет что-то в магазине, мужчина делает ей комплимент. Не такой эмоционально напрягающий пункт, как в кафе, но если мне нужно примерять не на Химёджи, а на Сайонджи — сложность взлетает в стратосферу. Если уж так, проще обращаться к рандомным девушкам у примерочных и делать им неловкие, незваные комплименты. По крайней мере, реалистичнее.

И, главное, я нигде не вижу ни Сайонджи, ни её команды…

В отличие от кинотеатра и кафе, не видно Сайонджи и при отличной разведке Кагаи. Изменение поведения — налицо. Чтобы выиграть второе задание, ей надо мешать мне на каждом шагу, но сейчас она это, похоже, бросила и просто пропала. Понять её, в общем, можно. Какие-то пункты блокировать легче, какие-то — труднее; есть приличный шанс, что она просто отказалась от этого и пошла к нашей следующей точке — парку аттракционов — заранее.

В таком случае меня всё устраивает…

С парой настораживающих мыслей я вернулся в реальность. Подняв голову, я увидел Нанасэ Асамию, устраивающую персональный фэшн-показ.

— Хи-хи! Что скажешь, Синдзи? Очень даже, а?

Она раздвинула шторку примерочной и развернулась с гордой улыбкой к Эномото, стоявшему рядом. Её выбор — камисоль, оголявшая плечи и нижнюю часть живота, с чёрным элегантным дизайном, с лямками, завязанными на талии. Поверх — джинсовый жакет, но образ всё равно подчёркивал грудь и оставлял пупок открытым — довольно агрессивный подход. Но она ведь экс-модель, и на ней это смотрелось абсолютно гармонично, даже продавщица рядом замерла.

— Эт-то очень стильно на вас, мадам. Я не уверена, видела ли я, чтобы кто-то ещё это так носил.

— Хи-хи! Спасибо… А ты что скажешь, Синдзи? Можешь честно сказать, что мило.

С таким бэкапом от продавщицы Асамия двинулась к Эномото. Она правда выглядела как с обложки журнала. Даже Эномото, по моему мнению, обязан был сделать ей открытый комплимент… но, повернувшись к нему, я обнаружил, что у него лицо как у уксусного.

— «Честно», говоришь? Хорошо, тогда — тебе совсем не идёт. Слишком кокетливо, слишком много кожи. На тебе оно выглядит как на ком угодно.

— Что… ты серьёзно? Ты что, ставишь себе целью не сказать мне ничего нормального…?

— Ещё чего. Слушай, Нанасэ… У меня тут есть верх и низ, я выбрал. Иди переодевайся.

— А?.. Ты выбрал, Синдзи? …Для меня?

— …? Да, я. И?

— …! Х-хорошо. Сейчас переоденусь. Но на мне всё это будет смотреться слишком просто… Какой же ты тупой, Синдзи.

Асамия тихо ворчала, скрывая смущение, дёрнула шторку и переоделась. Мы ждали, отводя глаза, слушая шорох ткани, а потом она снова открыла шторку.

— Эм… так нормально?

Сначала высунула только лицо, потом нерешительно вышла. Гораздо проще, чем камисоль, — более «элегантный», «строгий» стиль. Но смотрелось ли неуместно? Совершенно нет. Заметная внешность Асамии создавала идеальный, тонкий баланс с этой более скромной одеждой. Подходило ей это поразительно хорошо.

— …На мне эта простая одежда отлично смотрится. Раздражает.

Асамия не возражала. Изначально она хотела отрицать, но как экс-модели сказать «оно мне не идёт» ей было тяжеловато.

Эномото фыркнул, довольный её реакцией. — Я же тебе говорил, Нанасэ? Я сам выбирал, в конце концов. Конечно, тебе подходит.

— Ну да, прям поверю. Ты в школьной форме даже на выходных ходишь, Синдзи. Вкус у тебя нулевой.

— Защищаться я не буду, но ты — другое дело, Нанасэ… Как часто ты на себя в зеркало смотришь?

— Как часто? Сколько раз? Ну, когда просыпаюсь, когда чищу зубы, когда переодеваюсь, когда делаю макияж… их слишком много, я не считала.

