Судьба второстепенной героини
— Если бы у моей истории был читатель… тогда, возможно, было бы неплохо начать с такой строчки:
— Всем приветик! С вами Мэри Паркер! Прошло немало времени с конца первого тома. Я так рада, что наконец-то могу представиться как следует!
…Или что-то в этом роде?
Пожалуй, это слишком уж «мета».
Если переборщу, это убьет погружение. Нужно проявить сдержанность.
В любом случае, история наконец-то пришла в движение.
Отныне я планирую медленно загонять Рёму в угол. Попутно я заставлю второстепенных героинь оступиться и направлю их к тому, чтобы они влюбились в Котаро.
А в самом конце, как главная героиня, я отвергну признание Рёмы — затем развернусь и объявлю, что люблю Котаро.
Уверена, выражение лица Рёмы в тот момент будет просто идеальным.
И тогда я наконец-то смогу это сказать.
— Так тебе и надо.
— Понимаете?
Если там, по ту сторону, есть кто-то, кто читал мою историю…
Тогда я надеюсь, что этот читатель получит истинное удовольствие, наблюдая за тем, как самодовольные, мнящие о себе невесть что персонажи лишаются своего величия.
◆
Прошло около недели с тех пор, как я обнаружил истинную натуру Мэри-сан.
За это время не произошло ничего особенно драматичного. Страшно подумать, что может снова привести сюжет в движение, но я использовал это время, чтобы внимательно следить за ней.
Рюзаки полностью попал в ловушку Мэри-сан…
Персонаж, которого она создала — эта идеальная «Мэри», — явно была спроектирована под вкусы Рёмы. Каждая её черта была тщательно проработана для этой цели.
— Доброе утро, Рёма! Время для утренних обнимашек~!
— Э-эй… серьезно, они определенно вжимаются в меня…
— ХА-ХА-ХА! В этом-то и весь смысл, сечешь?
Каждое утро, как только она приходила в школу, она тут же начинала флиртовать с Рюзаки.
— Ну, думаю, я не особо против…
Она демонстративно прижималась к нему грудью, отчего Рюзаки буквально таял от восторга.
— Э-э, Рю-кун? У тебя какое-то странное лицо в такую рань…
Наблюдая за ними обоими, Кирари не могла скрыть раздражения. Рядом с ней стояла Юдзуки, которая просто виновато улыбалась и помалкивала.
Юдзуки казалась такой же, как обычно… а вот Кирари определенно немного изменилась.
— Вместо того чтобы лыбиться как идиот, может, попробуешь вести себя чуть более нормально?
— Ч-что?! Я и не лыблюсь вовсе! Это ты в последнее время постоянно не в духе.
С тех пор как случилась та ситуация с Азусой, отношения между Кирари и Рюзаки стали немного натянутыми.
— О-о-ой, прости, Кирари~! Это ведь я виновата, да? Эти груди вечно мешаются! Как они посмели так вырасти! Давай, Кирари, ты тоже должна их шлепнуть!
И снова это была она — Мэри, — которая разрядила обстановку.
— Н-не то чтобы это была твоя вина или типа того…
— ХА-ХА-ХА!
Одним громогласным смехом Мэри развеяла тяжелую атмосферу вокруг них. Она вела себя как главная героиня, вмешавшаяся, чтобы уладить перепалку между протагонистом и второстепенной героиней.
Сейчас она полностью подавляла и Кирари, и Юдзуки в качестве героини.
И, возможно, именно поэтому Рюзаки в эти дни казался совершенно поглощенным Мэри-сан.
— Мэри всегда такая жизнерадостная.
— Ты так думаешь? Честно говоря, я чувствую себя как обычно!
— Ну уж нет. Глядя на тебя, у меня всегда поднимается настроение.
Благодаря Мэри-сан, Рюзаки в последнее время был в необычайно хорошей форме. Его поведение начинало напоминать ту самоуверенную версию его самого, что была раньше, и это… меня немного беспокоило.
◆
Прошло еще немного времени.
С начала второго семестра минуло около трех недель.
Конец сентября. Затяжная летняя жара спала, и вечера становились прохладными.
Сезон явно начинал меняться.
И примерно в это же время в нашей школе — старшей школе Юки но Широ — намечалось грядущее событие.
— Всем внимание~! Просто напоминаю, что наш школьный фестиваль пройдет в ноябре, так что пора определяться с тем, чем будет заниматься наш класс~!
Весь сегодняшний послеобеденный график был посвящен длинному классному часу.
Похоже, мы будем использовать это время для обсуждения школьного фестиваля.
