Что значит жить [2]

Если Чон Дэгык хотел, чтобы Кан Чан ответил на звонок, даже зная, что тот сейчас с Мишель, значит, случилось что-то действительно срочное.

«Неужели нашли Ви Мингука?»

Кан Чан принял вызов, не проронив ни слова. Он нажал кнопку «ответить» прямо на глазах у тех идиотов, что пялились на Мишель с сочувствием.

— Алло? Это Кан Чан?

— Да, это я, начальник отдела. Не смог поговорить с вами раньше – мне сказали, вы заняты. К тому же я оставил телефон в другом месте.

— Как твои раны?

Похоже, Чон Дэгык звонил не из-за Ви Мингука.

— Намного лучше. Что случилось?

— Чан.

Он был первым из коллег, кто назвал его просто по имени. Впрочем, Кан Чану это даже понравилось.

— Мы раньше с таким не сталкивались, поэтому я решил позвонить тебе. Возможно, ты знаешь, в чём дело.

— Излагайте.

Почему он так мнется?

— Позвонил генерал Чхве. Он говорит, что у бойцов «взгляд не расслабляется». Он не знает, как привести их в норму. Они не доставляют проблем, ведут себя как обычно, но их глаза так горят, будто они вот-вот взорвутся. У нас никогда не было подобного опыта, и мы не знаем, что делать. Ты понимаешь, что с ними?

Кан Чан не сразу нашелся с ответом.

«Это потому что мы все корейцы? Или потому что мы сблизились во время тех запредельных тренировок?»

Единственными людьми, с которыми он делил подобные эмоции последние десять лет, были Даеру и Джеральд.

— Можешь предположить, в чем причина?

— Да.

— И что нам делать?

— Я выезжаю прямо сейчас.

— Прямо сейчас? – в голосе Чон Дэгыка слышались одновременно радость и неловкость.

— Президент Ким Тэджин сможет приехать?

— Об этом даже не беспокойся.

— Передайте ему, что я в кофейне на перекрестке. Выедем, как только все соберутся.

— Огромное спасибо. Я предупрежу генерала Чхве.

Положив трубку, Кан Чан попросил агента набрать номер Ким Хёнчжона. У него не только не было своего телефона, но он и не помнил ни одного номера наизусть – привычка записывать всё в память устройства подвела.

— Алло?

— Начальник Ким, это Кан Чан.

— Здравствуйте, господин Кан Чан!

— Позвоните домой Сок Канхо и скажите, чтобы он дул в кофейню на перекрестке. Передайте, что нам нужно кое-куда съездить. Я не могу набрать его сам, не помню номер.

— Понял вас.

Ким Хёнчжон, судя по всему, примерно догадывался, о чем речь, так что лишних слов не потребовалось. Агент забрал телефон, вежливо попрощался и покинул террасу. Мишель не задавала вопросов, лишь внимательно наблюдала за настроением Чана.

— Мне нужно уехать, – сказал он.

— Хорошо. С ногой всё будет в порядке?

В такие моменты с Мишель было очень легко: она принимала специфику работы Кан Чана без лишних расспросов.

— Твои гости скоро будут здесь, верно? Тогда я пойду. – Мишель встала и шутливо развела руки для объятий.

Она явно не пыталась спровоцировать парней за соседними столиками, но Кан Чан всё равно чувствовал неловкость.

— Прости, – сказал он, слегка обняв её и похлопав по спине.

— Пока!

Когда Мишель ушла, взгляды окружающих наконец рассеялись. Словно сцена в мюзикле подошла к концу.

Пока Кан Чан курил сигарету, прибыли Ким Тэджин и Со Санхён. Словно соревнуясь в скорости, вскоре примчался и Сок Канхо. Кан Чан встал, поприветствовал их, купил всем кофе и снова сел.

— Что стряслось? – спросил Ким Тэджин. Похоже, он ещё не владел всей информацией.

— Парни еще не отошли от боя. Собираюсь навестить их.

— Неужели такое действительно бывает? – Со Санхён выглядел озадаченным, в отличие от Сок Канхо, который мгновенно всё понял.

— Разве они не совершили нечто великое? Почему они до сих пор не в себе? – снова спросил Ким Тэджин.

