«Дело №1 «О заблудших душах»: часть 4 - Суд»

Remedy – Jay Park

Busted – Woodz

Прим.от автора: Не поверите, пред/пост-экшн части закончились и в этой главе первый суд (я так намучалась его писать…)

MSC 3855, Система Янхэ, станция Ляонин

Восемнадцать часов обратной дороги, большую часть которой Ци Юй успешно проспал, подошли к концу куда быстрей, чем ожидалось.

Интересное, конечно, чувство, видеть, как косм.маглев прибывает к платформе Ляонина, и параллельно с этим вспоминать точно такую же картину, которую видел буквально недели две назад – различия только в том, что тогда он только прилетел на станцию как судья коллегии третьего межпланетного арбитра, а теперь возвращался с остальной командой после первого пересмотра, ещё и настоящего серийного убийцу для дальнейшего суда с собой прихватив.

И ладно бы подобное чувство полного дежавю появилось один раз и исчезло, но нет, оно упорно преследовало на протяжении всего окончания полёта, остановки, выхода на платформу станции – после же и вовсе, казалось, закричало, стоило только Ци Юю заметить стоящую прислонившись к стене Биань Сучжэнь.

Так даже немного смешная ситуация превратилась в нечто, от чего хотелось то ли глаза закатить и проигнорировать, то ли узнать у арбитра Чжоу, ни он ли постоянно отправляет её их «встречать». Увы, сходу реализовать второй вариант было невозможно – пришлось лишь поправить пальто и переглянуться с Мин Сынхе, который, судя по выражению лица, испытывал очень схожие эмоции.

И едва вся «делегация» из пяти человек по случайному – или не очень – стечению обстоятельств оказалась прямо перед Биань Сучжэнь, девушка, даже не меняя своё какое-то особо спокойное и лишь слегка пренебрежительное выражение лица, к двум своим непосредственным коллегам в первую очередь и обратилась:

– Ну, привет. Интересно было в Бэйцзине?

Ци Юй от такого удивления скрыть не смог, да и, впрочем, не пытался:

– Ого, а мы уже на ты, – растягивая слова и частично повторяя интонацию самой Биань Сучжэнь, спросил у неё Ци Юй, только звучало это больше как риторический вопрос, – Как удачно нас не было несколько дней на станции … Знаешь, интереснее, чем предполагалось.

Мин Сынхе же, до этого просто молча скидывающий джинсовку, пожал плечами, присоединяясь ко всему этому странному разговору:

– Вообще, кому как. Мне, например, весьма понравилось, явно необычней Сунхёна. Но тебе, думаю, такое не очень, так что хорошо, что тебя с нами не было.

Конечно интересней Сунхёна, там он просто как обычный судья работал, а тут первое дело и сразу то отпуск, то погоня за Лэн Сюэ, то драка – Мин Сынхе явно повторить подобное особо-то и против не был, только лучше в другом месте и с другим преступником. Перед этим, правда, нужно ещё и нормальную, стандартную часть своих обязанностей выполнить, но поскольку половина из них была готова ещё в Бэйцзине в виде предварительного приговора, проблем на Ляонине возникнуть не должно.

– Я слышала, что вам пришлось лично задерживать преступника, чему тут нравиться. – Притворно-недовольно фыркнула Биань Сучжэнь: уж ей-то не знать о происходящем, если ещё пару дней назад информацию выведала лично у третьего арбитра.

День назад, параллельно сражению в иллюзии

Отправляя на Тяньшэнь с этим делом Ци Юя и Мин Сынхе, Чжоу Кайсин предполагал, что при поимке настоящего убийцы эти двое либо вообще не будут участвовать, либо, с наибольшей вероятностью, в сложившейся ситуации окажется судья Мин, а то и вообще Фэй Ян – последнее было бы настолько логично, что никто даже не удивился бы. А тут судья Ци...

В крайнем случае, умереть, как и другие жертвы, тот точно не должен, вопрос только в том, как именно он справится, и что именно сделает преступник, лишь бы не проиграть.

Чжоу Кайсин, слегка подумав, был готов даже поспорить с кем-нибудь и поставить несколько тысяч на победу Ци Юя: настолько в нём оказался уверен. Фэй Ян, правда, вряд ли его мнение разделял и разделяет, а потому и не упустил шанса опять припомнить то, что третий арбитр уже давненько лично в пересмотры не вмешивался, хотя опасных ситуаций, когда он мог бы помочь, накопилась небольшая такая стопочка, которая, с появлением у него коллегии, грозилась разрастись ещё больше.

Вот это дело, например, при всей нынешней ситуации так и кричало о том, что «соизволь» он «спуститься» с Ляонина – решили бы всё одним днём, но ради этого потребовалось ещё бы несколько часов рейс Ляонин-Бэйцзин подождать, а пока он бы прибыл, всё уже закончилось бы. Потому Чжоу Кайсин, пользуясь своими правами, участвовать не собирался.

Но не участвовал ведь не только он – Биань Сучжэнь, третья судья его коллегии, ещё в момент первого ознакомления дела намекнувшая, что заниматься этим пересмотром не хочет, тоже осталась на станции. Повезло же ей тогда, что арбитр не настоял: прекрасно ведь видел и знал, что взаимоотношения между этими троими целиком и полностью так и не наладились, а потому вряд ли это дело стало бы легче от её присутствия.

Да и кто знает, как бы всё могло закончиться, если бы в иллюзию попала она, а не Ци Юй: несмотря на второй класс образования, Чжоу Кайсин боевым навыкам Биань Сучжэнь доверял куда меньше.