— Пока вы придерживаетесь рамок приличия, можете предлагать всё, что захотите~. Остальное я оставлю на нашего старосту, хорошо~? Нио-сан, принимай бразды правления~.
— …Поняла.
По сигналу Судзуки-сэнсэя наша староста, Нио Нико, вышла к трибуне.
В своих фирменных очках и с заплетенными в косы волосами она начала заседание в своей обычной невозмутимой манере.
— Если у кого-то есть идеи, пожалуйста, поднимите руку.
— Да, да, у меня!
Первым человеком, поднявшим руку, — разумеется, — была Мэри-сан.
— Я думаю, нам стоит сделать мейд-кафе! Если у нас будет несколько горничных, обслуживающих гостей, держу пари, мы заработаем кучу денег☆! А если мы будем брать дополнительную плату за напитки как «плату за обслуживание», мы вообще озолотимся!
— Отклонено. Это уже не мейд-кафе, а по сути хостес-клуб. Пожалуйста, придерживайтесь рамок приличия.
— О-о-ой… ну ладно, тогда как насчет зоны отдыха!? Мы могли бы предлагать обнимашки или массаж, чтобы помочь людям расслабиться! Взамен мы установим цену чуть повыше и сорвем куш!
— Нет. Это уже получится рефлексотерапия. Почему все твои идеи уходят в этом направлении?
Нио поправила очки с измученным вздохом.
Она отлично справлялась с тем, чтобы сдерживать разгулявшиеся идеи Мэри-сан, как и ожидалось от человека столь надежного… но не похоже было, что обсуждение куда-то продвигается.
— Есть еще предложения?
— Да, да, снова я!
— …Неужели Мэри-сан — единственная в этом классе?
Беспристрастный комментарий Нио эхом разнесся по тихой комнате.
Так оно и было. Мэри-сан была единственной, кто проявлял хоть какой-то интерес к обсуждению. Остальные одноклассники явно не были в этом заинтересованы.
…Постойте. Шихо смотрит на доску из любопытства? Точно, она ведь любит такие школьные мероприятия — вероятно, из-за аниме. Но, зная, насколько она застенчива, ей было бы трудно высказаться перед всеми.
— Это классный проект, поэтому, если возможно, я бы хотела, чтобы больше людей поделилось своими идеями.
Нио высказала спокойную, но твердую просьбу, хотя это ничуть не изменило настроения.
— …
Все просто переглядывались, молча думая: «Пусть кто-нибудь другой что-нибудь скажет». В то же время ощущалась тяжелая аура в духе «У-ух, звучит как геморрой…», что делало тишину еще более невыносимой.
И тогда...
— Всё верно! Давайте же, ребята — это же школьный фестиваль! Давайте веселиться!
Чрезмерно жизнерадостный голос прозвучал в полном диссонансе с атмосферой.
— Я видела в аниме, что школьные фестивали — это очень веселые события!
Энергия в её голосе прорезала застоявшийся воздух, словно порыв свежего ветра.
— Я хочу оставить счастливые воспоминания здесь, в Японии…
Затем, внезапно понизив голос, Мэри-сан добавила эти слова — и в одно мгновение вся атмосфера изменилась.
— Хм… Это правда. Раз уж Мэри-сан проделала такой путь, мы должны помочь ей создать чудесные воспоминания. Вам так не кажется?
Внезапно даже те одноклассники, которые выглядели совершенно незаинтересованными, выпрямились. Очевидно, их тронула яркость Мэри — и её трогательная честность.
…Какая фальшь. Это всё игра.
Но я был единственным, кого пугало поведение Мэри — потому что я знал, какая она на самом деле.
Вероятно, она планировала превратить школьный фестиваль в сюжетное «событие». А для этого ей требовалось полное содействие класса. Вот она и подобрала слова, чтобы воодушевить их.
Как и ожидалось от идеальной героини — актерское мастерство, умение манипулировать людьми, у неё было всё. И благодаря этому класс теперь был полностью заведен.
— Хорошо. Попробуем еще раз — есть ли у кого-нибудь предложения?
На этот раз руки подняла не только Мэри. Несколько учеников сделали это, полные энергии и готовности участвовать. Класс 1-2 наконец-то сплотился, чтобы взяться за школьный фестиваль.
С этого момента идеи посыпались градом.
Продуктовые лавки, кино, дома с привидениями, лабиринты, гадания… Одно за другим предложения выставлялись на голосование и отсеивались.
И в итоге...
— Решено. Класс 1-2 будет ставить спектакль. Давайте все постараемся.
Спектакль, значит…?
