«Оставить небо: часть 1 - Мин Сынхе, Биань Сучжэнь, и Чжоу Кайсин
BITE ME – ENHYPEN (is sevEN-)
LOOKATME – Jann
Прим. от автора: Jann (Ян) и энха - два моих гиперфикса, хах
Эту главу можно считать вводной, тк куда больше действий пойдёт со 2, но всё же она важна
(почему-то первое появление Чжоу Кайсина выглядит как «батя пришёл в комнату, постоял и ушёл»…Так не должно было быть…)
– Хорошо. Моё имя – Биань Сучжэнь, будем знакомы. Мы с вами коллеги под руководством арбитра Чжоу, который в данный момент на станции отсутствует и прибудет только через три стандартных дня, так что на меня скинули ответственность за помощь вам в освоении здесь.
Биань Сучжэнь, как это ни иронично, не являлась уроженкой ни Тяньшэнь, ни Лунсун. Её родиной была Муцзилюэ*, планета, которая под привычные критерии на звание «обитаемой» подходила уж слишком слабо, а потому уже давно была окружена станцией-кольцом, которая немного напоминала и сферу вокруг Янхе и линию маглева на Тяньшэнь одновременно, но только если рассматривать орбитальную часть Кристас.
И именно на таких местах зачастую формировалась «орбитальная межнациональная элита» по различным сферам деятельности – Биань Сучжэнь повезло родиться в семье, где все поголовно являлись адвокатами и по итогу разъезжались по разным концам всех двух галактик: услуги весьма и весьма спросом пользовались.
Сама девушка от семьи не отличалась и не шибко отставала – в свои двадцать восемь девять лет провела в юридической сфере: четыре на родной Муцзилюэ и остальные пять на Сент Юнивёрс Айленд* в соседней с Янхе системе Андромеда*. Конечно, прямо-таки большим стажем это считать было нельзя, но по сравнению с Ци Юем и Мин Сынхе Биань Сучжэнь считалась старшей как по возрасту, – ещё бы, одному двадцать четыре только недавно стукнуло, а другому и того двадцать три – так и по опыту.
И оттого, до сих пор глядя на двух парней, которых её «появление», по-видимому, чем-то удивило, Биань Сучжэнь не покидал один простой вопрос: почему арбитр Чжоу выбрал их в свою личную коллегию? Да и как управление ему это разрешило? Хотя, мало кто там ему препятствовал…
Но даже если думать, то почему она сама – понять не сложно, а эти…
Информацию об остальных своих ближайших коллегах девушка получила ещё несколько дней назад лично от Чжоу Кайсина, а потому представленные личные дела успела изучить вдоль и поперёк.
Ци Юй – судья из Цзышань со стажем в четыре года, никаких особых заслуг, наград, – мало ли, а вдруг? На Ляонине много кого можно встретить –, связей, статуса, денег, навыков, в конце концов, ещё и графа про жизнь до семнадцати лет отсутствует или заблокирована, что с её уровнем доступа весьма и весьма удивительно. Внешность? Ну да, вживую неплохо, но ведь это далеко не тот критерий, на который арбитр Чжоу мог бы ориентироваться. Тогда… Что?
Да и если уж в самом нелогичном и странном случае внешность и играла какую-то роль, то, в отличие от других, – о том, кто под этим «других» подразумевался, догадаться не сложно – в своей-то Биань Сучжэнь не сомневалась ни на минуту на протяжении всей жизни: полная симметрия кажущихся довольно мягкими черт лица; общая бледность; чёткая линия носа, челюсти; заострённые уголки карих глаз; средние губы: не полные, но и не тонкие – золотая середина; чёрные волосы, обычно доходящие ей до пояса, а ныне собранные с переплетённые на затылке косы; высокий рост – интересно получилось, если каблуки повыше найти, то она будет с Ци Юем почти-почти на равных – и худая, привычно спортивная для многих фигура; плюс зачастую либо чёрная, либо красная одежда. Так-то хоть с какой стороны посмотреть – ни одного изъяна.
Интересно, может эти двое так из-за её внешности удивились? Неужели никогда по-настоящему красивую девушку не видели?
Ну и жалость.
Но ладно бы эта «Загадка №1» – Ци Юй: тут ещё можно попробовать смириться спустя время, есть же ещё «Загадка №2».
Мин Сынхе.
На первый взгляд ничего интересного, на второй – тоже, на третий Биань Сучжэнь в тот день его личное дело закрыла, так и не сообразив, чем городской судья Сунхён с самым обычным и непримечательным прошлым смог «выиграть» себе работу на Ляонине, ещё и в двадцать три чёртовых года. Разве что класс получения профессионального образования поразил: нечасто 2-ой среди «простых» встретишь. Может, родители оплатили? Если посчитать, весьма вероятно, класс финансов мог позволить.
Иными словами, не в правах Биань Сучжэнь было осуждать решение межпланетного арбитра, но она упорно это делала, и прекращать пока не собиралась.
И не собиралась настолько, что по итогу двум немного растерявшимся – увы, эта эмоция у одного означала не неловкость, а раздражение – парням не дала и слова сказать, вновь едва ли не перебивая:
– Смысла стоять здесь нет, идёмте, быстро покажу вам Ляонин, пока вы ещё не ориентируетесь, тут поначалу сложно даже с картой, к которой вы получите доступ автоматически спустя некоторое время, через сколько чётко – не знаю, мне всё пришло спустя стандартные полчаса.
На этом Биань Сучжэнь, ни став ждать, развернулась и, стуча на этот раз не самыми высокими каблуками ботинок, уже было сама по себе, направилась к выходу с платформы, как Ци Юй, окончательно устав всё это терпеть, её окликнул:
– Биань Сучжэнь, подождите.