— Но всё это меньше часа за день, я полагаю. То есть ты на себя смотришь меньше часа в день в сумме. А я последние десять лет смотрю на тебя часами, каждый божий день. Не думаю, что есть вопросы, кто больше знает о твоём внешнем виде.

— …Это… это так противно! Ты сталкер, Синдзи!

Асамия с грохотом задёрнула штору. Голос у неё был сердитый, но прямо перед тем, как она задёрнула, я увидел, как она отвернулась и присела, безуспешно скрывая, как сильно краснеет. Снова — такая невинная сцена.

В любом случае, Эномото только что фактически сделал комплимент её внешности — её пункт закрыт. А у меня по-прежнему ни Сайонджи, ни её людей, делать особо нечего. А если подумать…

— Слушай, Химёджи, в этом магазине обычно так пусто по выходным? — тихо спросил я, оглянувшись.

Был выходной день, самое горячее время для магазина одежды, а внутри почти никого не было. Изредка заходила группа парней, но женщин почти не было, и старшеклассниц из других районов точно — ни одной.

— …Нет. — Химёджи покачала своей серебристой шевелюрой, видимо, разделяя моё предчувствие. — Это совершенно ненормально. Даже в будни бывает оживлённее. Такая мёртвая зона в выходной — небывальщина, значит что-то происходит.

— …

Я приложил правую руку к губам, обдумывая её слова. В кинотеатре и кафе Сайонджи мешала нам физически. В обоих случаях по-своему успешно, но цели мы выполнили. Уже сейчас она наверняка поняла мою игру — или, по крайней мере, в кинотеатре сообразила, что я её использовал. Поэтому в кафе она прислала Казами, а сама не пришла. Хотела понять, какие у меня приказы… или насколько мягко интерпретируется «партнёр по свиданию».

То есть… если она вычислила мой приказ и увела всех из магазина…

Значит, нет, она не отказалась от «шопинга». Она просто никогда больше ко мне сегодня не подойдёт, рассчитывая, что так я свой чек-лист не закрою. Покупателей здесь, скорее всего, тоже она каким-то образом отсюда выводит. Я не знаю, как именно, но у Шестизвёздочника таких полномочий хватит.

Она перевернула стол на меня… Чёрт, насколько она хитра?!

Я стиснул зубы, мысленно ругая себя. Но других вариантов не было, и мы вышли из ТЦ, оставив пункт «шопинг» неотмеченным.

В Академии есть несколько мест, классифицируемых как «парки аттракционов». Тот, куда мы пришли, назывался «Юнион-парк» и находился в дальнем западном углу Первого района. Известный как одно из лучших мест досуга на острове, он регулярно появляется в журналах и тревел-сайтах. Особенно знаменито его колесо обозрения, с которого открывается панорама всего острова.

И, конечно (хотя я в парках не специалист), как в любом приличном тематическом парке, каждое воскресенье проводится парад. Его старт назначен на шесть вечера, поэтому в ТЦ мы могли провести не слишком много времени.

— Ого, какая красивая…

Так мы и оказались на оживлённом параде. Задача — смотреть парад, сидя плечом к плечу. По расшифровке это просто означало, что два человека сидят рядом, и Асамия с Эномото, при всех их перепалках, постоянно были вместе, так что им это закрылось без труда. А с моей стороны — даже думать не пришлось. Меня и без того окружала плотная толпа зрителей парада, и в какой-то момент устройство пикнуло своё «принято».

Беспокоило только одно: даже когда парад подходил к концу, никаких признаков вмешательства Сайонджи я не наблюдал. Тут уже без сомнений… Она вычислила мои приказы и теперь даже близко ко мне не подойдёт.

— …Что будем делать, господин? — тихо прошептала Химёджи мне на ухо в толпе, лицо чуть напряжено. — Раз уж мы в парке, шанс закрыть «колесо обозрения» у нас, наверное, есть… но даже если так, как мы закроем «шопинг»?