У меня уже возникло нехорошее предчувствие.
Ну, меня, скорее всего, запрягут на закулисные работы, так что без разницы.
— Спектакль — это здорово! Я смогу стать звездой!
…И всё же то, как глаза Мэри засияли от радости, мне совсем не понравилось.
— Что нам выбрать для постановки? Из известных есть «Ромео и Джульетта», «Русалочка», «Три поросенка» и «Красная Шапочка».
…Хм?
Может быть, Нио-сан любит истории?
Она рассказывала очень гладко и была на удивление словоохотлива.
— Но больше всего я бы хотела порекомендовать «Золушку». Лично я считаю, что это самая красивая история в мире… Ах, это только моё мнение, конечно.
Должно быть, она поняла, как быстро говорила, когда закончила. Нио-сан покраснела от смущения.
— Простите, я немного увлеклась. Я бы хотела услышать и ваши мнения.
Возможно, кто-то ждал именно этого момента.
Мэри-сан тут же подняла руку и сказала:
— Да! Я хочу «Красавицу и Чудовище»!
— Это тоже хороший вариант. Сказка родом из Франции, по ней даже сняли детский мультфильм, так что, думаю, все знакомы с сюжетом.
Нио-сан тоже заинтересовалась. Остальные в классе также отреагировали положительно.
— Давайте проголосуем. Пожалуйста, поднимите руки те, кто считает это хорошей идеей.
И вот так варианты были сужены.
В итоге большинством голосов была выбрана — что неудивительно — «Красавица и Чудовище».
◆
Хотя мы и определились с постановкой для культурного фестиваля, у нас еще оставалось немного времени.
Поэтому мы перешли к распределению ролей в спектакле, насколько это было возможно.
— Начнем с человека, который займется сценарием, так как это займет больше всего времени. Есть ли желающие?
Несмотря на вопрос Нио-сан, никто не поднял руку.
— Никто? В таком случае… может, мне заняться этим?
При её неожиданном предложении один из одноклассников издал впечатленное «О-о-о».
Она и правда, должно быть, любит истории. И не в извращенном смысле, как Мэри-сан, а в искреннем, настоящем.
— Я… я не думаю, что получится что-то невероятное, но я сделаю всё, что в моих силах. В любом случае, я планирую специализироваться на литературе в университете, так что это может стать хорошим опытом.
Хотя её тон был спокойным, раскрасневшееся лицо выдавало, что это лишь прикрытие.
— Далее нам нужно определиться с главными ролями: красавица, чудовище… и охотник, который пытается добиться красавицы.
При этих словах Мэри-сан энергично подняла руку.
Словно говоря: «Я только этого и ждала!»
— Да, да! Я хочу сыграть красавицу! В конце концов, я ведь красавица!
Её веселое заявление вызвало смех в классе, но никто не возразил.
Потому что это было правдой.
— Красавица, значит… Есть еще желающие?
Всё же это еще не было окончательным решением.
Нио-сан многозначительно перевела взгляд на кое-кого конкретного.
В конце этого взгляда стояла — Шимоцуки Шихо.
Следуя её примеру, внимание класса сосредоточилось на Шихо.
Ну, я понимал, о чем все думали.
Когда заходит речь о красавице класса, первое имя, которое приходит на ум, — это Шимоцуки Шихо.
Однако все должны помнить, как она плакала на сцене во время школьной поездки.
Так что они должны понимать, что актерство может даться ей нелегко.
— У-ух…
Конечно же, Шихо вздрогнула и отвернулась в тот момент, когда почувствовала на себе взгляды всех присутствующих.
Такая она обычно, когда меня нет рядом. Она еще не до конца преодолела свою застенчивость.
Увидев это, Нио-сан виновато отвела взгляд от Шихо.
— Кхм. Поскольку других кандидатов, похоже, нет, роль красавицы исполнит Мэри-сан.
Прочистив горло, чтобы сгладить неловкость, Нио-сан записала имя Мэри-сан на доске.
— Буду ждать с нетерпением~! Я родилась красавицей, так что исполню свой долг~!
Яркий голос Мэри-сан снова поднял настроение, развеяв напряжение, оставшееся после заминки с Шихо. В классе снова зазвучал смех.
Теперь оставались две главные роли.
Чудовище и самодовольный охотник, преследующий красавицу. Но раз уж у нас есть парень, который по сути является протагонистом, одна из этих ролей практически предрешена.
— О, я знаю! Рёма должен сыграть чудовище!
— Верно. Если только кто-то еще не хочет… похоже, желающих нет. Думаю, это подходит.