«– Арбитр Чжоу, судья Биань хотела с вами поговорить»

«– Если хотела, то пусть подойдёт»

И всего спустя несколько стандартных минут Чжоу Кайсин, уже вынужденно убрав ранее закинутые на край стола ноги и приняв свою привычную позу, намеревался узнать, из-за чего на этот раз девушка решила за информацией подойти лично к нему.

– Да, судья Биань, я вас слушаю.

Биань Сучжэнь же, ещё до этого поздоровавшись, тянуть не стала:

– Почему так долго нет новостей по делу с Тяньшэнь? Оно сильно затянулось?

– Можно частично сказать и так. Сейчас они во второй раз пытаются задержать настоящего убийцу, теперь уже с участием обоих ваших коллег.

– И… У них это получается?

– Сложно сказать, Фэй Ян сообщил мне лишь то, что всё пошло не по плану и своей целью преступник выбрал судью Ци, из-за чего сейчас они не могут с ним связаться.

Эта информация уже на то, что Биань Сучжэнь было бы интересно, походила слабо, но не то, чтобы Чжоу Кайсина это волновало: раз та захотела узнать о ситуации на Тяньшэнь, то и о коллегах придётся послушать.

– Даже так… – словно не зная, что ответить, протянула девушка, – Но раз для меня работы нет, арбитр, я пока пойду. Спасибо за информацию.

Два дня спустя

– Вот и я про это, тебе бы это дело не подошло. – Настоял на своём Мин Сынхе, хотя его позиция была с самого начала очевидна.

Он всё равно людей по типу их третьей коллеги никогда не любил, и потому даже и надеялся, что на следующее дело она тоже захочет остаться на Ляонине и никому не мешать. Или мешать, но не делегации по пересмотру.

И Ци Юй, узнай он про подобные мысли, сразу согласился бы: какой смысл пытаться наладить отношения с человеком, который этого не то, чтобы явно хочет? Никакого.

И потому – чисто рабочий вопрос, чтобы беседу прервать:

– Биань Сучжэнь, скажи лучше, арбитр здесь? Нужно поговорить с ним.

– Здесь, конечно. В кабинете с утра был.

Судя по выражению лица, девушка хотела добавить что-то ещё, но ровно как в первую встречу, она Ци Юя уже не волновала.

Обернувшись на остальных, что-то обсуждающих между собой в нескольких стандартных метрах от них, судья Ци сразу обратился к Фэй Яну, попутно махнув головой на коридор к главному залу станции:

– Прокурор Фэй, идёмте, арбитр на станции.

И, отчего-то не став никого ждать, парень сам первый направился к выходу с платформы – остальные пятеро, включая Биань Сучжэнь, его весьма быстро нагнали, поравнявшись, из-за чего вернувшаяся из Бэйцзина делегация Ляонина стала куда более важно выглядеть.

Сама же станция за тот относительно небольшой промежуток времени не изменилась совсем, даже людей словно не убавилось, а вместе с ними сохранился и родной для подобного места шум. Вот только главным было не это, а то, что прибыли они как раз во время, когда часть «судебного кольца» поворачивалась к Янхэ, и в главном зале приглушалось искусственное освещение.

Не порадоваться такой приятной мелочи Ци Юй не мог: всё же именно это время на станции уже успело стать его любимым.

Не сильно о других в моменте думая, парень продолжил относительно не спеша через весь зал идти, попутно и по сторонам озираясь, чтобы всю красоту разглядеть и запомнить.

Такое странное чувство – Ци Юй, даже если бы захотел, описать его бы вряд ли смог.

Мог ли он вообще когда-нибудь мечтать о том, чтобы с подобным победным видом пройти по главному залу Ляонина после удачно завершённого дела?

Ответ очевиден – нет, даже ни разу в жизни не думал об этом, наверное, а если и думал – успел давно забыть, погрузившись в простую работу с редкими-редкими опасными ситуациями, которые с тем, что произошло за эту командировку, даже рядом не стояли.

А теперь что? Именно эта малость нелепая мечта, которой не существовало, вмиг появилась и осуществилась, из-за чего парень едва ли мог понять, почему вдруг почувствовал себя таким счастливым.

Всё же странное место Ляонин – много странных людей, странных дел, странных впечатлений, а главное странных открытий о самом себе.

К последнему стоило бы отнести факт, что он даже спустя семь лет не потерял ни одного навыка. И ведь не узнал бы это, не попадись в иллюзию Лэн Сюэ, в которой оказался лишь благодаря тому, что Лю Минься его недооценила ровно также, как и сам преступник, что к нынешнему итогу и привело.

– Ты чего улыбаешься? – Внезапно спросил у него Мин Сынхе, и сам выглядящий не лучше. Настолько не лучше, что по одному его внешнему виду можно понять, насколько он по-настоящему рад, что жизнь так сильно изменилась и привела к этому моменту.

– Не знаю, само как-то.

На деле же знал. Иначе к чему тогда были все предыдущие мысли? Просто так? Нет.

Пожалуй, этот момент в памяти стоило бы отметить как «Особо важный» и поставить наравне с назначение на должность, первым завершенным делом в принципе, а также «освобождением» семь лет назад – и правда, в этом списке победоносное возвращение на Ляонин с первым предварительном приговором и статусом судьи коллегии смотрелось бы там очень хорошо.

Справа одно за другим мелькали длинные окна коридора, в них заметная его родная Тяньшэнь, Янхэ, как виновница словно специально подстроившейся под все эти чувства атмосферы, где-то вдалеке можно было бы и Тяньшэнь-2 разглядеть, но Ци Юй об этом даже и не думал.

Чёртов Ляонин, оно всё же того стоило. Всё, всё до последней капли этого стоило: уж слишком давно он себя так хорошо не чувствовал.