— Хм…

Я тихо вздохнул, стараясь не привлекать внимания Асамии и Эномото. Химёджи имела все основания тревожиться. Без всех галочек второе задание мы не выиграем, а день свидания был указан жёстко — повторов не будет. Сегодня надо закрыть всё, а уже почти семь. Даже если мы закроем колесо обозрения, к моменту возвращения торговый центр будет закрыт.

В общем, дела наши были как будто плохи. Однако…

— …Закрытие найдём.

Я медленно покачал головой, развеивая её тревогу.

— Я почти уверен, что мы что-то придумаем… или, точнее, я это так и устроил.

— А?.. Устроили? Это не просто чтобы успокоить меня?

— Нет. Я, может, и лжец, но тебя бы я обманывать не стал, Химёджи. С «шопингом» я что-нибудь нарисую… а вот настоящий орешек — колесо обозрения. «Тайно обняться в кабинке», верно? Как именно это делать, разберёмся, но сначала Сайонджи должна сесть с нами в кабину, иначе всё бесполезно. На крайний случай можно попросить кого-то в очереди, но это совсем не в духе Семизвёздочника.

— Верно. Не хотелось бы видеть моего господина в таком виде.

— Да, и я не хочу. Но Сайонджи я попробую немного «направить». Она почти всегда принимает оптимальное решение в моменте, так что нам надо сделать так, чтобы оптимальным её решением было сесть с нами в кабинку.

Когда парад подходил к финалу, я снова повернулся к Химёджи рядом. Её глаза отражали блеск парадного света; я говорил тихо.

— Слушай, Химёджи… ты сможешь немного подыграть мне?

После парада мы погуляли по парку, как обычные посетители. Время поджимало, поэтому мы держались только основных аттракционов. Химёджи с невозмутимым лицом крепко вцепилась в мою руку на скоростных «русских горках», что разносились по земле. Я, в свою очередь, замер с зажмуренными глазами на свободном падении. «Дом с привидениями» довёл Асамию до паники и заставил её цепляться за Эномото — тот всю дорогу до выхода её фактически тащил. Не самый элегантный путь, но «подержаться за руки» у них тоже закрылось.

Затем, примерно за час до закрытия парка, мы с Химёджи собрались поставить точку колесом обозрения — главной достопримечательностью «Юнион-парка». Размер говорил сам за себя, но оно ещё славилось и как место для влюблённых: говорят, если вы здесь сошлись, останетесь вместе навсегда.

Эномото и Асамия отдыхали на скамейке неподалёку. Сесть попросила Асамия, дом с привидениями выжал её до последнего — впрочем, это тоже было частью нашего плана. Если бы все вчетвером встали в очередь на колесо, мы бы естественно поехали в одной кабинке, что прибило бы любую романтическую атмосферу. Поэтому я заранее договорился с Асамией, чтобы в этот ключевой момент мы разделились.

В общем, мы с Химёджи только подошли к очереди на колесо обозрения, когда:

— …Минутку.

С характерным «шу-уф» нам в путь встала девушка. С её роскошной, пылающей рыжей шевелюрой и решительными, волевыми рубиновыми глазами это могла быть только Императрица — Сараса Сайонджи. Рука, как обычно, упёрта в бедро.

— И что вы тут оба собираетесь делать?

— …? Странный вопрос, мисс Сараса. Мы с моим господином на свидании, как вы видите. Мы держимся за руки, потому что мы безумно любим друг друга.

— Я… я не про это. Шинохара, почему ты вообще не выглядишь обеспокоенным? Я знаю, что свой чек-лист ты не закроешь, если продолжишь это псевдо-свидание с Химёджи. Чего ты такой расслабленный?

Подозрительность в её голосе она даже не пыталась прятать. На лице это не отражалось, но я ловил намёк и на сомнение, и на нетерпение. Сайонджи всё это время действовала, исходя из того, что мой приказ требует «свидания» с девушкой из другого района, но настоящих доказательств у неё не было. Возможно, она «опоздала на секунду» в кинотеатре, и возможно, я закрыл пункт в кафе, пока она этого не видела.

