Эпилог Накаямы Азусы
Хотя мне и было любопытно, чем там заняты Рюзаки и Мэри-сан...
Я рассудил, что их история всё еще находится в начальной фазе «повседневности», так что в ближайшее время ничего серьезного произойти не должно.
А значит, и мы на своей стороне могли расслабиться.
Была суббота. Шихо пришла ко мне в гости, и мы сидели в гостиной, перекусывая сладостями.
— Этот пудинг такой вкусный! Он прямо... супер-сладкий!
— Пудинг обычно и бывает сладким, разве нет?
— Котаро-кун, ты тоже должен попробовать! Он такой вкусный, что пальчики оближешь!
— Настолько вкусный?
— Ага! Одного мне было мало — в итоге я съела второй.
— Два? Погоди, это значит...
К тому моменту, как я это осознал, было уже поздно. На столе стояли две пустые баночки из-под пудинга.
Я купил всего по одной на каждого из нас... а она действительно обожает сладкое, так что она будет в ярости.
— А-а-а! Мой пудинг пропал?!
Видите? Началось.
Ровно в три часа дня, время полдника, Азуса вышла из своей комнаты и взвизгнула перед холодильником.
— Что? Это ужасно. Мы должны найти виновного...!
— Нам не нужно искать виновного! Всё и так очевидно!
— Да, у меня тоже есть догадки... Котаро-кун, даже если ты проголодался, не думаю, что это нормально — съедать десерт Азунян.
С этими словами Шихо осторожно пододвинула одну из пустых баночек в мою сторону.
Наверное, она думала, что действует незаметно, но со стороны Азусы всё было как на ладони.
— Лгунья! Мой братик ни за что бы не съел мой пудинг! Это точно была Шимоцуки-сан!
Виновница была полностью разоблачена.
— Хнык... а это ведь была новинка...!
Должно быть, она очень этого ждала.
Азуса выглядела так, будто вот-вот расплачется, так что даже Шихо, кажется, почувствовала укол совести.
— Прости, Азунян. Было так вкусно, что я и не заметила, как съела два...
И всё же, такое признание могло прозвучать слишком жестоко.
— Т-ты дура!
Не в силах больше это выносить, Азуса упала на колени перед холодильником и схватилась за голову.
Шихо подошла и нежно погладила её по голове.
— Ну-ну, Азунян. Будь хорошей девочкой и успокойся, ладно? Это всего лишь пудинг. Не нужно так много плакать.
— Не утешай меня — ты же преступница! И хватит называть меня Азунян!
— Нет. Для меня ты всегда будешь Азунян. А я всегда буду твоей старшей сестренкой. Поняла?
— Ничего я не поняла! Для меня ты просто одноклассница!
— Твою сторону цундэрэ я тоже люблю.
— Не называй меня цундэрэ!!
Азуса отпихнула руку Шихо, пока та гладила её по спине, и спорила изо всех сил. Но Шихо полностью игнорировала её протесты и продолжала возиться с ней.
Наблюдая за ними из гостиной, я не мог сдержать смеха.
После школьной поездки Азуса долгое время была сама не своя.
Но именно Шихо вернула ей улыбку.
На протяжении всех летних каникул Шихо приходила к нам почти каждый день. Поскольку Азуса сидела дома, они волей-неволей проводили много времени вместе... и вскоре Шихо стала человеком, которого Азуса больше не стеснялась. Она по-настоящему к ней привязалась.
— Шимоцуки-сан, я правда считаю, что тебе нужно поучиться сдержанности! Я имею в виду, конечно, это дом братика, но это и мой дом тоже! Тебе стоит относиться к хозяевам с большим уважением! Будь внимательнее ко мне!
Поначалу Азуса закрылась в себе, но так как Шихо была неумолимо настойчивой, она в конце концов не выдержала. Теперь они могли вот так перепираться без всякого стеснения.
Как её старший брат — и как друг Шихо — я был искренне рад видеть, что они ладят.
— Это всё случилось потому, что братик с самого начала не следил за порядком как следует!
Ой-ой, теперь её гнев переключился на меня.Такими темпами настроение Азусы вряд ли улучшится в ближайшее время.
— Азуса, у меня еще остался мой пудинг. Можешь забрать его.
Я решил устранить причину её ярости.