Когда же девушка соизволила остановиться и обернуться с выражением лица а-ля «Ну что ещё?», заметила, что тот немного растерянный судья в чёрном теперь стоял куда более уверенно, засунув руки в карманы пальто и смотря на неё также в упор.
– Не могли бы вы повторить всё, только уже без такого пренебрежительно и немного даже унизительного тона? Обычно любые, рабочие или ненормальные, взаимоотношения в коллегии основываются на равенстве и хоть малейшем взаимоуважении. В Цзышань подобное правило присутствовало и вряд ли должно исчезать на Ляонине, и я не понимаю, что успел такого сделать, кроме как просто прибыть на станцию и пытаться вместе с Мин Сынхе понять необходимые далее действия, пока вы просто молча стояли у стены до того, как мы сами вас увидели.
Биань Сучжэнь, подобного немного не ожидавшая, поначалу замерла, вновь скрестив руки на груди.
Арбитр Чжоу его из-за характера и речи выбрал что ли? Если так, то неплохо, хотя с ней он тогда не сработается точно, ибо поможет это только в зале суда.
Вот только судью Ци она, похоже, больше не интересовала:
– Сынхе, твоё мнение? – слегка наклонив к нему голову, спросил Ци Юй. Сам Мин Сынхе же этот взгляд и тон воспринял, как явный намёк-просьбу подыграть, которой на деле, фактически, и не было: парень чётко был уверен в том, что тот и без просьб его поддержит.
– Ну… – поначалу замявшись, словно раздумывая, протянул Мин Сынхе, попутно переводя глаза с девушки на Ци Юя и обратно, – Уж извините Биань Сучжэнь, но он во всём прав. Ваши слова звучали так, словно вы нас уже ненавидите, хотя мы встречаемся впервые, и это было… Ну, знаете… Немного слишком, хотя можно и без «немного».
Знал бы Ци Юй, что после этого Биань Сучжэнь особо не поменяется, просто тактику открытого пренебрежения довольно быстро сменит на чётко ощущаемую пассивную агрессию – наверное, хотя бы просто допустил мысль о том, чтобы промолчать, но своих действий особо не поменял бы. В конце концов, теперь она хотя бы услышала, что открыто показывать своё безосновательное недовольство не стоит, уже что-то.
«– Цзинвэй, покажи мне информацию о ней»
«– Могу предоставить краткую сводку, судья Ци, полная биография ни к чему»
«– Давай краткую сводку»
«– Выполняю:
[Имя: Биань Сучжэнь
Возраст: 28 стандартных лет
Дата рождения: 09.07.10 451 г.
Место рождения: планетарное кольцо Муцзилюэ, северная сторона, верхний уровень
Идентификационный номер: 55SY/PRM-090710451-025
Добавочный идентификационный номер: MJ-AJ-00589-L01575
Должность (на данный момент): Судья Ляонина, коллегия межпланетного арбитра Чжоу
Класс образования: 2-й профессиональный
Класс финансового состояния: 2-ой]
И всего этого вы знали только имя и должность, судья Ци»
«– Она с Муцзилюэ? Если ещё и так богата… Это случайно не та семейка, один из которых пару лет назад отличился и подделал доказательства на суд в Ляонине? Фамилия похожа, кажется»
«– Именно они, вы вспомнили про случай Биань Лянсу, который тогда сильно подпортил их репутацию»
«– Хорошо, с ней разобрались. Теперь покажи мне информацию про Мин Сынхе»
«– Выполняю:
[Имя: Мин Сынхе
Возраст: 23 стандартных года
Дата рождения: 25.09.10 456 г.
Место рождения: Лунсун, Тэхан, Сунхён
Идентификационный номер: 55SY/PLS-250910453-001
Добавочный идентификационный номер: SJ-01487-L01577
Должность (на данный момент): Судья Ляонина, коллегия межпланетного арбитра Чжоу
Класс образования: 2-й профессиональный
Класс финансового состояния: 3-й]
Из всего этого вы опять знали только имя и должность»
«– Действительно с Лунсун, образование отличное ещё… Ладно, допустим»
Только вот за всеми этими обсуждениями Ци почти и не замечал, куда Биань Сучжэнь их вела, что говорила и тому подобное, а потому отвлёкся от анализа и рассуждений про коллег только на заключительной фразе девушки по достижению вероятного места назначения.
– Вот, это жилая часть судей на станции. Осваивайтесь, если возникнут вопросы… Думаю, справитесь и без меня, хорошего дня. – На этом Биань Сучжэнь всю и без того довольно «сомнительную» экскурсию завершила и поспешила как можно скорей куда-либо ретироваться, оставив коллег «осваиваться» на станции.
А освоиться на Ляонине за три дня до предполагаемого возвращения Чжоу Кайсина оказалось не так уж и просто, как это можно было изначально себе представить.
Во-первых, станция была действительно огромной, возможно больше Цзышань или даже Бэйцзина*, а потому не заблудиться там без помощи Цзинвэя казалось невозможным – не только казалось, а так это и было.
Всего там было три условных «кольца», посреди которых и проходила одноимённая станция космического маглева: первое – зона прокуратуры, второе – самое большое – судебная часть, а третье – подразделения следствия. И не уйти по ошибке с соседнее «крыло», просто перепутав повороты и забыв посмотреть на указатель на стене, оказалось уж слишком лёгкой и тупой задачей, чтобы её не выполнить – так Ци Юй впервые почти оказался в части стороны обвинения и надзора, но, благо, всё же под конец пути не только начало казаться, что коридоры какие-то слишком долгие, так ещё и Цзинвэй всё же соизволил указать его местоположение на карте, которое полностью противоречило нужной конечной точке, сделав это так, словно парень в этой ошибке сам был и виноват:
«– Судья Ци, а вам не кажется, что вы всё же идёте не туда» – Ци Юй тогда промах признавать отказался.
Во-вторых, работы у них на время до прибытия арбитра не было. Вообще.