В её голове оставался шанс, что Химёджи и впрямь моя «официально утверждённая» пара. А если так, моя полная безмятежность выглядит странно. Если бы у меня было ещё два пункта в неотмеченных, а времени почти не осталось, это бы означало полный провал, — а здесь мы с Химёджи спокойно гуляем по парку без видимых забот. Эта слабая возможность Сайонджи сейчас и грызла. Если Химёджи — моя «настоящая» пара, мы за минуту закроем колесо обозрения, потом как-то выкрутимся с «шопингом» и выиграем.

— …Знаешь, почему я не паникую?

Перебрав всё это в голове, я выдал ей тонкую усмешку.

— Потому что и не надо. Не знаю, как ты это читаешь, но с моей стороны день выглядит вполне выигрышным.

— Хм…? Да, я была уверена, что ты увернёшься от прямого вопроса. Не хочешь, чтобы я знала правду… но это и не важно. Свидание у тебя с Химёджи или нет, мне просто надо сделать правильные шаги, чтобы выиграть.

— …О? И что ты имеешь в виду?

— Сама подумай. Я сяду с вами в одну кабинку. И буду держать Химёджи всю поездку. Не дам тебе ни на пушок к ней подобраться, тогда ты не закроешь этот пункт. Можно было увести Химёджи куда-нибудь, но я тогда вас потеряю.

— …

— Хи-хи! Наверное, это и есть оптимальная стратегия. И не пытайся меня остановить. Я еду с вами в одной кабине.

Она тряхнула роскошными длинными волосами правой рукой, наслаждаясь каждой секундой. А у меня в голове совсем другое…

Отлично… Отлично! Она клюнула!

Я мысленно стукнул себя кулаком в ладонь. Это была игра ва-банк, но Сайонджи и впрямь выбрала лучший из доступных её ходов. Она убрала с поля единственный «проигрышный» путь. Теперь партия моя.

Когда я говорил Химёджи про «беспроигрышный план», она сказала: «Я бы это, в общем-то, не рекомендовала… но, да, так и впрямь можно выиграть».

Так я и собирался закрыть второе задание — и с этим убеждением мы втроём сели в кабинку.

— «««…»»»

Наша кабина тихо поднялась в небо, никто не сказал ни слова.

Я сидел на одной скамейке, Сайонджи — на противоположной, держа Химёджи на коленях. Хватка у неё была жёсткая. Никто на нас не смотрел — я даже наушник отключил, — так что Сайонджи могла не играть ни Императрицу, ни богатую наследницу.

— Эм… Рина? Это всё-таки немного неловко для меня…

— Знаю. И для меня тоже. Но иначе мне тут вообще делать нечего.

— Н-ну… ладно, может, ты и права.

Химёджи сначала протестовала и ёрзала, но через какое-то время сдалась и тихонько села у Сайонджи на коленях. Это была железная защита: Химёджи держат сзади, а Сайонджи под ней — мне было физически закрыто подойти к любой из них. Никаких объятий мне здесь не светило.

— …Хи-хи!

Но тут Химёджи, всё ещё в руках Сайонджи, тихо хохотнула.

— Если подумать, Рина, ты ведь всегда любила обнимать людей? Кажется, в детстве ты меня вот так держала очень часто.

— …? Ого, правда? — спросил я.

— Да, правда. Хотя, конечно, ничего непристойного в этом не было.

— Разумеется, нет! Это был бы прямо-таки скандал.

На шутку Химёджи Сайонджи отозвалась румянцем и качанием головы.

— Хм-м… — Сайонджи подняла глаза, припоминая. — В точку, на самом деле. Когда ты только переехала к нам, Юки, ты ко мне не очень-то подходила, но как только мы подружились, ты начала так просить внимания… что мне нравилось. Часто меня обнимала.

— О-о? Химёджи просила внимания?

— …! Р-Рина, как ты так можешь? Поднимать эту историю спустя столько лет?

— А что? Ты сама начала вспоминать, Юки. К тому же это шесть-семь лет назад, верно? Я тогда приехала из Японии, познакомилась с Сарасой, познакомилась с тобой… а это чуть позже было.

Сайонджи, кажется, наслаждалась разговором — возможно, потому что обычно стыдиться приходится ей. Под «Сарасой» здесь имелась в виду не сама Сайонджи, а настоящая дочь Сайонджи, образ которой она сейчас и поддерживала. Лучшая подруга Сайонджи и бывшая хозяйка Химёджи — та, что свела их и навсегда изменила их судьбы.

