Нечто более ценное, чем жизнь [2]

Кан Чан закрутил вентиль крышки топливного бака и свирепо уставился на вертолёт, зависший на малой высоте. Машина замерла в одной точке – верный признак того, что на борту работают снайперы.

Нацелившись в бензобак тягача, Кан Чан открыл огонь.

Вжух! Бабах!

Свуш!

Пламя взметнулось во второй раз. Зажав нос, Чан рухнул на живот. Жар обдал спину, но в такие моменты по-настоящему пугало другое – пары топлива, проникающие в легкие при вдохе.

Именно от этого погибло много детей, которых Кан Чан со своей группой спасал во время межплеменных войн в Африке. Самые жестокие враги лили бензин прямо на лица пленным. Пары мгновенно проникали через нос и рот, заполняя горло и легкие. Если в такого ребенка бросали спичку, он умирал от ожогов внутренних органов. Иногда они мучились в агонии по пятнадцать дней, прежде чем испустить дух.

Как только волна жара схлынула, Кан Чан поднял автомат, задерживая дыхание.

Вжух! Вжух!

Ду-ду-ду-ду-ду!

Вертолёт качнулся, сделал пару кругов на месте и потянул прочь от аэропорта.

«Эти твари решили разыграть такой дешёвый трюк?»

Бух!

Кан Чан сел, прислонившись спиной к пассажирскому сиденью тягача. Правая нога пульсировала от боли. Им нужно было затягивать этот бой как можно дольше, удерживая внимание врага на себе, пока Сок Канхо, выбравшийся через вентиляцию, не доберется до их главной цели.

«Стоило ли мне пойти самому?»

Кан Чан тряхнул головой. Чтобы победить, они должны были тянуть время здесь.

— Ха-а... Ха-а...

Юн Сонги вжался спиной в корпус тягача. Он тяжело дышал, но не сводил глаз с сектора обстрела, боясь упустить малейшее движение.

К этому моменту произошло уже два взрыва авиатоплива.

— Ты молодец, Юн Сонги, всё сделал правильно, – бормотал он себе под нос, как сумасшедший. Он даже не заметил, как вертолёт заходил на боевой курс, снижаясь для прицельного выстрела.

Они разлили топливо и уже готовились открыть огонь, когда Кан Чан снял пилота вертолета сразу после взрыва. Сонги гордился тем, что служит под началом такого командира. Прямо сейчас, здесь, в Пекине, они давали понять Китаю и всему миру: не смейте смотреть на Южную Корею свысока.

— Пха-ха-ха, – Юн Сонги теперь понимал, почему Сок Канхо так смеётся.

Из двенадцати членов группы пятеро ушли на отдельное задание. Оставшимся семерым предстояло удерживать позиции против двадцати вертолетов, элитного спецназа «Белые волки», групп захвата и бронетехники.

Юн Сонги вспомнил жену. Вспомнил, как она плакала от счастья и бросилась ему на шею, когда его произвели в лейтенанты. Она говорила, что гордится им, что он молодец и что она благодарна ему за его тяжкий труд.

Вспомнил он и Чхве Сонгона, который на первом дне рождения его дочки цокал языком, ворча, что девочка, к сожалению, пошла в отца. Когда отец Сонги поклонился Чхве Сонгону, благодаря генерала за визит на праздник внучки, тот поклонился в ответ еще ниже.

Больше всего Юн Сонги боялся в свои последние минуты показаться трусом перед такими людьми. Сейчас он хотел лишь одного – показать врагам, насколько силен и беспощаден спецназ Южной Кореи. Он хотел убедиться, что перед его смертью никто больше не посмеет презирать его страну.

— Дорогая, я справлюсь, – прошептал он, укрепляя решимость.

Он умрёт достойно – как боец спецназа, как сын, муж и отец. Глядя на Кан Чана, Юн Сонги поймал себя на странном ощущении – по коже пробежали мурашки.

«Как он собирается победить на этот раз?»

Выжить было невозможно, но проигрывать они не собирались.

Врум-врум.