Пару раз из-за этого Мин Сынхе уже шутил, что они тут похожи на редких туристов, которые от нечего делать бродят по станции, старательно и по-идиотски избегая – ну, по крайней мере, стараясь это делать – свою третью коллегу, ведь взаимоотношения с ней так и не наладились. Подобный исход, впрочем, никого из троицы не удивлял.
Только вот в выигрыше скорее остались Ци Юй и Мин Сынхе, ибо по одному тут всё было как-то уж слишком непривычно, а вдвоём более чем нормально, особенно если человек адекватный, а не кто-то вроде Биань Сучжэнь. Хотя таких тут, как оказалось, не мало и та, видимо, самомнением успела заразиться везде: Муцзилюэ, Сент Юниверс Айленд, ну и Ляонин, чтоб уж наверняка.
И если говорить про Мин Сынхе, то тот в вопросах адаптации оказался куда догадливей. Неизвестно, может, у них там на Сунхён тоже такие лабиринты или ещё что похожее, или может тот успел пожить какое-то время на другой станции, – что маловероятно, ведь в информации о нём это указано не было – но, на удивление, ещё в первый день он сам разобрался, что тут к чему, и Ци Юю порой, в ответ на это, приходилось пожимать плечами и соглашаться.
Да и к тому же, раз так проще, то почему бы и нет, учитывая ещё и то, что одно только «судебное кольцо» и так состояло из нескольких чётких зон, где ещё предстояло привыкнуть находиться:
Первая, но самая относительно небольшая – часть остановки косм.маглева, переход к главному залу, и сам этот огромный главный зал. Или же, другими словами: интерьер из а-ля сглаженных обтекаемых плит, разбавленных световыми и голографическими вставками, в белый длинный и широкий коридор с панорамным остеклением, и после резкий переход в то, что обычно называют «сердцем».
Главный зал Ляонина состоял на одну треть из одного яруса – свободного пространства высотой во всю ширину станции; на другую – из двух ярусов, где, фактически, менялась лишь высота и то, что второй из них служил границей между всей рабочей зоной и общей частью, а также именно на нём сходились все простые лестницы с третьего яруса, который уже являлся выходом на ранее упомянутые рабочие зоны.
И именно здесь всегда шумно, шумно настолько, что громкость объявлений, которые почти не прекращаются, постоянно регулировали, ибо иначе от них не было никакого толку: люди слышали звук, не могли разобрать сути, и просто смотрели на голографическое табло на стене, выискивая, что изменилось.
Однако насколько тут было шумно – настолько же и красиво, особенно когда вращение станции, наконец, доводило и эту сторону до Янхе. Искусственное освещение приглушалось, поначалу погружая всё это пространство в полумрак, который спустя считанные мгновения озарялись проходящими сквозь огромные окна светло-светло золотистым лучами, всегда падающими по-разному на белые, стеклянные или искусственно каменные панели, зачастую украшенные растениями.
Вторая – основная и самая большая часть – судебные залы и кабинеты судей. На первый взгляд могло показаться, что в этом нет и не может быть ничего примечательного, но нет, далеко нет.
Здесь стоило бы начать с того, что ещё при проектировке станции было собрано огромное множество дизайнеров для разработки одной только этой части, а потому, в конечном счете, утвердили довольно-таки приличное число проектов, которые не выбивались из общей гаммы, но и имели за собой определённые особенности стиля.
Так, например, общий кабинет коллегии арбитра Чжоу, в котором Ци Юй уже не раз успел побывать, был выполнен в более тёмных тонах, со вставками из облегчённого, искусственного мрамора, как и главный большой зал с голо-стеклянной колонной посреди, который использовался, как оказалось, только по «праздникам» – для признанных «особо тяжкими» дел, которых довольно давно не было, что, фактически, не могло не радовать.
Третья часть – жилая площадь. Вот тут действительно придраться было не к чему: жили работники станции очень даже хорошо. Настолько, что условная «каюта» больше напоминала квартиру – Ци Юй, когда впервые увидел, немного не поверил, а после подумал, что, возможно, из-за этого пришлось потерпеть дорогу в классе «стандарт»: вся площадь только визуально казалась больше его квартиры в Цзышань раза в полтора, а то и два. По своему оформлению напоминала тот зал и кабинет: вероятно, из одного проекта – те же цвета и та же идея увеличения пространства в виде отсутствия основного разделения на спальню и всю зону, из-за чего получалась некая «студия», но и так было более чем хорошо.
На следующий же день после этого компания, чей договор по перевозке в момент заключения действительно не читал, доставила все вещи с Тяньшэнь на Ляонин, и несколько часов ушло на то, чтобы всё это нормально разложить, хотя вещей-то было совсем не много. И всё бы ничего, но это теперь сопровождалось разговорами с «зависающим» у него Мин Сынхе, который со своей частью уже успел расправиться.
Такое «зависание», впрочем, повторялось уже не раз, из-за чего в один момент тот всё же спросил:
«– Слушай, а тебе нормально, что я тут постоянно тусуюсь? Просто работы нет и делать мне тоже нечего…»
«– Твоё общество куда приятней Биань Сучжэнь, так что довольно очевидно, что я предпочту его» – ответил ему тогда Ци Юй.
«– Ну, спасибо, блин»
И на этом вопросы отпали, вот только проблемы не закончились и вскоре нашли их сами и без особых стараний.
Точнее, внезапную встречу с начальником вряд ли можно было назвать проблемой, но поначалу выглядело это именно так, если ещё учитывать «печальный» – тут уж смотря для кого – опыт знакомства с Биань Сучжэнь.
Вечером, который тут помогало отследить только официальное время на станции и постепенно приглушаемый искусственный свет: скоро вновь можно будет увидеть Янхе, они, в попытках вернуться обратно к жилой части, по абсолютной случайности и вине обсуждения прошлых дел ещё на родных местах, прошли мимо нужного поворота и вышли к визуально похожей на нужную другой стороне рабочей «зоны».