Пожалуй, увидь его сейчас Ци Линь – был бы рад, что его слова не забыты, что то, что у него самого не получилось, сделал его младший брат, и что этот самый младший брат о нём всё помнит и никогда не собирается забывать.

«– Поздравляю вас, судья Ци, вы многое пережили, чтобы этого достичь»

«– Редко от тебя услышишь нормальное поздравление, даже непривычно, спасибо»

«– Если вы уже забыли, я поздравлял вас, когда вы выбрались из иллюзии Лэн Сюэ, а это произошло два дня назад»

«– Ладно, признаю, такое было»

«– Тогда не спешите сразу праздновать, судья Ци. Остался ещё доклад арбитру Чжоу и суд»

«– То поздравляешь, то говоришь не спешить праздновать, Цзинвэй, определиться с чем-то одним не хочешь?»

«– Я всего лишь не даю вашему хорошему настроению затмить реальность, судья Ци»

Ци Юй рефлекторно уже не просто улыбаться продолжил, а чуть было не усмехнулся.

Действительно, реальность ещё требовала работы, но кто сказал, что сейчас нельзя порадоваться окончанию большей части из неё? Кто бы ни сказал – парень от своих соображений насчёт того, чтобы продлить такое своё состояние на как можно больший промежуток времени, отступать не собирался.

– Ты так и не рассказал, как выжил в иллюзии, а я обещал напомнить. – Вновь вырвал его из мыслей Мин Сынхе.

– Серьёзно, сейчас?

– А почему нет?

– Это слишком долгий пересказ простого покушения на убийство, ничего примечательного, но времени займёт много.

– Ты разве не помнишь, как сам ещё во время второго задержания сказал, что искал там настоящего Лэн Сюэ? Это не звучит как скучное покушение на убийство, так что я ещё напомню тебе, чтобы не забыл рассказать.

Похоже, Мин Сынхе от него просто так не отстанет – Ци Юй подобному был далеко не рад: понимал же, почему так сильно не хочет произошедшим делиться. Если ведь так посмотреть, произошедшее в иллюзии могло показаться даже немного странным, особенно если пересказывать в деталях, а дополнительные странности ему явно были не нужны.

Повезло хоть, что с отчётом Цзинвэй и сам максимально нейтрально всё вывернул, хотя Фэй Ян всё равно это засчитал произошедшее за покушение на убийство.

Парень даже спорить не стал, ибо так оно, фактически, и было, Лэн Сюэ же его убить намеревался, а по итогу чуть наоборот не получилось – вот об этом уж точно никому знать не надо.

Поднимаясь по лестнице на третий уровень у главного зала, Ци Юй на немного от него отставшего Мин Сынхе обернулся, и отчего-то внезапно выход из всей ситуации придумал:

– Ладно, но тогда равноценный обмен: я тебе про иллюзию, а ты мне полностью про то, как тогда нашёл Лэн Сюэ.

С таким условием судья Мин согласился сразу же:

– Договорились.

После этого договора остальная и самая большая часть пути прошла без разговоров, за исключением, конечно, редкой беседы Фэй Яна с Лю Минься.

По итогу же вся «делегация плюс Биань Сучжэнь» разом ввалились в кабинет третьего арбитра, где Чжоу Кайсин лично их и ждал. Стоял себе спокойно полубоком у стола в центре и смотрел куда-то в сторону, прежде чем на них обернуться.

А он, если присмотреться, тоже за это время – если несколько дней можно было считать достаточным отрезком времени – вообще никак не изменился, даже одежда, кажется, та же, с этими длинными разрезными рукавами, выдающими в нём уроженца Тяньшэнь, который на Ляонине имел достаточно власти, чтобы негласным и главным правилам перечить.

– Добрый вечер, арбитр Чжоу. – Почти что хором произнесли все пятеро: Ци Юй, Мин Сынхе, Биань Сучжэнь, Лю Минься и Кан Люань.

Фэй Ян же по привычке случайно средних них в приветствии опять выделился:

– Привет, Чжоу.

Но разницы не оказалось никакой, ибо продолжая стоять у стола, парой пальцев о тот опираясь, Чжоу Кайсин всем одним кивком и простым «Добрый вечер, давно не виделись» ответил, прежде чем перейти к сути:

– Я так понимаю, убийца задержан и предварительный приговор готов?

Теперь же быстро предстояло решить, кто будет о итогах рассказывать – Ци Юй с Мин Сынхе быстро переглянулись, мысленно выясняя, кто для этой роли больше подойдёт, полностью забыв, про стоящего рядом с ними Фэй Яна, на которого это разом можно было бы скинуть.

Подведя конец начинавшемуся по причине непредусмотрительности спору, Мин Сынхе решился взять на себя инициативу в «речи»:

– Вы правы, арбитр. По предварительному приговору коллегия приняла решение в большей части запрос прокуратуры удовлетворить, назначив подсудимому Лэн Сюэ отбывание наказания сроком тридцать три года и обязав выплатить компенсацию пострадавшим сторонам или их родственникам в суммарном размере миллион триста двадцать пять тысяч юэ.

– Хорошо. Что насчёт самого подсудимого?

– Уже доставлен на Ляонин для суда, арбитр.

На это Чжоу Кайсин не ответил, только кивнул с таким видом, словно его даже ненароком оперативность удивила. Однако после, что-то для себя решив, обратился ко всем присутствующим:

– Оставьте мне предварительный приговор, я сам полностью с ним ознакомлюсь. Благодарю всех вас за работу, судебное заседание с вынесением окончательного приговора состоится через три дня в четырнадцать часов по Ляонину. Прокурор Фэй, следователь Лю, следователь Кан, можете идти, я ещё поговорю с коллегией.

