«Завести ещё одного ребёнка?»

Поскольку он был занят, Цзян Минъюань вернулся домой только после десяти вечера.

В гостиной горел свет — его, очевидно, оставили специально для него. На журнальном столике стоял стакан воды. Вода всё ещё была тёплой.

Цзян Минъюань снял пиджак, залпом выпил воду, затем повернулся, зашёл в лифт и поднялся наверх, чтобы принять душ в своей ванной.

Когда он спустился обратно, в руках у него было несколько комплектов сменной одежды.

Держа одежду на руке, он сначала заглянул в комнату Синсина. Мальчик раскинулся на кровати и крепко спал. Цзян Минъюань лишь мельком глянул на него и вышел. Остановившись у двери спальни, он постучал.

Нетрудно было догадаться, кто мог стучаться в её дверь в такой час. Чэн Хуань села на кровати, поколебалась пару секунд, но всё-таки подошла и открыла.

Как только дверь распахнулась, Чэн Хуань тут же оказалась в чьих-то объятиях. Мужчина одной рукой придержал её за подбородок и поцеловал — долго, очень долго. Лишь когда он наконец отстранился и слизнул блестящую влагу с её губ, он спросил:

— Ждала меня?

— Тебе не стыдно? — пробурчала Чэн Хуань, но без особого нажима. Завидев одежду в его руках, она приподняла брови, а затем всё же подошла к шкафу и освободила для него место. — Можешь положить сюда.

С самодовольной улыбкой он подошёл и аккуратно сложил свои вещи. Окинул взглядом шкаф и, заметив, что там ещё есть место, решил пойти дальше:

— Завтра ещё часть вещей перевезу.

Чэн Хуань проигнорировала его. Нашла полотенце, бросила в него и, слегка укоризненно, сказала:

— Нельзя ходить с мокрой головой.

Цзян Минъюань взял полотенце, наспех вытер волосы, затем снова подошёл, обнял её и поцеловал.

***

Ночь прошла безумно.

После всего Цзян Минъюань отнёс Чэн Хуань в душ, потом сменил постельное бельё. Лишь после этого они вдвоём легли в кровать и начали разговаривать.

Чэн Хуань чувствовала усталость и говорила не слишком сосредоточенно. В какой-то момент она услышала, как Цзян Минъюань спрашивает о её родителях.

— О моих родителях? — Прижавшись к его груди и закрыв глаза, она недовольно буркнула: — О них особо и рассказывать нечего.

Цзян Минъюань провёл пальцами по её волосам. Из-за вчерашних проблем с феном сегодня они блестели меньше обычного.

— Вы не близки?

— Нет, — ответила она. Дома на неё всегда смотрели как на лишнюю. Если бы она сказала, что это её совсем не задевает, это была бы ложь. Ночь, только что была бурная близость, рядом — мужчина, который ей нравится. В такой обстановке Чэн Хуань сама собой начала жаловаться: — Они хотели мальчика, поэтому с самого детства меня спихнули на дедушку. Родителей я видела от силы пару раз в год. Даже за учёбу не платили, к дедушке, когда он болел, тоже не навещали.

Чэн Хуань вздохнула:

— Столько у дедушки детей, и ни один не захотел ухаживать за ним в старости.

Его рука в её волосах на миг застыла, но затем Цзян Минъюань продолжил:

— А твои родители сейчас живы?

— Конечно. Живее всех живых, — вырвалось у Чэн Хуань. Сказав это, она вдруг напряглась. Медленно подняла голову и встретилась с его задумчивым взглядом.

— Ты…

— Не паникуй, — Цзян Минъюань наклонился и поцеловал её в лоб. Подбирая слова, мягко сказал: — Спешить некуда.

Чэн Хуань насторожилась:

— Что ты хочешь этим сказать?

***

— Сегодня я узнал одну очень странную вещь, — Цзян Минъюань приподнял её чуть выше и медленно пересказал то, что выяснил за день. Затем спросил: — Тебе не кажется, что она стала совершенно другим человеком?

Чэн Хуань с трудом выдавила:

— …Пожалуй, да.

— Думаешь, она сделала пластическую операцию или…

Сердце Чэн Хуань чуть не выпрыгнуло из груди. В голове будто что-то оборвалось, а пальцы сами собой вцепились в плечо Цзян Минъюаня, до боли сжимая мышцы и кожу.

Цзян Минъюань опустил голову, посмотрел на её руку, но останавливать не стал. Он лишь другой рукой обнял её за плечи и мягко успокоил:

— Не бойся.