К слову…

— Кстати… Сайонджи, ты сейчас обмолвилась, что жила в Японии, да?

— …? Ну конечно. Настоящая Сараса — отдельный случай, но дети, родившиеся и выросшие на Академии, — редкость. Большинство сдаёт экзамены, чтобы попасть в местную школу… хотя по-настоящему талантливых нередко находят и раньше.

— Хм. А ты как?

— Я переехала сразу после поступления в начальную школу. Официально — где-то во втором классе.

Сайонджи хихикнула с максимально снисходительным видом. Это слегка раздражало, но природный талант у неё не отнять — мне было нечем возразить.

— Кроме того, — продолжила она, восприняв моё молчание как разрешение похвастать дальше, — старшую школу я закончила к пяти годам. Дальше помогала с исследованиями в университете и так далее. Не скажу, что мне было скучно или что-то такое, но из-за этого я почти всё время сидела дома. Сколько раз я играла как обычный ребёнок — можно по пальцам пересчитать.

— Это вообще на другой планете. Я даже не могу осознать. А ты, Химёджи?

— Я, господин? Я приехала на остров примерно тогда же, что и Рина. Не на стипендию, как она, конечно — это было решение наших семей, что я буду служить Сайонджи. До этого я дома училась «искусству быть горничной».

— …Искусству быть горничной?

— Да — навыкам, нужным эффективной горничной. Я, как и Рина, не особо помню, чтобы выходила гулять, но это, наверное, скорее из-за моего характера. Я была довольно застенчивой, и без сопровождающего о том, чтобы выйти, я не думала.

— …?

Слушая их рассказ о прошлом, чего раньше услышать не доводилось, я тихонько приподнял бровь. Не то чтобы что-то в их историях вызывало подозрение… но что-то меня кольнуло. «Сидела дома»… «Сопровождающий»… Что это? Что мне здесь странно…?

— …Но это всё неважно.

Я крутил эту мысль в голове, когда раздражённо-выраженная Сайонджи вернула меня к реальности. Не отпуская Химёджи, она тряхнула роскошной шевелюрой; рубиновые глаза тускло блестели и сверлили меня.

— Слушай, Шинохара, может, перейдём к делу? Не вижу, чтобы ты после всего этого вдруг сказал «окей, сдаюсь». Наша кабина уже почти на вершине, давай не будем тянуть, ладно?

— Хм-м…? А, точно. Раз ты настаиваешь, я именно так и поступлю.

— …? Раз настаиваю? …Стоп, ты же не собираешься силой отобрать у меня Юки? Это твой великий план? Ты собираешься напасть на нас обеих?..

— …Кто это вообще сказал?

Это бы, может, и закрыло пункт «колесо обозрения», но обошлось бы мне куда дороже. Опускаться так низко я не собирался. Я смотрел вперёд с лёгкой улыбкой на губах.

— Слушай, Сайонджи… на самом деле я должен сначала перед тобой извиниться. Даже Химёджи на меня разозлилась.

— …Разумеется, господин. Обычно я бы вам помешала с любой силой.

— Эм… ч-чё? О чём это?

— О том, что я сейчас сделаю. Так что… прости, Сайонджи, но я с этого момента буду тебя использовать.

В тот же миг я бросил взгляд вправо. С нашей кабины, почти на вершине колеса, открывался прекрасный вид на звёздное небо и ночной город. Красиво, да, но в остальном — нормальная панорама с такой точки.

И тут…

— …!

Внезапно вид заходил ходуном, а на меня нахлынула волна головокружения. Стало плохо, чуть ли не до тошноты. Чувство равновесия исчезло, удержаться на скамье я не смог и осел на пол кабины.

— А? …Ш-Шинохара?!

Похоже, это никак не выглядело как игра — потому что игрой это и не было. Сайонджи, сидевшая напротив, ударилась в панику. Лицо побледнело, она оттолкнула Химёджи с коленей и опустилась рядом со мной, не заботясь, что замарает юбку. Она поддержала меня за плечи, лицо прямо над моим.