Когда же в весьма быстро наполовину опустевшем кабинете их осталось лишь четверо – сам Ци Юй, Чжоу Кайсин, Мин Сынхе и Биань Сучжэнь – Ци Юй понимание происходящего немного утратил по одной простой причине: как им вообще с арбитром говорить? Причина не первый взгляд была едва ли не смехотворная, но парень из-за неё больше всего хотел поскорее отсюда уйти или просто для начала посмотреть, как это делают остальные, ибо так хоть получится общий тон понять.

А Чжоу Кайсин, медленно обходя стол и ближе к ним подходя, в своём весьма и весьма спокойном тоне начал:

– Не ожидал, что всё пройдёт именно так. В том, что Пэй Наньма подставной сомнений не было, но вот в том, как именно будет проходить задержание настоящего преступника… Признаю, удивили.

Удивили? То есть всё, что они сделали Чжоу Кайсина... Удивило? Он либо их недооценил, либо переоценил – третьего тут точно не дано. Вот только угадать, что же именно тот имел ввиду, Ци Юй пока не мог, даже и вряд ли бы смог, даже попытавшись.

Мин Сынхе же, вероятно, решивший, что сегодня его время спасать многие ситуации, вновь заговорил первым:

– Ничего особенного, арбитр, просто дело потребовало нашего вмешательства.

– Да, но как именно вы вмешались. Не часто кто из судей коллегий лично задерживает преступника, хотя в том, что вы именно это и станете делать, я был уверен, поэтому и отправил вас двоих разобраться с первым пересмотром.

– Тогда что насчёт предварительного приговора? – Всё же спросил Ци Юй.

– Судья Ци, вам же известно, что в большинстве случаев все итоговые решения суда на слушанье совпадают с предварительным приговором или, если и отличаются, то не сильно? Я согласен с вашим решением, поэтому поступлю по статистике, если, конечно, не будет убедительного опровержения.

На следующий день, двенадцать часов по Ляонину

– Начинаем слушанье по делу подсудимого Лэн Сюэ.

Ци Юй ровно как вчера не мог вспомнить, когда был так доволен собой, теперь не мог найти в памяти момент, когда за последнее время также волновался.

Всё-таки вернуться на станцию с почти завершённым делом – одно, а вот уже окончательно доводить его до конца – немного другое.

И, казалось бы, просто заседание суда, которых на его практике было весьма приличное количество, но сам факт того, что он теперь на Ляонине, работал куда лучше осознания, что всё почти как всегда.

Зал, в который их на сегодня распределили, находился в другом крыле рабочей части станции, а потому и по своему дизайну отличался.

Привлекало или отталкивало тут то, что дизайнер, вероятно, хотел или хотела придать этому месту свою властную ауру не только смесью белых и темных оттенков, но и расположением самих участников процесса, а потому и разместила судейский стол – который, впрочем, здесь изначально и был рассчитан на коллегию из трех судей, чьи места располагались на условном нижнем ярусе, и арбитра, в одиночку восседавшего «верхнем ярусе» – прямо после привычного для Ляонина огромного окна с видом, сегодня выпавшим на Тяньшэнь. И в результате этого Чжоу Кайсин теперь со стороны тем более выглядел так, словно в его подчинении тут вся станция.

Не повезло и в ещё одном нюансе – они втроём сидели в порядке «Судья Биань, судья Ци, судья Мин», из-за чего Ци Юй невольно оказался вторым, что буквально означало быть частично в центре. И опять, казалось бы, ничего необычного, до этого в Цзышань всегда же в центре был, но нет, упорно казалось, будто это что-то другое.

Ещё и лёгкие мантии а-ля накидки от того же Цзышань отличались и невольно заставляли почувствовать себя похожим на Чжоу Кайсина

По итогу, из-за влияния всех факторов, парень себя самим собой даже чувствовал слабо, всё ещё местами ловя себя на мысли, что не может поверить в происходящее, что действительно здесь оказался и что сейчас на одной трибуне, горизонтально от них, в одиночку сидит серийный убийца из Бэйцзина, а на другой – трое представителей прокуратуры с Фэй Яном во главе, который теперь и выглядел не помято и замучено, отчего казался важней. А за ними, ещё в нескольких метрах, пришедшие посмотреть на первый суд коллегии третьего межпланетного арбитра свободные сотрудники станции, другие судьи, и ещё, похоже, много кто, но об этом Ци Юй старался думать меньше всего.

На данный момент ведь Чжоу Кайсин – единственный из всех пяти межпланетных арбитров, который работает совместно с судейской коллегией: другие их них, если раньше в подобном и фигурировали, уже некоторое время назад окончательно перешли в «сольную» деятельность. Были, конечно, и другие судьи, также работающие не одни, но они не относились к верхушке Ляонина напрямую, а потому вокруг новой команды третьего арбитра и развелась та ещё шумиха, особенно после предварительного завершения первого дела.

Тем временем Чжоу Кайсин, после формальной фразы-начала, обратился к Фэй Яну:

– Сторона обвинения, вам слово, начинайте.

– Прокурор ранга «В» Фэй Ян, при пересмотре этого дела выступаю от лица прокуратуры Ляонина, – поднявшись с места, первым делом произнёс парень, – Своё начало дело берёт от пятнадцатого января десять тысяч четыреста семьдесят девятого года по стандартным меркам, когда на втором уровне Бэйцзина в районе Цзибэй мёртвой была найдена двадцатилетняя девушка. Шэн Су сирота, недавно потерявшая родителей, за неимением постоянного дохода жила на оставленное ей наследство. Её дело вскоре было закрыто за неимением улик: записи с камер не дали результатов, а экспертиза оказалась невозможной по причине вырванного из её виска чипа.

