Глава 70.1

Несмотря на то, что Синсин жаловался, что он не привык к этой кровати, он уже крепко спал к тому времени, когда Цзян Минъюань вышел из душа.

Мужчина наклонился и забрал часы у малыша из рук – звонок все еще продолжался, он проверил это. Из часов вскоре донесся голос:

— Ты закончил принимать душ?

Цзян Минъюань: «...»

После короткого молчания он коротко угукнул и вышел из комнаты так тихо, как только мог. Закрыв дверь, он изо всех сил постарался забыть о немного неловкой сцене, произошедшей ранее, и сменил тему.

Раньше, когда они только начинали общаться, они все время говорили о Синсине, и как только эта тема заканчивалась, наступало неловкое молчание. Зато теперь, получше узнав друг друга, они могли говорить о чем угодно: от политики до уличной еды. Цзян Минъюань очень хорошо контролировал время, и когда становилось слишком поздно, он говорил ей, чтобы она ложилась спать.

***

Кровать не имела значения для Чэн Хуань. Хотя матрас в новом доме был немного жестче, чем в старом, это никак не влияло на качество ее сна. Ее биологические часы были очень точными, и на следующее утро она проснулась рано. Проснувшись, она немного повалялась и рефлекторно посмотрела на другой конец кровати. Там никого не было. И именно тогда она вспомнила, что переехала и что Синсин все еще спит наверху.

Девушка немного посидела и вышла из спальни, чтобы умыться. Через некоторое время она открыла входную дверь и обнаружила доставку от управдома.

Это были мясо и овощи, которые она заказала вчера, вместе с мешком муки определенной марки. ТСЖ было на высоте, и качество товаров также было гарантировано.

Положив те продукты, которые ей не требовались, в холодильник, Чэн Хуань открыла пакет с мукой и зачерпнула немного.

Она добавила яйца в муку и взбила их вместе, прежде чем накрыть крышкой и оставить на 10 минут. Затем Чэн Хуань взяла кастрюлю, добавил пару горстей проса, промыла его и начала варить кашу.

Десять минут спустя, когда тесто было готово, она скатала его в длинную трубочку, прежде чем разрезать его на небольшие кусочки. Затем она использовала скалку, чтобы раскатать их в заготовки для пельменей.

Когда с тестом было покончено, все, что осталось приготовить, – это начинку. Она смешала мясной фарш с измельченными водяными каштанами и морковью, соевым соусом, имбирем и устричным соусом и завернула начинку в тесто.

Пельмени были аккуратно разложены на столешнице. Чэн Хуань достала другую кастрюлю и налила немного масла. Включив плиту, она положила пельмени в кастрюлю, обжарила их до золотисто-коричневого цвета и добавила воды, чтобы они доварились до конца.

Как только девушка закончила убавлять огонь и комната наполнилась ароматом еды, в дверь позвонили.

Было нетрудно догадаться, кто стоял у двери. Чэн Хуань выключила плиту и вымыла руки, прежде чем пойти открывать.

— Почему ты просто не зашел внутрь? Разве у тебя нет ключа?

— Я не знал, подходящее ли сейчас время, — Цзян Минъюань привел с собой сонного Синсина. У мужчины в руках был букет цветов. Он передал цветы Чэн Хуань и вошел в квартиру вместе с сыном. Небрежным тоном он добавил: — В следующий раз я не буду стучать, если ты не возражаешь.

— Хорошо. Ты можешь просто войти, — держа цветы в руке, Чэн Хуань заметила, что цветов стало больше, чем раньше. Она поставила букет в вазу, пошла за едой и попросила их сесть за обеденный стол.