Глава 32.0

***

В то время как Аринель держала путь во дворец на аудиенцию с императором, Адам был поглощён подготовкой к дегустации красной сахарной свёклы — тщательно размещал прилавки на площади.

«Честь, растоптанная ими…»

Он резко встряхнул головой, пытаясь прогнать горькие воспоминания: перед глазами вновь вставали лица рыночных торговцев, унижавших его, обходившихся с ним словно с отбросом общества.

«Час моего триумфа близок!»

Скоро те, кто его оскорблял, поймут, как ошибались — когда ощутят неповторимый вкус красной сахарной свёклы, столь любимой юной леди.

— Кхм…

Адам снова прокашлялся и вернул себе хладнокровное спокойствие.

Неожиданно чьи‑то шаги остановились прямо перед ним.

Площадь кишела людьми, и он не сразу заметил незнакомца, однако тот заговорил прежде, чем Адам успел среагировать.

— Повесьте чуть ниже.

— …

Адам распрямил спину — только что он наклонялся, закрепляя баннер. Их глаза встретились.

Как только он увидел этого человека, лицо Адама окаменело от удивления.

Он уже видел это лицо — много лет назад, когда служил маркизу.

Время стёрло многое, но не смогло изгнать из памяти тот леденящий ужас, что охватил его при их первой встрече.

Незнакомец приподнял сверкающие на свету очки, коснувшись их рукой в белоснежной перчатке, и произнёс:

— Чтобы привлечь толпу, нужно сперва завладеть вниманием. А для этого товары обязаны быть на виду.

— Г‑г… г‑господин…

Адам от удивления едва мог вымолвить слово.

Незнакомец поднял руку и приложил палец в белой перчатке к губам:

— Ш‑ш‑ш!

— О, да‑да!

Когда Адам затих, незнакомец размеренно заговорил:

— Мадам Аленс старалась изо всех сил, но её усилий оказалось мало, чтобы переломить отношение к красной сахарной свёкле. Вот я и решил вмешаться.

— …

— Я пустил слухи, что она делает слабых детей сильными и полезна для мужской силы.

— А‑а!.. — глаза Адама задрожали.

— Покупательная способность женщин от природы выше. Значит, чтобы успешно продать товар, необходимо понимать запросы целевой аудитории.

Он неспешно провёл рукой в ослепительно белой перчатке вдоль прилавка, затем уверенно постучал по нему кончиками пальцев.

— Конструкция не выдержит стеклянные бутылки — нужно усилить её стальными листами. Помните: первое впечатление критично — нельзя допустить, чтобы у публики возникло ощущение небрежности при знакомстве с продуктом.

— Д‑да, конечно.

Порывшись за пазухой, он торопливо вытащил лист бумаги и принялся конспектировать указания.

Цок, цок.

Со стороны донёсся чёткий стук дорогой, добротной обуви.

Мужчина с длинными каштановыми волосами, заплетёнными в единую косу, тоже постучал по столбам прилавка.

— В дополнительном укреплении, похоже, нет нужды.

— Да, вы правы!

— Вы использовали юдзу‑бумагу для дегустационных стаканчиков?

— Пока нет. Юдзу‑бумага жёстковата, я рассматривал бумагу из павловнии как альтернативу.

— Это не лучший вариант. Да, у павловнии нежная текстура, но она быстро впитывает влагу и размокает. А ещё её выраженный аромат способен исказить вкус образцов. Юдзу‑бумага подойдёт лучше.

— Понимаю. Немедленно займусь исправлением!

Он мгновенно схватывал суть, с одного взгляда выявляя изъяны и тут же предлагая решения. Разве можно ожидать меньшего от самого острого ума во всей империи?

— Кстати…

Незнакомец протянул руку, забирая у Адама бумагу и перо.

Одним движением он перечеркнул двумя линиями одно из предложений в записях Адама.

А потом обратился к ошарашенному Адаму:

— Сохраните в тайне мой визит сюда.

— Ваша светлость, герцог Зигфрид, но почему?..

— Та девочка пока не знает, кто я.

Герцог Зигфрид, прозванный Железнокровным министром финансов, вновь приподнял дужку очков.

Солнечный блик на стёклах на миг скрыл его взгляд, сделав глаза совершенно неразличимыми.

— К тому же сейчас я официально вовлечён в одно исключительно важное дело. Оно близится к завершению, но до того момента я не могу раскрывать свою личность.

— А…

— Кроме того, истинный герой драмы всегда выходит на сцену в кульминационный момент. Чтобы продукт запомнился и выделился на фоне остальных, необходимо произвести эффектное впечатление.

Адам смущённо кивнул, хотя не до конца улавливал суть рассуждений герцога.