Ци Юй мысленно не мог не усмехнуться – да уж, вырванный чип им и помог и помешал ещё в Бэйцзине, зато, фактически, он одно из основных доказательств, так что и противопоставить нечего.

В параллель с этим Фэй Ян поднял с трибуны маленькую пластиночку, уже проверенную всеми по многу раз, вытягивая руку с ней вверх.

– Вот этот самый чип. Он был найден лично мною в квартире подсудимого после неудачного задержания, при котором на тот момент подозреваемый сбежал. На последней восстановленной записи ясно видно преступника, Лэн Сюэ. Он взломал чип Шэн Су, пользуясь тем, что тот не обладал особо сильной системой защиты, и ввёл её в иллюзию, взяв под контроль все её органы восприятия. В результате девушка умерла от остановки сердца, причиной которой послужил слишком сильный выброс адреналина от ужаса.

Однако после произошло ещё несколько убийств со схожим методом, только в те разы чипы жертв оставались на месте и лично убийца в иллюзии не появлялся. Следователь Бэйцзина ранга «С» Цао Лихуа, работавший с этими делами, выявил, что все убийства происходили в одной определённой части района, радиус в пятьсот стандартных метров идеально расходился от квартиры вероятного преступника. Также было выяснено, что именно он оказывался в относительной близости к местам убийства. При вызове на допрос двадцати двух летний Пэй Наньма во всём сознался, показания совпали с уликами, его арестовали. Сейчас Пэй Наньма мёртв.

После последней фразы Фэй Ян ненадолго замолк, словно давая всем прочувствовать пересказанное им, однако уже спустя секунд тридцать заговорил вновь, только теперь ещё и выходя из-за трибуны и расхаживая туда-сюда по большой свободной части зала:

– Ещё до случившегося, как оказалось, его жизнь была близка к концу из-за поражения лёгких, импланты на полное лечение которого стоили слишком дорого и он мог позволить себе только слабо помогающие лекарства, ненадолго отсрочивающие смерть. После ареста и суда на Бэйцзине он прожил ровно семь дней и скончался девятнадцатого февраля по Тяньшэнь. За шесть дней до этого, сразу после суда, меня неожиданно нашла чуть не ставшая шестой жертвой девушка – Сы Жуань, девятнадцать лет, сирота, как и некоторые из погибших. Она также столкнулась с иллюзией, но что-то пошло не так, и убийца оставил её в живых, перед этим лично показавшись. Взгляните. Именно эта запись и послужила основанием для пересмотра дела с участием Ляонина.

Чтобы узнать, что именно появилось на боковой голограмме, Ци Юю даже не потребовалось на неё смотреть – видел это уже что в самом начале, что вживую, каждый раз впечатления так себе.

– В повторном проведении со стороны следовательского подразделения Ляонина участвовала следователь ранга «А» Лю Минься, а также ранг «В» – Кан Люань, а также двое судей коллегии третьего арбитра Чжоу, присутствующие здесь – судья Мин и судья Ци. От прокуратуры я лично продолжил контролировать это дело – Фэй Ян, ранг «В», напомню, на всякий случай.

Ещё в первый день пересмотра мы узнали о смерти Пэй Наньма, а также его последних словах, которые и привели нас к настоящему преступнику. Однако, первое задержание, которое я уже упоминал, прошло неудачно, чем нас всех удивило. В квартире на тот момент подозреваемого Лэн Сюэ его самого не оказалось, но была голограмма, настолько качественная голограмма, что отличить её от настоящего человека получилось только когда она исчезла после формального ареста. Именно тогда-то я и нашёл чип Шэн Су.

Через два дня мы начали более масштабную операцию по задержанию Лэн Сюэ, в которой принимала участие вся ответственная за пересмотр на месте делегация Ляонина, а также группа следователей Бэйцзина, включая Цао Лихуа, и оперативные группы. На план можете взглянуть тут.

На словах про план Фэй Ян мельком махнул рукой в сторону боковой голограммы, на которой тогда же проявилась подробно расписанная схема их действий.

«– Как думаешь, когда он успел это составить? Впервые вижу» – спросил Мин Сынхе Ци Юй.

«– Сегодня ночью, наверное. Хотя нет, сто процентов на обратном пути»

«– Ну да, пока я спал, кто-то работал. Логично»

– Мы рассчитывали на то, что Лэн Сюэ сразу постарается любой ценой вернуть себе чип Шэн Су, но он действовал иначе – он, как позже сознался на допросе, решил попытаться цитата: «убрать людей Ляоина по очереди и силе». В результате этого он ошибочно начал с судьи Ци, который единственный, попав в иллюзию, смог выбраться из неё и после помочь в финальном аресте.

Эмоции от этих слов у Ци Юя сформировались весьма противоречивые: вроде это его репутацию на Ляонине может помочь сформировать, а вроде и уж слишком как-то неудобно от того, что прокурор решил это «единственный» подчеркнуть. Но на деле так и остался сидеть со спокойным, почти подобным по непроницаемости Чжоу Кайсину, выражением лица, лишь слегка в знак благодарности кивнув посмотревшему на него Фэй Яну – только поначалу не знавший, за что зацепиться взгляд всё волнение выдавал с головой.

А сам прокурор Фэй продолжал:

– После же значительную часть задержания взял на себя судья Мин, нашедший почти сбежавшего Лэн Сюэ и не позволивший ему уйти до прибытия Лю Минься, после которого вместе с ней и судьёй Ци, наконец, главное в этом деле – арест преступника – удалось совершить.