Благодаря предложению Мэри-сан, никто не высказал возражений.
— Я играю?
— У тебя всё получится, Рёма! Я имею в виду, ты ведь красавчик, в конце концов!
— …Разве лицо чудовища имеет значение?
Несмотря ни на что, он не выглядел особо недовольным тем, что его хвалит Мэри-сан.
Оставалась только роль охотника. Интересно, кто её возьмет?
Учитывая характер роли, вряд ли выберут девушку, так что она, скорее всего, достанется кому-то из парней… но я не могу придумать никого, кто бы действительно подошел.
Если судить чисто по внешности, то кто-то вроде Ханагиси — крупный и мускулистый — мог бы стать неплохим кандидатом.
─ ...Или так я думал, беспечно считая это чужой проблемой и совершенно расслабившись.
— Да, да! Можно мне дать рекомендацию!?
Зловещая рука взметнулась вверх.
Разумеется, она принадлежала Мэри-сан.
— На роль охотника… я выдвигаю Котаро!
…Ты, должно быть, шутишь.
Её неожиданное заявление вызвало волну шепотков в классе.
— Котаро…? Ты имеешь в виду Накаяму?
— Э-э, да не…
— Разве это… не как-то странно?
Все выглядели сбитыми с толку — на самом деле, больше всех был сбит с толку я сам.
Будем честны. Я ни за что с этим не справлюсь.
К сожалению, главная роль мне просто не идет.
Все, кажется, считают, что я слишком уж заурядный, чтобы играть охотника.
— Ха-ха! Мэри, полегче с шутками!
И под смех Рёмы, эхом разнесшийся по классу, предложение Мэри-сан было быстро отброшено остальными как шутка.
Вероятно, в её сценарии мне была отведена роль охотника.
— Я не шучу! Котаро тоже может это сделать!
Она пыталась всерьез рекомендовать меня, но на данный момент её уже никто особо не слушал.
— Эй, эй, Накаяма! Эта роль тебе не идет. Если ты собираешься это делать, может, мне лучше взяться за неё?
Ханагиси, сидевший передо мной, обернулся и улыбнулся, когда заговорил.
Он не такой эксцентричный, как Мэри-сан, но у него веселый характер, и, честно говоря, кто-то вроде него гораздо лучше смотрится на сцене. Уверен, все так и думают.
— Хм, тогда давайте проголосуем. Пожалуйста, поднимите руку за Накаяму-сана или за Ханагиси-сана — за того, кто, по вашему мнению, больше подходит.
На тот момент всё было практически решено. Ханагиси определенно победил бы.
Значит, даже слово Мэри-сан не всегда автоматически склоняет класс на её сторону, а?
Я-то думал, что всё пляшет под её дудку.
И, полагаю, дела действительно шли по её плану… вплоть до этого момента.
Но она переоценила значимость своей фигуры. Возможно, ей стоило получше подготовить доску, прежде чем выставлять меня.
— …
У Мэри-сан, должно быть, кончились варианты. Продолжая улыбаться, она молча смотрела на классную доску.
При таком раскладе весь её план вот-вот должен был рухнуть — до тех пор, пока…
— Тогда сначала, пожалуйста, поднимите руки те, кто считает Накаяму-сана лучшим выбором.
В тот момент, когда Нио-сан это сказала...
— Я-я!
Раздался негромкий голос.
И всё же этот чистый тон, похожий на нежный звон колокольчика, эхом разнесся по всему классу и достиг ушей каждого.
— …А?
Кто-то озвучил общее недоумение.
И неудивительно. Потому что той, кто поднял руку… была не кто иная, как Шимоцуки Шихо.
Несмотря на то что раньше она вздрагивала лишь от взглядов окружающих, сейчас она была здесь.
— Я… я думаю… Котаро-кун подошел бы…
Она не просто подняла руку — она заговорила.
Ее вытянутые пальцы и дрожащий голос выдавали сильное волнение… но этот смелый поступок, на который она, казалось, потратила все свои силы, задел за живое каждого в классе.
Невозможно смотреть, как такая застенчивая девушка выкладывается на полную, и ничего не почувствовать.
В это мгновение чаша весов склонилась в нашу сторону.
— Да…
Несколько человек последовали примеру Шихо и подняли руки. Это вызвало цепную реакцию: вскоре один за другим руки начали поднимать все. Даже Ханагиси в конце концов поднял руку… Он хороший парень. Должно быть, его тронуло мужество Шихо.
И вот — прежде чем я успел опомниться, большинство проголосовало за меня, и меня утвердили на роль охотника.
То, чего не смогла добиться Мэри-сан, Шихо претворила в жизнь силой.