Бронемашина взревела и, как ни странно, начала отступать. Остальные последовали ее примеру. Кан Чан быстро окинул взглядом небо и окрестности.

«Проклятье!»

Такое поведение врага означало только одно: они решили взорвать здесь всё к чертям. Быть готовым к смерти и беспомощно наблюдать за неизбежным концом – это разные вещи.

Скрип-скрип.

Кан Чан открыл вентиль топливного бака.

Пш-ш.

— Теперь неважно, будут они палить с вертолетов или из броневиков. Они всё равно собираются всё тут сравнять с землей, – произнес Кан Чан в рацию.

Солдаты напряглись.

— Ли Духви. Как только я открою огонь, гони тягач вперёд.

После секундного колебания:

— Принято.

— Юн Сонги, бей по баку из пулемета.

— Принято.

— Я – Бог Блэкфилда, бог, несущий смерть моим врагам. Не сдаваться!

Щёлк!

Прислонившись к подножке тягача, Кан Чан проверил магазин. В небе кружил вертолет, на земле замер броневик.

Клац!

Он передёрнул затвор и посмотрел на небо. Он вспомнил своё обещание – улыбаться, даже если его будут рвать на куски, пока вопрос с «Гонт Моторс» не будет решён. Словами было не передать, как он был благодарен Кан Дэгёну и Ю Хесук за то, что они показали ему, что такое родительская любовь и каково это – быть частью настоящей семьи. В то же время ему было неловко перед Сок Канхо.

А еще он хотел увидеть кое-кого...

Кан Чан ухмыльнулся.

Ду-ду-ду-ду-ду.

Звук винтов менялся в зависимости от маневра и высоты. Время еще не пришло. Эти ублюдки тоже выжидали момент для последнего удара.

Тупые уроды. Неужели вы думаете, что сможете сжечь нас заживо, просто взорвав это место?

Ранок, сидя за своим столом, яростно сверлил взглядом телевизор на стене.

[После второго взрыва наступило временное затишье. Эксперты полагают, что правительство Китая вот-вот примет решение. Учитывая их политику самопожертвования ради высших целей, ожидается приказ на уничтожение ангара, занятого террористами, даже если это повлечёт разрушение первого терминала.]

Дзынь! Дзынь!

Ранок быстро поднял трубку.

— Слушаю.

После минутного молчания он улыбнулся:

— Мобилизуйте все спутники.

Снова пауза.

— Я завершаю операцию.

Щёлк.

Ранок положил трубку, бросил взгляд на часы и взял мобильный телефон.

[...Китай стянул силы к концу взлётной полосы. Это подтверждает прогнозы о готовящейся атаке ценой терминала. Учитывая масштаб и внимание мирового сообщества, принятие окончательного решения затягивается...]

Ким Хёнчжон потянулся за сигаретой.

— Мне тоже дай одну, – попросил Ким Тэджин.

Ким Хёнчжон на мгновение замер, прежде чем протянуть пачку. Тэджин неловко затянулся, глядя в экран.

Бип-бип-бип.

Телефон Хёнчжона резко зазвонил.

— Ким Хёнчжон на связи. Так... Что?! Да! У нас семь агентов в режиме ожидания.

Ким Тэджин заметил, как его коллега одновременно удивился и занервничал.

— Выезжаю.

Повесив трубку, Хёнчжон бросился к столу и достал пистолет.

— Не могу сейчас говорить, это строжайшая тайна, – бросил он.

— Не парься, иди.

Ким Хёнчжон закрепил кобуру на поясе, схватил пиджак и выскочил из кабинета.

Автомобиль петлял между зданиями, пока не заехал на парковку с тыльной стороны. Как только машина замерла, Ян Бом, Сок Канхо и Ча Донгюн почти одновременно выскочили наружу.

Грохот.

Они вскрыли багажник, доверху забитый пистолетами-пулеметами с глушителями и балаклавами.

— Используйте это, – сказал Ян Бом.

В масках они походили на грабителей банков, но это было неважно.

— Есть свежие данные? – спросил Сок Канхо.