В результате произошедшего Лэн Сюэ было предъявлено обвинение, запрашивающее для него наказание в виде лишения свободы сроком в тридцать три года и компенсации общей суммой в полтора миллиона юэ. Составленный судьёй Ци и судьёй Мин предварительный приговор полностью удовлетворял требования прокуратуры. У меня всё, арбитр Чжоу.

Чжоу Кайсин, которого Ци Юй мог видеть только постоянно используя «улучшенное зрение», явно находящийся в очень даже неплохом расположении духа и внешним видом кричавший, что ему тут даже думать о волнении не приходится, дослушав, себя ждать не заставил:

– Благодарю за подробный пересказ, прокурор Фэй, можете вернуться на место. Подсудимый, вам слово – теперь всё внимание арбитра полностью переключилось на Лэн Сюэ, – Вы отказались от адвоката и решили защищаться самостоятельно? Почему?

Ведь и правда, подсудимый в лице всего-то восемнадцатилетнего парня, у которого теперь, казалось, не только руки были тонкими и прочными наручниками связаны, но и мысли, за своей трибуной так и остался один, что у многих «на фоне» и не только вызывало недоумение – Ци Юй себя смело к таким мог отнести.

Лэн Сюэ что, настолько в себе уверен? Снова? Будто бы нет – выглядит не как кто-то уверенный в оправдании: подобных людей парень много раз видел и хорошо основные паттерны запомнил, а скорее как кто-то, кому не всё дело, а весь зал ощущается слишком большим настолько, что хочется спрятаться, но даже капюшон на голову не натянуть.

Одежда на нём осталась та же, что и в момент второго задержания в Бэйцзине, – простой тёмный, но свободный спортивный костюм – только уже сильно измятая, даже потёртая будто. Волосы в схожем состоянии, как и выражение лица – отвернулся от них, как мог и смотрел в стол, пока не спросили.

Впрочем, даже когда спросили, изменился не сильно – едва-едва заметно вздрогнул и всё, а после тихо, едва слышно, произнёс:

– Нечего оправдывать.

«Это точно Лэн Сюэ?» – другого вопроса у Ци Юя не оказалось: уж слишком этот подсудимый был непохож поведением на того, кого они задерживали и кто их пытался убить. Поразительная трансформация, редко такую доводилось видеть.

– Громче, пожалуйста. Вас плохо слышно.

И парень, наконец, подобно пружине отпущенной сжатой пружине, на эмоции взорвался – резко на Чжоу Кайсина и остальных обернулся с не то растерянным, не то абсолютно яростным взглядом, выкрикивая в ответ:

– Нечего оправдывать! Я виновен, да, но и вы меня поймите!

– Так поясните, что я и моя коллегия поняли. Сомневаюсь, что это так очевидно, если вы при задержании покушались на двоих судей Ляонина.

– Я не знал, что они судьи Ляонина, клянусь, не знал! Я понял это слишком поздно, если бы знал – не посмел бы!

Похоже, будь у Лэн Сюэ возможность – он бы и с места поднялся, доказывая им всё на повышенных тонах и прижав руку к груди. Первое он, впрочем, и делал и так.

Ци Юй уж точно не мог Лэн Сюэ за эту особо эмоциональную вспышку осуждать: Бэйцзин ему об этом хорошо так напомнил, но работать с человеком в таком состоянии – последнее дело, особенно в суде, хотя иногда наоборот и стоит на эмоции вывести.

Видя, что Чжоу Кайсин так сразу ничего более говорить не спешил, также, как и Фэй Ян, парень решил вмешаться, чтобы весь этот пыл немного сбить:

– Но на пятерых девушек вы всё же посмели напасть, что привело к летальному исходу у каждой. На допросе вы молчали про мотив, так может расскажете сейчас? Помимо отягчающих имеются ведь ещё и смягчающие обстоятельства, раз попросили себя понять имейте это виду, подсудимый. Мы вас внимательно слушаем.

– А что вы хотите знать?

– Повторюсь: ваш мотив, что привело вас к преступной деятельности. Я спрашивал это ещё в иллюзии, но что тогда, что потом – вы не ответили.

Спокойный тон и намёк на то, что срок из предварительного приговора можно снизить сработали идеально – Лэн Сюэ, до этого выглядящий так, словно не будь у него сейчас огромного множества ограничений, ещё раз с радостью бы вновь встретился бы с Ци Юем в иллюзии, стал казаться немного более адекватным.

Воспользуется ли парень данным ему шансом на «спасенье», Ци Юй не знал, но его дело намекнуть, а поймут его или нет – иное дело, к нему уже отношения не имеющее. В конце концов, надо же хоть как-то более подробно и от самого Лэн Сюэ узнать о причинах, ибо что-то там точно важное есть, но что именно – не ясно, даже в общей информации ничего такого примечательного, кроме небольшой семейной драмы, которой казалось уж слишком мало для начала «криминальной карьеры».

– Взлом чипов нужно тестировать, – медленно начал Лэн Сюэ, – Моделей много, но чтобы понять, как работает их система защиты, достаточно один раз взломать у каждой фирмы по одному самому дешёвому, после этого ничего невозможного не будет.

– Подсудимый, вы заявляете, что эти убийства – просто тест вирусов?

– Разве это что-то ещё?

Но вместо Ци Юя свой вопрос задал уже Мин Сынхе, как раз и сидевший ближе остальных к Лэн Сюэ:

– Вы не осознаёте, что лишили жизни таких же людей, как и вы? По-вашему абсолютно нормально убивать кого-то, кто, может, не так талантлив в чём-то или не так богат, ради тестов вирусов?

– Извините, судья…Мин – замялся при ответе Лэн Сюэ, вспоминая, с кем именно говорит, – Вам никогда не хотелось стать богаче?

– Что за вопрос, подсудимый?