— Скорее всего, чувствуют вину из-за того, что случилось с Чхве Чонилем и Ча Донгюном. Я и сам с трудом контролирую лицо. К тому же сейчас им приходится заполнять пустоту, оставленную Сок Канхо, Чонилем, Донгюном и мной.

Ким Тэджин кивнул.

— Тогда в путь, если ты готов.

— Да.

Решили ехать на одной машине, так что автомобиль Сок Канхо оставили на парковке.

— Не припомню, чтобы такое случалось, когда мы работали в демилитаризованной зоне, – заметил Со Санхён.

— Тогда у нас не было таких масштабных сражений, верно? – отозвался Ким Тэджин.

— В этом причина? – Со Санхён явно не понимал природы этих эмоций.

Чем крупнее и интенсивнее битва, тем острее чувство потери. Несмотря на грандиозный успех, вина перед павшими или ранеными товарищами перекрывает радость победы. В голове крутятся мысли: «Как я могу радоваться, пока кто-то умирает?», «Разве я не подонок после этого?», «Почему я не смог их защитить?», «Если бы я сражался чуть лучше!»

Кан Чан уже знал, что чувствуют солдаты.

«Эти придурки».

Он поймал себя на мысли, что они стали ему по-настоящему дороги. Ему было сложно поверить, что существуют такие люди – те, кто вместо празднования триумфа мучается из-за ран своих братьев по оружию.

Со Санхён гнал по шоссе с включенными сиренами.

— Ты хоть немного отдохнул? – спросил Сок Канхо Кан Чана.

— Да, спал как убитый. А ты?

— Жена с дочкой сказали, что думали, дом рухнет от моего храпа.

Всю дорогу они обсуждали дела, пока машина неслась к цели.

Миновав баррикады и горную тропу, они увидели знакомые казармы. Как только машина остановилась, Чхве Сонгон выскочил из дверей так стремительно, будто его вытолкнули.

— Добро пожаловать, сонбэ-ним, господин Кан Чан, – поприветствовал он.

Было уже почти шесть вечера.

— Где люди? – спросил Кан Чан.

— Ужинают.

— Тогда и мы сначала поедим.

— Хорошо.

Чхве Сонгон явно хотел что-то сказать, но не стал останавливать Кан Чана. Под предводительством Чана они направились в столовую.

Скрип.

Когда они открыли дверь и вошли, на их плечи тут же легла тяжелая, гнетущая атмосфера. Взгляды солдат мгновенно скрестились на вошедших. Кан Чан окинул их взором, взял поднос и наложил еды. Ему всё еще было трудно ходить.

Он взял суп, побольше жареной свинины, кимчи и приправленных овощей.

Клац.

Кан Чан поставил поднос перед Квак Чхоль-Хо и медленно обвел глазами зал. Солдаты выглядели злыми и подавленными. В их глазах читалась горечь. И в то же время – радость от встречи с Кан Чаном, Сок Канхо, Ким Тэджином и Со Санхёном.

— Мы сражались против спецназа ГРУ, британской СБС, китайских «Белых волков» и групп захвата, – начал Кан Чан.

Чхве Сонгон подошёл с подносом, аккуратно поставил его на стол и тихо сел рядом.

— Наверное, никто из вас не ожидал, что в таких операциях можно обойтись без жертв. И точно так же, как никто из вас не боялся смерти, Чхве Чониль и Ча Донгюн тоже её не боялись, – продолжал Кан Чан.

Бойцы выпрямились. Они внимали каждому слову, словно ученики.

— Опыт передается. Всё, через что вы прошли, будет передано вашим преемникам и тем, кто сейчас кусает локти, что не участвовал в деле. Даже эти эмоции, с которыми вы не можете совладать, передадутся. Квак Чхоль Хо!

— Я!

— В каждой миссии есть шанс погибнуть. Если ты умрешь, ты будешь презирать тех, кто выжил? – спросил Кан Чан.

— Никак нет!

Бойцы стиснули зубы.

— Вы отлично сражались. Мы преуспели в операции, которая казалась невыполнимой. Те двое, что сейчас борются за свои жизни, меньше всего хотели бы видеть вас с такими лицами! – воскликнул Кан Чан.

