Ты что, раздеваешься?

«С чего бы это?»

Когда Лотте не смогла скрыть своё смущение, канцлер Ортека заговорил:

— Мисс Лотте.

Канцлер Ортека нахмурила брови. В тот же миг Лотте охватило тревожное чувство — будто под ногами разверзается пропасть, а надёжная почва превращается в зыбучий песок.

* * *

Он окинул Лотте ледяным взглядом и презрительно цокнул языком. В глубине глаз маркиза Ортеки вспыхнуло откровенное пренебрежение.

— Именно мисс Лотте следовало бы серьёзнее относиться к своему образованию. Взгляните, насколько легкомысленно вы себя ведёте.

Лицо Лотте мгновенно побледнело от этих слов.

— Что вы имеете в виду? Мой… мой древний язык неправильный?

— Многие совершают ошибку, добавляя «loa» в конце каждой фразы согласно учебнику древнего языка для дам, однако в данной ситуации правильнее не использовать «loa», поскольку здесь присутствует несколько человек.

— Но, тогда…

Лотте перевела взгляд на Эстель. Естественно, все присутствующие тоже посмотрели на неё. Она приподняла уголки губ и улыбнулась.

— Не беспокойтесь, это достаточно сложно.

Честно говоря, ей было неловко, что вдруг указали на ошибку в чайном этикете. Ведь использование древнего языка при чаепитии из этой чашки было само собой разумеющимся.

«Если бы я промолчала, то всё прошло бы незамеченным».

Это была та самая ситуация, когда стремление привлечь внимание закончилось полным провалом. Канцлер Ортека, чей холодный взгляд пронизывал насквозь, обратился к Эстель:

— Герцогиня Бланшетт, ваше владение древним языком поистине впечатляет.

— Мне ещё многое предстоит освоить.

— Вовсе нет. Ваше мастерство в древнем языке вызывает искреннее восхищение. Даже обладатель учёной степени не достиг бы такого уровня владения.

Гнев охватил Лотте, окрасив её щёки ярким румянцем.

— Нет, это нелепо.

— Лотте, успокойся.

Графиня Хеттел, униженная неудачей своей дочери, резко поднялась. Её руки были влажными от холодного пота.

— Хо-хо, благодаря мудрости герцогини Бланшетт, Лотте, имеющая множество недостатков, получила ценные уроки. Вы всё ещё так молоды душой, несмотря на свой возраст, и вам предстоит освоить ещё многое, не правда ли?

— О-о боже. Я снова ошиблась.

Она широко распахнула глаза, изображая искреннее удивление.

— Я полагала, что мисс Хеттель старше меня.

— Наша Лотте старше герцогини. Но это лишь потому, что герцогиня настолько выдающаяся. Наша Лотте не настолько…

Графиня Хеттель, стараясь замаскировать свою ошибку, напряжённо всматривалась в бесстрастное лицо визиря Ортеки. Маркиз Ортека, сохраняя непроницаемый вид, наконец нарушила молчание.

— Несомненно, герцогиня Либертэн поразительна. Подобно принцессе Арматис, она обладает мудростью и чуткостью. Вы старались прикрыть промах мисс Лотте, разве не так?

Принцесса Арматис была известна как самая завидная невеста в истории империи, покорявшая всех своей мудростью и красотой.

«Это вышло не намеренно, но…»

Тем не менее, не было смысла отказываться, раз это оценивалось положительно.

— Я думала, мисс Хеттель справится с ситуацией. Графиня, рада, что ваша дочь исправила положение.

— Совершенно верно. В следующий раз я надеюсь, что она покажет великолепное выступление, приложив больше усилий.

Не успел маркиз Ортека завершить свою речь, как Лотте, смертельно бледная, бросилась прочь, закрыв лицо руками. Подобное поведение совершенно не соответствовало статусу девушки, ищущей жениха. Ситуация для графини Хеттел стала ещё более неловкой.

— О, Лотте! Простите. Обычно она не такая, просто в последнее время ей нездоровится…

Неужели? Никто уже не верил в эти оправдания.

— Как прискорбно. Искренне надеюсь на её скорейшее выздоровление.

Благородные дамы, находившиеся в свите графини Хеттель, хранили молчание. Им было прекрасно известно, что именно графиня спровоцировала этот неловкий инцидент.

«Похоже, она приложила немало усилий ради свадьбы своей дочери».

Аристократки, собравшиеся за столом, обменялись красноречивыми взглядами. Одна из благородных дам поднялась, неосторожно опрокинув свою пустую чашку.

— Думаю, ничего страшного, если я не попробую чай Силеон.

Именно эта дама была самым ярым защитником графини Хеттель.

— Теперь, размышляя об этом, в будущем представится более удачный случай…

— А я внезапно вспомнила о неотложном деле, которое состоится завтра…

Оглядываясь на произошедшее, становилось ясно — забыть сегодняшний инцидент будет крайне сложно.

«Стоит лишь просочиться новости, как уже завтра поползут слухи».

После такого инцидента шансы выйти замуж за представителя достойного рода становились всё более призрачными. Казалось, эта семья всегда трепетно оберегала свою репутацию… Она одарила графиню Хеттель нежной улыбкой.

— Тем не менее, я получила удовольствие от чая Силеон. Нет нужды так сильно тревожиться.

Брак — не обязательное условие жизни. Если обстоятельства не позволяют или не складывается, человек всегда может выбрать другой путь. Всё остальное зависит только от него самого.

* * *

Джон грациозно сложил руки на груди, возвышаясь перед графом Хеттелем.

— И так, к делу. Что вы желаете сообщить?

— У меня имеются сведения первостепенной важности, герцог Бланшетт, и вам необходимо их выслушать.

Граф Хеттель, озираясь по сторонам, покачал головой и перешёл на заговорщический шёпот.

— Именно эти сведения так усердно разыскивал премьер-министр Ортека. Обладая ими, вы сможете свергнуть канцлера Ортеку и заслужить благосклонность императора…

— Не интересно.

Джон поднялся со своего места, криво улыбнувшись.

— Подобные глупости можете рассказывать где-нибудь в другом месте.

— Но герцог! Вы можете горько пожалеть, если не услышите меня…

Было забавно наблюдать, как люди пытаются всучить подобные вещи, даже не разбираясь в теме. Не стоило тратить на них время.

«Как же я скучаю по своей жене…»

Эстель выглядела особенно усталой с тех пор, как приехала в этот замок.

«Необходимо как можно скорее доставить её в герцогство Бланшетт…»

Джон отошёл от графа Хеттеля и устремился к комнате, где, как он надеялся, находилась Эстель. При виде Джона, намеревающегося войти, её лицо выразило крайнее удивление.

— Лорд, мой господин?

— Почему вы так удивлены?

Когда Джон распахнул дверь с невозмутимым видом, его взору предстала Эстель — она как раз начала снимать платье. Её белоснежное декольте предстало перед ним во всей красе.

Джон застыл на месте.

«Снимает платье?»

Как только Джон обернулся, он заметил комбинацию, которую держала Бетти.