Как только я протянул пудинг, Азуса тут же подбежала.
— Правда?! Ура! Ехе-хе~!
Она просияла, забирая пудинг. Её настроение изменилось в одно мгновение.
И на этом дело было закрыто — или я так думал.
— Это несправедливо! Азунян, пользуешься своим статусом младшей сестры, чтобы Котаро-кун тебя баловал...! Единственная девушка, которую Котаро-кун должен баловать — это я!
На этот раз расстроилась уже она.
Шихо бывала довольно узколобой в таких вещах.
Даже понимая, что мы родственники, она всё равно ревновала.
— Я-я не балуюсь! Я просто веду себя как обычно!
— То есть тебя постоянно балуют? Это... это несправедливо!
— Что тут несправедливого?! Братик, эта девчонка серьезно странная!
— Вот видишь! Ты бежишь к Котаро-куну, как только что-то случается!
— Э-это... ну...
— Не позволю! Только потому, что ты его сестра, не значит, что ты можешь липнуть к моему Котаро-куну!
— Она такая бесячая! Братик, эта девчонка серьезно бесит! От неё веет яндэрэ! Мне кажется, с ней опасно сближаться!!
Прости, Азуса. Уже слишком поздно.
Вы с Шихо, скорее всего, будете связаны друг с другом еще очень долго... да. Всё, что я могу сказать сейчас — удачи.
◆
И вот так время пролетело незаметно.
— Ах, было так весело! Кажется, мама приехала за мной, так что пока-пока!
— Да, увидимся завтра. Только не засиживайся допоздна за той новой игрой, ладно?
— Я знаю, я закончу часам к трём ночи, так что не волнуйся.
Это точно не звучит успокаивающе... будем надеяться, мама удержит её в узде.
Семь вечера. Я проводил Шихо до двери.
— Пока-пока, Азунян!
— Можешь вообще больше не приходить!
— Ой, ты покраснела. Какая милашка.
— Ничего я не покраснела!
Азуса пряталась за моей спиной, всё время метая в Шихо злобные взгляды.
Тем не менее, тот факт, что она вообще вышла её проводить, вероятно, означал, что она не так уж её и ненавидит.
— Увидимся!
Махнув на прощание рукой, Шихо ушла.
Как только она скрылась, Азуса за моей спиной наконец-то тяжело вздохнула, будто всё это время задерживала дыхание.
— Фух... я измотана.
Она потащилась к дивану и рухнула на него.
— Отличная работа.
— Братик, я пить хочу.
— Да-да. Подожди секунду...
Желая немного вознаградить её, я достал из холодильника банку сока и протянул ей.
Азуса взяла её, и тут её глаза округлились, будто она только что что-то осознала.
— О... так вот что значит «баловать»...?
Должно быть, она вспомнила слова Шихо.
Очевидно, сама она этого не осознавала.
То, что ей приносят сок.
То, что ей отдают чужой десерт.
То, что её просьбы выполняются.
То, что её утешают, когда ей грустно.
Для Азусы всё это, возможно, было просто нормальной частью повседневной жизни.
— Понятно... Братик всегда был моим «братиком», верно?
Пробормотала она, глядя куда-то вдаль.
Затем она поставила сок на стол и посмотрела прямо на меня.
— Прости меня.
Азуса внезапно склонила голову.
В её словах чувствовалось сожаление.
— Прости за то, что я сказала, будто ты, возможно, не мой настоящий братик...
— Это было довольно давно.
Тогда на церемонии поступления, когда Азуса встретила Рюзаки, она сказала мне:
«Может быть, ты всё-таки не идеальный братик. Может быть, настоящий братик, которого я искала... это братик Рёма».
Азуса потеряла своего родного брата в результате несчастного случая.
Не в силах принять это, она продолжала искать своего «братика», и когда нашла Рюзаки — который выглядел точно так же — она стала им одержима.
Она поверила, что он её идеальный «братик», и начала его боготворить.
Затем она стала воспринимать меня как «не идеального», и мы отдалились друг от друга, почти перестав разговаривать.
Если она извинялась за это сейчас... значит, возможно, она что-то неправильно поняла.
— Азуса... тебе не нужно извиняться. Я не твой «идеальный братик». Того, кого ты ищешь... больше не существует.