В любом случае советы, которые он получил сегодня, наверняка окажутся крайне полезны для подготовки бизнеса Аринель.

***

— Аринель снова победила!

— Ура!

Я с азартом погоняла мяч — мы даже соорудили настоящие ворота! — а потом, схватив его, подбежала к Пармесу.

— Дядя, знаешь, я тебе ещё не говорила… Когда все разъехались, я нашла друга в деревне Гальнем.

И я принялась рассказывать Пармесу про Маса.

Если бы не он, тот год в опустевшей деревне стал бы для меня бесконечной чередой слёз — наверняка мои глаза вечно были бы красными от плача.

— Друг?

— Да! Он носит белую маску. Я назвала его Мас. Не знаю, сколько ему лет и как его зовут на самом деле, но он всегда был рядом. Благодаря ему я не чувствовала себя одинокой. Если получится, я обязательно познакомлю вас с ним, ваше величество!

Дяде Циммеру я всегда могла открыться полностью — без секретов и недомолвок.

Пока я с воодушевлением рассказывала о своём дорогом друге, в глазах Пармеса вдруг вспыхнул тёплый огонёк радости.

— Понятно. Друг Аринель… Буду искренне рад с ним познакомиться. Обязательно представь его мне позже.

Обычно Пармес расспрашивал меня обо всём, что со мной происходило, но в этот раз он не стал уточнять детали о Масе.

Вместо этого он мягко перевёл разговор:

— Может, хватит с мячом возиться, Аринель? Пойдём внутрь. Я заказал для тебя особенный десерт. И… кое‑что из украшений — уверена, тебе это будет к лицу, а ещё ожерелье… э‑э…

Передав мяч подошедшему слуге, Пармес начал перечислять подарки, которые собирался мне вручить.

Во время каждого моего визита во дворец он непременно вручал мне что‑то ценное — это стало негласной традицией.

— Ваше величество, искренне благодарю за подарки, но…

Мы шли по коридору бок о бок. Я замечала, как он чуть замедляет шаг, чтобы соответствовать моему неторопливому темпу.

— Не думаете ли вы, что стоит быть осмотрительнее в тратах?

— Осмотрительнее?

— Да. Думаю, лучше не растрачивать богатства без нужды, а приберечь их. Кто знает, какие испытания ждут впереди? К тому же людская молва переменчива. Не хотелось бы, чтобы говорили, будто императорские сокровища уходят на подарки для маленькой девочки вроде меня…

— …Аринель.

Пармес внезапно замер на месте.

— Ты… беспокоишься обо мне?..

Я выдавила неловкую улыбку, глядя на растроганного Пармеса.

На самом деле мои чувства были сложнее простого беспокойства — я отчаянно надеялась, что он не повторит путь того Пармеса из первоначальной истории.

Тот Пармес, описанный в оригинале, был воплощением зла: разбазаривал государственные средства и угнетал народ без малейших угрызений совести.

Нынешний Пармес разительно отличается, но…

Достаточно вспомнить, как дрожали придворные на маскарадном балу — в их глазах читался неподдельный страх. Кто знает, какие тени таятся в глубине его души?

— Доброе сердце Аринель всегда трогает меня.

***

— Фух, Адам. Ты готов?

— Всё идеально, мисс Аринель.

На рассвете следующего дня я распахнула руки навстречу утренней прохладе, полной грудью вдыхая свежий воздух.

Не зря говорят: лови момент, пока прилив несёт тебя вперёд.

Благодаря стараниям мадам Аленс сладкий вкус красной сахарной свёклы сначала покорил сердца знатных дам, а теперь, судя по слухам, завоевал симпатии и более широких кругов общества.

Хотя это произошло непреднамеренно и Без всяких доказательств и исследований, но по городу поползли слухи, что красная сахарная свёкла — источник энергии и помощник в развитии ума. Теперь её ищут не только знатные особы, но и простые горожане.

А то, что мы задумали на сегодня…

Это станет мощным толчком к распространению красной сахарной свёклы — поможет бороться с голодом, привлечёт интерес горожан и даст серьёзный старт нашему будущему делу…

Этим грандиозным шагом стало «мероприятие по дегустации»!

Адам, облачённый в резиновые перчатки, аккуратно перемешивал в объёмном контейнере салат из маринованной сахарной свёклы.

Он следил за тем, чтобы специи равномерно распределились и максимально обогатили вкус каждого ломтика.

Недавно принятые на работу сотрудники в опрятной униформе сновали туда‑сюда, перенося контейнеры со свёклой.

На городской площади уже стояла палатка, приготовленная специально для сегодняшнего события.

— Что это?

— Там так сладко пахнет…

— Нюх‑нюх, ты права.

Я заметила, как мимо проходят мать с ребёнком — они с любопытством наклонили головы.