«Когда папа и мама поженятся?»

Со встречей спешить было нельзя. После того как Синсина устроили в новый детский сад, Чэн Хуань перешла к следующему пункту в своём списке дел.

Она собиралась купить себе машину.

Дела в её ресторане шли хорошо, у неё появились свободные деньги. Она решила приобрести автомобиль. Особыми запросами она не отличалась, рассчитывала уложиться примерно в десять тысяч юаней. Она хотела посоветоваться с Цзян Минъюанем, но тот ничего не сказал, а на следующий день вернулся домой с шикарным спорткаром.

Увидев небесно-голубой спорткар перед собой, Чэн Хуань слегка обомлела.

Она знала, что Цзян Минъюань богат, и для него спортивная машина — не роскошь. Но они всё же были всего лишь парой, встречающейся друг с другом. Принимать от него такой дорогой подарок ей казалось тяжёлым бременем.

— Эм… мне машина нужна только, чтобы ездить. Совсем не обязательно, чтобы она была такой крутой.

— Всё сделали в спешке, так что пока поезди на этой. Если понравится что-то другое — скажешь, — Цзян Минъюань проигнорировал её возражения, открыл дверцу со стороны пассажира, буквально усадил Чэн Хуань внутрь, сам сел за руль, завёл двигатель и выехал.

Было уже ближе к вечеру, как раз время, когда заканчивались занятия у Синсина. У детского сада уже стояло несколько машин — все одна другой дороже. На их фоне спорткар смотрелся вполне уместно. Зато машина за десять-двадцать тысяч выглядела бы здесь странно.

— Все дети здесь из богатых семей, и материальные вещи для них важны, — сказал Цзян Минъюань, чуть повернув голову к Чэн Хуань. — Если машина, которая его привозит и забирает, сильно уступает остальным, над ним могут начать смеяться. Ты ведь не хочешь, чтобы Синсина обижали?

Чэн Хуань покачала головой.

Цзян Минъюань наклонился к ней:

— Значит, принимаешь подарок?

— Я…

— Если откажешься, я просто прикажу её разобрать на детали.

На этот раз он полностью сыграл роль властного генерального директора и даже не дал ей шанса отказаться.

***

Раз машина появилась, Чэн Хуань записалась в автошколу, чтобы получить права. До переселения у неё уже было водительское удостоверение, так что повторить курс было несложно. Всё шло очень гладко.

К тому моменту, как она прошла примерно половину пути к получению прав, Цзян Минъюань уже разобрался с отношениями между Шэнь Си и госпожой Цзян. Убедившись, что никакой опасности нет, он договорился о встрече для Чэн Хуань. Вторая сторона согласилась сразу же.

Шэнь Си вернулась в Китай после каникул. Особыми талантами она не блистала, но и не сдавалась: продолжала ходить на пары в университет.

Встретиться решили в кафе возле университета. Чэн Хуань полдня выбирала себе наряд и, в конце концов, остановилась на сдержанном чёрном тренче, распустила волосы и отправилась на встречу.

Шла пара, в кафе было немного людей. Когда Чэн Хуань вошла, Шэнь Си уже сидела внутри и ждала её. С модной одеждой и аккуратным макияжем она сочетала в себе и юную свежесть, и женскую притягательность — контраст получался особенно обаятельным. Видимо, накануне она легла спать поздно: прикрыв рот ладонью, она зевнула. Незажжённая сигарета, зажатая между пальцами, выгодно подчёркивала изящество её ногтей.

Она не сводила взгляда с двери и заметила Чэн Хуань сразу, как та зашла внутрь. Не скрываясь, она уставилась на неё, откровенно разглядывая с головы до ног.

Нерешительно, но всё же Чэн Хуань подошла к ней. Слегка улыбнувшись, протянула руку:

— Привет, меня зо…

— Как тебя на самом деле зовут? — перебила её Шэнь Си, даже не взглянув на протянутую ладонь.

Одной этой фразой она подтвердила все их догадки. Чэн Хуань почувствовала облегчение. Она снова протянула руку:

— Моё настоящее имя тоже Чэн Хуань.

— Какое совпадение, — уголок губ девушки приподнялся. Она вяло положила свою ладонь на руку Чэн Хуань, почти сразу же отдёрнула и добавила: — У меня тоже.

— Но сейчас меня зовут по-другому. Можешь называть меня Шэнь Си.

***

Чэн Хуань села напротив и улыбнулась:

— Приятно познакомиться, Шэнь Си.

— Угу, — неопределённо откликнулась та. С видом скучающего человека она повернулась к окну и, будто любуясь видом за стеклом, сказала: — В общем, я примерно понимаю, зачем ты хотела встретиться. Но можешь не волноваться. Не знаю, почему мы поменялись телами, но возвращаться в своё я не собираюсь.