Ци Юй, явно надеясь на то, что всё же и без карты стал нормально ориентироваться на станции, мельком в разговоре, чтобы не отвлекать, махнул головой на сквозной коридор через один из залов, спрашивая:
– Пройдём там? Всё равно пусто.
Мин Сынхе сразу кивком поддержал, не задумываясь.
И тут стоило бы отдать должное, должное не отдавая: этот зал действительно «забросили» ни за что, ибо по красоте особенно в такой час он был близок к «главному».
Да, не самый большой, немного странной, закруглённой формы, сквозной – что, фактически, для открытых заседаний только плюс – и опять и того же проекта в тёмных тона или какого-то очень к нему близкого. Тут не было чёткого деления для сторон процесса, и относилось это не только к ним, но и самим судьям – их условные места были на втором ярусе, проходящем по полукругу с дорогой из зала и также находящемся напротив нескольких высоких панорамных окон.
Но ни Ци Юй, ни Мин Сынхе сейчас того, в насколько красивом месте оказались, успешно не замечали, да и не заметили бы, не оглянись один из них по сторонам, дабы понять, где они вообще.
В тот же момент откуда-то сверху эхом, отдающимся от чёрно-аквамариновых стен и слоёв стекла, отразился чей-то поначалу неизвестный и абсолютно безэмоциональный голос:
– Добрый вечер.
Оба слегка ошарашенных парня, замерев и замолчав, рефлекторно вскинули головы ко второму ярусу зала, где, скорее всего, мог находиться главный источник звука – не прогадали.
С ничем не огороженной платформы на них сверху вниз смотрел мужчина, чью внешность в полумраке зала поначалу разглядеть не удавалось, однако словно тому решив подыграть луч окутанной сферой Янхэ в момент добрался и сюда, прокрадываясь сбоку на плечо, шею, и ложась на лицо и волосы ровной полосой на фоне сумеречной, размытой темноты.
На этом стало понятно, с кем они встретились на этот раз – Чжоу Кайсин, межпланетный арбитр, чьей коллегией они и стали.
*****
«– Арбитр Чжоу, ваша коллегия успела переругаться в первые полчаса знакомства. На данный момент сформировалось две стороны: Биань Сучжэнь и Ци Юй с Мин Сынхе. Хотите увидеть записи со станции?»
*****
Шаг за пределы второго яруса – под ногой образовавшаяся голографическая пластинка упасть не дала, ещё и звук шага с тихим «цзинь» поглотила – руки сложены за спиной.
Второй – голубое свечение от одной маленькой платформы, созданной наспех, теперь цепной реакцией прошло и по краям, за секунды создавая очертания настоящей ступеньки.
Третий – на нём всё точно также, только теперь в левом карем зрачке под звёздным светом промелькнули одного с голограммой цвета искры.
Четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый и десятый – до момента пока край ботинка не коснулся поверхности станции рядом с двумя судьями.
*****
Как следствие: Чжоу Кайсин, сам не понимая, зачем, вернулся на Ляонин днём раньше предполагаемого.
*****
Первое, что бросалось в глаза при взгляде на Чжоу Кайсина, так это то, что в его одежде, помимо привычных деталей, присутвовали элементы длинных и разрезанных рукавов, покачивающихся в такт шагам, и сделанным явно из какого-то необычного материала – не легкий шёлк, но и не кашемир, как в дорогих пальто.
И в этом, несмотря на то, что многие бы сочти это вполне себе обыденным, на самом же деле действительно было кое-что особенное.
Обычно, люди на станции носили что-то напоминающее скорее переделанную современную одежду под жизнь в космосе, а оттого более практичную и удобную, даже скорее маневренную, если так можно выразиться. В большинстве случаев особых элементов свободно летящей по воздуху ткани не было – весь образ порой даже мог больше походить на улучшенный тонкий скафандр или просто приталенные и иногда облегающие силуэты.
И по прибытии чаще всего на эти костюмы, стили многие и переходили: удобно ведь, исключением до этого момента служил только Мин Сынхе, да и то использующий тонкий свободный полу-дизайнерски-рваный свитер как дополнение.
Чжоу Кайсин же на фоне всех здесь выглядел так, будто для него эти негласные правила – пустой звук, как в вакууме. Да и ко всему этому, даже от одного его внешнего вида Ци Юй почему-то сразу невольно подумал, что тот вырос на какой-нибудь Тяньшэнь, где и сам парень провёл всё детство и юность.
Под тёплым, но тут ещё не самым ярким светом Янхе стало легко различить скулы, черты лица, оказавшиеся куда более ярко выраженными, если сравнивать с той же Биань Сучжэнь или Мин Сынхе, Ци Юем: миндальные по форме глаза со зрачком, который по цвету больше напоминал янтарь, украшенный с одной стороны неестественным, техническим синим, прямые чёрные брови; относительно остальных тонкие губы с «острыми» уголками; аккуратный, прямой нос; ничем не отличающиеся от других чёрные волосы же спадали на лоб по бокам так, словно тот не раз их поправлял из-за неудобства изначальной укладки.
И если мужчина таким «появлением» хотел произвести впечатление, то у него это более чем получилось – Ци Юй что ожидать после уже не знал, а потому уже было приготовился ни за что оправдываться, как это не потребовалось вовсе, стоило только Чжоу Кайсину, оказавшись рядом с ними, заговорить:
– Судья Ци, судья Мин, теперь мы, наконец, встретились лично, а не через личное дело и резюме. Я смотрю, вы уже успели неплохо освоиться на станции, это хорошо. – А голос такой же, как и на записях заседаний: низкий, четкий, с довольно нейтральной интонацией, которую обычно разобрать на эмоции сложно, но сейчас казалось, будто то в весьма хорошем настроении.