— Шинохара! Шинохара, что с тобой?!

— …Ты… ты уверена, что хочешь так близко ко мне быть, Сайонджи? Это, возможно, закроет пункт, знаешь…

— Я… я знаю, но смотреть, как ты мучаешься, я не могу! Ты ведь дышишь неправильно! …Подожди секунду, окей? Я подключусь к диспетчерской и попрошу нас спустить —

— Этого делать не нужно, Рина.

Химёджи до этого молча наблюдала, но с этими короткими словами вступила в дело. Изящно поднявшись со скамьи, она направила свои чистые голубые глаза к Сайонджи и глубоко поклонилась.

— Мне очень жаль. Я извинюсь за моего господина, поэтому, пожалуйста, успокойся.

— Извинишься…? О чём ты, Юки? То есть это была игра?

— Нет. Мой господин действительно сейчас не в состоянии встать… но он не болен и не ранен. Ты разве не заметила? Как только мы сели в эту кабинку, господин ни разу не оторвал глаз ни от меня, ни от тебя, Рина. У нас был прекрасный вид, а он ни разу не взглянул в окно. Кроме того, час назад он почти упал в обморок на аттракционе «свободное падение».

— …А? То есть…?

— Да, ты правильно догадалась. У моего господина… акрофобия — страх высоты.

Рот Сайонджи открылся, и она опустила мою верхнюю часть тела на пол, отпустив руки. Это был добивающий удар — и я по-настоящему отключился.

— Честное слово… Шинохара, ты такой… такой…

Такой.

Когда я очнулся минуты через две, я сидел на скамейке кабины, а Химёджи и Сайонджи отчитывали меня с двух сторон. И… да, в этот раз злодей я. Я извинился изо всех сил, и к моменту, когда кабина дошла до низа, меня, к счастью, отпустили.

— Ладно, — сказала Сайонджи, ступая на твёрдую землю. — Не смогла я тебя остановить на колесе. А с «шопингом» ты сможешь закрыть его прямо сейчас, если соображаешь, как… Не нравятся мои шансы. Но если до третьего и последнего задания дойдёт — никакой пощады. Никакой.

Рубиновые глаза Сайонджи сверкнули, она грациозно прошла мимо меня. Задание ещё не закрыто, но способа меня остановить она, кажется, не видит.

И она была права. «Шопинг» мы могли закрыть за секунды. Никто не говорил, что это должен быть магазин одежды. Условие — «примерить что-то», а это куда шире, чем одежда. И в парке аттракционов есть масса того, что можно «примерить».

Поэтому, как только Сайонджи ушла, мы подошли к ближайшему ларьку с сувенирами… и там увидели двух знакомых студенток Оги.

— Хм, что бы из этого подошло Сарасе, как ты думаешь?

— Конечно, кошачьи ушки! Мя-ми-я-у!

Я сделал им комплимент по поводу их сувенирных покупок — и мой чек-лист закрыли.

Теперь у меня было всё для победы во втором задании. Однако…

Как там Асамия? Похоже, «обнять за плечи и приподнять» в DearScript идёт как «обнялись», так что, надеюсь, у неё получится… а если нет, всем четверым придётся снова на колесо. Очень хочется этого избежать…

Я обдумывал это, пока мы с Химёджи ждали их. Минут через десять они появились в условленном месте… но что-то было не так. У Эномото была обычная угрюмая мина, а Асамия выглядела почти ошарашенной, будто в её голове хоровод смятения.

— …Ш-Шино, эм, и-иди… Иди сюда!

— А?.. Эй!

Я не успел заглянуть в устройство — она схватила меня за руку и оттащила на пару шагов от Эномото. Подвинув ко мне своё точёное лицо, она затараторила:

— П-послушай, Шино! Только что, эм, когда мы были на колесе обозрения, был очень сильный порыв ветра сверху, да? И я… ну, чуть-чуть, совсем капельку… испугалась, окей? Я зажмурила глаза, а в следующий момент Синдзи уже там, держит меня за плечи! Шепчет мне на ухо «Просто не двигайся, не двигайся»! И это ещё не всё!

— …Не всё?