— В аэропорту патовая ситуация. Поторопитесь – за районом наблюдают более десяти спутников разведки.

Щёлк! Щёлк!

Передергивая затвор, Сок Канхо посмотрел на Чхве Чониля. Их целью было квадратное ветхое здание напротив. На них была лишь полевая форма цвета «артемизия» и балаклавы – ни шлемов, ни бронежилетов.

— Наши парни в аэропорту держатся из последних сил. Погнали, – скомандовал Сок Канхо.

— Понял.

— Все готовы?

— Да.

Канхо выскочил на дорогу, оценивая обстановку. Машин не было – видимо, из-за инцидента в аэропорту. Без помощи Ян Бома они бы никогда сюда не добрались.

— Вперёд! – крикнул Канхо и рванул к цели.

Бах!

Дверь вылетела с петель. Топот их ног разносился по всему зданию. Они взлетели на второй этаж, заметив чью-то голову за перилами сверху.

Вжух! Бам!

Сок Канхо бежал впереди, Чхве Чониль и Ча Донгюн прикрывали фланги, а У Хвисын и Квак Чхоль-Хо замыкали тыл. Они действовали на автомате – так же, как в те времена во Франции.

Вскоре послышались крики.

Бах! Вжух! Бам!

Дверь распахнулась, и они тут же всадили по пуле в головы двоих мужчин внутри. Квак Чхоль-Хо бежал последним, пока У Хвисын контролировал лестничный пролет на четвертый этаж.

Они достигли третьего этажа.

Вжух! Пау-пау!

Двое врагов выскочили этажом ниже, но У Хвисын быстро их ликвидировал. Бойцы замерли у стены перед лестницей на четвертый этаж.

Бах!

Дверь распахнулась, завязалась перестрелка. Чхве Чониля прижало к перилам, но он успел прошить лоб противнику. Враги падали один за другим.

Щёлк! Щёлк!

Прежде чем войти на четвертый этаж, Сок Канхо сменил магазин. Чхве Чониль прислонился к перилам, изо рта у него текла кровь.

— Прошу... – прохрипел он, жестом подгоняя остальных.

«Твою мать!»

Они бежали по коридору. Ли Шицюань был здесь. Будь на месте Сок Канхо сам Кан Чан, он бы уже точно знал, за какой дверью враг.

Канхо кивнул Ча Донгюну – пора штурмовать.

— Раз, два!

Вшух!

Та-да-да-да! Бам! Пау-пау!

Бух.

Пока Сок Канхо снимал врага слева, Ча Донгюн, прикрывавший тыл, рухнул на пол. Осталась одна дверь в конце коридора.

— Квак Чхоль-Хо! – позвал Канхо.

Они встали по обе стороны двери. Ли Шицюань должен быть внутри. Нужно было спешить. Несмотря на гений Кан Чана, семеро человек не могли бесконечно удерживать аэропорт.

Сок Канхо посмотрел на Квак Чхоль-Хо.

— Ха-а... Ха-а...

Он слегка повернул ручку...

— Раз, два!

...и выбил дверь ногой.

Бах!

Вжух! Та-да-да-да!

Для профи уровня Канхо лбы врагов в этот момент казались огромными мишенями.

Щёлк!

Держа оружие наготове, Сок Канхо подошёл к человеку, сидящему с поднятыми руками.

«Ли Шицюань!»

Он узнал лицо с фотографий. Человек что-то заговорил по-китайски. Времени не было. Кан Чан мог погибнуть в любую секунду.

Вжух! Бам!

«Этот гандон не затыкается! Всё равно мы его не понимаем!»

По знаку Канхо Квак Чхоль-Хо бросился к окну.

Дзынь!

Квак разбил стекло и начал отчаянно махать рукой.

Держитесь ещё немного! Совсем чуть-чуть!

В комнату вошёл У Хвисын, поддерживая раненого Ча Донгюна. Следом Квак Чхоль-Хо затащил внутрь окровавленного Чхве Чониля.

— Ха... Ха... – вскоре в дверях появился запыхавшийся Ян Бом.