Она снова повернулась к Чэн Хуань:

— И за твоего мужика с тобой сражаться тоже не собираюсь. В конце концов, моя «сестрёнка» теперь из богатой семьи. У меня выбор мужчин широкий.

Чэн Хуань: «… И какие у тебя планы?»

Цзян Минъюань рассказывал ей, что родители Шэнь Си очень недовольны её недавними изменениями и уже подумывают о том, чтобы завести ещё одного ребёнка с помощью ЭКО.

При этих словах у Шэнь Си что-то ёкнуло, прежнее спокойствие слегка дало трещину. Спустя пару секунд она снова заговорила своим привычным, как будто беззаботным тоном:

— Да как-нибудь разберусь по ходу дела.

Она смотрела на всё оптимистично. То, что у неё было сейчас, уже значительно превосходило её прежние ожидания. Что бы ни случилось дальше, это всё равно лучшая жизнь по сравнению с той, что была раньше.

Такое лёгкое отношение к происходящему вызывало у Чэн Хуань головную боль. Она постоянно чувствовала себя виноватой перед Шэнь Си, а теперь, видя в ней какого-то ребёнка, не могла не начать волноваться ещё сильнее:

— Нельзя же просто бесцельно прожигать время. Может, пока ты молодая, освоишь какую-нибудь специальность? Тогда и без посторонней помощи сможешь нормально жить.

— Может быть, — очевидно, несколькими фразами Чэн Хуань переубедить её было нельзя. Ответив уклончиво, Шэнь Си тут же сменила тему: — Кстати, как там поживает мой сынок?

Чэн Хуань: «…»

Упоминание о Синсине сразу задело самую болезненную точку Чэн Хуань.

Возможно, это и было не слишком правильно, но Синсин — тот, с кем она провела больше всего времени с момента переселения, — уже словно отпечатался у неё в душе. Совместные дни только укрепили эту связь. Для неё Синсин стал настоящим родным человеком.

Как ни крути, именно сидящая перед ней девушка была тем, кто действительно вынашивал и родил Синсина. В глубине души Чэн Хуань чувствовала, будто теряет землю под ногами. И одновременно её до сих пор злило, как Шэнь Си обращалась с ребёнком в прошлом. Хотелось, по правде говоря, отомстить за него. Две эти противоречивые эмоции сцепились в отчаянной борьбе, и ощущения это вызывало не из приятных.

Улыбка исчезла с лица Чэн Хуань, голос её стал суше и ровнее:

— У него всё хорошо. Пошёл в детский сад.

Шэнь Си кивнула, и снова повисла пауза.

Спустя какое-то время она заговорила:

— Раньше я вела себя отвратительно. Обидела его.

Чэн Хуань промолчала.

— У тебя его фотография есть? — спросила Шэнь Си.

Чэн Хуань ответила, что есть, и, поколебавшись, неохотно достала телефон, открыла галерею и пододвинула к ней.

У неё было несколько отдельных альбомов, и все — с фотографиями Синсина. За последние полгода их накопилось почти сотня. Шэнь Си пролистывала снимки один за другим, не показывая никаких особых эмоций.

Просмотрев всё, она вернула телефон:

— Милый, конечно. Но он мне не нравится.

Чэн Хуань злобно на неё посмотрела.

— Чего уставилась? — цокнула языком Шэнь Си. — Смотрю на него — и вспоминаю, какой дурой была в молодости. Только настроение портится. С чего бы мне его любить?

Она потянулась, встала и сказала Чэн Хуань:

— Вижу, детей ты любишь. Отлично. Так я хотя бы не буду чувствовать себя из-за этого виноватой. Ладно, я пошла, у меня после обеда пары. А ты тут заплати.

Сказав это, Шэнь Си взяла сумку и направилась к выходу. Пройдя несколько шагов, остановилась, вернулась и снова обратилась к Чэн Хуань:

— Ах да, твоя свекровь, похоже, тебя не особо жалует?

Чэн Хуань посмотрела на неё, но промолчала.

— Ц-ц-ц, — покачала головой Шэнь Си и похлопала её по плечу. — Нелегко быть невесткой в богатой семье.

На этот раз она ушла по-настоящему.

***

Хотя разговаривали Чэн Хуань и Шэнь Си недолго, Чэн Хуань удалось вынести из встречи немало полезной информации. Самое главное — она окончательно убедилась, что Шэнь Си не собирается отбирать у неё сына.

При мысли о собственных мрачных подозрениях ей стало стыдно. По дороге в сад она накупила кучу игрушек, а уже потом поехала за Синсином. Когда мальчик сел в машину, его тут же со всех сторон обступили новые игрушки — он был так счастлив, что даже не знал, что сказать. Снова и снова целовал Чэн Хуань в щёку:

— Мамочка, я тебя люблю!