И, видимо, это хорошее настроение выражалось ещё и в том, чтобы лёгким жестом быстро приподнять правую руку с тремя кольцами на пальцах внутренней стороной ладони вперед, перебивая только собиравшихся хотя бы поздороваться двух из его же собственной коллегии:
– Не отвечайте, всё нормально, – теперь же, после коротко разговора, который больше на монолог походил, уже явно собираясь уходить, Чжоу Кайсин добавил последнюю часть фразы:
– Завтра в девять утра по Ляонину начинаем работу, не опаздывайте. Хорошего вечера.
На этом быстрым, уже чётко слышным, шагом арбитр, пройдя в пространстве между двумя инстинктивно отступившими парнями, направился в часть коридора, откуда те двое и пришли, и вскоре скрылся за поворотом, оставляя позади зал и двух судей, которые и судьями-то себя ненадолго чувствовать перестали.
Ци Юй только после заметил, что в эти пару минут, которые вполне подошло бы назвать сумбурными, не только почти не дышал, – кроме, конечно, момента, когда решил всё же хоть что-то сказать – но и застыл с идеально прямой осанкой, от неестественности которой уже начинало медленно, но уверенно сводить лопатки. Пришлось с не самым тихим выдохом спину хоть чуть-чуть расслабить.
– Слушай, а он кажется… Адекватным. – Спустя минуту решился нарушить образовавшуюся в зале после ухода арбитра тишину Мин Сынхе, проводя рукой по лицу и явно пытаясь вновь взбодриться.
– На удивление, согласен.
– Ты тоже сначала думал, что нас сейчас опять отчитают не за что? Хотя он, наверное, имеет на это право, в отличие от…
Тут уже Ци Юй договорить ему не дал:
– Не упоминай её сейчас, и так хватило. Хотя, да, опять с тобой согласен.
– И ещё он вернулся на день раньше, этого я точно не ожидал.
– Согласен.
– И у него кольца для голограммы, как у тебя.
– Не совсем… – Ци Юй тут как бы ни хотел, но согласиться никак не мог, и отчего-то от этого стало немного неловко, – У него модель новее…
Странная, конечно, встреча с «начальником» получилась, а главное её цель и способы реализации определению «необычно» соответствовали на все сто процентов и даже больше.
Делиться своими мыслями о том, что изначальное предположение про «адекватность», Ци Юй с Мин Сынхе, конечно же, не стал и после, ибо слишком они поверхностны и основаны на чисто инстинктивных догадках, но сам для себя это чувство забыть не смог.
Вот только не забыть – не означает понять. Понять-то ничего из этого Ци Юй теперь и не мог, из-за чего был обречён потратить добрую часть времени до утра на попытки найти какое-то разумное объяснение чётко возникшему ощущению, что тут что-то не так.
Конечно, лёжа в кровати и смотря в потолок всегда, почему-то думается лучше.
Явно необычный – или как же тут лучше выразиться ещё не ясно – человек, ещё и высокопоставленный…
Он всё это специально? Почему он вообще их выбрал? Он что-то задумал? Он специально их тут ждал? А зачем? Устроить неформальную первую встречу с «вышестоящим»? Тогда зачем этот «спуск»?.. Ступеньки… Так немногие могут…
А кто так может? Новая модель «колец», там была такая функция? Вроде бы. Надо бы проверить потом, или не надо, там точно что-то такое в характеристиках мелькало, когда он ради интереса решил глянуть то, что стоит как несколько его зарплат в Цзышань. А какие зарплаты на Ляонине? Это было в договоре – тупой вопрос, конечно, было, просто он это уже успел забыть со всеми проблемами последних дел в городском суде и этим «переездом».
Стоп, это уже не туда, зарплата сейчас последнее дело. Ладно, не последнее, но не сейчас. На чём там он остановился…
На кольцах, точно, там была функция «пластинок», тогда это хоть удаётся объяснить. Потрясающе, тот, видимо, с самого начала решил показать, что денег у него более чем много. И что с того? Такое вообще возможно, стал бы человек с подобной должностью и властью так «пугать» свою коллегию? А напугал ли? Ну, да, весьма, если вспоминать, стоял там как статуя в темноте, призрак какой-то, чёрт возьми, такое появление точно не забыть. Стоп, опять не туда: мозг уже под конец расслабленного относительно дня работает плохо.
Так зачем ему так появляться? Нет, ну должно же быть этому какое-то объяснение! Ещё и вернулся на день раньше… А зачем?..
Но в итоге все мысли попытки рассуждениями подкрепить догадки свелись к одному: «У арбитра Чжоу вообще есть мотивация или он просто делает, что хочет?».
Тогда в эти метания всё же соизволил вмешаться Цзинвэй:
«– Вы же видели пару записей с его заседаний, Чжоу Кайсин никогда на них не спрашивал что-то просто так, его действия всегда очень логичны».
«– Я помню, если ты не заметил, но тут я не вижу логики, абсолютно никакой. Её нет. И, знаешь, уже не удивлюсь, если всё это и вовсе окажется просто удачным совпадением, под которое он решил подстроиться».
«– Это один из вариантов, Ци Юй, учитывая все ваши размышления и ситуацию в целом – довольно вероятный».
«– Может и вероятный, но… Подожди… А открой мне информацию о нём».
«– Судья Ци, увы, даже я не могу предоставить вам полную информацию про одного пятёрки межпланетных арбитров Ляонина».
«– А что можешь?».
«– Имя, возраст, должность, место рождения, на этом доступная информация заканчивается».
«– Давай хотя бы это, вдруг отличается от того, что я слышал».
«– Выполняю, краткая сводка информации:
[Имя: Чжоу Кайсин (первое имя – Чжоу Юньфа*)
Возраст: 37 стандартных лет
Дата рождения: 19.03.10 442 г.