А это значило — Шихо вовсе не была «неудавшейся героиней».
Оценка Мэри-сан была в корне неверной.
Потому что Шимоцуки Шихо не поддавалась логике.
Её воля обладала силой опровергать разум и здравый смысл, и даже менять ход истории.
Она была главной героиней в самом истинном смысле этого слова.
…Мэри-сан на этот раз повезло.
Благодаря счастливой случайности — тому, что Шихо заговорила, — всё пошло по её сценарию.
Но я сомневаюсь, что Шихо снова окажется рядом, чтобы выручить её.
Является ли Мэри-сан настоящим «творцом» или просто «фансервисной героиней» — я подожду, пока не увижу это ясно, прежде чем решу предать её.
…Хм? В последнее время в голове как-то странно неспокойно.
Но это лишь легкое беспокойство. Скорее всего, волноваться не о чем...
☆
Я серьезно думала, что умру от страха.
— Т-тело никак не перестанет дрожать… Может, я немного переборщила?
По дороге из школы домой...
Все еще измученная тем, что совершила нечто столь из ряда вон выходящее, Шихо предложила Котаро прогуляться с ней.
— Смотри, Котаро-кун. Трясется, трясется, трясется~
Она подняла руку, всё еще дрожащую от не прошедшего напряжения. Котаро увидел это и тихо рассмеялся.
— Тебе и правда удалось поднять руку, хотя ты такая застенчивая.
— Я-я не застенчивая! В прошлой жизни я была кроликом, так что у меня просто обостренное чувство территории… Видишь? У меня уши дергаются! Это доказательство того, что я была кроликом!
Она продемонстрировала свой совершенно бессмысленный «талант» шевелить ушами.
— Значит, ты была кроликом. Пожалуй, тебе это даже подходит, Шихо.
Даже такие глупости заставляли Котаро смеяться, и это делало Шихо счастливой.
— …Прости, что заставила тебя идти длинной дорогой.
Обычно Котаро ехал домой на автобусе — так быстрее. Шихо же жила достаточно близко, чтобы ходить пешком, так что, даже если они шли вместе, обычно они расставались уже через пару минут.
Но сегодня мысль о том, чтобы сразу остаться одной, пугала её.
— Д-даже сейчас, когда я об этом думаю, я снова начинаю нервничать…!
Когда она подняла руку перед классом, все взгляды были устремлены на неё. В тот момент на неё обрушился шквал эмоций, превратившись в какой-то шум, который переполнял её.
Её руки всё еще дрожали, потому что этот шум не исчез полностью.
Ей было неловко, что она тащит Котаро за собой, но пока её сердце не успокоится, она не хотела оставаться одна. Поэтому она и попросила его прогуляться.
— Шихо… Тебе не стоило так сильно давить на себя, понимаешь?
— Н-но я хотела увидеть твой звездный час на сцене, Котаро-кун. Честно говоря, я думала, что роль Чудовища подошла бы тебе больше, но почему-то Рёму-куна выбрали сразу. Это единственное, о чем я жалею.
— Роль охотника для меня всё равно перебор…
Голос Котаро не звучал с особым энтузиазмом.
«Может, я и правда ему только мешаю…»
Эта тревожная мысль на секунду промелькнула у неё в голове.
Но, как и всегда, Котаро оставался просто «Котаро».
— Нет, ты приложила столько усилий, чтобы порекомендовать меня, так что мне не стоит так говорить. Да… спасибо. Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать твои ожидания.
Он понимал, как бушуют её эмоции, и принимал их.
Способность Котаро искренне считаться с чувствами других — вот что делало его таким чудесным.
— Ух… Теперь я снова нервничаю, но уже по совсем другой причине!
Его нежная улыбка заставила её сердце биться еще чаще.
— П-просто не говори таких крутых вещей внезапно… Ты только заставляешь меня нервничать еще больше!
Чтобы скрыть, как покраснело её лицо, она вытянула дрожащие руки перед собой.
И в следующий миг — он вдруг взял её за руку.
— Э? Э-эм, а? Котаро-кун, подожди, ч-что происходит?
Она совершенно не знала, как реагировать на такой сюрприз.
Как только он схватил её за руку, чувства, которые она едва сдерживала — чувства любви, — вырвались наружу все разом.
Лицо горело так, будто сейчас взорвется.
В разгар этого он улыбнулся и сказал:
— Спасибо...
Простые слова благодарности.
Оказалось, Шихо была не единственной, чьи эмоции перехлестнули через край.