— Когда я отдышалась, я ему сказала «спасибо» и всё такое, а ты знаешь, что он сказал в ответ? Он сказал: «Это естественно — защищать тех, кто тебе дорог… так что больше никогда меня не оставляй». Это…! Это безумие, разве нет?!

— Чт…? Серьёзно?

— Совершенно!

Моё мышление зависло на этом резком повороте. Через несколько секунд я достал устройство — и точно, чек-лист Асамии был полностью закрыт. И неудивительно. Эномото не просто её обнял — он фактически признался ей в любви. Если бы DearScript за это не дал галочку, это был бы баг.

То есть оба чек-листа закрыты. Мы выиграли второе задание. Но что заставило Эномото так выкинуть с этим? Этот день и впрямь заставил его понять, насколько он ценит Асамию?..

Любое чувство победы у меня было задавлено любопытством. Тут устройство снова коротко пикнуло. Сообщение — от Эномото, ни больше ни меньше. Тайминг был настолько идеальный, что я нахмурился, но всё-таки открыл.

«Ты ведь этого и хотел, верно, Шинохара? Я ничего не заметил. И всё же показалось, что именно это и нужно было сделать. Какой нелепый спектакль… Мы с Нанасэ в гораздо более далеких отношениях от парня и девушки, чем кто-либо.»

— …

Я несколько раз перечитал это шокирующее сообщение, потом снова поднял голову. Целая буря эмоций пронеслась у меня в голове, пока я смотрел на Эномото, стоящего чуть в стороне, с обычным раздражённым выражением. Ничего на его лице не говорило, что в нём вдруг проснулась любовь.

То есть после всего этого он по-прежнему не замечает, что Асамия к нему неровно дышит? Он просто с идеальной точностью вычислил, какие у меня приказы, и помог их закрыть…? Он самый острый или самый тупой нож в ящике? Это как?!

Меня вдруг покинули все силы, и голова пошла кругом.

♭

— Так Хирото вернулся и выиграл второе задание. Один-один в соревновании за Уникальную Звезду, переходим к финальному заданию… Да, всё идёт хорошо. И в Игре, и во всём остальном. Ровно как я планировала.

— У Хирото правда много невероятных людей вокруг… Кучу милых девочек, да, но все они талантливы по-настоящему. Видимо, к Семизвёздочнику такие сами тянутся. Что-то вроде судьбы.

— Хм-м… Может, я чуть-чуть ревную.

Группа наблюдения за Нанасэ Асамией и Синдзи ЭномотоНовости~! НОВОСТИ-НОВОСТИ! Все сюда!Колесо обозрения в Юнион-парке! Там Президент наконец-то ОБНЯЛ Мя-тян! Толком расслышать не вышло, но похоже даже что-то типа признания было!Реал?Уф-ф-ф-ф наконец-то, Президент, красава!!! Вот это по-мужски!Эх, как же мы до этого долго шли. С первого курса при каждом удобном случае лижутся-лижутся-лижутся-лижутся, а сами всё «связаны на свою голову» да «как кошка с собакой»! Сил терпеть уже не было!Вот-вот. До сих пор удивляюсь, как они оба этого не замечали. У Нанасэ же даже лицо разное, когда она с Эномото-куном говорит и когда нетПрям так~! Наблюдать, как они почти сходятся и не сходятся, тоже, конечно, неплохо, но всё-таки в последний-то год школы можно уж по-нормальному, как пара пожить!Короче, хочется, чтобы Нанасэ хоть в нашем девичьем чатике отчёты по своей лав-лав-парочке постила. Раз уж теперь точно начнут встречатьсяЭ-э, ну-у-у, как бы это сказать?До этого момента атмосфера у них была прям супер, но как только они спустились с колеса, Мя-тян тут же побежала к Хирото-куну, а Президент так ухмыльнулся… хм-хм-хм?…А-а Старая песняН-но всё-таки за один сегодняшний день у них там столько всего было, может, хоть капельку друг к другу начнут что-то чувствовать… ну, а?
ДА КОГДА ЖЕ ОНИ УЖЕ НАКОНЕЦ СОЙДУТСЯ-А-А-А!!!