Мин Сынхе с такого заявления почти что искренне удивился, хоть и думал уже, что давно привык к странным вопросам – всё же на Ляонине и на суде над преступником, которого лично помогал ловить это ощущается немного иначе; настолько иначе, что едва смог в начале слушанья убедить себя в том, что всё пройдёт хорошо и при любых обстоятельствах их старания не окажутся бесполезными – потому и большую часть времени просидел в довольно расслабленной на первый взгляд позе, оперевшись обоими локтями на стол и опустив подбородок на скрещенные ладони.

– То есть не хотелось? Ну да, по вам видно, что вы не из бедной семьи. Мне ведь тоже сначала повезло, а потом мать с отцом развелись, суд оставил меня с отцом, а он умер спустя пару лет. О матери ни слова, родственников я тоже не знал, что тогда прикажете делать?

– Но вы убивали девушек с четвертым или даже пятым классом финансового состояния, – тут же заметил Мин Сынхе, – К тому же у них ничего из вещей не пропало, кроме чипа Шэн Су, а также никаких подозрительных операций со счетами мы не зафиксировали.

– Мне не нужны их деньги, с них нечего взять, мне интересней другие, у кого класс выше.

– Вы готовились к грабежам, поскольку иного выхода из ситуации не видели?

Лэн Сюэ кивнул:

– Да.

На фоне, за трибунами двух сторон пробежали шепотки, люди зашевелились: конечно, всего лишь парой фраз до этого молчавший человек половину информации от подсудимого получил.

«– Какого чёрта ты его за пару фраз разговорил?» – Не удержался от мысленного вопроса к Мин Сынхе Ци Юй.

«– Не знаю, как-то случайно получилось»

«– Ага, случайно, верю-верю»

– Подсудимый, то есть вы не отрицаете, что убийство Шэн Су, Цюн Синьсянь, Кэ Лянь, Юань Ин и Юэ Цзайин ваших рук дело? – Спросила Биань Сучжэнь, впервые за всё слушанье вмешавшись в разговор, пока остальные всё предпочитали обдумать.

– Вы намекаете, что кто-то мог совершать убийства, маскируясь под мой метод? Нет, если бы у меня был подражатель, то его бы не стало первым.

Теперь даже Ци Юй, при всём его желании, чтобы убийца понёс достойное наказание, не мог мысленно не назвать его идиотом, ведь тот упустил свой почти единственный шанс на уменьшение срока. Фэй Ян ведь, судя по его внешнему виду и переглядкам с помощниками, больше в своей «победе» ничуть не сомневался, даже может и о том, что Чжоу Кайсин может срок прибавить подумывал: прав ведь, есть и о намерениях пунктик.

Лэн Сюэ явно не понимает, что творит – какой же будет реакция его матери, как только она получит официальное заявление Ляонина о судебном разбирательстве сына с приговором и записью заседания вдобавок. Даже жаль её немного, пусть и что она за человек по характеру известно мало, но, вероятно, в скором времени, информации об этом станет куда больше.

– Хватит тянуть, – вмешался Чжоу Кайсин, – Подсудимый, вы признаётесь в убийстве Шэн Су, Цюн Синьсянь, Кэ Лянь, Юань Ин, Юэ Цзайин, покушении на убийство Сы Жуань, принуждении Пэй Наньма в даче ложных показаний, препятствии задержанию, нападении на следователя Ляонина Лю Минься, нападении и покушение на судью Ци, Ци Юя, нападении и покушении на судью Мин, Мин Сынхе?

Лэн Сюэ от перечисления всех своих «грехов» будто бы резко поник, даже почти испугался: вероятно, из-за резкого вступления Чжоу Кайсина. Вот только после всех слов не оставалось сказать ничего, кроме:

– Да, – вышло слишком тихо, словно голосовые связки разом отказали, из-за чего пришлось, прокашлявшись, повторить, – Да, признаюсь.

Вот и признание.

Слушанье с этим явно подходило к финалу – Ци Юй вновь специально возможности «улучшенного зрения» использовал, чтобы уже за действиями Чжоу Кайсина лично понаблюдать.

Третий межпланетный арбитр же не спеша поднялся с места, парой лёгких жестов поправил одежду, завёл руки за спину, и только после заговорил не оставляющим и шанса на опровержение тоном:

– Время на совещание не требуется, я оглашу приговор. Суд принял решение подтвердить составленный в Бэйцзине предварительный приговор. Подсудимый Лэн Сюэ, признавший свою вину, согласно статьям №304.1 Единого уголовного кодекса, статье №365.2, и статье №220.1 закона «О деятельности Ляонина» приговаривается к тридцати трём годам лишения свободы. Также, согласно статье №304.2 суд обязывает подсудимого выплатить родственникам жертв компенсацию в размере двухсот семидесяти тысяч юэ и по статьям №303.2 и №302.3 компенсацию в размере пятидесяти восьми тысяч юэ подвергнувшейся нападению жительнице Бэйцзина Сы Жуань. С единого предложения и согласия всех троих подвергнувшихся покушению при исполнении сотрудников Ляонина, компенсация для них снижена, и вместо пятидесяти составит двадцать тысяч*.

Закончив оглашать обвинение, Чжоу Кайсин около десяти стандартных секунд дал сторонам и иным присутствующим всё осознать – Ци Юй эту его черту, прослеживающуюся на каждом заседании арбитра, которое он видел, узнал с лёгкостью, а потому и последнюю фразу угадать было не сложно.

– Заседание окончено. Приговор вступает в силу с этого момента, исполняйте и опубликуйте полное решение.

