Что значит жить [1]

Кан Чан уже собирался набрать Ранока, когда осознал, что оставил свой телефон в грузовом самолете. Он и так чувствовал, что чего-то не хватает, но не ожидал, что именно мобильника.

Пока что он одолжил телефон Ким Хёнчжона, чтобы позвонить напрямую в посольство.

— Господин Кан Чан, ваше благополучное возвращение принесло мне огромное облегчение. Я искренне прошу прощения за ту грубую ошибку, которую допустила ГУВБ моей страны.

— Я знаю, что это не было вашим умыслом. Всё хорошо, что хорошо кончается. Благодаря этой операции нам удалось добиться отмены экономических санкций Китая, так что не принимайте это близко к сердцу, – заверил его Кан Чан.

— Этот инцидент дал мне повод начать масштабное внутреннее расследование в агентстве. Благодаря вам мое положение стало непоколебимым, но я не знаю, смогу ли когда-нибудь извиниться достаточно искренне.

Ранок извинился еще дважды, прежде чем сменить тему.

— У вас найдется время для короткой встречи завтра?

— Да. Но мои вещи и телефон остались в самолете, так что завтра я снова наберу вас с чужого номера, – сказал Кан Чан.

— Понимаю, не беспокойтесь об этом.

Завершив разговор с Раноком, Кан Чан наконец почувствовал, будто сдал все домашние задания.

— Домой? – спросил Сок Канхо.

— Да. Пора отдохнуть. Завтра встреча с послом, я позвоню тебе, как только узнаю время, – ответил Кан Чан.

— Договорились.

На машине, предоставленной Ким Хёнчжоном, они доехали до жилого комплекса.

— Отдыхай, – бросил Сок Канхо на прощание.

— И ты.

Попрощавшись, Кан Чан сразу поднялся к себе. Ю Хёсук уже ждала у порога, как только он ввел код и открыл дверь.

— Я дома, – поздоровался он.

— Чани! Почему ты такой осунувшийся? Неужели работа была такой тяжелой? – обеспокоенно спросила мать.

— Наверное, просто не выспался. Где отец?

— Уехал играть в гольф с коллегами по работе. А что?

— Просто спросил, – ответил Кан Чан. Он не мог сказать ей, что Ви Мингук где-то затаился, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар.

— Чани! Что с твоей ногой? – в ужасе воскликнула Ю Хёсук.

— Просто немного потянул, – успокоил её Кан Чан.

— Ты хотя бы поел?

— Да.

— Тогда живо в комнату и спать, – поторопила она.

— Хорошо. Прости.

— За что ты извиняешься? Ты не спал из-за работы! Скорее, иди к себе.

Кан Чан зашёл в комнату, переоделся в домашнее и рухнул на кровать.

Чхве Чониль и Ча Донгюн справятся.

Здесь, в своей постели, он чувствовал знакомый запах. Это был дом. Он наконец-то вернулся.

«Неужели я стал слабее? Почему меня так рубит в сон всего из-за одной бессонной ночи?»

Впрочем, из-за ранения ему вкатили два каких-то укола. Почти мгновенно Кан Чан провалился в сон. Он спал так крепко, что, когда проснулся, поездка в Китай казалась событием столетней давности.

Первое, что он почувствовал – сухость в горле, а затем – доносящийся снаружи аппетитный аромат. Взъерошив волосы, он встал и не спеша вышел из комнаты. Окна были открыты, но гостиная всё равно была наполнена запахами еды. Слышались голоса.

Войдя в кухню, Кан Чан удивленно моргнул.

Она-то что здесь делает?

Мишель с собранными в хвост волосами что-то готовила вместе с Ю Хёсук.

— О! Смотрите, кто проснулся! – воскликнула Мишель.

— Чани! Тебе уже лучше? – спросила Ю Хёсук.

— Угу, – буркнул он.

Взяв чашку, он налил себе воды из фильтра.

— Чани, ты потерял телефон? Я приехала, потому что ты не отвечал, – сказала Мишель.

Она уже так свободно шпарит по-корейски?

— Чани, Мишель такая умница. Её корейский так быстро стал лучше, правда? – заметила Ю Хёсук.

— Она не умница, она хитрая, – хмыкнул Кан Чан.

Мишель уклонилась от хмурого взгляда Чана и сказала Ю Хёсук: «Ваша похвала делает меня очень счастливой».

— А что с телефоном, Чани? – с любопытством спросила мать.

— Наверное, на работе оставил. Заберу завтра или послезавтра, – уклончиво ответил он (технически это не было ложью).

Часы в гостиной показывали два часа дня. Значит, он проспал около трех часов.

— Чани, попробуй-ка вот это, – Ю Хёсук подхватила немного чапчхэ (лапши) рукой в пластиковой перчатке и покормила его.

Домашний чапчхэ... Пожалуй, это был первый раз в жизни Кан Чана – и прошлой, и настоящей – когда он ел чапчхэ, приготовленный дома. Как описать этот вкус?

— Хочешь поесть сейчас? – спросила мать.