Именно потому, что она продолжала гнаться за братом, которого больше нет, в её сердце укоренились эти искажения.
И если бы она этого не осознала, я бы беспокоился, что она снова может пойти по неверному пути.
— ...Да. Ты прав. Ты не мой «братик». И братик Рёма — то есть, я имею в виду Рёма-кун — он тоже им не является. Мой идеальный братик... его нет. Его больше не существует.
Азуса повзрослела.
Она выглядела немного одинокой, но не отводила взгляд. Она смотрела вперед, лицом к реальности.
— Но, знаешь... дело не в этом. Я извиняюсь не потому, что хочу, чтобы ты меня простил... Я просто хочу сказать «прости» за то, что предала твои чувства. Вот и всё. Ты не обязан меня прощать. Это просто то, что мне нужно сделать, чтобы поставить точку...
— А, я понял.
Я переживал, но, похоже, она уже привела свои мысли в порядок.
— Прости, что говорила такие ужасные вещи. Прости за то, что была обузой... и за то, что заставляла тебя волноваться.
Она извинялась не ради прощения.
Она извинялась, потому что поступила неправильно.
— И... спасибо тебе за то, что был моим «братиком», даже когда я была такой ужасной младшей сестрой.
Азуса снова глубоко поклонилась.
Её искренность задела меня за живое. Я был тронут тем, как сильно она выросла.
Нынешняя Азуса — она определенно могла понять мои чувства.
Поэтому я решил облечь их в слова.
— ...Будь обузой сколько захочешь. Заставляй меня волноваться сколько угодно. Мы семья... такие вещи не заставят меня злиться.
Ей не нужно было благодарить меня за то, что я её «братик».
Так оно и должно быть.
Что еще важнее... было кое-что, о чем мне нужно было, чтобы она подумала.
— Но позволь мне сказать вот что. Азуса, ты должна хорошенько подумать о том, в чем заключается твое собственное счастье. Не позволяй себе быть скованной идеей «братика» — иди и найди то, чего ты действительно хочешь. И добивайся этого. Хорошо?
Сохранятся ли у неё чувства к Рюзаки...
Или она влюбится в кого-то другого и найдет иную любовь...
Это зависело от неё. Я не имел права вмешиваться.
— Я ведь говорил тебе раньше, правда? Я всегда буду присматривать за тобой. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.
Когда я сказал это, глаза Азусы внезапно наполнились слезами.
— ...
Но она быстро вытерла их, отказываясь плакать, и посмотрела на меня.
Она не разрыдается, как тогда, когда Рюзаки отверг её.
Азуса теперь была сильной. С ней всё будет в порядке.
— Братик... я собираюсь подстричься. Где ножницы?
И затем — она развязала ленты на своих хвостиках.
Она носила эту прическу с самого детства, но... похоже, сегодня был последний раз.
— Эй!
С резким звуком «вжик» она отрезала свои длинные волосы. В этот миг показалось, будто время, которое для Азусы замерло, наконец-то снова пришло в движение. Когда она носила хвостики, она выглядела как ученица начальной школы. Её лицо осталось таким же юным, но в самой ауре что-то изменилось.
— Всё, теперь я в полном порядке!
Срез был неровным — видимо, потому что она стригла сама себя. Но взгляд Азусы был освежающе ясным. Будто она стряхнула с себя всё то, что её сдерживало.
— С завтрашнего дня я снова буду нормально ходить в школу!
Похоже, её затворничеству пришел конец. Как брат, я просто не мог её не поддержать. Но прежде чем...
— ...Тогда тебе стоит немного подровнять прическу. А то ты сейчас похожа на дзасики-вараси*.
Примечание переводчика: Дзасики-вараси или дзасики-бокко — в японском фольклоре — домовой дух, ёкай, происходящий из префектуры Иватэ. По функциям близок русскому домовому.
Её небрежно обрубленная челка и волосы придавали ей вид традиционного духа-ребенка.
— Тогда ты и исправь, братик!
И вот так она запросто переложила ответственность на меня. Даже если она провела черту в своих чувствах, прекращать капризничать дома она не собиралась.
— ...Я попробую, но на многое не рассчитывай, ладно?