Место рождения: MSC 3855, Система Янхэ, Тяньшэнь, Цзышэнь*
Должность (на данный момент): Третий межпланетный арбитр Ляонина]
Из всего этого вы не знали только место рождения и точный возраст, судья Ци, но с первым ещё при встрече почти угадали»
Цзышэнь? Неожиданно, самым вероятным предположением был Бэйцзин или, в крайнем случае, какой-нибудь Жэньхуа*, но Цзяшэнь, не самый известный из трех городов «Цзы»: Цзышань, Цзышэнь, Цзышу…
10 479 год, MSC 3855, Восточный рукав, Система Янхе, Станция Ляонин, 9 часов утра по станционному времени
Приглушённое искусственное освещение в кабинете к работе располагало с трудом: время отдыха и сна, потраченное наполовину на масли, которые ни к какому адекватному решению не привели, давало о себе знать. Особенно если учесть то, что «виновника» собрания – Чжоу Кайсина – до сих пор не было, хотя придти тот должен был ещё около десяти стандартных минут назад.
Без его непосредственного участия казалось, словно в одной комнате собрали людей, упорно старающихся скрыть неприязнь, но делающих это, мягко говоря, первое время так себе. Впрочем, вероятность того, что с приходом их непосредственного начальника что-то изменилось бы, тоже была не высока и едва достигала отметки в ноль целых четыре десятых – меньше половины, проще говоря.
По большей части это относилось к Биань Сучжэнь, специально выбравшей место напротив двух «новичков», ещё и словно также специально повторившей свой внешний вид два дня назад, изменив лишь цвет костюма на полностью красный
Ци Юй при всём этом начинал молча завидовать сидящему рядом Мин Сынхе, который, несмотря на мелкие переглядки с Биань Сучжэнь, на секунду всё менявшие, выглядел весьма и весьма спокойно, сосредоточенно, большую часть времени в ожидании проводя откинувшись на спинку кресла и смотря в потолок – только чуть сильней заметные зеленоватые прожилки в глазу говорили о том, что смотрит тот не в сам тёмный край кабинета, а скрытую голограмму.
Сам же судья Ци уже несколько минут, поставив локоть на стол и уперевшись виском в ладонь, наблюдал за прибывающим к Ляонину косм.маглеву, бессознательно крутя в руках подвеску.
Спустя ещё несколько таких минут, по ощущениям растянувшихся на полчаса арбитр Чжоу всё же соизволил появиться – явно не сбавляя шага минул коридор перед кабинетом, раздвижные двери и округлую часть «поворота» к основной зоне.
Ещё и прежде чем быстро занять своё место во главе большого обтекаемого стола странной формы, за которым трое подчинённых его уже ждали, голосом с нейтральной интонацией бросил: «Доброе утро, возникли непредвиденные обстоятельства и мне пришлось задержаться». И лишь после опустился в кресло, закинув ногу на ногу и расположившись на нём так, словно весь Ляонин уже давно ему одному принадлежал. Конечно, мало с кем по утрам люди со станции, особо отмечая прямых подчинённых, не здороваются иначе как «Доброе утро, арбитр Чжоу».
– Изначально, в эту первую встречу в полном составе, я хотел вам сказать, что работы для нас пока не нашлось, но нет, – начал разговор Чжоу Кайсин с тем же тоном, явно кричащим, что он в весьма неплохом расположении духа, – Придётся несколько минут подождать прокурора Фэй, что-то на Тяньшэнь требует пересмотра.
Первой же после этого поспешила что-то спросить, лишь бы не молчать, Биань Сучжэнь:
– Прокурор Фэй? Я ни разу не слышала про него.
– Да, мой старый знакомый, уже давно работаем вместе. Он сейчас специально вернулся с Тяньшэнь, чтобы передать одно дело, о чём мне сообщили только десять минут назад.
…Поэтому он и задержался. Теперь это опоздание стало первым, что за это время Ци Юй мог бы отнести к «логичным действиям Чжоу Кайсина» – успех, наверное. Хотя удивляться тут скорее следовало бы именно тому, что упомянутый ранее прокурор Фэй давний знакомый арбитра, ибо, судя по тому, как тот про него только что отозвался, взаимоотношения у них вполне себе неплохие, и то как минимум.
Биань Сучжэнь после этого ответа, не найдя, что ещё можно сказать, замолчала – никто другой тишину в очередном ожидании нарушить не спешил, да и зачем, если среди всего этого создаётся ощущение, что за лишнее слово можно на хорошем настроении арбитра словить выговор в первый день.
И вот тут, к счастью, хотя бы представитель надзора и обвинения себя особо ждать не заставил, объявившись ровно на секунду раньше того, как Ци Юй уже собирался мысленно спросить Мин Сынхе о какой-нибудь банально-бредовой теме, лишь бы время скоротать.
– Привет, Чжоу, и доброе утро судьи Биань, Ци и Мин. Я Фэй Ян, прокурор надзорной части Ляонина, будем знакомы, и, надеюсь, сработаемся. Извините за не самый презентабельный внешний вид: я только вернулся на станцию. – С такими словами Фэй Ян, наполовину повторив путь Чжоу Кайсина, остановился посреди зоны между столом и стеной.
«Явно от недосыпа уже никакие процедуры не спасают» – первое, что подумал Ци Юй, развернувшись в кресле и осмотрев представшего перед ними парня, который по возрасту, вероятно, был где-то между Чжоу Кайсином и самим судьёй Ци.
И вправду, выглядел Фэй Ян слегка растрёпано и явно не при параде, хотя и сняв легкую куртку пытался свой внешний вид спасти, оставшись в кожаном свободном пиджаке, рубашке и брюка. Увы, общая помятость дорогой никуда не делась – в подобном «состоянии» оставались и волосы, и лицо с так кричаще уставшими глазами.
А арбитр на такое простое и не особо-то уважительное приветствие даже никак не возразил, только словно во всей позе чуть расслабился, с ответным кивком говоря:
– Давно не виделись.