— А вы?

— Мы тоже ещё не обедали. Я как раз собиралась тебя будить, когда доделаем, – ответила Ю Хёсук.

Она достала закуски, налила суп и положила полную миску чапчхэ. Рядом поставила рис.

— Мишель, скорее садись с нами, – позвала Ю Хёсук.

— Хорошо. Спасибо за угощение, – вежливо ответила Мишель.

— Чани, ешь побольше, ладно?

Кан Чан положил лапшу прямо на рис и ел вприкуску с кимчи.

Жить – значит ценить такие мелочи.

Кан Чан наелся до отвала. Мишель, заставив Чана помогать, убрала со стола вместе с Ю Хёсук и вынесла в гостиную нарезанные фрукты. Мишель была красивой, легкой в общении и обладала прекрасными манерами. Ю Хёсук явно прониклась к ней симпатией.

Втроем они расправились с дыней.

— Мама, мне пора идти, – сказала Мишель.

— Так скоро? Попробуй хотя бы торт, который я принесла, – с сожалением произнесла Ю Хёсук.

— Я слишком сыта. К тому же обед был таким вкусным, что я ничего не потеряю, если пропущу десерт. Пожалуйста, в следующий раз обращайтесь ко мне на «ты», – попросила Мишель.

Как Ю Хёсук не замечала странности в том, насколько хорош корейский язык француженки?

— Чани, у тебя есть время на кофе? – спросила Мишель.

— Отличная идея! Сходи, посиди где-нибудь с Мишель, – подтолкнула его мать.

По лицу Мишель было видно, что ей нужно что-то сказать, поэтому Кан Чан согласился и пошел переодеваться. Мишель обняла Ю Хёсук на прощание, и они вышли.

— Что с ногой? – спросила она.

— Подвернул немного.

Как только двери лифта закрылись, Мишель чмокнула его в щеку.

— Я волновалась.

— С чего бы? – спросил Кан Чан.

— Просто так. По телевизору говорили о теракте в Китае, и я подумала, что ты можешь быть в это втянут. С ногой точно всё в порядке?

Кан Чан промолчал. Ему хотелось курить, но рядом с домом это было неудобно. Они сели в машину Мишель на подземной парковке и доехали до кофейни на перекрестке. Кан Чан заказал кофе и сел за столик, наконец-то чувствуя умиротворение.

— Мне нужны твои подписи на этих документах, – внезапно сказала Мишель.

— Что это? – он отхлебнул кофе и просмотрел бумаги.

— Это контракт на покупку здания, а это документы на регистрацию корпорации, – пояснила она.

— Корпорации?

— Оказывается, владение таким зданием как частное лицо может вызвать кучу сложностей. Адвокат сказал, что лучше создать юридическое лицо, так что я подготовила всё необходимое.

— Покупка здания – это сплошная головная боль, – проворчал Кан Чан.

Мишель весело улыбнулась.

— И я должен всё это подписать? – не поверил он.

— Только ты. И даже если бы мог кто-то другой, такие вещи нельзя доверять чужим людям. Чани, ты не должен позволять посторонним распоряжаться твоими документами. Впрочем, я могу нанять для тебя личного адвоката, чтобы ты поручал такие дела ему.

— Ох. Просто делай, как считаешь нужным.

Лицо Мишель стало серьезным, но она кивнула. Кан Чан подписал несколько важных бумаг и снова взял сигарету.

— Та девочка, Ынщиль... – начала Мишель.

— Хм?

— Ну, Хо Ынщиль. Которой ты нравишься, – подразнила она.

Она всё еще шутит об этом?

Заметив взгляд Чана, Мишель быстро отступила.

— Мишель, хватит этих шуток, – твердо сказал он.

— Прости, Чани.

Был субботний день. Группа парней за соседним столиком поглядывала на Мишель с жалостью, словно она была прекрасной принцессой, попавшей в лапы к чудовищу.

— Так что ты хотела сказать? Что там с Хо Ынщиль? – спросил Кан Чан.

— Фестиваль. Она уже распланировала почти весь каркас мероприятия. У этой девочки есть потенциал.

— Потенциал?

— Я заметила это, когда мы обсуждали детали. Она весьма талантлива в вопросах постановки сцены и выступлений, – ответила Мишель.

Кан Чану эта тема была неинтересна. Нравилась она ему или нет, он не хотел признавать, что девчонка, которая когда-то растаптывала будущее других детей, теперь может расцвести благодаря своему таланту. Она говорила, что осознала вину, но прощение она получила еще далеко не от всех.

Мишель внимательно следила за его настроением.

В этот момент к террасе подошёл незнакомый мужчина. Одного взгляда на его походку хватило Кан Чану, чтобы понять: это агент. Лицо Мишель напряглось, когда она заметила резкую перемену в глазах Чана. К тому времени, как она обернулась, мужчина уже стоял у их столика.

— Глава Чон хочет поговорить с вами, – сказал он.

Похоже, это был агент, заменяющий раненого Чхве Чониля.