Тем не менее, я принял её такой, какая она есть. Что бы ни случилось, как бы ужасно со мной ни обращались, семейные узы — это не то, что легко ломается. Азуса и я — несмотря ни на что — брат и сестра. А значит, и впредь, если что-то случится, она будет вот так полагаться на меня. А я, скорее всего, буду продолжать её баловать. Потому что такова природа братьев и сестер.
◆
На следующий день Азуса сделала редкую вещь: пошла в школу вместе со мной. Мы вышли из дома и сели в автобус. Разумеется, сели рядом.
— Братик, что мне делать... я нервничаю. Я не выгляжу странно? С волосами всё в порядке?
— ...Ты немного похожа на куклу кокеси*, но сойдет.
В конце концов, образ дзасики-вараси никуда не делся.
Примечание переводчика: Куклы кокеси — это простые деревянные куклы из северной Японии, их часто связывают с дзасики-вараси — домовыми духами в облике детей, приносящими удачу. Их застывший, тихий вид в фольклоре и литературе часто наделяют таинственной или жутковатой атмосферой.
— У-у... ты просто ужасен, братик!
— Вот поэтому я и советовал тебе сходить в салон.
— Я-я просто не была готова выходить на улицу...
Так мы болтали какое-то время. Когда мы вышли из автобуса, Азуса тихонько отошла от меня.
— ...Так, ладно. Спасибо, что дошел со мной, братик. Ты правда помог мне набраться смелости! Я пойду вперед, хорошо?
Она махнула рукой и убежала. Она двигалась вперед сама, не опираясь на меня. Это был её способ сказать: «Со школьными делами я разберусь самостоятельно». Значит, что касается Рюзаки... мне, вероятно, не нужно было вмешиваться. С этой мыслью я пошел следом, держась в нескольких метрах позади. И как только я переступил порог класса — с Азусой уже заговорил Рюзаки.
— Азуса?! Ты наконец-то вернулась... Я очень волновался, когда ты не отвечала на мои сообщения. И ты так внезапно сменила прическу... что-то случилось?
Не успела она вернуться и пяти минут, как уже оказалась в центре внимания. Она стояла у окна, разговаривая с Рюзаки и остальными.
— Д-давно не виделись. Я просто отлеживалась с простудой, вот и всё... Сейчас я в порядке.
Она выглядела немного взволнованной, но сумела ответить. Ты справишься. Я мысленно подбодрил её. Оставив сумку на парте, я как бы невзначай подошел к окну. Делая вид, что читаю объявления на задней стене, я встал так, чтобы попасть в поле зрения Азусы. Она на мгновение взглянула на меня. И в этот момент... Напряжение Азусы заметно спало — как только она поняла, что я рядом.
— Фух... Эм, простите, что заставила всех волноваться. Мне уже намного лучше!
Она ярко улыбнулась. Если у неё хватило самообладания на улыбку, значит, всё будет хорошо.
— Азу-тян, с возвращением~! Я так ждала, знаешь ли?
— Азуса-сан, даже если вам лучше, пожалуйста, не перенапрягайтесь. Вы всё еще восстанавливаетесь.
И Кирари, и Юдзуки, казалось, были рады возвращению Азусы.
— Хотя тебе, возможно, придется поднажать~. Пока тебя не было, мы с Юдзу-тян немного вырвались вперед, понимаешь?
Хм? Нет, погодите. Юдзуки выглядела искренне счастливой от того, что Азусе лучше. Но Кирари... она, скорее, чувствовала облегчение от того, что её соперница вернулась.
— Было бы неправильно, если бы я победила, пока Азу-тян в ауте, понимаешь? Но теперь мы снова можем честно сражаться за Рю-куна~
Кирари всё еще думала, что Азуса влюблена в Рюзаки.
— Хм? Ты что-то сказала обо мне? Я не расслышал — у тебя слишком тихий голос.
— Это тебя не касается, Рю-кун! У нас девичьи секреты, так что отойди ненадолго, ладно?
— Э-это так жестоко! Я только получил шанс снова поговорить с Азусой... ну ладно. Просто дайте знать, когда закончите?
Как всегда, Рюзаки демонстрировал свою непробиваемость уровня главного героя. Ну серьезно. Я стою дальше него и всё слышу. Если он не слышит, то только потому, что полностью отключился от их разговора. Он даже не пытается понять чувства девушек, которым он нравится. Его бестолковость — это практически вид искусства. Искаженные качества «протагониста» в Рюзаки цвели и пахли.