Чэн Хуань вспыхнула — и на этот раз не от стеснения:

— Ты… эм… уже знал, что я…

— Ничего страшного. Не переживай, — Цзян Минъюань поцеловал её в макушку. Движения были очень нежными. — Мне просто любопытно. Не хочешь — можешь не рассказывать.

— Да ладно, всё равно ты уже, по сути, понял, — Чэн Хуань прикусила нижнюю губу и глубоко вздохнула. — Причина, по которой изменился характер, в том, что внутри тела оказался уже не тот человек, что раньше.

Его рука, поглаживавшая её, на секунду замерла. Через несколько мгновений он, будто ничего не случилось, продолжил:

— То есть не пластическая операция?

Коль скоро она уже начала рассказывать, договорить остальное было не так уж сложно. Чэн Хуань покачала головой:

— Нет. Просто внезапно стала другим человеком. Я сама не знаю почему. Никаких предупреждающих признаков не было.

Мировоззрение, которым Цзян Минъюань руководствовался тридцать лет, в этот момент рухнуло. В душе у него всё клокотало, но снаружи он должен был успокоить Чэн Хуань:

— Всё нормально. Это не так уж и странно.

Его непринуждённый тон создал у Чэн Хуань ощущение, будто сменить душу в чужом теле — и правда ерунда. Под его тихие слова утешения она постепенно расслабилась и даже проворчала:

— Я же не просила, чтобы так вышло.

Как человек, привыкший принимать множество решений, Цзян Минъюань быстро адаптировался к новой концепции. Он довольно скоро сам себя убедил, что у его жены — переселение души. Сказанное ею его, однако, возмутило. В наказание он слегка ущипнул её за талию:

— Не хотела приходить? Тогда как бы мы познакомились?

Чэн Хуань: «…»

После лёгкого щипка он снова стал с ней особенно нежен:

— Как тебя звали раньше?

— Так же, как и сейчас.

— Какое совпадение, — в его голосе прозвучала необъяснимая радость. Он продолжил расспрашивать: — Откуда ты родом?

Чэн Хуань продиктовала ему адрес.

Цзян Минъюань подумал и понял, что совершенно не знает такого места:

— Оно вообще существует?

— Да. Только не в этой вселенной, — Чэн Хуань стиснула зубы, но дальше говорить не стала.

— В другой вселенной? — удивился Цзян Минъюань. — Это как? Параллельная вселенная или инопланетяне?

Раздражённая, Чэн Хуань ущипнула его:

— Сам ты инопланетянин.

— Ладно, ладно, я же не тебя имел в виду, — Цзян Минъюань поцеловал её. — Прости моё невежество?

Чэн Хуань фыркнула, ничего не ответила. Потом немного подумала и всё-таки рассказала ему, что этот мир — всего лишь роман.

После этого Цзян Минъюань очень долго молчал:

— То есть ты хочешь сказать, что я — персонаж книги и к тому же главный герой?

— Угу.

— И у меня изначально была своя, «назначенная» главная героиня?

Чэн Хуань против воли кивнула.

Она думала, что он заинтересуется, какая та женщина. Вместо этого он усмехнулся, ущипнул Чэн Хуань за щёку и сказал:

— Глупышка.

Чэн Хуань прижала ладонь к слегка ноющей щеке и выслушала его мягкий, но уверенный голос:

— Если всё так, как ты говоришь, и я — всего лишь книжный персонаж, значит, все мои поступки кем-то прописаны, а я — просто марионетка или робот.

— Но очевидно, что это не так. У меня есть собственная голова на плечах, я понимаю, чего хочу и что мне нужно делать. Я хочу быть с тобой, а не с этой чёртовой «главной героиней».

Вероятно, случившееся за день пошатнуло его слишком сильно, раз даже Цзян Минъюань не удержался и выругался. Затем он поджал губы и предложил другую теорию:

— Я скорее поверю в то, что существует параллельная вселенная. Что в другом мире есть ещё один «я», и кто-то случайно увидел или даже участвовал в его истории. А потом этот человек очутился в твоём мире и пересказал увиденное в виде романа.

Чэн Хуань: «…»

Она понимала, о чём он говорит, и даже отчасти была склонна с ним согласиться. Просто его версия слишком расходилась с тем, как она до сих пор всё себе представляла, оттого она немного растерялась.

С ошарашенным видом она повернула голову и посмотрела на Цзян Минъюаня, в голосе прозвучало разочарование:

— Почему ты такой спокойный?