— Спасибо за то, что ты сделала, даже несмотря на то, что так дрожала… Честно говоря, я не хочу, чтобы ты так сильно изнуряла себя, но я был очень рад, что ты так за меня вступилась.
Он признал её старания.
Он принял её привязанность.
И более того — он был этому рад.
«Я не хочу отпускать его руку».
Ей хотелось остаться так, связанной с ним, навсегда.
Чувствовать больше его тепла… его присутствия.
Этот порыв захватил её сердце.
— …Делать такое так внезапно — это жульничество. Мое сердце колотится, и теперь рука дрожит еще сильнее.
Она думала, что сказала ему: «Просто продолжай держать её так».
— П-правда? Тогда, эм…
Услышав это, Котаро смутился и начал отпускать её руку.
Боже мой… он всё еще трусит, когда дело доходит до того, чтобы держаться за руки, да?
Вероятно, он думал что-то вроде: «Разве это нормально, что кто-то вроде меня касается её?»
Шихо не могла допустить таких самоуничижительных мыслей.
На этот раз она сама крепко сжала его руку.
— Так что — возьми на себя ответственность и не отпускай, пока дрожь не прекратится, ладно?
Она придвинулась ближе, говоря мягким, полным нежности тоном.
Котаро тоже покраснел.
— Шихо, ты играешь нечестно… Я не привык к такому. Я тоже нервничаю, знаешь ли.
— Значит, мы в одной лодке. Несправедливо, если краснеть буду только я. Если уж смущаться, то давай смущаться вместе.
Когда она сказала это и улыбнулась ему, Котаро тоже улыбнулся.
В школе у него обычно было ничего не выражающее лицо, но когда они оставались наедине, он всегда улыбался только для неё.
Это давало Шихо чувство, что он действительно доверяет ей — и это делало её счастливой.
«Надеюсь, когда-нибудь мы сможем держаться за руки естественно, не нервничая…»
Мало-помалу они становились ближе.
Темп всё еще был медленным, как обычно. Но шаг за шагом они двигались вперед — вместе.
◆
После того как я подержался за руку с Шихо...
— Мое сердце сегодня так переполнено, что, думаю, я просто отдохну дома.
Так что, в кои-то веки, она не пошла ко мне.
Проводив её до дома, я и сам собирался возвращаться… но из-за неё я тоже чувствовал какое-то беспокойство, поэтому решил зайти в магазин.
Я направился в большой книжный магазин возле станции.
Так, если я правильно помню… вот оно.
Я нашел то, что искал, в уголке с детскими книжками с картинками — красиво иллюстрированную книгу с изящной девушкой и свирепым чудовищем. Заголовок гласил: «Красавица и Чудовище».
Раз уж я играю роль охотника, я решил, что мне стоит подучить матчасть, и купил её.
Я расплатился на кассе и вышел из книжного, намереваясь идти домой, когда это случилось.
— Ах...
Я наткнулся на знакомое лицо.
— О, какая редкость. Это же Коу-кун.
Её непринужденный тон немного застал меня врасплох.
Когда-то моя подруга, она говорила со мной так, будто между нами ничего не изменилось.
— А, да… Давно не виделись, Кирари.
Сколько месяцев прошло с нашего последнего разговора?
Наверное, с церемонии поступления. Ощущение неловкости напомнило мне об этом.
Но Кирари, как обычно, просто улыбнулась.
— А? Мы же видимся в школе каждый день. Ты что, в маразм впал? Ня-ха-ха!
Кирари была яркой девушкой, которой очень шли осветленные волосы и линзы нефритового цвета. Форма сидела на ней небрежно, а вырез был слегка приоткрыт, на что мне было трудно не обратить внимания.
Глядя на неё сейчас, я не мог не вспомнить, какой она была раньше.
В средней школе у неё были черные волосы. Она собирала их в пучок на макушке и носила очки. Её форма всегда была опрятной. У неё был правильный, скромный вид — от которого теперь ничего не осталось.
Поэтому было трудно воспринимать Кирари из прошлого и Кирари из настоящего как одного и того же человека.
В средней школе она всегда была одна.
Она проводила время за чтением романов и ранобэ в школе и почти ни с кем не разговаривала.
Но однажды на уроке литературы нам дали задание «прочитать книгу, рекомендованную вашим партнером». По воле случая я оказался в паре с Кирари.
Это стало началом нашей дружбы.
— Эта очень хорошая, знаешь? Она про обычного парня, за которым бегают толпы девчонок — как раз в твоем вкусе.
— Хочешь почитать вот эту следующей? Еще один обычный парень попадает в другой мир и становится крутым героем.