— О, но... разве Азу-тян уже не призналась Рю-куну? Тогда, может, такой небольшой перерыв и не важен? Раз ты уже сказала ему о своих чувствах, может, ты вообще впереди нас? В таком случае мне лучше активизироваться~
— Э-эм...
Что на это скажет Азуса? Вернется ли она в гарем, соревнуясь с Кирари и остальными за Рюзаки? Или выберет другой путь? Как её брат, я хотел это знать — поэтому слушал молча. И тогда Азуса дала свой ответ.
— Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне, хорошо?
Она слабо улыбнулась с коротким «хе-хе». Улыбка Кирари исчезла в ту же секунду, как она услышала эти слова.
— Ха? Что ты имеешь в виду?
— Прости. Я знаю, мы обещали сражаться честно и открыто... но с меня хватит.
Это означало — она отказывается от Рюзаки.
— Погоди, серьезно?! Ты так старалась до этого момента... сдаешься из-за одной неудачи? Это такая потеря!
Даже будучи соперницами в любви, между «второстепенными героинями» возникла определенная связь. Кирари выглядела искренне опечаленной. Её эмоциональный голос громко разнесся по классу — в отличие от голоса Азусы.
— Эй, что происходит? Не давите на неё — Азуса только что вернулась.
Рюзаки быстро вмешался, думая, что они ссорятся. Но даже тогда Кирари не успокоилась.
— Заткнись! Не лезь в это, Рю-кун!
Она прикрикнула на Рюзаки, которого любила — вот насколько её волновала судьба Азусы.
— Азу-тян... еще раз. Ты правда согласна на это?
— Да. Так и должно быть... Удачи, Кирари-тян. Может, я больше и не чувствую того же самого, но я буду болеть за тебя.
Но ответ Азусы не изменился.
— !
От искреннего поощрения Азусы лицо Кирари на мгновение скривилось, будто она сейчас заплачет. Но это длилось лишь секунду.
— ...Понятно. Тогда я больше ничего не скажу. Спасибо за поддержку, Азу-тян... Я сделаю всё, что в моих силах. Я не закончу так же, как ты.
Холодным голосом Кирари произнесла это так, словно отталкивала её. При такой громкости слова наконец-то достигли ушей даже нашего протагониста.
— Кирари! Хватит уже... что ты такое говоришь Азусе?
Поскольку он не слышал начала разговора, он, вероятно, не понимал, что происходит. Но просто увидев расстроенную Азусу и явно разозленную Кирари, он пришел к выводу, что Кирари неправа, и сказал:
— Не будь холодна с Азусой. Она мне как младшая сестренка, так что относись к ней по-доброму, ясно?
...В отличие от слов Кирари, его слова были безвкусными. Неужели он всё еще думает, что Азуса влюблена в него? Даже после школьной поездки, когда Шихо и я советовали ему быть внимательнее к окружающим, казалось, Рюзаки ничему не научился. Он слышал только то, что хотел слышать, и игнорировал остальное. Этот удобный навык «избирательной глухоты» явно шел ему на пользу — по крайней мере, самому Рюзаки.
Дело плохо... атмосфера накаляется. В воздухе повисло напряжение. Одноклассники обернулись, уставившись на Рюзаки и компанию, гадая, что стряслось. Азуса тоже выглядела измученной — должно быть, она чувствовала враждебность между Рюзаки и Кирари. Что мне делать? Я хотел избежать того, чтобы Азусе снова причинили боль. Стоит ли мне вмешаться? Пока я колебался...
— Фугю?!
Бах! Раздался громкий звук. Одновременно с этим странно-милым вскриком... взгляды всех присутствующих переместились — не на Азусу и остальных, а на неё. У входа в класс стояла сереброволосая девушка, прижимая ладонь ко лбу и едва не плача, казалось, не замечая устремленных на неё взглядов.
— Ой... больно. Не могу поверить. Я так старалась не опоздать сегодня, и тут — упасть? Надо было просто прогулять школу...
Ворча себе под нос, она поднялась. Тишина в классе её, похоже, совершенно не смущала, и она зашагала к своему месту.
— О, Котаро-кун! Приве-е-ет!
Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась и помахала мне рукой. Может, ей стало чуть комфортнее среди людей с прошлого семестра... а может, просто знание того, что я здесь, помогло ей расслабиться. Так или иначе, Шихо в последнее время стала улыбаться чаще, больше не обращая внимания на чужие взгляды. И когда она улыбалась, атмосфера в классе каким-то образом всегда становилась светлее. Странно, но факт.
— ...Тьфу.
Рюзаки цыкнул, увидев Шихо. После школьной поездки он так и не понял, как вести себя рядом с ней, и всегда выглядел не в своей тарелке. Благодаря этому внимание Рюзаки переключилось с Азусы и Кирари. Поскольку остальной класс тоже отвлекся, напряженная атмосфера тихо рассеялась.
— Ну, на этом и закончим.
Кирари бросила эту прощальную фразу и отвела взгляд от Азусы. Она больше не оглядывалась. Азуса смотрела ей вслед с легким чувством одиночества.
— ......
Она тихо выдохнула, затем посмотрела в мою сторону. Когда я ободряюще улыбнулся ей, она наконец улыбнулась в ответ. Азуса сделала всё, что могла. Именно это она, как мне показалось, пыталась мне сказать. Да, ты молодец. Сегодня по пути домой я зайду в магазин и куплю ей все те сладости, которые она любит. Наверное, стоит взять что-нибудь и для Шихо. Случайно или нет, но она защитила Азусу. Если бы Шихо не появилась, спор Рюзаки и Кирари продолжился бы — и Азусе было бы еще больнее. Шихо и правда была удивительной. Одним своим появлением она могла менять атмосферу вокруг. Такое присутствие — это не то, чего можно добиться просто стараясь. Точно так же, как «качества протагониста» Рюзаки остались при нем... «Качества героини» Шихо тоже никуда не делись.
◆
И вот так Накаяма Азуса официально покинула гарем Рюзаки Рёмы. Это означало, что арка одной из второстепенных героинь в этой ромком-истории подошла к концу. В реальной жизни нет нужды в драматических сюжетах. Лучше жить в мире и радости, чем проходить через болезненную драму. Надеюсь, её больше не затянет в ромком Рюзаки... Я на это надеялся — но бог ромкомов жесток.
Это случилось после школы, как только я вышел из автобуса. Я шел домой как обычно, когда по встречной полосе проехал гладкий черный лимузин. В обычном жилом районе роскошный автомобиль, будто сошедший с экрана теледрамы, выглядел совершенно неуместно. Я удивленно уставился на него — и тут окно опустилось, и появилась она.
— Приве-е-ет♪ Какое совпадение — встретить тебя на такой пустой дороге!
— Мэри... сан?
Блондинка с голубыми глазами помахала мне из окна.
— ХА-ХА-ХА! Прости за внезапное приветствие, Котаро!
Она назвала меня по имени. Я не ожидал, что она вообще знает, кто я такой — это застало меня врасплох.
— Э-э, ну...
Растерявшись, я не смог нормально ответить. В школе мы ни разу не разговаривали. Я был просто обычным, незаметным парнем. У неё не было причин знать меня... так почему? Видя мое замешательство, Мэри-сан криво усмехнулась. Не своей обычной жизнерадостной улыбкой — эта выглядела так, будто она надо мной насмехается.
— Ни-хи-хи... Послушай, неужели это так удивительно только потому, что я поздоровалась? Странно... большинство парней становятся тупоголовыми дурачками, стоит мне заговорить с ними. А ты? Тебе просто неуютно. Ты будто меня опасаешься. С моей стороны это не самое приятное чувство, знаешь ли?
Она говорила на чистом японском. Девушка передо мной больше не была той весёлой блондинкой с ломаным японским, за которую она обычно себя выдавала. Она была чем-то неведомым — просто красивым фасадом, скрывающим нечто совершенно иное. При виде этого по моей спине пробежал холодок. Я так и знал... от этого не сбежать, верно? Я мгновенно это почувствовал — меня снова затягивает. Появилась новая героиня, которая не только знает меня, но уже успела показать свое истинное лицо.
— Не против поболтать немного? О Рёме и Шихо...
Видите? Снова Рюзаки... а теперь еще и Шихо. Я хотел остаться в стороне. Но, похоже, этому не бывать.
Больше глав на Бусти:
https://boosty.to/sad_side