Что ж, значит эти двое действительно довольно хорошие знакомые и коллеги. И если Чжоу Кайсин так спокойно к нему отнёсся, то надежды на адекватную работу всё же не напрасны, да ещё и Фэй Ян в первые минуты уже произвёл о себе нормально впечатление: кто знает, может, усталость роднит?
«– Цзинвэй, о нём информацию найти можешь?».
«– Не больше, чем об арбитре Чжоу даже с моим доступом».
«– Давай, что есть».
«– Выполняю:
[Имя: Фэй Ян
Возраст: 33 стандартных года
Дата рождения: 19.03.10 442 г.
Место рождения: MSC 3855, Система Янхэ, Тяньшэнь, Бэйцзин*
Должность (на данный момент): Прокурор Ляонина, ранг В]
Судья Ци, вы на удивление часто стали искать информацию о других, это Ляонин на вас уже так влияет?».
«– Может и Ляонин, тут много странных, хотя Фэй Ян вроде ничего».
Тем временем мысленно обсуждаемый Ци Юем уставший прокурор ещё дольше ждать не стал, скидывая куртку из рук на свободное кресло, и начиная говорить:
– Но давайте перейду к сути собрания, ведь дело на пересмотре намечается довольно-таки тяжёлое и по части срочное, а остальные заняты. Последнее время я часто работаю в Бэйцзине на Тяньшэнь, и вот несколько дней назад участвовал в суде по делу о серийных убийствах довольно необычного характера. Все показания преступника совпали с полученной следствием информацией, вина была доказана и сейчас он из-за болезни находится в больнице временного заключения. Но всё это под подозрением из-за внезапно объявившейся предполагаемой пятой жертвы, которая сама нашла меня уже после проведения заседания. Сы Жуань, девушка, восемнадцать лет, сирота, живёт на наследство родителей в районе Цзибэй на втором уровне, – щёлкнув пальцами, Фэй Ян вывел голограмму к стене за собой, показывая на ней необходимую для понимания ситуации информацию, которую только что озвучил, только в более развёрнутом виде, – В тот же день, Цао Лихуа – следователь, который вёл дело – лично допросил её, осмотрел улику и отправил её на экспертизу подлинности. На данный момент, все данные уже получили подтверждение, поэтому я могу ознакомить вас с ними.
Секунда – ещё один щелчёк пальцами – и изображение с информацией про одну девушку увеличилось в несколько раз, включая в себя уже несколько схем, карты, фотографии и подобные вырезки с краткими данными.
– Изначально дело было заведено после обнаружения трупа молодой девушки десять дней назад на первом уровне Цзибэй – Цюн Синьсянь, девятнадцать лет, работала барменом на полставки в ресторане, поддерживающем концепцию приоритета ручной готовки. Следов убийцы на месте, ожидаемо, следователи не обнаружили, экспертиза причиной смерти назвала остановку сердца от слишком сильного выброса адреналина, а если судить ещё и по позе, в которой её нашли, то причиной становится ужас. Однако интересно ещё и то, что доступ к чипу в её виске специалисты получили с трудом, и как только всё же смогли по факту смерти взглянуть на последние минуты – обнаружили, что Цюй Синьсянь видела даже не убийцу, а нечто иное, взгляните сами.
Очередной щелчок пальцами – и голограмма с множеством данных сменилась двумя фрагментами записей: одна с записью со стороны, другая – с чипа.
Со стороны всё довольно просто и банально: просто переулок между домами, вполне нормально освещаемый тёплой подсветкой, идущая по нему девушка – по силуэту довольно высокая, даже статная почти что, одежда простая, но практичная, ничем не примечательная, как и вся внешность, которую можно было бы легко охарактеризовать словосочетанием «обычная, но приятная глазу».
– Вот, вот тут, на записи здесь она замирает и начинает видеть это.
Основная площадь голограммы теперь была занята видео от первого лица, которые в миг резко изменилось: до этого вполне адекватный вид на дорогу словно начал темнеть по бокам, краям пути, переходящим в дома и идущим вперёд, где вместо тёплого света теперь осталась одна чернота.
Одно это только могло бы заставить, как минимум, напрячься и застопориться – Мин Сынхе на секунду подумал, что это напоминает какую-то мистику, особенно если добавить в эту мглу чьи-нибудь неразличимые силуэты, приближающиеся к жертве.
И в этом он дальнейшее развитие событий предугадал идеально, даже настолько идеально, что сам в это верить перестал.
– Подождите. Что это? – на половине записи прося прерваться, спросил Мин Сынхе, и после чуть вытянувшись вглядываясь в почерневшее изображение, – Дымка и тени, я правильно понимаю?
– Иллюзия, что ли?
И тут на удивление Чжоу Кайсин, в отличие от всё ещё молча и сосредоточенно наблюдавшей Биань Сучжэнь, всё же решил вмешаться:
– Соглашусь с судьёй Ци, это похоже на иллюзию.
– Жутко, правда? Её чип взломали, заставили его взять все чувственные функции мозг под контроль, спроецировали эту иллюзию и всё, жертва умерла сама, упав и скрючившись от боли и страха, – подытожил это Фэй Ян так, словно подобное было просто будничным событием, – После неё было найдено ещё три таких же по параметрам смерти трупа. Тоже молодые девушки, едва достигшие совершеннолетия. Объединяло их только то, что все они не богаты и чипы соответствовали их финансовому состоянию, а потому и оказались для взломщика идеальной мишенью.
– Прокурор Фэй, вы сказали, что убийца уже получил срок, – неожиданно заговорила тем своим «холодным» голосом Биань Сучжэнь, – Кем он был?