— Эту тоже попробуй. Ромком про обычного парня и обычную девушку, которые просто постоянно флиртуют.
Я не думаю, что ей обязательно нужен был друг.
Скорее всего, ей просто хотелось с кем-то поговорить о любимых историях.
У меня тогда не было особого характера — я просто делал то, что мне говорили, — но, возможно, именно поэтому я был ей удобен. Она заставляла меня читать всевозможные книги. Я учился, я понимал. Я слушал её теории и реакции, поддакивал, а иногда даже спорил с ней.
Благодаря ей я стал разбираться в структуре сюжетов. Может, поэтому я и начал воспринимать реальный мир так, будто он тоже часть повествования.
Причина, по которой у меня сейчас такой «нарраторский» образ мышления, во многом кроется в Кирари. Вот насколько особенной она была для меня в средней школе.
Мне нравилось, как она говорила.
В её голосе не было каких-то особых черт, но он был нежным и спокойным. Я мог слушать его вечно.
Мне нравилась её прическа.
Её черные волосы были собраны в пучок, и одного её силуэта издалека было достаточно, чтобы узнать её. Это помогало.
Мне нравились её очки.
Они вечно немного сползали — может, были слишком велики, — и она постоянно поправляла их. Я до сих пор помню, каким милым был этот жест.
Мне нравился и её характер.
Ей не нужно было, чтобы кто-то другой определял её — у неё было сильное чувство собственного «я». Я глубоко восхищался этим в ней.
Но потом на церемонии поступления в старшую школу она встретила Рюзаки Рёму… и убила в себе прежнюю личность.
— Коу-кун, прости меня, ладно? Я влюбилась. Я сделаю всё, чтобы он полюбил меня… Даже если для этого придется убить прежнюю меня, я хочу стать той, в кого он влюбится.
Она приняла близко к сердцу брошенный вскользь комментарий Рюзаки о том, что ему «нравятся девушки с иностранным вайбом», перекрасила свои прекрасные черные волосы в блонд, изменила манеру речи, извратила свой характер — и всё ради того, чтобы стать такой девушкой, которая могла бы приглянуться Рюзаки.
И из-за этого Асакура Кирари, которую я любил… исчезла.
Кирари… ты действительно согласна на это?
Даже если Рюзаки в итоге действительно полюбит её нынешнюю версию —
Неужели именно это означало для Кирари «быть любимой»?
Вид Кирари, которая совершенно потеряла саму себя, заставлял меня чувствовать невыносимую печаль.
— Э-э… увидимся завтра, наверное.
Я не мог больше смотреть на то, кем она стала.
Я развернулся, чтобы уйти, но она окликнула меня.
— Э-э-э? Ты уже уходишь~? Не говори таких грустных вещей — мы ведь друзья со средней школы, помнишь?
В довершение всего она небрежно закинула руку мне на плечо.
…Я был удивлен. Видимо, в представлении Кирари я всё еще входил в категорию «друзей». В таком случае, мы почти не разговаривали весь прошлый семестр.
Тем не менее, у меня больше не было сил злиться на неё.
Так что я смог ответить ей как обычно, спокойно.
— Да. Наверное, мы и правда знакомы со средней школы.
— Так ностальгично… Разве мы не болтали довольно много в то время? Например, когда вместе читали все те ранобэ~. Сейчас как вспомню — даже неловко становится.
— …Не думаю, что в этом было что-то неловкое. Ты больше не читаешь?
— Конечно нет~. Я теперь гяру! Читать ранобэ — это вообще не по статусу, сечешь? Я теперь почти ничего не читаю~.
— Тогда что ты делаешь в книжном?
Как только я спросил, улыбка Кирари погасла.
— …Да. Зачем же, интересно?
Казалось, она и сама себя не понимала.
На это выражение её лица… было больно смотреть.
— …О, «Красавица и Чудовище», да? Точно, ты ведь играешь охотника, не так ли, Коу-кун? Изучаешь материал? Ого, это довольно ответственно с твоей стороны~.
То, как она демонстративно сменила тему и продолжала болтать.
— Ничего особенного. Ты разве ничего не берешь? Я как раз собирался домой.
— Э-эй, подожди! Еще хоть немного… А, я знаю! Посоветуй мне какую-нибудь книгу. Ты же раньше читал всё, что я предлагала, верно? Я что-нибудь куплю, и мы сможем поболтать об этом, как раньше!
То, как она цеплялась за меня этими словами.
Всё это — я не мог вынести.
Нет, я просто не хотел этого принимать.
Я не хотел видеть Кирари такой.
— …Не подлизывайся.