Пока же в зале уже многие в открытую начинали переговариваться, пока Лэн Сюэ уводили, пока Фэй Ян, казалось, ему даже улыбнулся на прощанье – Чжоу Кайсин поспешил уйти первым, причём через основной выход.

Спускаясь со своего места и поравнявшись с коллегией, из которой все трое на него почти синхронно взглянули, кивнул и даже соизволил сказать что-то по типу: «Благодарю за работу». Затем же быстрым шагом вышел в центр зала, минул тот за уж очень короткое время, и, пользуясь тем, что слушатели дела ещё со своих мест не поднялись и проход не заполнили, вскоре из вида скрылся – справедливости ради, не отметить то, что выглядело это красиво, учитывая ещё и всю их одежду.

«– Теперь Дело №1 «О заблудших душах» официально завершено. Поздравляю, судья Ци»

Станция Ляонин, кабинет коллегии межпланетного арбитра, девятнадцать часов

Время, которое Ци Юй уже успел за особую красоту станции в эти моменты, уже прошло, отчего искусственное освещение – единственный используемый источник света, но и тот сейчас был приглушён. Сверкали во всём этом полумраке только почти не гаснущие голограммы.

Кабинет должен был полностью опустеть уже как час назад, но отчего-то количество присутствующих уменьшилось лишь на одного, а оставшиеся между собой контактировали редко, предпочтя поскорей расправиться с каплей возложенной лично на них бюрократической работы.

Большая часть различных отчётов, разумеется, чипами была создана, и требовала только утверждения, которые на удивление затянулись, хотя раньше занимали пару минут – причина этому была весьма, после всех событий, необычна.

Чжоу Кайсин ещё на заседании приговор огласил максимально чётко и ясно, но что-то в голове упорно твердило, что это не такой уж и конец. Подобное чувство Ци Юй уже начинал ненавидеть всей душой, ибо оно, пусть зачастую его к реальным нестыковкам и приводило, всегда жутко мешало на другом сосредоточиться.

А потому, зная, что уснуть точно не сможет, а других планов не намечалось, парень предпочёл остаться в кабинете, что и стало его главной ошибкой: кто же знал, что это ситуацию усугубит.

Не выпуская подвеску из пальцев: старая нервная привычка так думать, Ци Юй успел достать самого себя, даже боясь представить, насколько своими постоянными перемещениями по общей площади и редкими «зависаниями» на рабочем месте или у окна мог надоесть Мин Сынхе – повезло ещё, что Биань Сучжэнь уже давно ушла, а Чжоу Кайсина никто из всех троих не видел после слушанья.

Однако сам же Мин Сынхе это словно никак не удивляло и не нервировало, он, казалось, и вовсе одно время старшего коллегу не замечал, и продолжил бы то ли уже отдыхать, то ли что-то ещё по работе доделывать, если бы Ци Юй, устав вертеть всё в голове в одиночку, сам не привлёк внимания.

Остановившись у стола, парень ударил по нему ладонью, вместе с этим чётко заявив:

– Мне всё никак не даёт покоя дело Лэн Сюэ, там что-то не так.

Судья Мин после этого уже невольно вздрогнул, тут же на источник звука поворачиваясь.

– Ты чего? – Переспросил Мин Сынхе, из всего предыдущего, вероятно, услышав только звук удара.

– Я говорю, что с делом Лэн Сюэ что-то не так.

– Но мы же его закрыли, не?

– Да, но ты помнишь, как он говорил про тесты? Такое ощущение, что наёденный девушки – не первые его жертвы, должны быть ещё, я уверен.

Тогда же Цзинвэй, до этого большую часть времени предпочитавший молчать, наконец, объявился:

«– Судья Ци, к этим вашим размышлениям напомню предсмертные слова Пэй Наньма: «Ищите в старых районах, Лэн Сюэ. Иллюзионист Лэн Сюэ»»

Иллюзионист Лэн Сюэ… Интересно это всё же звучит, красиво даже, и очень похоже на прозвище…

– Подожди, Сынхе! – разом и вторую ладонь на стол опустив, Ци Юй резко ближе к собеседнику наклонился с таким видом, словно только что нечто важное понял – Правда, посмотри на это ещё раз, он же назвал его «Иллюзионист Лэн Сюэ»!

Почти что Ци Юя в этом копируя, Мин Сынхе из своей расслабленной позы, полностью развалившегося на рабочем кресле человека, наклонился к столу, спрашивая:

– Ци Юй, на что ты намекаешь?

– Не думаешь, что это может быть его прозвище среди своих? Это кажется логичным, Лэн Сюэ же не может быть не связан с криминалом! Он говорил про тесты вирусов, но зачем ему тестировать вирусы? Что, если он делал это для кого-то?

Отчего-то отвечать Мин Сынхе не спешил – отвернулся немного, всё обдумывая, однако быстро, похоже, что-то понял, а потому со слегка расширенными от удивления, что они это пропустили, прямо на Ци Юя взглянул, вновь не различая, на каком именно языке дальше говорил:

– А ты прав.

____

Примечания:

*– Пара статей из всего списка (сама писала):

Статья №220.1 закона «О деятельности Ляонина»

«Угроза жизни судьи Ляонина в связи с рассмотрением, пересмотром или завершением дела, а также местью за ранее рассмотренные дела и вынесенные решения с целью препятствования судебному процессу наказывает сроком от семи до двадцати лет лишения свободы, а также штрафом размером сто тысяч пострадавшему сотруднику Ляонина»

Статья №304.1 Единого Уголовного Кодекса

«Умышленное убийство, то есть убийство, совершенное с чётким намерием причинения вреда здоровью и жизни, а также осознанием всех последствий, наказывается сроком от пяти до двадцати пяти лет. При наличии отягчающих обстоятельств возможно примирение смертного приговора»