***

Цзян Минъюань, разумеется, был поражён. Но этого оказалось недостаточно, чтобы его сломать:

— Я знаю, с кем живу, кого вижу каждый день и кто мне нравится. Этого разве мало? К тому же всё, что случилось, — только то, что ты сменила тело. И это было не по твоей воле. Ты же не обрела никаких суперспособностей. С чего бы мне это не принять?

«Всего лишь… сменила тело…»

Ну всё, тут Чэн Хуань сдалась. Медленно кивнула:

— Наверное, ты прав.

— Вот и всё. Ладно, хватит об этом. Расскажи лучше о своём прошлом, — он лёг рядом с ней. — Я хочу знать больше.

Раз уж её тайна рассекречена, скрывать больше было незачем. Она немного подумала и начала рассказывать о своей жизни — с самого детства.

Сколько себя помнила, она уже тогда рубила морковку маленьким ножом. Если задуматься, ничего особо запоминающегося в биографии не было, но именно из этого и состояла её жизнь. Ей самой казалось, что это скучно, но Цзян Минъюань слушал внимательно, а по мере рассказа становился всё более оживлённым, иногда даже задавал уточняющие вопросы.

Естественно, прожитую жизнь за одну ночь не перескажешь. К тому моменту, как она дошла до времени средней школы, Чэн Хуань уже была страшно уставшей. Лёжа у него на груди, она говорила всё реже, слова всё чаще прерывались. В конце концов она затихла.

Возможно, потому что груз с души свалился, Чэн Хуань спала отлично. Когда она проснулась, было уже за одиннадцать утра.

На телефоне её ждало сообщение от Цзян Минъюаня: он забрал Синсина с собой в офис, просил её ни о чём не беспокоиться и ни о чём лишнем не думать, а просто сказать повару, что она хочет поесть.

Чэн Хуань действительно не стала накручивать себя. Встала, привела себя в порядок и поехала в ресторан.

Новые блюда, которые они недавно придумали, были готовы к запуску, дел скопилось много. Чэн Хуань задержалась в ресторане, и когда она наконец освободилась, уже почти настало время, когда Цзян Минъюань должен был вернуться с работы.

По дороге домой Чэн Хуань прошла мимо лавки, торгующей крупами и маслом. Вспомнив, что завтра Праздник фонарей, она купила рисовой муки, чтобы сделать таньюань.

Когда она вернулась, ужин уже был готов. Повара в их доме специализировались на шаньдунской кухне. Для них даже абалон или трепанг — обычное дело, не говоря уже о простых повседневных блюдах. На этом фоне Чэн Хуань чувствовала себя неловко.

Как всегда, ужин был очень вкусным. После еды Цзян Минъюань занялся сыном: поиграл с ним, потом искупал. И как только вытер Синсина и уложил в кровать, ребёнок тут же начал его выгонять:

— Я хочу, чтобы мама читала сказку.

Отвергнутый папа смущённо потёр нос. Взглянул на Чэн Хуань, которая изо всех сил сдерживала смех, и, немного смущённый, вышел.

Чэн Хуань взяла книжку со сказками и пошла читать Синсину. Благодаря тренировке за последние полгода она уже отлично с этим справлялась. Обычно Синсин засыпал минут через десять.

В этот раз было так же. Она почувствовала, как его дыхание стало ровным. Чэн Хуань отложила книжку, поправила одеяло и тихо вышла.

Осторожно закрыв за собой дверь, она тут же врезалась прямо в грудь Цзян Минъюаня.

Испуганная, Чэн Хуань прижала ладонь к груди и шёпотом спросила:

— Ты что здесь делаешь?

— Жду тебя, — Цзян Минъюань подхватил её на руки, отнёс в спальню, ногой прикрыл дверь и направился с ней прямиком в ванную. — Уже поздно. Пора принимать душ и ложиться спать.

Вися в воздухе, Чэн Хуань не могла ничего поделать. Она ударила его кулачком в грудь, потом приподнялась и укусила его за шею.

Изначально она хотела выразить этим недовольство, но укус быстро перерос во что-то другое. Пока они закончили в ванной, стрелки часов продвинулись ещё на два деления.

В тесном пространстве ванной было особо негде развернуться, и Чэн Хуань чувствовала себя выжатой досуха. Упав в кресло, она лишь позволила Цзян Минъюаню высушить ей волосы.

***

После прошлой неудачной попытки он специально всё изучил и теперь знал, что волосы нужно не просто сушить, но и укладывать по ходу дела. Хотя делал он всё медленно и немного неуклюже, результат получился неплохим.

На этот раз Чэн Хуань была так уставшей, что могла уснуть прямо в кресле. Закончив сушить ей волосы, Цзян Минъюань поднял её на руки и отнёс в кровать. Сел сбоку и принялся массировать ей спину.