Чхве Сонгон наблюдал за реакцией бойцов. Кан Чан добавил, мельком взглянув на Ким Тэджина:

— Что подумают Чхве Чониль и Ча Донгюн, если увидят лучший спецназ Кореи в таком состоянии? Вы должны быть готовы сорваться на задание сегодня ночью, даже прямо сейчас – бросив ужин, если поступит приказ!

Со Санхён и представить не мог, что Кан Чан на такое способен. Он не думал, что Чан сможет так виртуозно привести элиту спецназа в чувство. Он не знал этой его стороны. При первой встрече Кан Чан показался ему просто высокомерным юнцом.

— Юн Сонги!

— Я!

— Если сегодня ночью будет операция, ты сможешь пойти?

— Так точно!

— Даже зная, что можешь погибнуть?

— Так точно!

— Ты будешь винить тех, кто выживет?

— Никогда! – голос Юн Сонги был низким, хриплым и пронзительным.

— Вот это и есть настоящий опыт! Это боль, которую не дадут ни учебные бои, ни стрельбы! Спецназ ГРУ, СБС и «Белые волки» смотрят на вас! Выживите, чтобы вам не было стыдно перед павшими товарищами! – выкрикнул Кан Чан.

Глаза Чхве Сонгона покраснели.

— Вы – спецназ, в чьих руках судьба Южной Кореи. Не проигрывайте никому и никогда. Не отступайте.

Лица солдат исказились от сдерживаемых чувств.

— Наш боевой клич?! – рявкнул Кан Чан.

— ЕСЛИ Я СМОГУ! – яростно выкрикнули бойцы так, что перегородки в столовой задрожали.

— ЗАЩИТИТЬ РОДИНУ СВОЕЙ КРОВЬЮ!

Прежде чем они осознали это, Чхве Сонгон и даже Со Санхён во всю глотку кричали девиз вместе с ними.

— ТО БУДУ...

Столовая содрогнулась от громового:

— СЧАСТЛИВ!

После этого яростного крика воцарилась тишина. Солдаты были глубоко тронуты, но в то же время им стало немного неловко за свою недавнюю слабость.

— Видите? Вы всё сделали правильно. Так чего же вам плохо? – спросил Кан Чан. Он сел и взял приборы, и остальные тоже вернулись к еде.

— Сонбэ-ним, – тихо позвал Чхве Сонгон Ким Тэджина, который сжимал палочки, пытаясь совладать с эмоциями. – Спасибо вам.

Ким Тэджин лишь тепло улыбнулся в ответ.

— Куда это вы собрались, черти? Расстроить меня решили? – Чхве Сонгон шутливо подошел к открытой площадке перед казармами с бумажным стаканчиком и сигаретами. – Идите сюда! Чего вы такие зажатые на отдыхе?

Солдаты прекрасно понимали, что на самом деле чувствует их генерал. Тем временем Кан Чан и Сок Канхо беззастенчиво дымили.

— Как нога? – спросил Юн Сонги.

— Пойдёт, – ответил Кан Чан.

Эмоции еще не улеглись до конца, но за день-два всё должно было прийти в норму. Через некоторое время к Чхве Сонгону подошёл адъютант:

— Генерал! Вас к телефону. Срочно.

— Кто это?

Когда Чхве Сонгон ушел, атмосфера стала еще легче. Сок Канхо, ухмыляясь, похлопал одного из солдат по плечу...

Уи-и-и! Уи-и-и! Уи-и-и!

...резко завыли сирены.

Солдаты побросали стаканчики и сигареты и рванули в казарму. Через мгновение вернулся Чхве Сонгон с мрачным лицом.

— Что случилось? – спросил Кан Чан.

— Приказ о приведении в состояние чрезвычайной готовности.

«Неужели Ви Мингук?»

— Его нашли? – уточнил Чан.

— Больше мне ничего не сказали.

Это означало как минимум то, что местонахождение Ви Мингука могло быть установлено.

— Они в состоянии идти на операцию? – спросил Чхве Сонгон.

— Всё будет в порядке. Им нет равных, куда бы их ни отправили.

Чхве Сонгон кивнул, а затем с недоумением посмотрел на Кан Чана.

— Господин Кан Чан, откуда у вас такой опыт?

— Я – государственная тайна под грифом «секретно».

— Ха-ха, – Чхве Сонгон решил просто быть благодарным за то, что у страны есть такие бойцы.