Чэн Хуань погладила его по голове одной рукой:

— Мамочка тоже тебя любит.

Она помолчала пару секунд и добавила:

— Больше всех люблю именно тебя.

— Ты любишь меня сильнее, чем папа любит? — уточнил Синсин.

Чэн Хуань:

— Ну… примерно так.

— Что значит «примерно»? — Синсин не мог вертеться в кресле, пристёгнутый ремнём, но спорить это ему не мешало. — Наша воспитательница сказала, что «больше всех» — это значит только один!

— И кто вас такими словами учит в детском саду? — Чэн Хуань посчитала, что подобные понятия вообще-то выходят за рамки программы младшей группы. Проворчав себе под нос, она резво сменила тему: — Папа нанял для тебя учителя. Когда он придёт, веди себя хорошо, ладно?

***

После того как она пару раз побывала в офисе Цзян Минъюаня, все в его кругу признали её «своей». Её начали приглашать на встречи женщины из этого круга.

Сначала Чэн Хуань отказывалась, но когда приглашения стали повторяться, она всё же пару раз сходила. Там, как водится, начали хвастаться детьми: одна рассказывала, что её сын уже учит два иностранных языка, другая — что её дочь только что сдала экзамен на десятый уровень по фортепьяно.

Выслушав всё это, Чэн Хуань осознала, что у Синсина нет ни одного кружка. Он ходил в элитный садик, где остальные дети с ранних лет развиваются по всем направлениям. Если Синсин будет только делать домашние задания и больше ничем не заниматься, на него, скорее всего, начнут смотреть свысока. А это плохо повлияет на его развитие.

Так что, ради того, чтобы ребёнок рос гармонично, они с Цзян Минъюанем пришли к выводу, что пора нанять для сына педагога по музыке — чтобы тот учил его игре на скрипке.

Новый учитель был довольно известным скрипачом в Китае, звали его Лу Ло, и было ему всего двадцать пять. Как Цзян Минъюаню удалось его нанять, Чэн Хуань было неясно.

В тот вечер у Цзян Минъюаня был банкет, и учителя по скрипке привёз Чи Шань. После короткого знакомства Лу Ло без лишних разговоров отвёл Синсина в только что оборудованную музыкальную комнату.

Так как это было их первое занятие, Чэн Хуань немного волновалась: вдруг что-то пойдёт не так. Пять минут спустя она нарезала фрукты на тарелку и отнесла их в комнату. Села v сторонке и больше не выходила. Учитель вёл себя очень серьёзно, а Синсин тоже старался и вёл себя прилежно. Они отлично поладили, и через два часа урок закончился — педагог поднялся и собрался уходить.

— Может, останетесь ужинать? — предложила Чэн Хуань.

Лу Ло вежливо отказался. Чэн Хуань настаивать не стала и проводила гостя до двери.

***

Как только дверь закрылась, она тут же обернулась к сыну:

— Ну как тебе?

— Разве ты сама не видела, мам? — Синсин сделал глоток воды и надул губы — он всё ещё сердился из-за разговора в машине.

— Мамочка спрашивает, понравилась ли тебе скрипка, — пояснила она. Хоть и считалось важным, чтобы у ребёнка были таланты, Чэн Хуань всё равно хотела по возможности учитывать и его мнение.

— Нормально, — пожал плечами Синсин. Похоже, особенно его это ни радовало, ни расстраивало. За два часа он толком даже не подержал инструмент в руках, но интерес определённо проснулся. Малыш вытер ладошку о штаны, взял с тарелки крупную клубнику, откусил половину. Пожевал несколько раз, потом потянулся за второй и протянул её Чэн Хуань: — Вкусная.

Чэн Хуань брать не стала:

— Не наедайся, скоро ужинать будем.

— Ладно, — сказал Синсин и доел свою ягодку.

Цзян Минъюань всё ещё был на банкете, поэтому ужинали вдвоём. После ужина ещё немного поиграли, а потом Синсин сам пошёл купаться.

За время, прошедшее с Нового года, мальчик заметно повзрослел. Он уже понимал, что мальчики и девочки отличаются, и что маме смотреть, как он моется, не стоит.

Сын стеснялся, и поделать с этим Чэн Хуань ничего не могла. Она лишь стояла перед дверью в ванную и волновалась. К счастью, всё прошло благополучно, и Синсин справился с купанием сам.

Если мыться при маме он теперь стеснялся, то слушать сказки при ней мешало не стеснение. Чэн Хуань, сидя рядом с кроватью с книжкой в руках, продолжила читать сказку, начатую накануне. В этот вечер Синсин был необычно оживлён и долго не засыпал. Когда Чэн Хуань дошла до момента, где женятся слон и ворона, его глаза всё ещё были открыты.

— Мамочка, а когда вы с папой поженитесь? — вдруг спросил он.