У Чэн Хуань поясница была чувствительной, и долго она такого не выдерживала. Она замахала рукой назад:

— Хватит уже.

Цзян Минъюань одной рукой перехватил обе её кисти, а другой продолжил массаж:

— Так тебе завтра легче будет.

От его прикосновений по спине у неё побежали мурашки, в коже появилось лёгкое покалывание:

— Я просто хочу поспать.

— Спи.

— Я не могу уснуть, когда ты это делаешь.

— Тогда давай поговорим, — Цзян Минъюань отпустил её руки и сменил тему: — Что ты думаешь о Шэнь Си?

— Она… правда существует? — удивлённо воскликнула Чэн Хуань. Она была уверена, что он просто выдумал её, чтобы вытянуть из неё правду.

— Конечно. Она — младшая сестра этого тела.

То есть она реальна. Чэн Хуань облизнула губы и, подключив свои не слишком быстрые мозги, задумалась:

— Может, с ней случилось то же самое, что и со мной?

— Я об этом же думаю, — кивнул Цзян Минъюань. — Как думаешь, кем она была раньше?

Чэн Хуань задумалась и повернулась к нему:

— У тебя уже есть предположения?

— Да, — он кивнул, а пальцы скользнули вдоль её позвоночника вниз. — Я думаю, что она — прежняя хозяйка этого тела.

Это звучало как сюжет романа ужасов. У Чэн Хуань по коже побежали мурашки, лицо побледнело:

— Ты серьёзно?

— Это очень похоже на правду. Из того, что мне удалось о ней узнать, она во многом ведёт себя как изначальная хозяйка тела, — губы Цзян Минъюаня сжались. Он сознательно избегал называть имя «Чэн Хуань» применительно к той девушке: в его голове была лишь одна Чэн Хуань — та, что лежала перед ним. — И к тому же у неё очень много злости на свою мать. Она как-то устроила ей публичную сцену и обвинила её в том, что та — ужасная мать.

— Эм… — в таком изложении это действительно казалось правдоподобным. Облизав пересохшие губы, Чэн Хуань хрипло спросила: — А если она придёт и начнёт меня искать?

— Не бойся, — Цзян Минъюань наклонился и поцеловал её в спину. — Я не дам ей тебя потревожить.

Кончиком языка он слегка коснулся её кожи и тут же отстранился. Его рука продолжила спускаться ещё ниже, а голос стал ленивым и заинтересованным:

— Нам завести ещё одного ребёнка?

— Нет! — Чэн Хуань тут же отрезала. Она развернулась, схватила его за руку: — Рожать — это так больно. Плюс я поправлюсь, появятся растяжки. Я не хочу становиться уродиной.

Она обвила руками его шею и капризно продолжила:

— Я не хочу уродовать себя. Да и вообще, разве Синсина тебе мало?

***

Разумеется, Цзян Минъюань не считал, что одного ребёнка недостаточно. Вопрос о втором ребёнке возник у него спонтанно, и после категоричного отказа Чэн Хуань он не стал на нём зацикливаться.

Отложив тему детей, они вернулись к предыдущему разговору. Даже несмотря на уверения Цзян Минъюаня, Чэн Хуань всё ещё немного волновалась.

Перед прежней хозяйкой тела она чувствовала себя виноватой. Пусть та была ужасным человеком, но в конце концов именно Чэн Хуань была захватчиком, занявшим чужое тело…

— Ты мог бы… — она провела языком по сухим губам и продолжила: — Ты мог бы помочь организовать мою встречу с Шэнь Си?

— Встречу? — переспросил Цзян Минъюань.

Он не до конца понимал. Ещё совсем недавно она так сильно этого боялась.

— Первая реакция — испугаться. Но… но… — Она нахмурилась и дёрнула себя за волосы. — Если подумать, бояться там особо нечего.

Она не знала, как выразить то, что сейчас ощущала. Чувства были сложными: и страх, и любопытство, и какая-то странная близость. Шэнь Си, возможно, единственный человек в этом мире, с кем у неё действительно схожая судьба. Не говоря уже о том, что она вполне может оказаться настоящей хозяйкой тела.

Если уж быть до конца бесстыдной, то, если это правда, Чэн Хуань очень хотелось бы хоть как-то загладить свою вину.

Цзян Минъюаню не нравилась сама идея встречи с Шэнь Си, пока было неизвестно, враг она или друг. Но противиться желаниям Чэн Хуань ему всегда было трудно. Он продержался всего полчаса, прежде чем сдался и пообещал, что попробует это устроить.