— Мы поехали, – сказал Кан Чан.

— Спасибо вам. А как же солдаты?

— С ними всё будет хорошо.

Чхве Сонгон лишь улыбнулся. Когда Кан Чан уже собирался сесть в машину, солдаты высыпали наружу, вооруженные до зубов. В их глазах былая горечь сменилась стальной решимостью.

Кан Чан поднял руку и стукнул по шлему Юн Сонги. Ким Тэджин и Со Санхён тоже похлопали по шлемам стоявших рядом бойцов. В такие моменты слова не нужны. Когда шлем содрогается от дружеского удара, чувства тех, кто уезжает, и тех, кто остается, передаются без остатка.

Дорога в Сеул была пуста. За время поездки они дважды пытались дозвониться Чон Дэгыку с телефона Ким Тэджина, но тот не отвечал. Определенно что-то происходило.

По радио передавали, что санкции Китая полностью сняты и Пекин намерен тесно сотрудничать с Сеулом, чтобы подобных «недопониманий» больше не возникало.

— К счастью, солдаты успокоились до того, как всё началось, – заметил Ким Тэджин.

— Нужно поскорее найти Ви Мингука, – отозвался Кан Чан.

— Он спецназовец из Северной Кореи, но это не значит, что он может безнаказанно провоцировать нас. В конце концов, у нас есть служба безопасности, и начальник отдела принял эффективные контрмеры.

— Понятно.

— В любом случае, глядя на солдат, я заметил: они полностью признали твое лидерство.

Кан Чан не смог сдержать ухмылки. Странно, но при встрече с ними его кровь закипала. Он всё еще отрицал это, но они действительно стали ему небезразличны.

По мере приближения к Сеулу поток машин становился плотнее, но это не стало проблемой. Ким Тэджин и Со Санхён высадили Кан Чана и Сок Канхо на парковке. Домой Кан Чан вернулся на машине Сок Канхо.

— Жить без телефона – сущий ад, – проворчал Сок Канхо.

— Потерпи денек. Завтра обещали найти. Если что случится – звони мне домой или начальнику Киму.

— Ладно. Кстати, как нога? Нам бы к директору Ю зайти, но сегодня совсем времени не было.

— Иди домой. Увидимся завтра.

— Окей.

Кан Чан попрощался с другом и вошёл в дом. Он зря волновался – Кан Дэгён уже был дома.

— Я вернулся, – сказал Кан Чан.

— Ты ужинал с Мишель? – спросила Ю Хёсук.

— Нет, мы расстались раньше, мне нужно было по работе.

— Тебя вызвали на работу, хотя у тебя нет телефона?

— Случайно встретил коллег, – Кан Чан не подготовился к расспросам, поэтому отвечал невпопад.

— Давайте посмотрим кино вместе. Давно не сидели так. Сегодня как раз показывают фильм, который я хотел посмотреть, – тактично вмешался Кан Дэгён, разряжая обстановку.

— Может, еще и курицу закажем? – предложил Кан Чан.

— Давай.

Ю Хёсук выглядела счастливой, слушая их разговор. Вещи, которых Кан Чан никогда не знал в прошлой жизни, теперь окружали его. И чем больше их становилось, тем чаще он вспоминал о своих операциях.

О чем думают Чхве Чониль, Ча Донгюн и другие агенты, когда они со своими семьями? Они ведь знают, что ежегодно больше десяти из них приносятся в жертву...

Заказав курицу, они обсуждали новости из Китая. Внезапно Кан Чан размял шею – его посетило странное, зловещее предчувствие.

Он первым делом посмотрел на окно гостиной.

Тук-тук. Тук-тук.

«Чёрт возьми!»

Интуиция орала о надвигающейся беде именно сейчас, когда у него нет телефона и он сидит в гостиной с родителями.

Надеюсь, они не собираются шарахнуть из «Мистраля» или «Иглы» из дома напротив?

Динь-дон. Динь-дон.

Раздался звонок в дверь. Ю Хёсук вздрогнула, а Кан Чан мгновенно вскочил на ноги.

— Чани? – удивленно позвала мать, заметив его взгляд.

— Господин президент! Это я, помощник начальника Ким!

Раздался голос агента, охранявшего Кан Дэгёна.