Слова сорвались с губ прежде, чем я успел себя остановить.
Потому что это было больно.
— Не виляй хвостом перед кем-то вроде меня. Не показывай мне это жалкое лицо, эту слабую позицию, эту беспомощность.
Кирари, которую я когда-то знал, была такой гордой, такой крутой.
Теперь же она была настолько хрупкой, что не могла даже стоять самостоятельно.
— Только потому, что с Рюзаки дела идут не очень… теперь ты цепляешься за меня?
После той ссоры с Азусой отношения между ней и Рюзаки, должно быть, стали натянутыми.
Обычно Кирари ходила к Рюзаки домой после школы. Но сегодня не пошла. Может, она не могла вынести одиночества дома, поэтому бродила по улице… и наткнулась на меня. Вспомнила прошлое. И подумала — может, он сможет заполнить пустоту.
Если она думала именно так, то она была по-настоящему жалкой.
— Кирари, ты изменилась. Нет — тебя изменили. И та, кто ты сейчас… я…!
Я чувствовал глубокое разочарование.
Но когда я посмотрел на её лицо — оно было таким душераздирающим, — я не смог заставить себя закончить фразу.
— …
Потому что она выглядела такой печальной.
Ты даже не собираешься спорить в ответ?
Кирари, которую я знал раньше, нашла бы что сказать. Она бы без колебаний дала отпор моему самодовольному тону.
Но, изменив себя, она потеряла эту силу.
— …Прости. Я зашел слишком далеко.
Ей и так было больно — я не мог заставить себя причинять ей еще большую боль.
— Н-нет, всё в порядке. П-правда… я… не обиделась, ничего такого.
…Нет. Это не было «в порядке».
— В общем, я иду домой. Прости.
Я извинился еще раз и быстро ушел.
Кирари, вероятно, смотрела мне в спину.
Но я не мог заставить себя оглянуться на неё.
◇
─ Она вовсе не хотела его злить...
Она просто… хотела немного поболтать. Как раньше.
— Ха-а…
Вздохнув, Кирари присела на скамью для отдыха рядом с книжным магазином.
«Неужели и Коу-кун теперь меня ненавидит…?»
Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз разговаривала с другом из средней школы.
Когда она случайно наткнулась на него в книжном, она подумала: «Неужели это судьба!?» — и в ней затеплилась надежда. Но даже когда она заговорила с ним, он всё время оставался холодным.
Он даже не смотрел ей в глаза. А в конце и вовсе огрызнулся: «Не подлизывайся».
— Это я изменилась? Нет… Это Коу-кун изменился.
Вспоминая его слова, она медленно покачала головой.
В средней школе он был гораздо более невыразительным, почти не разговаривал, был совершенно непроницаемым… никогда нельзя было понять, о чем он думает.
Он отвечал, если к нему обращались, и реагировал, если что-то случалось, но если его оставляли в покое, он просто ничего не делал. Как робот.
Но потом в старшей школе — или, если точнее, после того как он сблизился с одной девушкой — он изменился.
Это Шимоцуки Шихо изменила Коу-куна…
Во время школьной поездки она не могла поверить своим глазам.
Он был… крутым.
Она не могла этого отрицать. Наблюдать за тем, как он противостоит Рёме, отчаянно сражаясь, чтобы защитить одну девушку, — было бы ложью сказать, что её это не тронуло.
«…Я и представить не могла, что он станет таким крутым».
И в то же время её захлестнуло сожаление.
Она жалела — самую малость — о том, что влюбилась в Рёму, который ни разу не посмотрел в её сторону, как бы сильно она ни старалась.
Шихо потрясающая. Хотя Рю-кун любит её, она выбрала Коу-куна. И она изменила его… в то время как я не смогла изменить ровным счетом ничего.
Она непроизвольно обхватила себя руками.
Сдерживая дрожь во всем теле, она пробормотала под нос:
— Неужели я… была недостаточно хороша?
Шихо приняли, а Кирари отвергли… Это казалось таким несправедливым.
«Мне даже не нужно быть первой. Я согласна быть заменой. Если это значит быть любимой, я бы изменилась сколько угодно раз. Так почему никто не посмотрит на меня?»
─ Она просто хотела быть любимой.
Это и всё. Только это.
Так почему же… почему никто не хочет принять это чувство?
— Что мне делать? «Такая, какая я есть» — недостаточно хороша… так кем же мне нужно стать?
Но никто не мог ей ответить.
Её отчаянный голос затих, не достигнув никого, — растворившись в воздухе.
Больше глав на Бусти:
https://boosty.to/sad_side