– Тут результат немного необычный, взгляните, – вновь парой движений пальцев сменив информацию на голограмме, Фэй Ян продолжил уже про убийцу, – Пэй Наньма, двадцать два года, также, как и его жертвы, является малоимущим жителем Цзибэй. Как выяснилось уже после всего, смертельно болен и болезнь медленно разъедала лёгкие, а лечение и протезы стоят слишком много и он попросту не может позволить себе ничего, кроме безболезненной отсрочки, которой уже не хватает. Сейчас правительство Тяншэнь уже не проводит программ по лечению преступников, а потому он практически доживает последние дни.
«– Тебе не кажется это странным? Словно кто-то идеально подобрал подставного» – голос Мин Сынхе прозвучал в голове настолько неожиданно, что Ци Юй едва было не вздрогнул, но, к счастью, осознание добралось пораньше запоздавшего рефлекса.
Всё также идеально продолжая изображать – да и не изображать тоже – вовлечённого слушателя, попутно рассматривающего «презентацию», парень также мысленно ответил:
«– Предупреждай хоть, прежде чем так начинать»
«– Ты на вопрос не ответил»
«– Да, кажется. Слишком хорошо ложится для закрытия дела»
– А вот запись, которую нам предоставила Сы Жуань, – продолжал Фэй Ян, – ИТ-отдел подтвердил, это не фальшивка, она действительно единственная, кто видел убийцу и этот самый убийца внешне слегка отличается от Пэй Наньма. Сейчас следствие ищет совпадения, но и не исключает намеренного изменения.
В этот раз на голограмме отобразилось поначалу абсолютно тоже самое, что и в первый раз, если брать запись с чипа Цюн Синьсянь – тоже простой, вполне неплохо освёщенный переулок, по которому не страшно идти. Однако уже спустя пару секунд издалека улицы на девушку, словно лавиной, накатила такая же чёрная дымка, от которой она хотела увернуться, но, разумеется, сделать этого не смогла, и как только уже явно испугавшись, что по крику стало ясно, попробовала оглядеться, сразу столкнулась с одним из порождений этой иллюзионной материи – безликим силуэтом, едва с основной массой не сливающимся.
После – инстинктивная попытка отвернуться, но перед глазами всё тоже самое, только уже с другой стороны. Или это и сторона та же? А убийца неплох, даже на записи не разобрать его техник до конца.
Но стоило только Ци Юю даже методы чисто из уважения за старания преступника похвалить, как тот будто бы это негласное уважение захотел потерять: на видео одна из теней внезапно обрела лицо и другую фигуру, одежду. Первое из этого различить было сложней всего на простой взгляд: на голове простой капюшон, но натянутый с целью наложить на верхнюю часть тень, а нижнюю же скрывала та самая дымка, второе – силуэт – оказался уже проще, явно мужской, но ещё довольно молодой, одетый во всё чёрное, свободное.
Причём этот неизвестный парень на записи не молчал:
«– Это не всё, ещё встретимся»
И после вся дымка рассеялась, а сама до жути шокированная и напуганная Сы Жуань равновесие потеряла, без сил припадая к стене и отходя от ужаса, дрожа.
– Вот. Теперь вы всё видели сами. Что скажете? – остановив воспроизведение, спросил Фэй Ян, – Чжоу, твоё решение?
И вот тут, наконец, подошло время окончательно на практике понять, что из себя представляет и будет представлять работа судьи коллегии на Ляонине – участие в пересмотре дела и вынесение предварительного приговора «на месте».
Если так смотреть, то это больше похоже на работу следственных подразделений Ляонина, разбросанных по разным городам, только с обязанностью всё это к конечному итогу привести и составить приговор. Теперь же, с этого первого дела «О заблудших душах», они этим и начнут заниматься.
Чжоу Кайсин, прежде чем всё это подытожить, внимательно всех троих подчинённых оглядел, словно выбирая, кто для этого дела подойдёт – Биань Сучжэнь едва-едва заметно, когда тот на неё посмотрел, покачала головой, явно этим жестом крича о том, что хочет остаться на станции и взять на себя работу с документами.
Арбитр её, на удивление, разочаровывать не стал:
– Судья Ци, судья Мин, думаю, вас двоих для этого дела будет достаточно. Заседание по итогам пересмотра будет проведено на Ляонине, согласно стандартным процедурам.
__________
Примечания:
* – Муцзилюэ – «暮及掠 "mùjílüě"» с китайского эти три иероглифа могут переводиться как «Сумерки и метель». Первый из них – «暮 "mù"» – переводится как «Сумерки», «Вечер», «Закат»; второй «及 "jí"» – в одном из значений – «достигать», но может использоваться как связка «и»; третий «掠 "lüě"» – «браться за».
* – Сент Юниверс Айленд – на английском «Saint Universe Island» дословно будет как «Святой космический остров». Фактически, «Saint» здесь больше как «дань традиции».
* – Система Андромеда – «System Andromeda» – здесь не как галактика, а как система звезды с названием, взятым от галактики.
* – Бэйцзин – в китайском «北京 "běijīng"» – самоназвание Пекина, здесь взято как аналог этого города, т.е. если Чжунго взято с самоназвания Китая, то и с его столицей тот же случай.
* – Чжоу Юньфа – имя «籀隕法"zhòu yǔnfǎ"» состоит из трёх иероглифов, первый из которых – «籀 "zhòu"» – является просто иероглифом фамилии и значения не имеет. Второй «隕 "yǔn"» переводится как «падать с неба/из космоса», а третий «法 "fǎ"» в одном из значений – «подражать», а в другом буквально – «закон»
*- Цзышэнь – «資甡 "zīshēn"» с китайского может переводиться как «буржуазия». Первый иероглиф «資 "zī"» означает «мерцать», а второй «甡 "shēn"» – «вместе».
* – Жэньхуа – иероглифы «紝劃 "rènhuà"» вместе никак не переводятся, но первый «紝 "rèn"» означает «сплести», а второй «劃 "huà"» – в одном из значений – «разграничивать».