— Это он? – спросил Сок Канхо.

Ян Бом подошёл ближе и быстро кивнул.

— Что теперь?

— Мне нужно позвонить! Я могу отдавать приказы через телефон бюро разведки! – Ян Бом тут же выхватил трубку, увидев лихорадочный блеск в глазах Канхо.

Взлётно-посадочная полоса, залитая авиационным топливом, мерцала в свете огней, как мокрый асфальт в дождливый день.

— Ха-а... Ха-а...

Кан Чан слышал собственное дыхание – чувства были обострены до предела. Опыт подсказывал: враг готов к атаке. Из тяжелого вооружения у них был только пулемет, снятый с джипа.

Чан посмотрел на своих людей. Пора. Как только они нажмут на спусковой крючок, начнется бой, где единственной целью будет забрать с собой в могилу как можно больше врагов. Парни сработали на отлично. Даже лучше, чем он ожидал.

Но впереди было главное.

Ду-ду-ду-ду-ду.

Звук вертолетов изменился.

Ну, давайте!

Щелк!

Только Кан Чан нацелился на вертолет...

Врум-врум.

На полосу выкатился броневик.

«Блять! Это ещё что?»

Кан Чан перевел взгляд и вдруг ухмыльнулся.

«Уёбки! Верны себе – называют себя «континентом» и воюют так же масштабно».

Юн Сонги, заметив эту странную улыбку командира, невольно вздрогнул. Ему показалось, что он видит тигра, окружённого стаей волков на вершине горы. По спине пробежал ледяной и в то же время восторженный холодок.

Пш-ш.

— Цель не терять! – крикнул Кан Чан.

Броневик приближался. Кан Чан стиснул зубы.

Бж-ж! Бж-ж!

В этот момент 30-миллиметровая автоматическая пушка «Вулкан» на бронемашине развернулась и нацелилась... на вертолет в небе.

Что происходит?

Вжух! Вжух!

Через мгновение броневик обрушил на вертолет шквал огня. Но это было не всё. Враги, с которыми сражался отряд Кан Чана, сами оказались под обстрелом других прибывших машин.

«Даеру, сукин ты сын! Мог бы и предупредить!»

Кан Чан заорал своим бойцам:

— Бегом!

В кабинет Пак Чжэхёна пошёл Хван Гихён. Он выглядел измотанным, но взгляд оставался острым – как и подобает главе НСР. Пак Чжэхён и Чон Дэгык молча кивнули ему.

— Мы арестовали всех пятерых предателей внутри НСР, включая заместителя директора, – доложил Хван Гихён.

— Пострадавшие есть?

— Двое агентов погибли, пятеро тяжело ранены.

Пак Чжэхён тяжело вздохнул.

— Господин президент, мы арестуем председателя Национального собрания, – продолжил Хван.

— Доказательств достаточно?

— Подтверждено, что спикер Хо Сансу вылетел в Китай со схемами новейших полупроводников и планом аэропорта Инчон.

— И всё же, причастность самого председателя доказать сложно?

Хван Гихён промолчал. В комнате повисла тишина.

[Срочные новости. Правительство Китая официально объявило о ликвидации всех террористов в аэропорту Шоуду.]

Пак Чжэхён и Чон Дэгык замерли, словно их ударили ножом под дых.

[Заявлено, что ситуация полностью под контролем. Подтверждено разрушение части первого терминала. Слово представителю китайского правительства.]

На экране появился китаец, читающий текст по бумажке.

[Передаем слова официального представителя: «Антиреформенные силы Китая вступили в сговор с военными чинами для совершения теракта. Главный виновник Ли Шицюань и все преступники на месте происшествия ликвидированы...»]

Пак Чжэхён резко поднял голову. Чон Дэгык тоже подался вперёд.

[...Китай приложит все усилия для поиска причастных. Они посмели посягнуть на общественный порядок, и наказание будет соответствующим. Аэропорт будет восстановлен в кратчайшие сроки. На этом всё.]

Представитель на экране сложил бумагу под вспышки камер.